ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: насилие, изнасилование, нецензурная брань. Особо чувствительным не читать.
В дверь постучались. Синь Суань слабо поднял голову с подушки.
Его внешний вид ни шёл ни в какое сравнение с его образом «Первого Ученика». Грязные волосы растрёпаны, круги под глазами, опечатки пальцев на шее и щеках. Кровавые полосы на спине и ягодицах. И новое клеймо на ключице.
— Дашисюн Синь! Это Юэ Юань, я принесла тебе покушать.
Ах, да... В дни, когда учитель уезжал, и Первый ученик запирался в комнате, чтобы залечить раны, именно Вторая ученица приносила ему еду. Ведь повар, как и лекарь, больше не хотели иметь с Суанем ничего общего.
В какой-то момент он подал Первому Ученику недоваренный рис и мясо, однако тот был настолько голоден, что без проблем съел и такое. В следующий раз повар откровенно предложил ему перекусить объедками со стола.
Поэтому больше Синь Суань не ходил один обедать. Он перекантовывался тем, что ел за столом с учителем или тем, что покупал в городе, недалеко от ордена.
Но вскоре об этом узнала Юэ Юань и в тот момент её лицо... Пуга́ло.
Покачнувшись, Первый ученик встаёт и подходит к двери. И Синь Суань уже был готов открыть дверь, чтобы впустить свою шимэй, но к его удивлению вместе с ней была ещё одна знакомая энергия.
— Дашисюн? — вновь послышалось из-за двери.
Нахмурив брови, Первый ученик сосредотачивается, однако второй голос и сам отвечает ему, кем являлся этот второй пришедший.
— Шицзе Юэ, тебе незачем так стараться ради этого ублюдка!
— Шиди Цзай!
— Если бы он хотел, то давно бы вышел!
Всё верно, Цзай Цзиши, но Суань не хотел выходить из-за тебя. Ему было трудно показываться в таком виде даже А-Юань, что уж говорить об этом болтуне?
— Шицзе, пошли обратно, остальные нас уже заждались.
Какое-то время Юэ Юань не отвечала.
— Хорошо, — она ставит поднос под дверью и снова стучится. — Дашисюн, поешь, пожалуйста.
Раздражённый голос Цзай Цзиши раздаёт вновь:
— Пошли!
— Шиди, не торопись, не торопись.
Только дождавшись, когда два силуэта удалятся достаточно, Синь Суань отворяет дверь.
На подносе лежала нежирная питательная пища, восстанавливающая силу. И рядом под тарелкой было спрятано лекарство.
Юэ Юань и правда очень внимательная...
Спустя пару дней вот такого пассивного лежания, Синь Суань наконец-то встаёт с кровати. Теперь его раны достаточно зажили, чтобы он захотел идти куда-то.
А зайти он решил ко Второй ученице, дабы обсудить план их дальнейших действий. Убить учителя действительно не так просто, как может показаться.
Дождавшись, когда стемнеет, он пробирается в горячий источник помыться.
Горячая вода щипала кожу, терзала раны, но в то же время расслабляла уставшие скованные мышцы. Синь Суань снова хотел прикрыть глаза, чтобы поспать, но дела есть дела, ничего не поделать.
Он быстро собирается и, приведя себя в более или менее приличный вид, отправляется к женскому домику.
По пути Первый ученик останавливается и поднимает голову.
Темное ночное небо усыпано россыпью ярких звезд. Воздух пронизывают свежесть и ароматы природы, а тишина обволакивает всё вокруг. Где-то далеко-далеко виднеются горные вершины, которые кажутся ещё более величественными и пустынными в темноте.
Раньше Суань не обращал внимание на окружающую среду из-за занятости и одной только мысли о выживании и спасении.
Оказывается, это место может быть красивым.
Прикрыв глаза, он сжимает небольшой фонарик и медленно идёт дальше. К сожалению, раны на ногах не позволяли ему быстро передвигаться по скалистой крутой местности.
Синь Суань издали замечает огонёк в окне женского домика. Остановившись на мгновение, он прислушивается: и правда, там слушались переплетение смеющихся голосов.
— Ш-ши-цзе Юэ-э...
— Ха-ха-ха-ха! Ну ты и придурок, Цзиши, ха-ха-ха!
— А сам-то? Заткнись!
— Эй, ты чего дерёшься?
Он знал, что когда учитель уезжал, его младшие браться и сёстры собирались, чтобы поболтать и повеселиться. В такие моменты «Первый Ученик» закрывал глаза на их встречи. Им нужно было общение, им нужна дружба и спокойствие. Им нужна любовь.
Но даже так Синь Суань не очень одобрял внимание А-Юань к Цзай Цзиши. Тот был её недостоин. А в глубине души он корил себя из-за их ситуации, ведь Юэ Юань всегда оказывалась между двух огней: брат и возлюбленный.
— Да заткнетесь вы оба! — голос Второй ученицы вырывает Суаня из раздумий. — А то без вас начнём играть в Пай Гоу!
— У-у-у, — Лэ Гуань завыл словно волк. — Шицзе Юэ нас не любит, брат Цзай.
— Да-да-да, — в тон ему повтори Пятый ученик. — Шицзе Юэ такая жестокая. Ай! Жестокая-жестокая! Так больно бьёт, и за что? Ай! Я понял-понял, больше не буду, шицзе Юэ...
Та отвечает строгим голосом:
— Вот и заткнись! Так, раздаю!
Послышался стук деревяшек о стол и одновременно говорящие голоса.
— Я первая! — вскрикивает Юэ Юань, сделав ход. — «Слива» и «Небо»!
Остальные недовольно заныли.
— Ну какого чёрта?
— Мне всегда везёт, — хвастливо заявляет Вторая ученица, наверное, как обычно, уперев руки в бока.
От этой мысли у Синь Суаня немного приподнимаются уголки губ, однако они тут же опускаются вниз.
Время от времени у него появляется мысль, что он тоже хочет быть там. Быть одним из них и играть вместе с ними вместо того, чтобы целыми днями валяться в кровати в своём домике.
Беззвучными шагами подойдя к домику, Первый ученик садится на корточки, оперевшись спиной к стене под самым окном, чтобы было лучше слышно.
— «Н-неб-бо» и «д-девят-тка», — Жоу Вань выкладывает сразу четыре таблички, и все в комнате замолкают.
Лэ Гуань первым подаёт голос:
— Шимэй Жоу, я искренне тобой восхищаюсь!
Та должно быть вся краснеет от смущения, ведь не может и слога произнести, не то что целое слово сказать.
— Дамский угодник, — фыркает Цзай Цзиши стукнув друга по спине.
— Ну ты попал! — зашипев от боли выкрикивает Лэ Гуань.
— Ай-ай-ай!
Синь Суань прижимает колени к груди и кладёт на них голову, слушая чужие и недоступные крики.
***
День с утра... Не задался.
Ну как «не задался». День никогда не начинался хорошо, когда учитель возвращался после поездки, а затем вызывал Первого Ученика к себе.
Вот и сейчас Синь Суань стоял перед кроватью, на которой лежало несколько металлических шариков.
Уже собранный и готовый преподавать, Вэй Цян отставил пиалу с утренним чаем и неторопливо произнёс:
— Проходишь с ними до вечера.
Вздрогнув, Первый ученик с поблекшим взглядом сжимает подрагивающие пальцы.
Он залезает на кровать, утыкается лицом в подушку и широко расставляет ноги. Чувствуя на себе плотный сальный взгляд, он торопливо снимает с себя штаны, чтобы покончить с этим побыстрее.
— Так не терпится хоть что-то в себя засунуть, Суань? — раздаёт насмешливый голос и Первый ученик стыдливо сжимает губы.
Взяв первый шарик, Первый ученик пытается протолкнуть его в себя, однако из-за его холодной температуры он весь сжимается.
Тяжело.
Суань бросает мимолётный взгляд на учителя и видит в его глазах упоение чужой слабостью и жалким унижением. Со сжатыми глазами ему удаётся протолкнуть один шарик, однако рядом с ним остаётся ещё четыре.
Тогда Первый Ученик использует приём, которому научился ещё давным-давно. Он закрывает глаза и представляет счастливый момент из своей жизни. Например, когда он познакомился с Юэ Юань и шисюном Дайлунем. Без прикрас, они спасли его от холодной голодной смерти. И Синь Суань прекрасно помнил тот момент, ведь он проигрывал его в голове практически каждый день!
Он помнил детское личико Юань, её крохотные ручки, протягивающие ему еду, и предложение Дайлуня путешествовать с ними.
Резкий удар по лицу вырывает Синь Суаня из волны воспоминаний.
Ах. Это немного больно.
Схватив Первого Ученика за волосы, Вэй Цян спихивает того с кровати, в результате чего металлические шарики ударяются друг о друга, причиняя телу жуткий дискомфорт, выворачивающий желудок наизнанку. Тут же шарики из-за собственного веса они оседают вниз.
Учитель Вэй мерзко ухмыляется:
— Приятно, Суань? Уж постарайся удержать их в себе, ведь тебе придётся сегодня побыть без штанов и нижних одежд.
Синь Суань еле выдавливает осипшим голосом:
— Да. Учитель. Эта грязная шлюха поняла.
***
Сначала Первый Ученик думал, точнее надеялся, что пережить этот день не составит проблем. Однако стоило ему зайти в класс и сесть на своё место, как его колени пронзает колющая боль. У него под подушкой... Камни?
Учитель бы так делать не стал, он бы выбрал что-то более унижающее и неприличное. А значит человек, который это натворил, был с именем начинающее на «Цзай» и заканчивающее на «Цзиши». Больше в этом месте не было людей, любящих причинять ему боль.
Выпрямившись, Синь Суань незаметно пытается уменьшить тяжесть на колени, но из-за такого положения металлические шарики давят ещё сильнее.
«Ненавижу тебя, Цзай Цзиши.»
http://bllate.org/book/14785/1318622
