Покинув город Линшуй, супруги направились прямиком к дому охотника Чжана.
— Эй, Шань! Отнеси-ка дяде его лекарство.
— Иду, бабушка.
Ян Шань рубил во дворе дрова. Шестилетний мальчик с трудом размахивал тяжелым колуном. Услышав зов бабушки, он вытер со лба пот, вбежал в кухню и взял миску с отваром.
— Осторожнее, не обожгись.
— Ладно.
В восточной комнате, прислонившись к изголовью кровати, сидел охотник Чжан с одной-единственной рукой, лицо его выражало полную безнадежность и упадок духа.
— Дядя, пора пить лекарство.
Охотник Чжан одеревенело повернул голову. Лицо его было бледным.
— Шань, — сказал он, — иди с бабушкой домой. Дядя и сам справится.
Ян Шань остолбенел.
— Дядя, вы что, не хотите больше Шаня?
Его нашел дядя Чжан на задней горе. Дядя не умел ухаживать за младенцами, поэтому отдал его на попечение бабушке. Бабушка и дядя были для него родной бабушкой и родным отцом. Но с тех пор как у дяди оторвало руку тигром, прошло уже несколько дней, а он ни разу не сказал ни слова ни ему, ни бабушке. И вот наконец он заговорил, но только для того, чтобы прогнать его.
— Дядя, не бросайте Шаня! Когда Шань вырастет, он будет заботиться о дяде и бабушке! — Мальчишка держал миску с отваром, а слезы так и капали, словно дождь стучал по крыше.
Как сердце охотника Чжана могло не сжаться от боли при виде плачущего так мальчишки, которого он вырастил с младенчества? Но ничего не поделаешь — охотник без руки как сможет держать лук и стрелы? Впредь он станет никчемным калекой, ничего не умеющим и зависящим от других. Лучше уж чистой смертью умереть, чем так жить и обременять окружающих.
Охотник Чжан боялся, что дрогнет его сердце, отвернулся и больше не посмотрел. Пусть Ян Шань плачет как хочет, он твердо решил не становиться никчемным калекой и не тянуть на дно последних своих родных.
— Цюань-цзы, опомнись, взгляни на вещи шире. Ты еще молод, впереди долгая жизнь. — Ян Юнь, опираясь на трость, вошел в комнату, погладил маленького внука по голове и со вздохом произнес: — Я уже стар. В будущем Шаню еще придется на тебя надеяться. А тебе всего-то лет сорок, как-то не годится уходить раньше меня, старого.
Чжан Цюаня в деревне звали старым охотником не из-за возраста, а потому что он с малых лет учился у мастера охотничьему делу и был старым, опытным охотником с более чем двадцатилетним стажем. Теперь, лишившись руки и больше не имея возможности ходить в горы на охоту, он не выдержал удара и потерял волю к жизни. Но слова, только что сказанные Ян Юнем, затронули в глубине его сердца некую струну.
— Но если я буду жить, то стану обузой. Лучше уж умереть! — Чжан Цюань изо всех сил ударил себя в грудь и прохрипел: — Эта жизнь сейчас держится лишь на травяных отварах. Даже если тело и поправится, оно уже не будет прежним, я даже мотыгу держать не смогу! Какая же тогда надежда в жизни? Жить за счет шестилетнего мальчишки? Пусть уж лучше умру!
Ян Шань испугался. Глиняная миска со звоном разбилась о пол, а затем он разинул рот и зарыдал навзрыд.
— Не хочу, чтобы папа умирал! У Шаня только папа и бабушка — и больше никого родного! Не хочу, чтобы вы умирали, у-у-у…
Чжан Цюань вздрогнул.
— Ты… ты как меня назвал?
Ян Шаню было всего шесть лет, теперь же ему было так горько, что он не мог выговорить ни слова. Он бросился на кровать, обхватил руку Чжан Цюаня и зарыдал так, что захлебывался.
— В сердце этого ребенка ты — его родной отец. Ради Шаня постарайся жить дальше, — сказал Ян Юнь, вытирая слезы. — Если не можешь держать мотыгу, найди другую работу. Небось на свете не только земледелием одним можно заниматься. Пока человек жив — есть надежда. А умрешь — ничего не останется.
— Бабушка Ян прав.
Из главной комнаты донеслись голоса. Войдя, они увидели, что это Яо Муэр, тот самый гэр, что помог им в городе.
— Так это же Муэр и Цзицин, — с натянутой улыбкой произнес Ян Юнь.
Яо Муэр кивнул, поставил сладости на стол и, взглянув на пустующую левую руку охотника Чжана, невольно сжал ладони.
— Как рана дяди Чжана?
— Жизнь вроде как спасли, — ответил Ян Юнь. — Только тело очень ослабло, нужно хорошенько подлечиться и окрепнуть несколько месяцев.
Лежавший полусидя на кровати мужчина был землисто-бледен, в глазах — пустота, казалось, надежда на жизнь в нем уже угасла. Но его большая ладонь, лежавшая на плече и спине мальчишки, слегка дрожала, безмолвно говоря о глубокой привязанности, что таилась в сердце хозяина.
Сердце Яо Муэра болезненно сжалось. Немного помолчав, он сказал:
— Дядя Чжан более двадцати лет был охотником и наверняка знает, насколько опасны встречи со зверем. Обычный человек в такой ситуации вряд ли остался бы в живых. Теперь, когда дяде Чжану так трудно удалось сохранить жизнь, ее нужно особенно ценить, нужно жить хорошо, а не искать смерти, заставляя живых до конца дней сожалеть и винить себя.
Лежавший на кровати отреагировал. Его сухие, бледные губы зашевелились, издавая мучительное хрипение.
Видя это, Яо Муэр смягчил тон.
— Бабушка Ян только что был прав. Способов заработать денег много, все зависит от того, хотите ли вы.
Маленький мальчик, устав от плача, уснул, но рука его по-прежнему цепко держала руку отца, не желая отпускать.
Чжан Цюань пошевелил пальцами и, почувствовав, что мальчик сжал его еще крепче, наконец, с покрасневшими глазами, разрыдался от горя.
— Папа? — Сонный Ян Шань поднял голову, потирая глаза.
— Да, хороший мальчик, это папа виноват, папа просит у тебя прощения. — Чжан Цюань обнял сына, смеясь и плача одновременно.
Маленький мальчик протянул свою ладошку и вытер отцу слезы.
— Папа, не плачь. Я на папу не сержусь. Бабушка говорил Шаню, что папа просто заболел и поэтому не хочет с Шанем разговаривать. Когда папа поправится, он будет, как раньше, везде водить Шаня гулять.
— Наш Шань такой смышленый, — сдавленным голосом произнес Чжан Цюань. — Когда папа поправится, куда захочешь пойти — туда папа тебя и поведет.
— Я хочу в город. И еще хочу засахаренные яблоки на палочке. Две штуки.
Сын наконец-то стал с ним капризничать, как раньше. Чжан Цюань расплылся в улыбке и радостно сказал:
— Ладно, не то что две штуки, хоть десять папа тебе купит.
Ян Шань тоже обрадовался. У него есть папа, он вовсе не безродный найденыш, как обзывали его те плохие мальчишки. Его папа — самый лучший папа на свете. Такие дорогие засахаренные яблоки, а папа ему десять штук купит.
Ребёнок несколько дней плохо спал и, прижавшись к отцу, вскоре крепко уснул.
Чжан Цюань укрыл сына ватным одеялом. Теперь в его глазах был свет, взгляд выражал горячее желание жить, он был совершенно не похож на того безучастного и подавленного человека, каким был минуту назад.
— Муэр, Цзицин, спасибо вам, — искренне сказал Чжан Цюань. — Впредь, если понадобится помощь дяди, говорите смело, только не смотрите, что я теперь однорукий калека.
Яо Муэр улыбнулся:
— Что вы! Как раз мы с мужем хотели обратиться к вам за помощью.
— За помощью? — Чжан Цюань был крайне удивлен. В его теперешнем состоянии хорошо бы самому не быть обузой, какую же помощь он может оказать?
— Мы с мужем планируем открыть небольшую закусочную, для этого нужен бамбук, чтобы делать бамбуковые контейнеры. Муж говорил, что у вас на задней горе есть бамбуковая роща, мы хотели купить у вас несколько стволов.
— И только-то? Думал, дело какое! Берите себе и рубите, что там покупать! Тот бамбук сам по себе рос, никто за ним не ухаживал. Бесплатно рубите, хоть сколько, хоть весь вырубите — не жалко.
— Так нельзя. Вообще-то, дело не только в бамбуке. Мы еще хотели попросить вас помочь делать бамбуковые контейнеры.
Услышав это, Чжан Цюань спросил:
— Срочно нужно? Моей руке еще дней десять-пятнадцать, чтобы можно было нормально действовать. Если очень нужно поторопиться, боюсь, ничем не смогу помочь.
Яо Муэр задумался.
— Закусочное дело только начинается, бамбуковых контейнеров, наверное, понадобится не так уж много. Первые партии мы можем сделать сами. Позже, если не будем справляться, тогда уж обратимся к вам за помощью.
— Ладно, — без колебаний согласился Чжан Цюань.
http://bllate.org/book/14803/1319547
