Понедельник, 19 августа
Он не смог его найти.
Прошло чуть больше двух недель после посещения Дурслей, и до начала занятий в Хогвартсе оставалось всего две недели, когда Дамблдор, наконец, был вынужден признать, что не может продолжать поиски самостоятельно. Он сделал всё, что мог, чтобы найти Гарри Поттера, но всё оказалось напрасно.
Сначала он попробовал отправить сову – сперва с ещё одним письмом из Хогвартса, а затем с обычным, оба просто адресовав Гарри Поттеру. Выбрав самую умную птицу из их совятни и прикрепив к ней записки, он наложил заклинание Avenseguim, на что сова только взъерошила пёрышки и бросила на него чуть ли не презрительный взгляд, после чего отказалась лететь. Дамблдор не мог её винить – в конце концов, это шло вразрез с её собственной магией, не позволяющей накладывать на письма отслеживающие чары, даже если это делалось во благо получателя.
Быстрый разговор по камину с мадам Хопкирк в Министерстве показал, что случаев применения Гарри магии несовершеннолетних выявлено не было, что означало, что отслеживание не было активировано, что в свою очередь, скорее всего, значило, что мальчик ещё не получил волшебную палочку – или ещё даже вообще не был знаком с волшебным миром. Судя по воспоминаниям Петунии, та даже не снизошла до того, чтобы рассказать мальчику, кто он такой, не говоря уже о том, кем были его родители и какую роль они сыграли во время войны.
На имя Гарри не было наложено табу, и Дамблдор не хотел, чтобы это было так, но все эти обстоятельства в совокупности привели к одному печальному факту – а именно к тому, что у него теперь не было других идей о том, как найти мальчика.
Что означало, что пришло время вызвать подкрепление.
«Спасибо вам всем за то, что прибыли так быстро», – поприветствовал он, когда последний профессор, Филиус, занял своё место.
«Что всё это значит, Альбус? – протянул Северус. – Вы на неделю раньше назначили собрание деканов факультетов, а мне ещё нужно доварить зелья для лазарета».
«Я понимаю, что все мы заняты подготовкой к предстоящему году, однако, боюсь, что недавно я получил довольно ужасные новости, и крайне важно, чтобы мы действовали как можно скорее».
«Ужасные новости? – Минерва выпрямилась в кресле у камина. – Какие ужасные новости?»
«Ну, по-другому и не скажешь…»
«Так что просто скажи это!»
«Гарри Поттер пропал».
Наступила минута молчания, затем ещё одна, и ещё, прежде чем внезапно четверо профессоров, почти как один, не начали кричать в один голос.
«Что?! Гарри–»
«–Поттер пропал?! Как–»
«–во имя Мерлина, он–»
«–пропал? Ты уверен?!»
«Боюсь, что совершенно уверен, – ответил он с лёгкой улыбкой, – когда юный мистер Поттер не ответил на своё письмо из Хогвартса, я послал Хагрида его забрать, но тот обнаружил, что со своими родственниками Гарри больше не живёт. На следующий день я сам их навестил и… убедился, что это правда. Гарри Поттер исчез».
По комнате прокатился ропот недоверия, после чего у профессора МакГонагалл сузились глаза.
«Что значит “на следующий день”? Крайний срок для получения писем о зачислении был несколько недель назад! Чем ты занимался всё это время?!»
«Я пытался его найти, моя дорогая Минерва, но, к сожалению, пока безрезультатно».
Северус усмехнулся и покачал головой: «И теперь, когда вы осознали, насколько это вам не по зубам, вы решили обратиться за помощью к нам».
«Я бы не обращался, если бы не был обеспокоен, мой мальчик».
«Обеспокоены? Чем? Мальчишка, вероятно, просто понял, что, попав в школу, с ним перестанут обращаться как с принцем, поэтому решил сбежать и заставить всех нас побегать за ним – всего лишь извращённая форма привлечения внимания!»
«Северус! – тут же отчитала его профессор Спраут. – Я сильно сомневаюсь, что одиннадцатилетний ребёнок уйдёт из дома на три недели только для того, чтобы кто-то стал заискиваться перед ним!»
«Помона права, – добавил Филиус, – если мальчик действительно ищет внимания, то он бы не продержался на улице так долго, а если это не так, то я сильно сомневаюсь, что он вообще сбегал. Что тебе сказали его родственники, Альбус?»
«Не так много, как я надеялся, – признался он. – По словам его тёти, её муж… избавился от него».
Последовала напряжённая пауза.
«Альбус, когда ты говоришь “избавился”… ты, конечно же, не имеешь в виду…»
Он медленно откинулся на спинку кресла, чувствуя, как на него давит тяжёлый груз.
«Я не знаю. Ещё три недели назад я никогда бы не поверил, что семья Гарри вообще может причинить ему вред, но после разговора с его тётей… Он не умер. По крайней мере, в этом я уверен».
«Есть множество вещей и похуже смерти, Альбус! – резко сказала МакГонагалл. – А я говорила! Десять лет назад я тебе говорила не оставлять его там! Я предупреждала, что они самые ужасные магглы, каких только можно себе представить, но ты проигнорировал мой совет и оставил его! И теперь ты хочешь сказать, что Гарри Поттер был– что? Брошен? Даже подвергся насилию?!»
«У меня были свои причины, Минерва, как ты прекрасно знаешь. Я считал, что Гарри будет в большей безопасности со своей семьёй, учитывая защитные чары, которые наложила на него его мать».
«Безопасность не должна обеспечиваться за счёт пренебрежения или чего похуже! – воскликнула Помона. – По крайней мере, скажи, что хотя бы проверял мальчика?»
Комната наполнилась гнетущей тишиной, и когда до них начала доходить вся серьёзность ситуации, Снейп горько фыркнул.
«Нет, вы ведь ни разу не проверили, как он там, не так ли? Зачем беспокоиться? Не то чтобы вы оставили спасителя волшебного мира с кучкой ненавидящих магию магглов!»
«Я не мог предсказать, что произойдёт, Северус».
«Нет, вы правы, вы не могли… Но что вы могли бы сделать, – абсолютно минимально хотя бы обеспечить благополучие мальчика!»
«Я признаю, что был неправ. Мне следовало быть более бдительным; теперь я это понимаю. Однако нам нужно сосредоточиться на насущном вопросе, а именно на поисках Гарри Поттера!»
Профессора обменялись неодобрительными и недоверчивыми взглядами, прежде чем Помона, как всегда, выступила голосом разума.
«Мы можем сидеть здесь и сколько угодно винить директора, но наши споры не помогут найти мальчика быстрее. Безопасность Гарри сейчас является нашим главным приоритетом, и нам всем нужно сосредоточиться на его поисках».
Дамблдор торжественно кивнул: «Ты, как всегда, права, мой друг. Независимо от обстоятельств, Гарри нуждается в нашей помощи. Я уже связался с Министерством, тайно, разумеется, и мадам Хопкирк меня заверила, что, если он там объявится, она немедленно даст мне знать. Филиус, я был бы очень признателен, если бы ты воспользовался своими связями с гоблинами, чтобы узнать, если Гарри побывает в Гринготтсе и когда именно».
«При условии, конечно, что этот сопляк вообще в курсе, что он волшебник, – протянул Снейп. – Не говоря уже о том, чтобы сообразить, как добраться до Косого переулка».
Директор с лёгкостью проигнорировал его сарказм, имея за плечами соответствующий десятилетний опыт.
«Последнее письмо, отправленное совами, было адресовано в гостиницу “Рейлвью” в Коукворте. Поскольку ты лучше всех знаешь этот район, Северус, я хочу, чтобы ты поспрашивал в округе; может, тебе удастся выяснить, куда Гарри и его дядя направились после того, как покинули отель».
Он тяжело вздохнул: «Если придётся».
«Минерва, я бы хотел, чтобы ты обратилась в правоохранительные органы, как магические, так и маггловские. Дурсли, конечно, не заявляли о Гарри как о пропавшем ребёнке, но если его найдут, то он вполне может появиться в какой-нибудь базе данных. Если это так, то маггловская полиция и аврорат вскоре начнут распространять его описание».
Минерва твёрдо кивнула: «Считай, что сделано, Альбус».
«Тем временем я могу провести кое-какие исследования в библиотеке, – добавила профессор Спраут. – Боюсь, мои знания мало что могут дать в этой области, но, возможно, существует какой-нибудь древний ритуал или заклинание, которые могли бы помочь нам найти ребёнка».
«Превосходная идея, Помона, – закончил он, прежде чем сложить руки перед собой. – Что ж, тогда, я полагаю, само собой разумеется, что нам пока нужно держать это в секрете. Вы все знаете, что вам нужно сделать, – и время не терпит отлагательств».
Это было явное указание на то, что пора уходить, и они один за другим поднялись, чтобы покинуть кабинет.
«На минутку, Северус».
Мастер Зелий мысленно застонал и неохотно сел обратно. Дамблдор подождал, пока дверь его кабинета, наконец, не закроется за Минервой, которая при этом бросила на него очень неприязненный взгляд, после чего повернулся к мужчине.
«Северус, я понимаю твою… неприязнь к мальчику–»
«Неприязнь? – усмехнулся он. – Можно это и так назвать».
Дамблдор вздохнул, встретив напряжённый взгляд Снейпа: «Я знаю, что прошлое – тяжёлое бремя для тебя, Северус, но ты не можешь позволять ему затуманивать свой разум. Гарри Поттеру нужна наша помощь, сейчас как никогда».
«Альбус, я очень сомневаюсь, что этому сопляку угрожает какая-либо реальная опасность. Скорее всего, он наслаждается сочувствием, которое получит, когда его найдут!»
«Гарри не убегал».
«Это его родственники вам об этом сказали? Или вы вообще хотя бы задержались, чтобы послушать?»
Дамблдор глубоко вздохнул, а затем медленно выдохнул.
«Петуния Дурсль рассказала мне… много тревожных вещей, Северус. Я знаю, что у тебя есть сомнения по поводу мальчика, и, по большей части, я тебя не виню… Но, судя по тому, что я видел и слышал, Гарри совсем не похож на своего отца. Ни в одном имеющем значение смысле».
«Вы ведь даже не говорили с этим сопляком!»
«Нет, не говорил. Но в любом случае, каким бы ни был этот мальчик, и на кого бы он ни был похож, сейчас он – ребёнок, нуждающийся в помощи. Умоляю тебя, не вымещай свою злость на мальчике. Мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что подойдёшь к этому с осторожностью и… сопереживанием».
«Сопереживанием? – его губы презрительно скривились. – К отродью Джеймса Поттера?!»
Взгляд Дамблдора остался непоколебимым: «Ты не должен позволять своей враждебности к отцу Гарри влиять на твои действия, Северус. Джеймса здесь нет. А Гарри есть, и ему нужна наша помощь».
«Сейчас он, скорее всего, упивается заботой и беспокойством тех, кто его нашёл! Я не собираюсь участвовать в этом спектакле, Альбус. Ожидать, что я буду выполнять требования избалованного мальчишки! Вы что, с ума сошли?!»
Старик снова вздохнул, а затем медленно, почти неохотно, полез в складки своего одеяния. Он достал длинный тонкий флакон с серебристой жидкостью и осторожно поставил его на стол между ними.
«Мой визит к Дурслям, – объяснил он нарочито беззаботным голосом. – А также несколько… дополнительных воспоминаний дорогой Петунии».
«Не могу представить, чтобы та добровольно от них отказалась».
«Да, к счастью для нас, она… скажем так, не в курсе, что чем-то пожертвовала».
«Пожертвовала? – недоверчиво фыркнул Снейп, но директор заметил любопытство, вспыхнувшее в тёмных глазах. – И с чего вы взяли, что у меня есть хоть малейшее желание просматривать гнилые воспоминания Туни?»
«Потому что, когда ты это сделаешь, Северус, ты поймёшь, почему мы должны найти мальчика».
Мастер Зелий поморщился, но его взгляд задержался на флаконе. Взмахом палочки Дамблдор открыл дверцы шкафа в своём кабинете, и с ещё одним взмахом оттуда вылетел Омут Памяти. Поймав его, он поставил неглубокую каменную чашу на стол перед собой. Взяв флакон, он вытащил пробку и вылил его серебристое содержимое в Омут Памяти, где оно закружилось и замерцало.
Дамблдор улыбнулся и указал на чашу: «После вас».
*
Спустя неопределённое время Северус вновь появился из чаши, его лицо было пепельно-серым.
Директор мог это понять.
Он не присоединился к профессору в его путешествии по воспоминаниям Петунии Дурсль, ему это было не нужно. Он всё ещё мог ясно представить себе всё это: пренебрежение, изоляцию, невысказанную жестокость. Жизнь, полную издевательств, на которую он обрёк этого бедного несчастного ребёнка.
Выражение лица Снейпа почти сразу же исказилось от смеси недоверия и гнева: «Этого… Не может этого быть!»
Взгляд Дамблдора был полон сочувствия, хотя кого именно он жалел в данный момент, он и сам не мог понять.
«Может, Северус. Гарри сильно пострадал от рук Дурслей. Теперь ты понимаешь, почему мы должны его найти?»
«И почему же? Чтобы вы могли извиниться? – момент шока у молодого человека прошёл, и на его месте появилась знакомая усмешка. – Разве не в этом всё дело, Альбус? Вы отправили этого ребёнка в тот дом! Даже после того, как Минерва вас предупреждала, что–»
«Они были его семьёй! – резко перебил его Дамблдор. – Откуда же мне было знать, что его собственная семья–»
«Что? Навредит ему? Его собственная семья? С чего бы, да как они могли? – насмешливо вопросил Снейп. – Вы ничему не учитесь, директор! Вы явно не извлекли уроков из своих ошибок с Тёмным Лордом, и уж точно не научились на ошибках со мной! А теперь Поттер… Сколько ещё детей должно пострадать, прежде чем вы, наконец, поймёте, что не все магглы безобидны?!»
«Северус–»
«Нет, Альбус! – тот с грохотом вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, его гнев был ощутим. – Это же Мальчик-Который-Выжил! Ни один ребёнок не заслуживает такого обращения, но ради него… ради этого… ради неё… Почему, во имя Мерлина, вы не проверяли, как он?! После того как оставили его с ней?! Не оставив ничего, кроме… одного чёртова письма? Вы действительно сошли с ума?!»
«Северус, пожалуйста–»
«Не надо мне этих “Северус, пожалуйста”, старик! Нет ничего, абсолютно ничего, что вы могли бы сказать или сделать, чтобы исправить это!»
После этих слов наступила оглушительная тишина, и Дамблдор почувствовал, как его захлёстывает волна сокрушительного горя. Неужели он действительно так сильно подвёл своих учеников?
«…Я не знал».
«И чья же это вина? – рявкнул он, резко поворачиваясь к нему лицом. – Вы бы умерли, если бы проверили его хоть раз?!»
«Я никогда не хотел, чтобы Гарри так страдал. Моё доверие к Петунии было неоправданным, и я искренне об этом сожалею».
Снейп резко остановился, устремив на Дамблдора испепеляющий взгляд.
«Сожалеете? Сожалеете?! Что ж, сожаления не сотрут годы мучений, которые он перенёс! Сожаления не искупят того факта, что вы обрекли его на пожизненные страдания! Сожаления не скроют ошибку, которую вы совершили, оставив его… оставив её сына–»
Он оборвал себя и медленно, глубоко вздохнул. Когда ему, наконец, удалось взять себя в руки, он продолжил.
«Я сделаю, как вы просили, – сказал он, на этот раз тише. – Я буду его искать, пока он не будет найден… так или иначе».
«Ты действительно считаешь, что есть вероятность, что мальчик мёртв?»
Тот ещё мгновение продолжил сверлить его взглядом, после чего нахмурился и отвёл взгляд.
«Нет. Не считаю, – процедил он. – Мне никогда особо не везло».
Дамблдор наблюдал, как на лице Снейпа отразились его внутренние терзания: смесь разочарования, гнева и, возможно, едва уловимой уязвимости. Через несколько секунд молодой мужчина, наконец, повернулся к нему, и его глаза по-прежнему пылали яростью.
«Я буду его искать, – холодно сказал он, направляясь к двери. – Но не принимайте это за преданность или сопереживание, Альбус. Я делаю это из-за данной мной клятвы, а не ради мальчика, и уж точно не для того, чтобы снять с вас какую-либо обоснованную вину!»
Дамблдор медленно кивнул: «Я понимаю. Я с радостью приму любую помощь, которую смогу получить, независимо от твоих мотивов… Я знаю, что ты поступишь правильно, Северус».
Мастер Зелий на мгновение замер, взявшись за дверную ручку, но затем вышел, не проронив больше ни слова.
Дамблдор, оставшись один в своём кабинете, откинулся на спинку кресла, на его постаревшем лице отразилась усталость. Тяжесть совершённых им ошибок тяжким грузом лежала на его совести, как и слова Снейпа.
Он понимал сложность характера человека, которого когда-то называл и учеником, и союзником. И суровый нрав Северуса, и его язвительные слова были лишь защитными механизмами, оберегавшими сердце, израненное бурным прошлым.
Но что бы Альбус ни делал, он не мог избавиться от ощущения, что, пытаясь защитить Гарри, невольно обрёк его на ту же участь.
Автору есть что сказать:
Да, Дамблдор – идиот, раз не применил легилименцию к Вернону. Нет, это не сюжетная дыра. Да, это будет объяснено в последующих главах!
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14840/1367028
