В северо-западной части города Люгун, напротив поместья Цюшань, находился даосский храм Пурпурной Зари.
Этот храм был построен во времена предыдущей династии. После кончины старого служителя, все даосы, находившиеся под его руководством, разбежались. Шли годы, и по мере того, как число посетителей сокращалось, в храме воскуривали все меньше и меньше благовоний. Молодежь в городе Люгун, скорее всего, даже не слышала названия этого храма.
Однако с приходом нового служителя упадок прекратился.
На третий день третьего месяца, в день рождения бога Сюаньтянь Шанди*, храм Пурпурной Зари был переполнен посетителями. Там собралась почти половина населения города Люгун. В то время как у людей внутри храма в руках было по три палочки благовоний, снаружи ловкие разносчики уже установили лотки, с которых продавали завтрак и свежие фрукты всем, кто спешил сюда помолиться.
*даосский Бог, Могущественное божество севера, также известное как Сюаньтянь Шанди и «Император, побеждающий демонов»
Всего два месяца назад никто и представить себе не мог, что почти заброшенный храм возродится, как по весне засохшее дерево, а прихожане и верующие будут толпами валить в него. Это был тот же храм, что и раньше, без особых признаков обновления. В лучшем случае в нëм заменили протекающую черепицу на крыше и выдрали сорняки в храмовом саду. Но в глазах местных жителей храм Пурпурной Зари, с поднимающимися от него густыми облаками благовоний и всепроникающим ароматом сандалового дерева, выглядел гораздо более священным, чем раньше.
Как говорится, гора славится не своей высотой, а бессмертными, живущими на ней, река волшебна не своей глубиной, а драконами, плавающими в ней. Вероятно, возросшая привлекательность храма была обусловлена новым служителем.
Госпожа Чжан крепко сжимала в руке палочку благовоний, которую только что зажгла на каменной платформе от масляной лампы, и пробиралась сквозь толпу к центру двора, чтобы дотянуться до большой курильницы, воткнуть туда свою палочку благовоний и помолиться о мире для своей семьи.
Вокруг было полно людей, но ей и в голову не приходило отступить. Вместо этого, она только и думала, не опоздала ли она, и не будут ли боги недовольны. Возможно, ей следует попросить предсказание у служителя, после того, как благовония догорят. Было бы неплохо, если бы она смогла уговорить того молодого даоса лично предсказать ей судьбу.
Прошло не меньше получаса, прежде чем ей, наконец, удалось воскурить свои благовония, закончить молитву и преподнести свои подношения. Солнце стояло уже высоко в небе. Пудра госпожи Чжан из-за жары стала липкой и начала осыпаться. Шум вокруг нее усилился, люди толкались и пихали друг друга плечами. Многие из посетителей были такими же, как госпожа Чжан, и не собирались уходить. Напротив, они чувствовали, что выполнили какую-то священную и монументальную задачу.
Семья госпожи Чжан проживала в восточном квартале города. Ее муж владел двумя лавками с тканями, поэтому жили они в достатке, и их брак был гармоничным. Однако, когда дело коснулось рождения ребенка, их постигала неудача. И лишь после долгих трудностей, когда они уже достигли почтительного возраста, у них наконец-то появился сын. Они относились к ребенку как к бесценному сокровищу, но всего через два месяца после рождения младенец тяжело заболел и едва не скончался. Супруги обращались к многочисленным лекарям и бесчисленное количество раз посещали храм Нефритового Будды, дабы воскурить благовония, но ничего не помогало. Они уже почти потеряли надежду, когда услышали, что в храм Пурпурной Зари прибыл новый служитель, обладающий выдающимися навыками врачевания. Ходили слухи, что даже храмовые благовония обладали чудодейственной целительной силой. Госпожа Чжан отчаянно хотела спасти своего сына и не могла терять ни минуты. Она бросилась в храм и взмолилась о помощи, и, таким образом, болезнь ее сына была излечена. С того дня все деньги, которые госпожа Чжан когда-то жертвовала храму Нефритового Будды, стали полностью поступать в храм Пурпурной Зари.
Город Люгун был небольшим. История о маленьком сыне семьи Чжан и его выздоровлении распространилась по нему как лесной пожар, и вскоре все больше и больше людей стало стекаться сюда. Почти в одночасье храм Пурпурной Зари наряду с храмом Нефритового Будды стал одним из самых посещаемых.
Госпожа Чжан достала носовой платок и промокнула лоб. Ей наконец удалось протиснуться в боковой зал, но ей сказали, что сегодня служитель не делает предсказаний, а лишь читает лекцию о даосизме во внутреннем дворе. Госпожа Чжан была далека от учености, но ее слепая вера в нового служителя все равно заставила ее пойти и послушать.
Когда она вошла во внутренний двор, то была ошеломлена, обнаружив, что он уже переполнен слушателями. Немало людей просто стояло снаружи. Но, несмотря на такое количество собравшихся, во дворе царила тишина, нарушаемая лишь редким бормотанием и шепотом.
Госпожа Чжан заметила нового служителя поверх голов толпы. Мужчина сидел, скрестив ноги, на ступеньках под навесом. Его глаза были слегка прищурены, когда он оглядывал внутренний двор. Сердце госпожи Чжан дрогнуло, она вдруг вспомнила статую божества в главном зале. Ее глаза тоже были полуприкрыты и она благожелательно взирала сверху вниз на радости и печали мира смертных.
Лицо служителя Цуй было намного бледнее, чем когда она видела его в последний раз, хотя, возможно, это было из-за того, что его освещало яркое полуденное солнце. Госпожа Чжан часто приходила, чтобы воскурить благовония, и смутно слышала, как один из даосов упомянул, что здоровье служителя Цуй ухудшилось. Что же касается того, почему ему стало хуже, никто не мог сказать. А поскольку госпожа Чжан была замужней женщиной, было бы неуместно продолжать расспрашивать о постороннем мужчине.
Хотя она стояла на приличном расстоянии, в толпе было так тихо, что голос служителя Цуй, когда он заговорил, достиг ушей каждого. Он говорил ни быстро, ни медленно, но одновременно нежно и мелодично, как будто его голос был чашкой чая, которая идеально легла в руки, не слишком горячая и не слишком холодная, но дымящаяся и ароматная. Казалось, где бы ни находился этот человек, рядом с ним был сам Бог.
– Сегодня мы поговорим о карме, – его слова достигли ушей госпожи Чжан.
В толпе кто-то издал слабый вздох удивления, на лицах многих отразилось недоумение.
Служитель Цуй улыбнулся и продолжил:
– Возможно, вы считаете, что только буддизм говорит о карме. Но, по правде говоря, наш даосизм также может многое рассказать по этому вопросу. "Трактат об ответе Дао" учит, что нет пути к удаче или несчастью, скорее, люди сами навлекают на себя как добро, так и зло. Что же касается благословений и бедствий, то ни то, ни другое не предопределено, но неразрывно связано с человеком и его поведением. Разве это не похоже на учение буддистов о том, что нужно сеять хорошие поступки, чтобы пожинать хорошие плоды? Несмотря на разное происхождение, мы приходим к одному и тому же выводу.
Госпожа Чжан не умела читать и никогда даже не прикасалась к классическим произведениям. В лучшем случае она ходила в чайный домик и слушала рассказы о цзянху*. Ничто не доставляло ей столько головной боли, как бесконечные проповеди. Но сегодня, возможно, из-за того, что слушало так много людей, или из-за того, что служитель Цуй излагал эти глубокие темы таким простым языком, госпожа Чжан не была разочарована, хотя и не понимала их полностью. Вместо этого она почувствовала, как неожиданная ясность и покой наполнили ее сердце.
*досл. «реки-озёра», образно говоря, вольный мир. Это особый мир, сочетающий в себе вымысел с реальным миром боевых искусств, живущий вне судов и законов государства
– Давайте возьмем в качестве примера госпожу из семьи Чжан.
Госпожа Чжан вздрогнула, застигнутая врасплох. На мгновение она подумала, что в толпе, должно быть, есть еще кто-то, кто носит такую же фамилию. Но когда она подняла голову, служитель Цуй смотрел прямо на нее. Внимание толпы проследовало за его взглядом.
У нее закружилась голова, а уши стали ярко-красными. Впервые в жизни она оказалась под столь пристальными взглядами толпы. Она нервно переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать со своими руками.
– Некоторое время назад сын госпожи Чжан тяжело заболел и едва не скончался. Я надеюсь, что все присутствующие здесь знают об этом. Если бы не частые добрые поступки семьи Чжан и заслуги, накопленные их предками, как такое несчастье могло бы обернуться удачей?
Госпожа Чжан никак не ожидала, что служитель Цуй будет столь щедр на похвалу в еë адрес. Она была одновременно тронута и смущена, и ее слова звучали неуверенно, когда она дрожащим голосом поспешила сказать:
– Мы с мужем стараемся поступать по совести. Мы не достойны столь лестных слов со стороны служителя Цуй. Выздоровление нашего сына произошло благодаря непревзойденному мастерству служителя. Вся семья Чжан от всего сердца благодарна вам.
Улыбка служителя Цуй стала шире.
– Легко сказать, что вы будете действовать в соответствии с велением совести. Но многие ли в этом мире могут делать это столь же успешно? И разве мое своевременное прибытие в храм Пурпурной Зари не было результатом воздания за заслуги ваших предков?
Услышав это, все кивнули в знак согласия. Когда они снова повернулись к госпоже Чжан, их взгляды вместо замешательства выражали зависть.
Щеки госпожи Чжан залились краской, сердце бешено колотилось в груди. Впервые за всю ее жизнь кто-то так открыто восхвалял ее добродетель, и этим кем-то был служитель самого знаменитого даосского храма в городе. Ей не терпелось поскорее вернуться домой и поделиться со своим мужем рассказом о невероятной удаче. Госпожа Чжан тут же решила, что, когда она в следующем месяце посетит храм Пурпурной Зари, она увеличит количество пожертвований за благовония.
Пока ее мысли витали в облаках, краем глаза она уловила что-то, похожее на блеск металла на солнце. Госпожа Чжан инстинктивно прикрыла глаза, и в этот же момент услышала какой-то свист, словно воздух разрезала птица, пролетевшая прямо над ее ухом. Глаза женщины стали круглыми, когда она увидела, как серая тень метнулась к служителю, по-прежнему сидевшему на ступенях. С невероятной скоростью сверкнул длинный меч, он вот-вот должен был насквозь пронзить служителя Цуй.
В мгновение ока острие меча оказалось в половине цуня* ото лба служителя. Как бы быстро ни двигался юный даос рядом с ним, было уже слишком поздно бросаться на помощь. Все произошло так быстро, что никто бы не успел вовремя среагировать.
*мера длины, равная 3,33 см
Служитель Цуй инстинктивно отпрянул назад, но это движение было бессильно остановить меч убийцы. Еще мгновение, и он вонзился бы ему прямо между бровей, обрывая его жизнь.
Госпожа Чжан не видела выхода для служителя Цуй. Ужас взорвался в ее сердце, и она не смогла сдержать крик отчаяния!
http://bllate.org/book/14833/1320823
