Уголки глаз Лу Юньваня слегка покраснели, а дыхание прерывалось от охватившего его волнения.
Это рваное дыхание, подобно теплым морским волнам, беспорядочно ударялось о ключицы Чу Сюаньчжоу. Ритм сердца юноши окончательно сбился.
— Но… — Чу Сюаньчжоу попытался заговорить, всё еще надеясь отстоять свою просьбу.
Но регент не собирался позволять ему этого.
— Ваше Высочество, — Лу Юньвань внезапно вскинул голову и впился взглядом в глаза Чу Сюаньчжоу. Он перехватил воротник юноши, крепко сжимая ткань в кулаке. — Вы никогда не сможете меня покинуть…
Чудовищная, доведенная до предела жажда контроля и затаенное отчаяние, казалось, готовы были раздавить его. Голос Лу Юньваня становился всё тише, пока не превратился в едва различимый шепот, похожий на сонный бред.
Договорив, он внезапно зашелся в тихом кашле.
Невыносимый зуд терзал легкие, и вскоре на губах Лу Юньваня выступило несколько капель алой крови. Но он, словно в ужасе от мысли, что Чу Сюаньчжоу исчезнет, стоит лишь на миг ослабить хватку, так и не разжал руку.
Чу Сюаньчжоу инстинктивно потянулся, чтобы стереть кровь с его губ. Но прежде чем он коснулся Лу Юньваня, это мимолетное тепло внезапно прижалось к его собственной ключице.
Человек перед ним, решив, что его хотят оттолкнуть, инстинктивно впился зубами в кожу русала, пытаясь наказать его болью.
Лишь когда теплые губы столкнулись с ледяной и твердой кожей русала, а во рту разлился холод, Лу Юньвань, слишком заигравшийся в свою роль, окончательно пришел в себя.
“А-а-а!”
“Черт, как по-идиотски... Я что, зомби? Зачем я его кусаю?!”
…Но раз уж он уже укусил и ситуация зашла так далеко, нельзя же просто взять и отпустить его сейчас? Как говорится: «что упало, то пропало».
Окончательно протрезвевший Лу Юньвань на мгновение замер, но в итоге, ради спасения лица регента, продолжил медленно усиливать нажим.
Тело русала было необычайно твердым. Лу Юньваню казалось, что он пытается прокусить камень.
В то же время Чу Сюаньчжоу ощутил лишь легкий зуд, вызвавший в его теле едва заметную дрожь. Зубы Лу Юньваня были для него совершенно безобидны.
Спустя несколько секунд Лу Юньвань, кажется, тоже это осознал. Он медленно разжал зубы и негромко рассмеялся.
— Ваше Высочество… — голос Лу Юньваня, сбитый дыханием, прошел сквозь длинные волосы юноши и коснулся его уха. — Вы никогда не сможете меня покинуть…
Он повторял эту фразу снова и снова, и неясно было — говорит он это Чу Сюаньчжоу или самому себе.
Сердце Лу Юньваня постепенно успокаивалось. Спустя долгое время он наконец выпрямился и отступил на полшага.
Пользуясь слабым светом из окна, Лу Юньвань убедился: как он и думал, на коже Чу Сюаньчжоу не осталось даже следа от зубов!
Воротник юноши был испачкан кровью регента, а на ключице виднелось лишь бледное красное пятнышко, которое выглядело пугающе двусмысленно.
Лу Юньвань тут же отвел взгляд и с глубочайшей преданностью посмотрел в глаза принцу:
— Ваше Высочество, пообещайте мне.
В противовес этому нежному взгляду, голос Лу Юньваня был ледяным и обладал подавляющей силой. Чу Сюаньчжоу не мог отказать.
На следующий день состоялся юбилей Имперской военной академии.
Мероприятие проходило на самом большом искусственном острове планеты Чэньму. Из-за высоких широт в шесть утра над морем всё еще висел густой туман. Слабое голубое свечение на постаментах расплывалось в этой дымке; казалось, одного взгляда на нее было достаточно, чтобы почувствовать холод, пробирающий до костей.
Яньвэй был единственным легионом в Империи, чья форма была угольно-черной. Еще до прибытия Лу Юньваня солдаты Яньвэй выстроились ровными рядами по обе стороны высокой трибуны. Почти сто тысяч студентов академии и другие приглашенные гости уже давно ждали его здесь.
Несмотря на то, что Лу Юньвань прожил в этом мире уже приличное время, в момент выхода из шлюза звездолета он невольно почувствовал трепет. Влажный, холодный ветер проникал сквозь тонкую ткань мундира. Гвардейцы в черном, вооруженные до зубов, при виде него синхронно прижали руки к сердцам и опустились на одно колено.
С позиции Лу Юньваня впереди, за пеленой морского тумана, виднелось лишь бескрайнее море черных теней. Из-за расстояния он не мог разглядеть лиц. Но Лу Юньвань знал: здесь были и те, кто восхищался им, и те, кто был его заклятым врагом.
В этот миг, сквозь нерассеивающийся туман, Лу Юньвань словно действительно слился со своей ролью, став истинным регентом Империи.
В темно-синей мгле силуэт Лу Юньваня выглядел одиноким. Он слегка нахмурился, непривычно для себя спрятав улыбку. Все, кто смотрел прямую трансляцию в Старнете, увидели эту картину.
…
Само празднование показалось Лу Юньваню довольно скучным. После того как ректор зачитал историю академии, начались бесконечные выступления мехов. За месяцы в этом мире Лу Юньвань не только видел тренировки Яньвэй, но и сам пережил реальное нападение, так что школьные шоу казались ему невыносимо пресными.
Спустя некоторое время его мысли начали витать далеко отсюда. Еще через какое-то время парящие в небе мехи наконец приземлились, и внимание публики снова переключилось на трибуну.
“Неужели заканчивается?”
Лу Юньвань, жаждущий поскорее «закончить смену», тут же приободрился. Но его радость длилась недолго: он увидел, как один из сидевших рядом чиновников поднялся и… подарил академии целый звездолет.
Когда встал следующий, Лу Юньвань понял: сегодня в программе был предусмотрен этап пожертвований.
Но он ничего с собой не взял!
Оригинальный владелец тела добился своего положения не без помощи диктатуры. Помимо Чу Сюаньчжоу, который считался его помощником лишь формально, у регента не было ни секретарей, ни ассистентов, занимавшихся подобными мелочами. Поэтому никто не предупредил Лу Юньваня, что на юбилей нужно готовить подарок.
Неподалеку парящие камеры-дроны развернулись, фокусируясь на месте, где сидел регент. А ректор академии Фан Исюэ с надеждой и улыбкой смотрел прямо на него.
Лу Юньвань усмехнулся, глядя на стоящие вдали звездолеты и мехи. В этот раз он действительно пришел с пустыми руками.
— Господин регент… — видя, что тот молчит, Фан Исюэ тихо позвал его.
В следующую секунду Лу Юньвань наконец поднял голову. Пусть он ничего не взял, но у него были деньги!
Он перевел взгляд вдаль:
— Для меня было огромной честью провести четыре важнейших года моей жизни в стенах этой академии. В честь этого юбилея я от своего имени учреждаю фонд…
— …Который поможет большему числу людей выйти в открытый космос, — негромко произнес он.
Эта сцена была добросовестно зафиксирована камерами и разлетелась по всем уголкам Старнета.
Первая половина речи Лу Юньваня была типичным чиновничьим официозом и никого не удивила. Но услышав последнюю фразу, даже Фан Исюэ не удержался от потрясенного взгляда.
Лу Юньвань имел в виду… что он будет спонсировать людей?
В Галактике все знали, что Лу Юньвань — человек, но его поступки и притеснение соплеменников часто заставляли забыть об этом. Если память не изменяла присутствующим, это был первый раз за долгие годы, когда Лу Юньвань прямо заявил о намерении помочь человечеству…
Всего из-за одной фразы регента Старнет на несколько секунд парализовало. Затем пользователи сети вместе с бесчисленными чиновниками Империи принялись бурно обсуждать его слова.
На самом деле Лу Юньвань не преследовал никаких сложных целей. Готовясь инсценировать смерть и стать обычным человеком, он понимал, что не сможет забрать с собой всё состояние оригинала. Создание фонда не только спасало деньги от бессмысленной растраты, но и позволяло увеличить число людей в высших эшелонах власти в будущем. Убийство двух зайцев одним выстрелом!
…
После церемонии последовал торжественный обед. Помимо почетных гостей, в банкетный зал пригласили лучших студентов и обучающихся здесь аристократов.
Лу Юньвань остался в мундире; ровные ряды пуговиц скрывали каждый сантиметр его кожи. Но на Чу Сюаньчжоу, не занимавшем постов в легионе, был обычный парадный костюм.
Лу Юньвань заметил: под пиджаком на Чу Сюаньчжоу была серая шелковая рубашка, две верхние пуговицы которой были расстегнуты. При каждом движении в вырезе рубашки на ключице принца мелькал тот самый красный след.
Сам Чу Сюаньчжоу, казалось, этого не замечал, но многие проходящие мимо гости бросали на них двусмысленные взгляды. Очевидно, совсем скоро новая сплетня о регенте и принце облетит всю Империю.
Лу Юньвань молча сжал в руке бокал.
“Неловко... Как же неловко!”
На подходе к банкетному залу Лу Юньвань наконец не выдержал.
— Ваше Высочество, — Лу Юньвань внезапно обернулся к принцу.
Его взгляд сначала замер на красивых фиолетовых глазах юноши, а затем медленно скользнул вниз… словно змеиный язык, он прошелся по телу Чу Сюаньчжоу и остановился на его ключице.
— Мне не нравится ваша одежда, — нахмурившись, произнес Лу Юньвань.
В его взгляде читались любовь и болезненное собственничество, а тон был непривычно капризным.
— Но это вы мне её подарили, — с легким недоумением ответил юноша.
Вся одежда, которую он носил после прибытия на Цанжуй, была прислана регентом.
Лу Юньвань запнулся, вспомнив, что это действительно так.
“Главное — не ударить в грязь лицом...”
Он внезапно положил руку на плечо Чу Сюаньчжоу и хмуро уставился на его воротник.
— Теперь она мне не нравится, — покачал головой Лу Юньвань. Он тихо вздохнул. — Ваше Высочество, всё в вас принадлежит мне: ваши глаза, губы… и даже кожа.
Договорив, Лу Юньвань, не давая Чу Сюаньчжоу опомниться, потянулся к шее юноши и с необычайным терпением принялся застегивать пуговицы одну за другой.
Чу Сюаньчжоу мгновенно затаил дыхание. Он не смел мешать Лу Юньваню, наслаждаясь этой неожиданной нежностью. С его ракурса казалось, будто Лу Юньвань почти положил подбородок ему на грудь.
В воздухе разлился тонкий аромат, и Чу Сюаньчжоу невольно вдохнул его поглубже. Кончики пальцев Лу Юньваня во время работы случайно касались кожи на его шее.
Юноша услышал, как Лу Юньвань негромко прошептал ему:
— Ваше Высочество, всё это принадлежит мне. На это имею право смотреть только я…
В его голосе сквозило безграничное собственничество. И пока Лу Юньвань шептал эти слова, взгляд Чу Сюаньчжоу неожиданно встретился с иссиня-черными глазами человека.
Слова Лу Юньваня, словно заклинание, одно за другим врезались в его сердце.
http://bllate.org/book/14822/1323139
Готово:
