*Гуань (кит.: 冠; pinyin: guān) — головной убор (небольшая квадратная шапка или заколка сложной формы, надеваемая на пучок волос) в традиционном китайском мужском костюме. Церемония совершеннолетия юношей в древнем и средневековом Китае — гуань ли — была связана с надеванием шапки-гуань.
Северный ветер пронизывал землю, весенние ветры сюда не проникали. Приближался третий месяц года, но на пограничном перевале было по-прежнему холодно и ясно. Совсем недавно небо было голубым и безоблачным, но мгновение спустя все изменилось: без предупреждения подул холодный ветер, собрались тучи, окутав небосвод плотным покрывалом тьмы, непроглядной тенью тяжело ложась на сердце человека.
Когда Юйчи Цзиньу заметил, что караван замедляет ход, он не смог удержаться и, приподняв занавески, вытянул шею, выглядывая наружу. Ветер, завывая, кинул в окно горсть мелких песчинок. Любимая наложница, сидевшая рядом с ним, ахнула от удивления и схватила его за руку.
– Мой господин, сможем ли мы добраться до города до наступления темноты?
Ее нежный и очаровательный голос немного успокоил тревогу в сердце Юйчи Цзиньу. Он рассеянно похлопал свою любимую наложницу по бедру и почувствовал ее упругую кожу под тонкой тканью. Легко было представить, какую атласную кожу он мог бы ласкать, если бы снял с нее эти одежды. Однако сейчас он был не в настроении развлекаться.
– Думаю, мы успеем это сделать, – неуверенно сказал Юйчи Цзиньу, нахмурившись.
Юйчи Цзиньу был членом княжеской семьи государства Хотан*. Великая Суй недавно утвердилась на Центральных равнинах, сменив Чжоу и став новой, процветающей династией северных регионов. Князь Хотана приказал Юйчи Цзиньу отправиться на Центральные равнины и принести дань уважения новому императору.
*Хотан - древнее государство на Великом шёлковом пути, находившееся на южной окраине пустыни Такла-Макан в Хотанском оазисе. Сейчас это уезд с одноименным названием
Император Ян Цзянь из династии Суй был честолюбивым и амбициозным человеком. Он много работал, и новая династия взошла подобно восходящему солнцу, ее безграничные лучи озарили всю страну. Даже династия Чэнь, правящая на юге, отправила послов, чтобы выразить свое почтение.
Хотя Хотан был незначительным государством за пределами Великой стены, он неоднократно подвергался нападением со стороны тюркских племен, и это доводило князя Хотана до отчаяния. Когда стало известно, что в этом году династия Суй перенесет столицу и объявит всеобщую амнистию, князь Хотана решил воспользоваться выпавшим ему шансом. Он отправил группу послов во главе с Юйчи Цзиньу в славный город Дасин, чтобы они встретились с императором Суй и передали ему ценные дары. Во-первых, князь желал установить добрые отношения между двумя народами, а во-вторых, послы должны были просить династию Суй прислать войска для защиты Хотана.
К сожалению, их путешествие проходило не слишком гладко.
Покинув Хотан, караван проследовал через местечко Цемо, где на лошадей внезапно напал страшный недуг, сопровождаемый рвотой и поносом. Отдохнув несколько дней и восстановив силы, они вновь отправились в путь. Но тут их настигла ужасная непогода. Юйчи Цзиньу был вне себя от беспокойства – ему хотелось отрастить крылья и прямиком перелететь в Дасин.
Он неосознанно бросил еще один взгляд в угол повозки.
Там стояло два сундука. В них хранились одежда и личные вещи Юйчи Цзиньу. Поскольку повозка была просторной, а сундуки довольно-таки маленькими, Юйчи Цзиньу распорядился поместить их в свою повозку, а не в хвост колонны.
Его наложница заметила, как он бросает на сундуки частые взгляды, и хихикнула:
– Мой господин, неужели в одном из этих сундуков спрятана еще одна красавица?
Эта шутка несколько успокоила Юйчи Цзиньу:
– А что, если там действительно красавица? Что ты сделаешь?
– Тогда у этой наложницы нет иного выбора, кроме как отойти в сторону и отдать ей моего господина! – кокетливо произнесла прекрасная наложница.
Юйчи Цзиньу расхохотался и заключил ее в объятия, крепко прижимая их тела друг к другу. Пока они ласкали друг друга, мрачное настроение Юйчи Цзиньу понемногу начало рассеиваться.
– Если я расскажу тебе, что там, ты не должна говорить об этом ни одной живой душе. По крайней мере, пока мы не прибудем в Дасин.
Чем суровее и настойчивее говорил он, тем любопытнее становилась его наложница. Она кокетливо потянула Юйчи Цзиньу за рукав и снова нежно погладила его.
Через некоторое время Юйчи Цзиньу тихо произнес:
– В этом сундуке находится подношение.
– Я думала, что все подношения в задних повозках? – наложница была весьма озадачена.
– Там хранятся только обычные предметы, – признался Юйчи Цзиньу. – Император Суй – правитель могущественной страны. Золото или драгоценности – такие вещи для него ничего не значат.
Глаза наложницы расширились еще больше:
– Наш Хотан - такой маленький. Какие замечательные сокровища мы могли бы предложить, которые впечатлили бы даже императора Суй? Неужели это какой-то редкий и бесценный нефрит?
Юйчи Цзиньу ущипнул ее за прелестную щечку и ответил:
– Какая ты умница. Это действительно нефрит, хотя и необычного вида. Это нефрит Тяньчи*.
*Тяньчи – Небесное озеро
– Легендарный нефрит, дарующий вечную жизнь?! – удивленно воскликнула наложница. Но прежде чем она успела договорить, Юйчи Цзиньу прикрыл ей рот рукой. Увидев его суровый взгляд, женщина поняла, что натворила, и поспешно прошептала. – Эта наложница забылась. Это сокровище – одно из самых великих богатств Хотана. Неужели князь хочет вот так отдать его?
– Даже если он не хочет его отдавать, что еще может сделать? – беспомощно произнес Юйчи Цзиньу. – Князь желает заключить союз с династией Суй, поэтому он должен предложить что-то стоящее, чтобы продемонстрировать свою искренность.
Хотя нефрит и назывался «Небесное озеро», он не имел ничего общего с настоящим озером Тяньчи. Нефрит случайно обнаружил один хотанский дровосек, когда рубил деревья высоко в горах. Однажды он забрел в пещеру и в самой дальней ее части нашел кусок нефрита, похожий на сердце самой горы. Легенда гласит, что нефрит прозрачен, как утренняя роса, но в самом его центре находится льдисто-голобуй шар, напоминающее настоящее озеро Тяньчи, окруженное заснеженными горами. Отсюда и возникло название камня.
Дровосек подарил драгоценный камень предыдущему князю Хотана. Говорили, что мать того князя много лет страдала от странной неизлечимой болезни, а все методы лечения оказались безуспешными. Однако после того как осколок этого нефрита был измельчен и добавлен в ее лекарство, она не только полностью выздоровела, но и стала моложе. Вдовствующая императрица дожила до девяноста лет и скончалась всего несколько лет назад.
С тех пор слухи о нефрите Тяньчи распространялись со скоростью лесного пожара. Многие верили, что он не только возвращал молодость, но и мог вылечить любую болезнь, какой бы сложной она ни была, а также, что он мог укрепить кости и очистить организм мастеров боевых искусств. Естественно, все желали заполучить нечто столь бесценное. Но Хотан считал нефрит национальным достоянием, и никто не знал, где князь хранит его. Этот нефрит, несомненно, был одной из причин, по которой тюрки с таким вожделением смотрели на маленькое государство Хотан.
Князь Хотана не был глупцом. Обладание таким драгоценным камнем, делало человека уязвимым – он прекрасно понимал эту простую истину. По сравнению с разрушением целого государства и гибелью его семьи, нефрит не имел большого значения. Подарить его императору Суй в обмен на защиту было гораздо предпочтительнее, чем позволить тюркам похитить его.
Услышав все подробности истории, наложница потеряла дар речи.
– Но, мой господин, разве это нормально, что такое ценное сокровище сопровождает так мало людей?
Юйчи Цзиньу улыбнулся и тихо произнес:
– Не стоит недооценивать тех людей снаружи. Это лучшие мастера боевых искусств в окружении князя. Он отправил с нами почти всех. И чем менее заметными они будут, тем лучше. – Подумав немного, он вновь повторил. – Только мы с тобой знаем об этом деле. Ты не должна говорить об этом никому другому.
Прекрасная наложница несколько раз кивнула.
– Эта наложница понимает серьезность ситуации. Если эта новость просочится, наши жизни будут в опасности. Конечно, чем меньше людей будет знать, тем лучше.
Юйчи Цзиньу погладил ее по волосам.
– Ты рядом со мной уже четыре или пять лет, – с удовлетворением сказал он. – Я всегда знал, что ты самая разумная из всех. Тебе не нужно слишком беспокоиться. Как только мы перейдем за Великую стену, император Суй обязательно пришлет кого-нибудь, чтобы сопроводить нас в столицу. Мы будем в целости и сохранности.
Пока они шептались, ветер усилился, принеся с собой песок и снег. Даже прочная повозка начала раскачиваться, тревожно поскрипывая, как будто готовая вот-вот развалиться.
Юйчи Цзиньу был больше не в настроении разговаривать, он крепко сжал губы и замолчал.
Наложница крепко вцепилась в его одежду и сжалась в объятиях мужчины, не смея пошевелиться.
Сквозь непрекращающийся вой ветра Юйчи Цзиньу, казалось, услышал приближающийся стук копыт.
Люди, путешествующие в такую погоду, вряд ли будут караваном торговцев, дорожащими своими жизнями и богатством. Возможно, это были охранники императора Суй, посланные, чтобы встретить их. Почувствовав себя увереннее, Юйчи Цзиньу бросил взгляд на наложницу:
– Пойду и посмотрю...
Но прежде чем он успел выглянуть, занавески повозки внезапно приподнялись, и охранник просунул голову в окно.
– Мой господин, ветер слишком сильный! Нам следует поискать укрытие... – торопливо сказал он.
А после все произошло практически одновременно.
За долю секунды недовольство вторжением охранника сменилось у Юйчи Цзиньу на ужас и широко раскрытые глаза. Он увидел, как брызнула кровь, и голова охранника отлетела в сторону. Ударившись о крышу повозки, она с глухим стуком упала на пол и покатилась по белому шерстяному ковру, оставляя на нетронутой поверхности кровавый след и остановившись только у ног Юйчи Цзиньу.
До него донесся крик наложницы, но в тот момент он казался ужасно далеким, как будто кто-то заткнул тканью уши Юйчи Цзиньу, отчего все звучало приглушенным. Холодный ветер ударил ему в лицо, и он вздрогнул. Сердце бешено колотилось, призывая увернуться, но тело, которое слишком долго баловали, не успевало среагировать. В этот момент резкая, ледяная боль пронзила его грудь. Зрение Юйчи Цзиньу подернулось алой пеленой.
Оказывается, путь человека от жизни к смерти очень быстр.
Это была его последняя мысль перед тем, как он рухнул на пол.
***
Снег падал крутящимися вихрями, достаточно густыми, чтобы скрыть под собой всю грязь мира. Но и это было лишь временное покрывало. Как только облака расступятся, и снегопад прекратится, грязь снова станет видна.
В мире есть такие уродства, которые не может скрыть даже самый сильный снегопад.
Кровь запеклась и почернела, смешавшись с сугробами, теперь она больше походила на темные камни, торчащие из снега. Лошади, лежавшие на земле, давно окоченели, а рядом с ними виднелись перевернутые повозки. Несколько отрубленных голов были наполовину заметены снегом, и с первого взгляда становилось ясно, что отрубили их давно.
Вдалеке послышался стук копыт, который с каждой секундой становился все ближе.
Дюжина всадников, мчащихся галопом, вынырнула из снежной завесы. Ледяная крошка и хлопья снега клубились под копытами лошадей, разлетаясь в разные стороны.
Мужчина, возглавлявший процессию, был одет в черный плащ, подбитый соболиным мехом. На его голову был накинут капюшон, не дававший ему замерзнуть. Однако широкие полы плаща свободно развевались на морозном ветру.
Около дюжины человек, следовавших за ним, были еще сильнее укутаны в плащи, даже рукава у них были туго завязаны. Никто не хотел подставлять хоть дюйм своей кожи воздействию этой проклятой снежной бури.
Казалось, вновь прибывшие ожидали увидеть столь ужасающее зрелище. Они не выказали удивления или страха, а один за другим спешились, прошли вперед и наклонились, желая осмотреть место происшествия.
На снегу лежал труп, большая часть спины которого уже превратилась в сугроб, видна была лишь его голова да шея, почти такого же цвета, как окружающий его снег. Длинная зияющая рана, в которой виднелась кость, тянулась через все горло. Шея мужчины была практически разрублена пополам, это явно свидетельствовало о недюжинной силе, с которой убийца нанес удар.
Рука, первоначально скрытая под соболиным плащом, потянулась к трупу.
Эта рука была тонкой и светлой, суставы и кости которой обтягивала нежная кожа. Она не была ни костлявой, ни пухлой, напоминая стебель молодого бамбука. Даже без каких-либо замысловатых движений, она притягивала к себе взгляды людей. Такие руки могли принадлежать только человеку, выросшему в самой богатой из благородных семей.
Но владелец руки не побоялся грязи. Зачерпнув пригоршню окровавленного снега, он немного размял его, а затем раскрыл ладонь. Снег полетел вниз сквозь его разведенные пальцы, оседая на уголке мехового плаща.
Мужчина опустил взгляд, чтобы посмотреть, куда он упал, и его брови слегка сошлись к переносице.
Местный буи*, стоявший рядом с ним, был обеспокоен тем, что у него нет возможности снискать расположение столь важной персоны из столицы. Проследив за направлением взгляда мужчины, он быстро достал чистый носовой платок и с улыбкой подошел к нему.
* bu yi – человек, который в старые времена занимался арестами людей в уездных правительственных учреждениях
– У этого простолюдина есть носовой платок, если господин...
Но не успел он договорить, как мужчина снял с себя меховой плащ и отбросил его за спину! Под ошарашенными взглядами буи и мелких чиновников молодой человек, стоявший позади него, ловко подхватил одежду.
На лице Пэй Цзинчжэ появилось подобие натянутой улыбки:
– Господин...
– Возьми, – холодно сказал мужчина.
Без плаща он был открыт ветру и снегу, как и его нефритовый гуань и белые одежды с пляшущими в воздухе широкими рукавами. От одного взгляда на него у всех остальных застучали зубы. Но выражение лица мужчины оставалось бесстрастным. Он наклонился и продолжил осматривать тело.
http://bllate.org/book/14833/1320821
