Осознав всю абсурдность ситуации, Цзай Цзиши рассмеялся. Но от смеха у него вскоре разболелись горло и живот, поэтому пришлось заткнуться и поесть.
Жадно проглатывая каждый кусок словно оголодавшее животное, не прожёвывая его, Цзиши в этот раз решил найти Благодетеля и сбежать с Чуньду вместе. Это место давно прогнило изнутри, и такому хорошему человеку нечего здесь делать.
Покрутившись, Цзай Цзиши сел. Боль в спине не была уже такой сильной. Благодаря своевременному лечению и его способностям, рана быстро затягивалась. Скорее всего его завтра заставят снова учиться и работать. Ещё раз покрутившись, Цзиши лёг обратно на сено и укутался прохудившимся одеялом.
На следующий день он проснулся рано утром из-за чуйки, которая почувствовала равномерный топот ног. Открыв глаза, Цзай Цзиши уставился в сторону приближающегося человека.
Постепенно шаги приблизились, и Цзиши через множество щелей в стене увидел серебряные одежды и бледное лицо с мёртвыми глазами. Настроение тут же упало вниз.
С щелчком замок был снят, а дверь открыта.
— Что за взгляд? — Старший ученик высокомерно взглянул на Цзиши и его взгляд покрылся корочкой из льда и инея. — Или ты не усвоил урок?
Рука Синь Суаня потянулась к висящей на поясе плети, и тот взял её в руки, почти раскрутив.
— Отчего же не усвоил, дашисюн*? — покорно ответил Цзай Цзиши, прикусив гордость. Сейчас ему нельзя было грубить, не в том положении.
*дашисюн — первый ученик у учителя (со стороны учеников) или старший ученик.
Презрение всё равно читалась в глазах старшего ученика. Взяв в руки плеть, он бьёт в паре сантиметров в пятого ученика:
— Тогда собирайся на урок. И не смей опаздывать!
Цзай Цзиши вздрагивает от неожиданности, из-за чего он чувствует вкус крови. Приходится перестать прикусывать щёку, дабы не сорваться и не побить этого ублюдка.
Еле шевеля губами, он еле отвечает:
— Этот ученик понял, дашисюн.
— Без сюрпризов, — выплюнул Синь Суань и исчез, оставив дверь незапертой.
«Конечно, — подумал Цзай Цзиши, — до тех пор, пока я не убью тебя.»
Встав, он спрятал одеяло за дровами, чтобы его не забрали и, похрамывая, поплёлся к ученическим домикам.
Они представляли собой небольшие деревянные лачуги с одной спальней и ванной комнатой, в которых жили по два человека. Располагались они почти у самого края горы, ведь всё самое лучшее и безопасное пренадлежало учителю и старшему ученику. Да-да, первый ученик жил отдельно, неподалёку от чертог учителя.
На выходе Цзай Цзиши встретил третьего ученика, второго жильца домика и своего старого друга.
Тот нахмурил свои толстые брови и, сложив руки на груди, осуждающе выплюнул:
— И какого черта ты вылез?
— Шисюн, — не обратив внимание на чужие слова, Цзиши поинтересовался, чуть приподняв уголки губ, — какой сейчас год?
— Что?
— Год.
Посмотрев на Цзай Цзиши, как на умалишённого, мол, может он совсем голову отшиб из-за бьющего его старшего ученика и пробубнил:
— Двенадцатый год династии Фэй.
Сейчас ему около семнадцати лет...
Улыбнувшись, Цзай Цзиши ответил короткое «Спасибо», а Лэ Гуань фыркнул и ушёл, напоследок посоветовав обратиться за медицинской помощью к Юэ Юань.
Его Цзиши мог охарактеризовать, как придурка, который, однако, знает, когда необходимо закрыть рот и промолчать. Сам Лэ Гуань не был каким-то непризнанным гением и особо талантливым человеком. В основном он выделялся упорством и трудолюбием, что соответствовало его прямой и твердолобой внешности. До самой смерти они были хорошими друзьями.
Скинув с себя одежду, чтобы залезть в бочку и помыться, Цзиши заметил на предплечье не пойми откуда взявшийся рисунок цветка. Вот только он был с пятью лепестками в серединке и одним упавшим, который валялся у стебелька.
Но из-за поджимавшего времени Цзай Цзиши некогда было думать об этом, поэтому размышления о цветке полетели на дальнюю полку.
Быстро помывшись и переодевшись в нормальную и чистую одежду, Цзай Цзиши поспешил в зал Проведения. К счастью, перед обычным уроком, как и всегда, была длинная и нудная лекция, которую вёл Синь Суань, и только потом приходил подонок Вэй Цян. Но без стука заскочив в класс, Цзай Цзиши не заметил ни учителя, ни старшего ученика.
Это показалось странным и необычным, поэтому Цзиши постучал по плечу свою соседку спереди, четвёртую ученицу, и спросил у неё:
— А где уб... дашисюн и учитель?
Испуганно вздрогнув, Жоу Вань неуверенно повернулась к шиди и пролепетала тоненьким подрагивающим голоском:
— Я... Я н-не зн-знаю, — девушка бросила взгляд на стол учител. — Даш-шисюн ни-никогда не опа... Опаздыв-вает.
Четвёртая ученица всегда была такой. Плаксивая, пугливая и робкая. Перед учителем и старшим учеником Жоу Вань всегда боялась двигаться или говорить. Пристальный взгляд и противная любовь учителя к «идеалу» оставили на ней глубокий шрам в виде вечного заикания и дёрганья.
— Тише вы! — шикнула вторая ученица, тоже повернувшись к ним. Брови Юэ Юань изогнулись и она испуганно взглянула в окна, — не болтайте почём зря, у учителя отличный слух.
Вторая ученица была самой красивой девушкой во всей школе. У Юэ Юань чёрные шелковистые волосы, белоснежное изящное лицо и словно выточенная из нефрита фигура. Она по всем пунктам отвечала «идеальным стандартам» учителя и была его любимицей. После подонка Синь Суаня, конечно.
Кстати о подонках...
Стоило Цзай Цзиши подумать о старшем ученике, как тот тут же появился в дверях, на ходу объясняя:
— Учитель немного задержится, — аккуратно положив несколько свитков, Синь Суань оглядел младших учеников и его взор в тот же миг остановился на четвёртой ученице. Его глаза наполнились яростью и он прошипел. — Шимэй Жоу, что это за внешний вид?
Снова вздрогнув, Жоу Вань побледнела от страха и вжала голову в плечи.
Не сумев совладать с языком, она снова начала бесконечно заикаться:
— Я-я-я...
Вздохнув и устало приложив ладонь к лицу, Синь Суань подошёл вплотную к шимэй. Та перестала двигаться, как кролик перед хищником.
— Твоя причёска в беспорядке, — спешно бросил старший ученик и, сев позади Жоу Вань, начал быстро-быстро снимать с неё блестящие шпильки и расчёсывать её волосы пальцами.
Прикрыв глаза, четвёртая ученица сжала губы от резкого дёрганья. Даже Цзай Цзиши видел, что шимэй Жоу больно от действий Синь Суаня, но тот даже не думал прекращать выкручивать ей волосы. Юэ Юань спешно отвернулась, нахмурив свои прелестные брови, а Лэ Гуань продолжал напряжённо наблюдать за мучениями четвёртой ученицы.
Никто не мог сказать и слова, видя как близко с Синь Суанем находиться его излюбленная плеть для наказаний. Она со свистом рассекала воздух и оставляла глубокие долго незаживающие порезы.
Каждый в этой комнате знал какова сила этого кнута и не решал вмешиваться.
От беспомощности Цзай Цзиши оскалился.
Почему он не может ничего сделать. Не может убить этого ублюдка, который наслаждается страданиями других. Не может убить Вэй Цяна и спасти соучеников.
Закончив с причёской Жоу Вань, Синь Суань опустил свои руки и оглядел свою работу.
Теперь волосы лежали аккуратнее - лучше, чем было до этого - и поэтому первый ученик кивнул самому себе.
Резко встав, Синь Суань быстро оказался у своего места. Он сел за стол за секунду до того, как учитель Вэй Цян твёрдой походкой войдёт в комнату. Только Суань не успел принять благополучную позу, так и замерев в глупом положении, не поправив складки на полах ханьфу. Ему пришлось под недовольным взглядом учителя подрагивающими пальцами поправлять одежду, но он всё равно получил от Вэй Цяна длинными розгами по ладоням.
«Только поглядите на него, — усмехнулся про себя Цзай Цзиши, — крутится вокруг учителя словно преданная собачонка, притворяясь идеальным и «подавая» другим пример, дабы получить особое отношение! А на деле?»
Ублюдок-учитель сел за своё место напротив и начал просматривать свитки, которые ранее принёс Синь Суань. Закончив, он отложил все, кроме одного, и вновь осмотрел на учеников.
— Проверим ваши знания, — Вэй Цян кивнул, — Суань.
Старший ученик тут же покорно встал, взял протянутые учителем свитки и раздал каждому ученику.
Раскрыв свой, Цзай Цзиши побледнел, схватившись за голову. Ничего из этого, он не помнил! Учил много-много лет назад! Но если он ничего не напишет, то Вэй Цян или же Синь Суань снова отхлещут его розгами или плетью. Да что там! Чтобы не отхватить, надо написать всё на «отлично», без единой ошибки, а на такое способны лишь два первых ученика.
Взяв свою кисть, Цзиши начал аккуратно выводить иероглифы, ведь за лишнюю черту тоже можно получить. Ответы получались непонятными и сумбурными, не имеющими с вопросами ничего общего.
— Учитель, я закончил, — старший ученик быстро поднял руку.
Отвлёкшись от чтения, Вэй Цян махнул рукой, и Синь Суань протянул ему свиток. По мере чтения лицо учителя разглаживалось и светлело.
«Как всегда, Суань, всё идеально!» — передразнивая подумал Цзай Цзиши.
— Как всегда, Суань, всё идеально, — почти одновременно произнёс учитель Вэй.
«Остальные должны брать пример с тебя!» — скривившись, продолжил Цзиши.
— Остальные должны брать с тебя пример, — приподняв уголки губ, Вэй Цян оглядел класс и, к несчастью, для Цзай Цзиши, наткнулся на скривлённое недовольное лицо пятого ученика.
Его настроение вновь омрачилось и глаза потемнели:
— Чем-то недоволен, Цзай Цзиши?
Замерев, Цзиши понял, что натворил. Не смог удержаться от созерцания этих ублюдков и совершил ошибку.
Сглотнув, пятый ученик попытался объясниться:
— Нет, учитель, я...
— Неси свою работу.
Поняв, что пути обратно нет, Цзай Цзиши на ватных ногах принёс учителю Вэю свой свиток. По пути он заметил пристальный взгляд от Синь Суаня и всё его естество начало рвать и метать.
Наблюдает, ублюдок! Небось ещё радуется, у самого-то работа отличная. А когда учитель будет наказывать его за плохую работу, в первых рядах будет сидеть и смотреть, мерзко посмеиваясь.
Настал момент, и Вэй Цян принял свиток.
Удушающая тишина наполнила комнату. Наблюдающие ученики только делали вид, что погружены в работу, хотя на самом деле испуганно замерли в ожидании смертного приговора.
Послышалось насмешливое «Ха», а потом учитель с силой кинул свиток пятому ученику в лицо:
— Что за бред?! Кто тебя этому учил?
— Вы, — ответил не думая Цзай Цзиши, и на лице у Вэй Цяня от злости вздулась вена.
Учитель потянулся к висящей на поясе плети с мелкими острыми зазубринами, но тут в разговор снова вклинивается Синь Суань.
— Учитель! — старший ученик сделал шаг вперёд и положил руку на грудь, взывая и проша. — Позвольте мне!
Бровь Цзиши вздрогнула, а на крепко сжатых кулаках появились вены. Насколько же сильна его ненависть, что он сам вызывается кого-то пороть? Вот подожди немного, и ты, старший ублюдок, окажешься на таком же месте. Цзай Цзиши обязательно сделает так, что ты почувствуешь всё, что он прожил за эти годы!
Всю боль, все порезы, все раны, нанесённые тобою вернутся к тебе в двойном размере!
Однако взгляд Вэй Цяня смягчился, и он кивнул.
Урок был сорван, и Цзай Цзиши был готов идти в зал наказаний, но голос учителя Вэя снова нарушил все его планы:
— Нет. Давай здесь.
Синь Суань оглядел учеников, которые уже не скрывали пристальное наблюдение, и снова с непониманием озарился на учителя.
— В назидание остальным, — кивнув, учитель отодвинул столик, освобождая место перед всеми.
Лицо Синь Суаня не дрогнуло, однако оно стало чуть более довольным:
— Да, учитель, — покорно ответил он, кивнув и сняв с пояса свою плеть.
— Возьми мой, — Вэй Цян протянул свой кнут.
Увидев шипы, Цзай Цзиши попытался сбежать, но аура учителя быстро заставила его упасть на колени.
Улыбнувшись, Синь Суань убрал свою плеть обратно и двумя руками принял кнут учителя. Когда тот повернулся к Цзиши, то увидел на лице своего мучителя предвкушение и упование своей властью.
Схватив обездвиженного пятого ученика под локоть, старший ученик посадил его на подготовленное место.
Время замерло. Мучительно ожидание заставило спину Цзай Цзиши покрыться холодным потом, а ожидание боли - сжать кулаки.
Послышался свист и первый удар достиг ещё незажившей кожи. Цзиши заорал от жжения, но кнут и не думал останавливаться. Синь Суань продолжал и продолжал с силой хлестать его по спине.
Плеть учителя была гораздо болезненнее обычной, шипы дополнительно разрывали кожу. А благодаря тому, что она была заранее смочена в солевом растворе, раны продолжало щипать ещё долгое время и ничто не могло спасти от этой напасти.
Нанеся Цзиши двадцать ударов, Синь Суань произнёс высокомерным голосом:
— Как личные ученики учителя Вэя, мы должны быть примером и не забывать о своих обязанностях. Недостойное поведение недопустимо. Отвечать неподобающим образом недопустимо. Безобразный внешний вид недопустим. Важно помнить своё место.
Положив руку старшему ученику на плечо, Вэй Цян добавил:
— Лучше и не скажешь. Но не стоит забывать о том, что ошибка одного — ошибка всех.
Испуганные и жалостливые взгляды учеников сменились на ненавистно-испуганные.
— Всем переписать учения о надлежащем поведении. Кроме Суаня.
Повернувшись к ублюдкам, Цзай Цзиши перед потерей сознания увидел, как старший ученик улыбается.
Ну а как же? Получил право безнаказанно побить кого-то, да и от лишней работы освобождён.
«Как же сильно он любит выслуживаться перед ублюдком. Да и учитель не лучше,» — подумал Цзай Цзиши и закрыл глаза.
Болезненное пробуждение было как раз в тот момент, когда его бессознательное тело опустили на подстилки в сарае. Открыв глаза, Цзиши увидел лицо третьего ученика.
Тот печально взглянул на него и негромко хмыкнул:
— Проснулся?
Смилостивившись, Лэ Гуань уложил шиди поудобнее, стараясь не касаться кровоточащей спины:
— Слушай. Это, конечно, не моё дело, но... — третий ученик замялся и сомнение отразилось на его бледном лице, — как долго ты будешь вести себя так безрассудно?
Не имея сил на ответ, Цзиши моргнул, сбрасывая туман в глазах.
— Посмотри на себя, — сев напротив, мрачно произнёс Лэ Гуань, — только вышел, а уже опять здесь. Неужели это место тебя устраивает гораздо больше, чем моё соседство? Или тебе так сильно хочется противостоять учителю? Тогда это бесполезно. И учитель и старший ученик не допустят «недостойного поведения, безобразный внешний вид» и... А, плевать!
Теперь уже у Цзай Цзиши не было сил как-либо реагировать.
— Бросай ты это дело. Мы ничего не можем сделать, — Лэ Гуань встал, поправил свою одежду и оглядел окрестный лес сквозь щели в сарае. — Пора бы уже смириться и просто попытаться выжить.
Внутри Цзиши бушевал гнев.
Сдаться? Смириться? Или вести себя как старший ученик поддакивая на каждое слово учителя?! Да не бывать этому!
Цзиши сбежит и отомстит этим ублюдкам!
Только если не Благодетель и...
Глаза Цзай Цзиши начали слипаться, а сознание уплывать.
«Надо сбежать...» — подумал Цзиши, засыпая.
— Я принесу тебе поесть или что-то... — третий ученик замолк. Его никто не слышал.
Сжав кулаки, Лэ Гуань беззвучно вышел из сарая. Он никогда не был героем или храбрецом, и сопротивление пятого ученика сбивало его с толку. Как можно быть настолько стойким? Как можно не бояться учителя? Как можно вставать каждый раз, не смотря на удары? Этого он никогда не понимал.
Почти сразу попав на Чуньду, он угодил в лапы учителя Вэй Цяна, став его личным учеником. Лэ Гуань не представлял обычной ученической жизни. Он знал только, что раз он личный ученик, а значит и лицо учителя Вэя. Его позор, позор учителя.
— Закончил? — как из неоткуда появился старший ученик, второе зло этого места.
Лэ Гуань не знал Сунь Суаня так же хорошо, как вторая ученица Юэ Юань. Он прибыл сюда после того, как Суань стал старшим учеником.
Но по рассказам второй ученицы, дашисюн был очень хорошим человеком до становления старшим учеником. Гуань в это не верил.
Вместо сопротивления, как Цзай Цзиши, Синь Суань решил полностью подчиниться учителю Вэю, став его второй копией. Синь Суань теперь вторая власть. И даже пострашнее Вэй Цяна...
— Да, дашисюн, — Лэ Гуань протянул Суаню ключ от сарая и учтиво поклонился.
Убрав ключ в карман в рукаве, Синь Суань дёрнул головой в сторону главного здания:
— Иди. Времени на переписывание осталось немного.
Снова поклонившись, Лэ Гуань произнёс «я понял, дашисюн», хотя в голове он был готов проклинать всё и вся. Синь Суань снова всеми командует и радуется, что ему не надо переписывать эту дурацкую книжонку, состоящую сплошь из бреда умалишённого.
Закончив с делами, Лэ Гуань сбежал в свою комнату, а Синь Суань продолжил стоять один в лесу словно одинокая статуя.
http://bllate.org/book/14785/1318615
