И всё же на губах Цзин Фаньшэ появляется стеснительная и смущённая улыбка из-за осознания своих чувств к Си Вану. И нет, он не думал, что влюбился в человека своего пола — это плохо.
Конечно, он никогда не знал романтических чувств к кому-либо, но... Для Фаньшэ любовь не могла быть какой-то запретной, ненормальной или больной. Он считал, что любовь это нечто прекрасное, чувственное. Про уважение, внимание, доверие. Желание защищать и всегда быть вместе. Считал, что любовь — это вместе завтракать и пить чай, путешествовать, сражаться с монстрами, вместе заниматься домашними делами, болтать не переставая, разделять чужие интересы. Иначе это не любовь.
Приложив ладонь к губам, чтобы скрыть улыбку, Фаньшэ вспоминает, тихий смех Си Цзи, его прямые взгляды, горячие руки и это смущающие движение, когда тот прикасается своим лбом ко лбу Фаньшэ.
Румянец появляется на пятнистой коже.
Руки Си Цзи прикасаются к спине Фаньшэ во время бинтования. Си Цзи поглаживает пальцами лицо, шею, уши, плечи, очерчивает линию челюсти и вот-вот прикоснётся к губам Фаньшэ. Колено Си Цзи прижимается к бедру Фаньшэ. Их лица настолько близко, что они могут чувствовать чужое дыхание.
Чувствуя себя как-то странно и непривычно из-за появившегося напряжения внизу живота, Цзин Фаньшэ закидывает ногу на ногу.
С какой стороны не посмотри, а возникает ощущение, что он тоже может нравиться Си Вану. По-другому его поведение не объяснить.
[Это неразумно], — у системы, однако, своё мнение насчёт этой ситуации. — [С чего бы Главному Герою, у которого УЖЕ есть три любовных интереса, вдруг заинтересоваться Главным Злодеем?]
Взглянув на окошко с текстом, Цзин Фаньшэ фыркает, а после усмехается:
— Знаешь, когда сводишь двух людей, стоит ожидать, что они станут ближе.
[Это не повод для пустой надежды. Вы просто утоляете голод нарисованной лепёшкой*].
*画饼充饥 В значении: Тешить себя иллюзиями; обманывать самого себя; принимать желаемое за действительное.
[Подумайте сами: Главный Герой, сильнейший и самый желанный захочет выбрать кого-то вроде вас? Если вы забыли — Главный Герой в конце истории возносится на небеса и жениться на прекрасной небожительнице, с идеальным, без изъянов, лицом, и хорошим, добрым сердцем. Вы хотите лишить его искренней, чувственной любви?]
Лицо Цзин Фаньшэ немного меняется. Он опускает глаза с дрожащими ресницами в пол, стараясь не смотреть на духа. Однако его взгляд то и падает на каждое слово, сказанное системой.
[А как насчёт того, что у жены Главного Героя должны родиться двое детей? Сильный старший мальчик и очаровательная красавица-дочка. Вы хотите лишить его семейного счастья? Ради своих эгоистичных желаний? И ладно-ладно. Ладно. Это будет потом. А что насчёт сейчас? С вашей ужасной репутацией ублюдка и урода, как думаете, долго ли Главный Герой захочет быть с вами рядом? Вам не становится стыдно за то, что вы портите его жизнь своим внешним видом?]
Цзин Фаньшэ вскидывает голову, сжимая руки в кулаки:
— Заткнись!
[Не думали, что сможете надоесть Главному Герою так же, как и Ши Байчжэ?]
— А?
В голове заклинателя как будто что-то щёлкает. Фаньшэ вспоминает тот злополучный день, когда он окончательно убеждается, что шисюн его ненавидит.
Тогда, ещё давным-давно, они с наставником спустились с горы, чтобы встретиться с Лянъяном и Старейшиной Лю и вместе поохотиться.
По пути они останавливаются в лесу, у реки и да, тогда Фаньшэ ещё не боялся ни водоемов, ни рыб. Ничего из этого.
Потянувшись и бросив сумку на землю, Жунъи Сяохуа, кивает своим ученикам:
— Сходите, половите рыбки. А то уже давно надо что-нибудь заточить. А я пока нам местечко обустрою.
Юноша, чуть старше Фаньшэ по возрасту, с прямыми бровями и выразительными губами, с долей безразличия кивает. Ши Байчжэ бросает свою сумку, беря в руки только свой лук, да стрелы.
— Я с тобой, шисюн! — взволнованно вскрикивает Цзин Фаньшэ, стараясь поспеть за старшим.
Не обратив на того внимания, Байчжэ спускается к реке и вдыхает носом прохладный влажный воздух, распространяющийся вблизи водоема. Не желая отставать от шисюна, Цзин Фаньшэ опускает маску с лица на шею, позволяя ветру окутать его кожу.
С приподнятыми уголками губ Фаньшэ подбегает к спокойной водной глади и вскрикивает:
— Шисюн, эта река очень мелкая! Не думаю, что там живёт кто-то съедобный, — мальчик усмехается. — Ну, или тот, кем бы мог наесться старик.
Пока тот болтал, Ши Байчжэ успевает снять обувь и закатать штанины вверх. Взяв в руки пару стрел, при этом оставив колчан на берегу, он заходит в воду, уходя от Фаньшэ подальше.
Взволнованно посмотрев тому в след, Цзин Фаньшэ сначала сомневается, а после двумя движениями скидывает обувь и небрежным движением поднимает штаны к коленам, обнажая белоснежные пятнышки, которые почти тут же начинает щипать сильно палящее солнце.
Стараясь не обращать на это внимание, Фаньшэ заходит в сияющую от света воду.
Кончики пальцев сжимаются от прохлады, а ступни немного скользят по гладким крупным камушкам. С каждым его шагом вода волнами разбегается от него с громким плеском и брызгами, а маленькие черные рыбки расплывались от него в молчаливом ужасе.
— Шисюн, шисюн, смотри! Почему они такие мелкие? Ты видел такие когда-нибудь? Они ещё плавают стаями! Шисюн!
Когда ему опять никто не отвечает, Цзин Фаньшэ заходит глубже и ближе к Ши Байчжэ, где вода доходила до уровня коленей. Он видит, как шисюн сосредоточенно натягивает лук со стрелами и ждёт, когда к ним подплывет серебристая рыбка средних размеров.
Цзин Фаньшэ замирает, стараясь не двигаться, чтобы не дай Будда! — спугнуть добычу и помешать Байчжэ.
Шурх! — и стрела пронзает рыбу, распространяя по воде небольшую струйку крови.
— Ого, шисюн! — вскрикивает Фаньшэ, чуть подпрыгивая. — Твой навык владением лука просто потрясающий! Да, шисюн?
Однако Ши Байчжэ, будто он до сих пор находился на реке один, достаёт из реки рыбу со стрелой и отправляет их на берег.
— Шисюн!
Неожиданно Ши Байчжэ рукой толкает Цзин Фаньшэ в грудь, из-за чего, тот, поскользнувшись на скользких камнях, с плеском падает в воду. Он не успевает закашляться, как шисюн раздражённо вскрикивает:
— Как же ты надоел!
Боль пронзает спину. Не сдерживая кашля, Фаньшэ утирает глаза от лишней влаги и убирает прилипшие к лицу неприятные белые волосы.
— Шисю... — в этот раз Ши Байчжэ не церемонится. Ногой он с силой надавливает на грудь младшего, заставляя его голову полностью уйти под воду.
Не ожидавший этого Цзин Фаньшэ не успевает закрыть рот, из-за чего вода успевает попасть в его глотку и лёгкие. Ужас и паника заставляют его неистово дергаться, пытаясь избавиться от давящей на него ступни.
Ша Байчжэ перемещает ногу на горло Фаньшэ, надавливая. Достаточно сильно, чтобы не дать ему подняться, но недостаточно, чтобы остался заметный след. Руки Фаньшэ крепко обхватывают его за лодыжку в попытке спастись, но...
Сил не хватает.
То ли от страха, то ли от мысли, что его сейчас убивает шисюн, на глазах Цзин Фаньшэ появляются солёные слёзы, растворяющиеся в толще воды. Он не понимает, что происходит на поверхности, видит только расплывчатый силуэт Байчжэ и гадает...
Какое у него выражение лица? Рад, что наконец-то избавиться от ненавистного шиди, или может ему тоже больно? О чём он думает, пытаясь его утопить, как какого-то ненужного котёнка?
Вскоре панику сменяет смирение.
Силы Цзин Фаньшэ уплывают куда-то вслед за слезами, а за ними и его сознание. Он чувствует только холод окружающей воды и ничего не слышит. А в голове появляется сожаление, что он так и не извинился перед цзецзе за совершённые ошибки.
Неожиданно его неподвижную тушу вырывают наверх. Руками Фаньшэ обхватывает шисюна за запястье, будто боясь, что тот снова попытается его убить. Кашель раздирает лёгкие.
— Что вы там делаете? — голос Жунъи Сяохуа колоколом раздаётся в голове Цзин Фаньшэ, и он вскидывает голову на стоящего на берегу старика.
Сжав пальцы на вороте шиди, Ши Байчжэ спокойно отвечает:
— Всё нормально. Фаньшэ просто заигрался и упал вводу.
Вздрогнув, Цзин Фаньшэ обращает взгляд на наставника, надеясь, что тот сможет понять, хоть когда-нибудь сможет понять, что всё не так. Что шисюн опять врёт, а он говорит правду! Что ненависть шисюна не ограничивается просто словами.
Однако тот не понимает. Жунъи Сяохуа разочарованно машет рукой и ругается:
— Еб твою мать, Фаньшэ! Неужели нельзя быть аккуратнее?! Нам теперь тут сидеть и ждать, пока высохнет твоя одежда? А ну вылезай из воды! — взгляд старика подает на лежавшую, на берегу рыбу. — Байчжэ, это всё, что ты поймал?
Ладонь шисюна отпускает ворот Цзин Фаньшэ, а сам он встаёт и машет рукой на шиди, с обиженным голосом оправдываясь:
— Наставник! Я бы смог поймать больше, если бы он меня не отвлёк.
Нервный взгляд вновь обращается на Фаньшэ. Старик был очень не доволен, ведь они и так сильно задержались в горах из-за нападения монстров. И всё это время Шань Лянъян и Лю Вэйдэ нетерпеливо ждали их в назначенном месте.
— Фаньшэ! — Жунъи Сяохуа вздыхает с разочарованием и жуткой усталостью. — Да что ты будешь делать...
Цзин Фаньшэ, так и не получив помощи или поддержи, смотрел, как тот уходит. А повернув голову на шисюна, видит, как тот ни в чём ни бывало, продолжает ловить рыбу. Чёткими движениями натягивает тетиву и пускает стрелы, с невероятной точностью попадая в плавающую рыбу.
Какое-то время Фаньшэ продолжал сидеть в реке на камнях, невольно наблюдая за действиями Байчжэ. Задумчиво. Хотя мыслей не было. Только когда покрасневшие пятнышки на коже сильно защипало из-за агрессивного солнца, он встаёт и выходит из воды.
[Если не прекратите себя так вести, то после окончания этого задания — вы отправитель в мир демонов подальше от Главного Героя. Вы уже достаточно его испортили. Поэтому будете появляться только когда в сюжет исказиться или Главному Герою нужна будет помощь. В ином случае, вам придётся выбирать между счастьем с Главным Героем и живой семьёй], — сурово указывает система, угрожая.
Всё воодушевление, которое было рядом с Фаньшэ исчезает, будто по щелчку пальцев. С испорченным настроением он бурчит, повернув голову в сторону:
— Знаешь в чём между нами разница? Для меня Си Цзи — это не марионетка, которой можно управлять и не «Главный Герой», коим ты его постоянно называешь! А живой человек. Так что иди нахуй! Со своими чувствами мы разберёмся сами.
Система как будто усмехается:
[Хорошо. Раз вы так уверены в своих желаниях, я предлагаю сделку. Если Главный Герой, или же, по-вашему, «Си Цзи» добровольно, сам, без чьих либо подсказок, притворства или специальных зелий признается вам в любви, то я отстану. Разрешу вам с Главным Героем творить друг с другом всё, что вздумается!]
Цзин Фаньшэ молчит.
[Вы не уверены], — выносит свой вердикт система. — [И правильно.]
Окошко с текстом беззвучно исчезает, оставляя лицо Фаньшэ в полутьме.
Разве это возможно — получить признание в любви? Паршивец Цзин редко слышал и доброе слово в свою сторону, что уж говорить о симпатии.
Встав с кровати, Цзин Фаньшэ подходит к столику, на котором на деревянной подставке стояло плохо отполированное бронзовое зеркало. На какое-то время он замирает, боясь взглянуть на себя. Он так давно не видел своего отражения, если не считать тот мимолётный момент в маленькой пиале с чаем, что становилось страшно.
Всё же сев за столик, он поднимает глаза.
Придирчиво взглянув на себя, Фаньшэ приглаживает неаккуратные волосы и пытается отодвинуть от лица подальше белую раздражительную прядь. Но та как будто специально возвращается на своё прежнее место у лица.
«Может опять начать волосы красить?» — проносится у него в голове. — «Краска у той женщины из Нефритовой Столицы держалась дольше остальных. Хотя туда мне путь заказан...»
Пальцы прикасаются к пятну на щеке.
«А как быть с кожей? Пудра даёт кратковременный эффект, поэтому придётся придумать что-то другое».
Повернув шею, он брезгливо осматривает выглядывающие из ворота остальные белые пятнышки. А после переносит взгляд на руки и ноги.
С этим пудра не поможет.
Ничего не поможет.
Рвано вздохнув, Цзин Фаньшэ прижимает руки к груди и отворачивается от зеркала. Непонятные чувства, похожие на злость появляются в душе, разъедая его изнутри. Он молчит, борясь со своими мыслями, и бессильно сидит перед зеркалом, пытаясь отыскать что-то нормальное, что-то хорошее, что поможет противостоять этой буре чувств.
В какой-то момент его взгляд падает на кольцо, которое ему подарил Си Ван в гробнице. Подняв руку выше, чтобы свет маленькой свечи попал на него, заклинатель вспоминает легенду.
Девушка, что так сильно желала получить взаимный ответ от своего возлюбленного, из-за чего с помощью артефакта изменила свою внешность — так ничего и не добилась. Изменившись внешне, она не могла измениться внутри. Так с чего Фаньшэ решил, что у него получится?
Вздохнув, Цзин Фаньшэ прижимает ладонь к лицу, задумываясь.
— Фань-гэ? — неожиданный голос Си Вана вырывает заклинателя из раздумий. — Почему не идёшь спать?
Вздрогнув и повернувшись к Си Цзи, Фаньшэ нервно передёргивает плечами и бурчит, отворачивая голову:
— Не хочу.
— Почему? — интересуется Си Цзи, подойдя ближе и чуть наклонившись к чужому лицу. Его черные шелковые и ещё чуть влажные волосы падают на чужие плечи.
Запах цветочного мыла доходит до Цзин Фаньшэ, из-за чего тот неловко чешет нос. А взгляд вновь приходится отвести в сторону, дабы снова не узреть оголённый кусок чужой фарфоровой кожи. Смущённо кашлянув, заклинатель небрежно бросает:
— Просто не хочу. Не устал.
— Боишься, что на нас нападут? — предполагает Си Ван, чуть приподняв уголки губ.
От этого заявления лицо Фаньшэ искажается, и он вскакивает с кушетки.
— Пх! Ещё чего!
— Ну, конечно, — Си Цзи негромко посмеивается, кладя ладонь на спину спутника. — Мой Фань-гэ ничего не боится.
Чужая рука будто прожигает дыру. Цзин Фаньшэ впервые за долгое время думает, что для него значат чужие прикосновения.
До Си Вана, к нему никто не притрагивался. Все боялись или их не подпускал сам Паршивец Цзин. Конечно, было исключение в виде старика, но большинство его прикосновений отчасти оказывались неприятными и болезненными: например, когда его тащили за шкирку, били или подвязывали вверх ногами к дереву. Воспитательный процесс никогда не был приятен.
Но теперь он понял, насколько сильным оказался его тактильный голод.
Ему нравились прикосновения. Честно. Нравились.
Нравилось, когда его ласково дразнила цзецзе, а после стучала ему по ладони. Нравилось, когда Си Цзи крепко-накрепко сжимал его ладонь, когда обнимал, положив голову на плечо. Нравилось, когда старик просто трепал по голове, будто родного сына и при этом не ругал и доверял.
Под странным порывом Цзин Фаньшэ протягивает руку к Си Вану, ни на что особо не надеясь, не желая и не зная, чего он хочет эти добиться, но... Си Цзи будто без слов понимает своего спутника и переплетает их пальцы.
— Ох, — будто с облегчением вздыхает Фаньшэ и от смущения опускает голову.
Даже если Си Ван его не любит, этого будет достаточно. Главное не стать слишком жадным и суметь отпустить Си Цзи в необходимый момент.
— Пошли спать, — шепчет Си Ван, за руку ведя Цзин Фаньшэ к кровати.
— П-погоди! Я не хочу спать.
Неожиданно Си Цзи падает на кровать и утягивает спутника за собой. Они падают на мягкий матрас, рядом друг с другом. Лицом к лицу.
— Хорошо, — кивает Си Ван. — Мы можем просто болтать, пока не устанем.
— Тогда это надолго.
— Не хочешь?
— Хочу, — без промедления отзывается Цзин Фаньшэ, ни на секунду не задумавшись. Он опускает глаза. — Я бы хотел много чего у тебя спросить.
Последнее предложение, кажется, немного радует Си Вана. Он приподнимает брови и уголки губ, улыбаясь.
— Про что?
Боясь, что эту тему затрагивать нежелательно, Цзин Фаньшэ медленно выговаривает:
— Это... Насчёт гробницы... — увидев застывшее лицо Си Цзи, он привстаёт с кровати и взволнованно машет руками. — Нет! Ты не подумай, что я... Эм... Просто мне не даёт покоя, что ты всё знал, будто уже был в гробнице Первого Принца, но я знаю, что та открывается раз в пятьдесят лет. При этом я видел, как ты рос, поэтому не думаю, что тебе якобы уже шестьдесят или семьдесят лет. А это значит, что ты каким-то образом узнал, что тебя там ждёт.
Постепенно удивлённое выражение Си Вана сменяется смирением и улыбкой. Он усмехается и качает головой.
— Иногда этот Си Цзи забывает, какой Фань-гэ внимательный к деталям. Прямо-таки завидно.
— Я не хвастался, — тут же бурчит Фаньшэ.
Качнув головой, Си Ван вновь сгребает Цзин Фаньшэ в объятия, крепко прижимая к себе и укладывая на подушки.
— Конечно. Тебе не нужно хвастаться, я и сам знаю, какой ты потрясающий, — на это Фаньшэ ничего не отвечает. Только задумчиво хмурит брови. Си Цзи в это время устремляет взгляд куда-то далеко. — Даже не знаю, как перед тобой оправдываться в своих страхах и ошибках.
Стараясь не смотреть на чужую грудь, которая оголилась из-за их шуршания на кровати, Цзин Фаньшэ замирает:
— Страх? Тебе было страшно?.. — аккуратно спрашивает заклинатель, будто боясь перебить или навредить гордости спутника. В голове у него не могли сложиться Си Цзи и страх. Разве этот всегда спокойный и невозмутимый человек мог знать такое слово?
Си Ван негромко мычит.
— Очень. Те существа. Нетленные. Должны были загнать нашу группу в тупик на долгие три недели. Мы голодали и сходили с ума. Мин Лан и Хао Жань из-за неспособности защититься погибли самыми первыми. Сян Юй и те, двое других, погибли, защищая остатки группы. Только мне и Госпоже Чу удалось добраться до зала Принца. Но и там на неё напали монстры с языками. Она должна была погибнуть на моих руках... Прости, — неожиданно Си Цзи прижимает лоб к плечу Фаньшэ, скрывая своё лицо. — Я так рад, что ты был рядом.
Неловко пальцы Цзин Фаньшэ зарываются в чужие волосы. Он гладит Си Вана на голове, спине, плечу, пока тот сжимает его в объятиях.
Это объясняло странный порыв Си Цзи закупиться в городе. А ещё нежелание пускать спутника в чёртову гробницу.
Приложив ко лбу Си Вана ладонь, Фаньшэ проводит пальцами по его волосам и бровям. Лицо его задумчивое и сложное, будто ему сложно спрашивать:
— Какие... Какие у тебя планы?
— Всегда быть с тобой, — не дрогнув отвечает Си Цзи.
Не восприняв этот слишком наглый флирт, Цзин Фаньшэ фыркает.
— Я серьёзно. Чем бы ты хотел заниматься? Планируешь ли ты... Возноситься?
Брови Си Вана вновь нахмуриваются, делая его очень-очень недовольным. Казалось, последний вопрос его очень оскорбил.
— Не думаю, что на небесах интереснее, чем здесь. Вместо того чтобы совершенствоваться будто ненормальный, я бы предпочёл жить тихо и мирно, чтобы дальше учиться у дяди и быть всегда с тобой. Может изредка ходить на охоту, чтобы размяться. Но только с тобой.
— Боишься, что без меня не справишься? — незлобно подшучивает Фаньшэ.
— Что ты, Фань-гэ, — улыбается Си Цзи. — Боюсь, что это тебе без меня будет сложно.
С заметной наигранностью Цзин Фаньшэ фыркает, выражая обиду. Но всё же уголки его губ неконтролируемо ползут вверх, портя весь оскорблённый образ.
— А ты, Фань-гэ? Чтобы бы ты хотел?
Задумавшись, Фаньшэ поджимает губы. А после выпаливает на одном дыхании:
— Хочу с тобой подраться.
__________
От Автора: капец, так сложно раскрывать какие-либо детали и тайны, ибо, кажется, что ещё слишком рано! А потом я вспоминаю, что давно минула 40 главу и типа да, пора начинать потихонечку.
http://bllate.org/book/14784/1318594
