До города удалось добраться, когда уже полностью стемнело. Улицы освещала только луна да старые тусклые фонарики. Этот безымянный городок казался особенно пустым по сравнению с другими, расположенными среди густого леса и высоких гор.
Прислушавшись к мёртвой тишине, Цзин Фаньшэ повернулся к Си Вану:
— Ты чувствуешь что-то... Нехорошее?
Тот отрицательно качнул головой:
— Нет.
— Тогда остановимся здесь и понаблюдаем, — Фаньшэ показал на высокое здание с почерневшей табличкой «Гостиница семьи Ци».
Постучав в деревянную дверь, им пришлось несколько подождать, пока изнутри не послышались шаги и сонное «Иду-иду». Щёлкнул замок, и вход в гостиницу оказался открыт.
— Что так поздно? — зевнул хозяин с морщинами на лице, длинными тонкими усами и редкой жесткой бородкой. Он впустил незваных гостей внутрь и закрыл за ними дверь.
Негласно взяв на себя роль главного, Цзин Фаньшэ сложил руки в уважающем жесте и поклонился:
— Приносим свои извинения, хозяин. У вас не будет свободных комнат?
— Будут-будут, — кивнул мужчина. — С чего эт им не быть? С недавних пор у нас не ходят ни путешественники. Ни торговцы.
Послышался тяжёлый вздох, и хозяин Ци дополнил:
— Ни обычный люд.
Цзин Фаньшэ и Си Ван переглянулись, думая об одном и том же.
— Мы заклинатели. Что здесь произошло? — Си Цзи вышел вперёд и рукой указал на свой меч.
Сонливые глаза мужчины удивлённо раскрылись, его усталость как будто рукой сняло, а зевок так и застрял в горле. Он весь выпрямился и ещё раз оглядел полуночных гостей.
— Вот как... — хозяин гостиницы опустил голову и принялся рассказывать, — с недавних пор у нас жители пропадают. И не только жители. Приезжие! Мы не сразу начали бить тревогу, так как тут вокруг лес. Горы. Дикие животные. Кто-нибудь да обязательно пропадёт.
Хозяин задумчиво взглянул в тёмное окно, сквозь которое, однако, ничего не было видно:
— Но в последнее время исчезновения участились.
Задумчиво наклонив голову, Цзин Фаньшэ уточнил:
— Как часто и когда?
— Они не пропадают ночью. Днём. По один-два человека за раз. И всегда разные промежутки времени, — Хозяин устало пожал плечами и вздохнул. — Градоначальник только недавно прислушался к просьбам и отправил письма о помощи в заклинательские ордена. Но так никто и не пришёл. Вы ведь не из их числа?
— Нет, мы здесь случайно, — Цзин Фаньшэ покачал головой.
Повернувшись обратно к гостям, Хозяин Ци опроверг его слова:
— Теперь уже не случайно, — уголок губы Цзин Фаньшэ дернулся, но он не успевает перебить мужчину, чтобы этого не слышать. — Должно быть это судьба...
Сдержав себя, чтобы не взреветь, Фаньшэ с усилием кивает и выдавливает:
— Хорошо... Мы вам... Поможем.
Хозяин кивнул и предложил:
— Отдохните эту ночь. А завтра утром с новыми силами пойдёте охотиться на ту тварь. Плату я не возьму.
Услышав, что деньги тратить не придётся, Цзин Фаньшэ возликовал. Он улыбнулся под маской, да и сам весь приободрился.
— Отлично хозяин! Нам две комнаты, — заклинатель показал хозяину два пальца.
— Две? — переспросил Си Ван, резко повернувшись к Фаньшэ.
— Да.
— Зачем две?
От такого Цзин Фаньшэ снова опешил. Что опять было не так?
— Здесь много свободных комнат, да и платить нам не надо.
— Мы должны быть вместе, — ответил Си Ван, нахмурив брови.
— Зачем?
Столкнувшись с таким сопротивлением, Цзин Фаньшэ оставалось только поражённо и непонимающе кивнуть соглашаясь.
Комната, предложенная хозяином, оказалась неплохой. Просторная, чистая, с двумя кроватями по разные стороны стен. На небольшом столике стояла толстая догорающая свеча, так что у них ещё было время приготовиться ко сну. Выглянув в окно, заклинатель проверил, какой открывается ракурс на город и хорошо ли видны улицы. Не идеально, но сойдёт.
Скинув с себя капюшон и стянув маску на шею, чтобы стало легче дышать, Цзин Фаньшэ повернулся к сидящему на кровати Си Вану и спросил:
— Что думаешь? Наверняка это не обычная тварь, раз она похищает не ночью, а... Д-днём…
Но тот, не моргая и не отводя взгляда, в упор смотрел на лицо Фаньшэ. Казалось, что даже встретившись глазами, он не мог отвести свой взор.
Цзин Фаньшэ оцепенел от непонятного чувства.
Он не понимал, что значит этот взгляд, ведь никогда с таким не сталкивался. Его рассматривали слишком увлечённо, слишком искренне. Без злого умысла. Глаза Си Цзи были полны любопытства и при этом не содержали никакого порицания. Фаньшэ впервые ощущал себя разоблаченным и одновременно с этим — принятым таким, какой он есть. Этот проникающий в душу взгляд как будто что-то перевернул внутри него.
Но он не был готов к такой откровенности. Легким и быстрым движение руки капюшон вновь оказывается на голове. Рука Цзин Фаньшэ подрагивает от страха и беспокойства.
Потеряв нечто прекрасное, чем можно было любоваться, Си Ван опомнился:
— Фань-гэ...
Отвернувшись, Цзин Фаньшэ буркнул негромкое «Завтра рано вставать» и лёг сразу на свою кровать, повернувшись лицом к стене. Послышался вздох, будто Си Цзи хотел что-то сказать, но... Так и не сказал.
Притворившись спящим, Цзин Фаньшэ слушал, как Си Ван ходит по комнате, а потом оказывается у его кровати. Он почувствовал, как бывший ученик накрыл его одеялом, ведь Фаньшэ лёг сразу, ничего не расправляя, а потом последовало лёгкое и быстрое, будто успокаивающее, прикосновение к голове.
Свеча погасла, и Си Ван лёг спать, пока мысли Цзин Фаньшэ находились в сомнении.
Он не понимал, что значат все эти действия со стороны Си Цзи. Это было так странно, так непонятно. Не знай Фаньшэ Си Вана так хорошо, то подумал бы, что тот планирует воткнуть нож ему в спину.
Когда луна озарила комнату, а дыхание Си Цзи выровнялось, Цзин Фаньшэ повернулся.
Было тихо. Только насекомые, стрекоча на улице, нарушали эту хрупкую тишину. Лицо Си Вана было слабо различимо, но Цзин Фаньшэ начал специально вглядываться, пытаясь разобрать его живописные черты.
Должно быть, Си Цзи до сих пор доверял Фаньшэ, раз спокойно спал рядом с ним. Но не может быть такого, что он не слышал все эти слухи про паршивца Цзин. Даже старик их знает и иногда рассказывает своему второму ученику, виновнику этих слухов, чтобы вместе посмеяться.
В конце концов, окончательно уморившись, Цзин Фаньшэ лёг обратно на кровать, засыпая. Однако поспать долго не получилось. С рассветом откуда-то послышались куча голосов и много незнакомых заклинательских аур.
Сонно открыв глаза, Цзин Фаньшэ заметил, что Си Вана в комнате не наблюдалось. Встав, он молчаливо заметил, что в этот раз одеяло не упало на пол, а после подошёл к окну и, чуть приоткрыв створку, выглянул на улицу. Перед гостиницей стоял с десяток заклинателей из разных школ и орденов. Разодетые в разноцветные наряды они стояли и что-то бурно обсуждали. Фаньшэ узнал среди них только орден Даогуан.
Уже собираясь отойти от окна, Цзин Фаньшэ слышит восторженные возгласы:
— Братец Си, давно не виделись!
— Брат Си, спасибо за помощь в прошлый раз.
И правда, высокая фигура в чёрном сильно выделялась среди всех остальных. Си Ван только появился, а вокруг него уже образовалась такая толпа. Из груди Цзин Фаньшэ вырывается смешок и задумчивое «А Си Цзи оказывается знаменит».
— Братец, ты здесь тоже за монстром, пожирающим людей?
— Да мы всё здесь из-за этого! — воскликнул неизвестный молодой человек, — Кто-нибудь научит обычных людей, что помощь надо просить у ближайшего ордена? Одного! А не у всех сразу.
Заклинательница в нежно-оранжевом ханьфу посмеялась и похлопала возмущённого собрата по руке:
— Шисюн, не кричи, — девушка повернулась к Си Вану и попыталась прикоснуться к его плечу. — Ван-гэгэ, не хочешь присоединиться к нам после того, как мы здесь зако...
Сделав шаг назад, и не дав тем самым ей дотронуться до себя, Си Цзи твёрдо отказал:
— Нет.
Оторопев, заклинательница неловко улыбнулась:
— Почему, Ван-гэгэ? Я...
Но Си Ван её не дослушал, а предпочёл пройти мимо, уходя дальше по торговым улицам.
— Что это с ним? — пробубнил один из заклинателей.
Цзин Фаньшэ усмехнулся и отошёл от окна.
«Неужели Си Цзи встал не с той ноги? Или не выспался?» — подумал он и, потянувшись, стал собираться.
Конкуренция в лице других заклинателей могла бы заставить его уйти и оставить всё на них, но вчера они с хозяином заключили сделку, поэтому он должен выполнить свою часть.
Кто же знал, что, только выйдя из комнаты, он нарвётся на неприятности?
— Ты! — послышался гневный крик.
Обернувшись, Цзин Фаньшэ увидел двоих заклинателей в тёмных одеждах. На поясе у обоих висела серебряная подвеска высшего качества, на который изображён дракон. Что Цай Фу забыл в этих дебрях?
— Что ты делал в покоях брата Си?
— Ха? — из груди Цзин Фаньшэ вырывается удивленный вздох.
Один из них достал меч и указал им в сторону Паршивца Цзин:
— Что ты у него украл?
От такого Фаньшэ окончательно опешил. Цыкнув, он ответил, сложив руки на груди:
— Мы, вообще-то, вместе.
— Думаешь, мы тебе поверим? — закричал второй, стоящий позади заклинателя с мечом, — Что брату Си делать вместе с таким, как ты?
— Да! Брат Си хороший человек, он достоин находиться в ордене Цай Фу, а не рядом с позором Даогуана.
Еле сдерживая свой гнев, Цзин Фаньшэ возразил, сжав руки в кулаки:
— Я не принадлежу Даогуану.
— А все остальные думают по-другому, — съязвил второй.
Не желая больше это выслушивать, Цзин Фаньшэ достаёт меч.
— Ой-ой, старость не радость, — пожаловался хозяин, поднимаясь по лестнице с подносом в руках. Его взгляд падает на заклинателей. — Что-то случилось, Господа?
Политика Цай Фу требовала, чтобы заклинатели ни в коем случае не сражались рядом с гражданскими, а Фаньшэ не горел желанием уничтожать в бою такую гостиницу. Этому добродушному хозяину он не хотел делать ничего плохого. Поэтому все трое убрали мечи обратно в ножны.
— Всё хорошо, — пробубнил Цзин Фаньшэ, уходя и спускаясь по лестнице.
Глядя на его удаляющуюся спину, мужчина пробормотал:
— Ну и ну...
— Приносим свои извинения! — заклинатели из Цай Фу поклонились и тоже поспешили удалиться.
Оставшись один, хозяин повторил:
— Ну и ну.
Выйдя из гостиницы, Цзин Фаньшэ заметил тех самых заклинателей, которые общались с Си Цзи. Они решили объединиться и обсуждали план действий, но, увидев печально известного паршивца Цзин, замолкли и уставились на него. Фаньшэ бросил на них один беглый взгляд, и уже собирался уйти, как какой-то выскочка из Даогуана усмехнулся:
— Он что, опять хочет украсть чужую добычу?
Второй ему вторил:
— Шисюн, ты бы так не говорил. А то вдруг он и тебя побьёт.
Девушка в нежно-оранжевом ханьфу, услышав эти слова, спряталась за спину своего собрата. Ходили слухи, что паршивец Цзин не стеснялся бить ни женщин, ни детей, ни стариков.
Но даогуанцы, возомнив, что они имеют над Фаньшэ власть, раз тот находится «под рукавом» у их главы Ань, не боялись ничего.
— А он посмеет? — усмехнулся выскочка, а потом ткнул в сторону Цзин Фаньшэ пальцем, — Эй, ты! Мы первые сюда пришли и это наша работа!
Ярость клокотала внутри Фаньшэ, но он заставлял себя сдерживать, ведь он теперь не один. А вместе с Си Цзи, поэтому он не может доставлять ему неприятности и портить его хорошую репутацию.
— Да что ты... — прошипел Цзин Фаньшэ и, неожиданно взмахнув мечом, отрезал парнишке выступающую часть ногтя и немного нежной кожи на кончике пальца.
Наглец, увидев яркую вспышку отшатнулся и упал на задницу. Он бы и не понял, что произошло, но его палец покраснел и заныл.
— Ах, ты... Ах, ты! — заорал даогуанец, но не смог придумать обвинение. Кончик пальца! Это даже не рана и кровь не идёт. Зато унижен оказался по полной.
Специально громко усмехнувшись, Цзин Фаньшэ прошел мимо их озлобленных и испуганных взглядов.
Идя по торговой улице, Цзин Фаньшэ пытался найти Си Вана глазами. Народу в городе было немного, люди прятались по домам, стоило появиться кому-то неизвестному. Или когда птицы начинали странно петь.
Однако на конце улице стояла одна девушка лет двадцати пяти, торговка фруктов, и каждые несколько секунд нервно оглядывала улицы.
Стараясь не испугать её, Цзин Фаньшэ спрятал свою ауру заклинателя и неторопливо подошёл к ней.
— Молодая Госпожа! Госпожа, не бойтесь, — Фаньшэ остановился на расстоянии и поднял руки, показывая, что не держит оружие. — Вы не видели здесь красивого высокого юноши в чёрной одежде?
Девушка подняла голову. У неё было красивое молодое личико, здоровый румянец на щечках и круглые большие глаза с длинными ресницами. Черты лица притягивали взгляд своей остротой и угловатостью.
— Да, — она нахмурила свои тонкие треугольные брови и указала в сторону леса, — он пошёл туда.
Проследив за её рукой, Цзин Фаньшэ нахмурил брови, хотя под маской этого было не видно.
— Благодарю, — заклинатель поклонился и направился по указанному направлению. Твёрдая рука легла на рукоятку меча.
Лес пугал своей мрачностью. Деревья, вытянувшиеся вверх, словно скелеты, кажутся неприветливыми, их ветви-кости так и норовили схватить нежеланного гостя. Воздух заискрился от напряжения, когда Цзин Фаньшэ вздохнул. Пахло тухлятиной и гнилой корой деревьев. Прячущаяся среди редких листьев тварь почувствовала что-то неладное и с пронзительным криком напала.
Но поджидавший этого ещё с самого начала Фаньшэ разрубает тварь пополам до того, как она успеет его коснуться. Кровь, цвета киновари, разбрызгивается по земле и попадает на новую, только купленную одежду. Заклинатель цыкает и пытается оттереть уродливые пятна.
— Ублюдок! — слышится крик второй нападающей твари.
Цзин Фаньшэ успевает увернуться от острых когтей той девушки на рынке, торговки фруктов. Теперь она отбросила свой нечеловеческий облик, обнажив чешуйки и выпуклые глаза.
Притворщики! Но они не убивают в таком большом количестве! Или...
Девушка не нападает на заклинателя, а падает на колени перед разрубленным пополам телом.
— Хао! Не-е-ет, Хао! — вопя от горя, она пытается сложить воедино две половинки, но только измазывается в тёмно-оранжевой крови и неосторожно вываливает его органы наружу. — Ты не можешь бросить меня теперь!
Когда у неё ничего не получается, она оскаливается. Её глаза наливаются кровью, а изо рта звучит угрожающий рык.
— Ты! Это ты во всём виноват! — притворщица встаёт, и, слабо покачиваясь, нападает на Цзин Фаньшэ, проклиная его. — Чтоб ты сдох! Чтоб сдохли все, кого ты люби...
Отрубленная голова не договаривает, падая на землю.
Убрав меч в ножны, Фаньшэ оглядывает их тела и, недолго думая, берёт голову девушки за волосы, возвращаясь в город. Растеряв где-то по пути свою удачу, он встречает двух женщин среднего возраста. Обе кричат от ужаса, одна убегает, а вторая падает в обморок.
— Да блять... — ругается Цзин Фаньшэ и идёт по улице дальше, чтобы найти кого-нибудь, кто может ответить на интересующие его вопросы. Одновременно с этим, меж домов и меж палаток он пытался разглядеть знакомую фигуру в чёрном.
Следующим попадается взрослый рослый мужчина и Фаньшэ, чтобы не затягивать, поднимает голову Притворщицы и спрашивает:
— Знаешь её? Она продавала фрукты.
— Э-это... — голос мужчины дергается, и он непонимающе хмурит брови. — Это Госпожа Ю. Они с мужем приехали сюда три года назад.
Кивнув, Цзин Фаньшэ уточнил:
— Где их дом?
— Выше по улице. С красной крышей и деревянным забором.
Из-за спешки, Цзин Фаньшэ не успевает его поблагодарить, а просто несётся по улице, выискивая нужный дом.
— Паршивец Цзин! — перед ним выскакивают адепты Цай Фу, загораживая путь. Они указывают кончиком меча в голову Притворщицы и громко, на всю улицу возмущаются. — Ты вздумал опять творить бесчинства? Мы не... Эй!
Не дав им договорить эту гневную тираду, Цзин Фаньшэ кидает в одного из них всё, что осталось от Притворщицы и, пока они возмущались и пытались разобраться, что с этой головой не так, проскакивает мимо.
Дом у этих тварей оказался вполне себе человеческим. Научились, уже значит.
Выломав дверь в доме, Цзин Фаньшэ молился только о том, чтобы у этой семейки не было потомства. Не было яиц. Но прямо посреди прихожей валялись пустые скорлупки. Слизь уже подсохла, а значит Фаньшэ давным-давно опоздал.
— Блять...
Кто знает, где теперь эти Притворщики? Если они родились недавно, значит, могут принять любую форму, будто то насекомое или цветок возле дороги. Эвакуировать жителей — единственный вариант, но мелкие Притворщики могут спрятаться среди них.
— Гнездо Притворщиков!
Обернувшись, Фаньшэ снова видит этих двоих из Цай Фу. Голову, они уже должно быть очистили от темной энергии и сожгли. Или где-то бросили.
Один из них, увидев скорлупки, воскликнул:
— Паршивец Цзин! Мало тебе злодеяний, так ты ещё и детёнышей Притворщиков выпустил!
— Что?!
Ухмыльнувшись, парень из Цай Фу вышел из дома, громко крича:
— Всего за день ты напугал кучу людей, украл у нас, честных заклинателей работу, чтобы украсть ещё и весь почёт! Жадность наказуема, Цзин Фаньшэ! Но ладно это!.. Ты выпустил детей притворщиков, чтобы потом показательно уничтожить и их? Тебе так сильно не хватает внимания?
Ярость охватила разум Цзин Фаньшэ. Все эти обвинения были такими выдуманными, что становилось смешно! И все же спокойствие и сдержанность не были его сильными сторонами.
Сжав меч, он вышел из дома в серьезных намерениях покарать придурка.
— Орден Цай Фу долго терпел твою тиранию, но теперь это закончиться!
Перед домом собрались все заклинатели, которые прибыли сюда по делу пропавших людей. Кто-то стоял и смотрел на Цзин Фаньшэ, как на личного врага, у кого-то на лице проскальзывала насмешка и издёвка.
Скрипнув зубами, Цзин Фаньшэ потерял последние остатки своего самообладания. Молниеносным взмахом меча он нападает на болтуна и лжеца. Но в этот раз одним ногтем и кончиком пальца не останавливается.
С мерзким шлёпаньем запястье Цай Фу падает на землю, пачкая её кровью.
Но почему-то буйство в душе не успокаивают ни крики боли или страха, ни перекошенное лицо юноши из Цай Фу.
Развернувшись, Цзин Фаньшэ собирается уходить.
— Что здесь происходит? — от этого голоса Фаньшэ останавливается.
Чёрт…
Ну почему ты пришёл так не вовремя, Си Цзи?
— Брат Си, этот ублюдок отрезал руку нашему брату!
— И напал на нашего шисюна!
— Он напугал половину города.
— Этот паршивец прикрывался твоим именем!
— Да, а ещё он опять украл у нас работу!
— Хотел своими планами погубить ещё один город!
Все голоса сливались в один, но каждый преследовал одну цель. Они понимали, что против Фаньшэ им не выстоять, поэтому дождались кого-то посильнее, чтобы справиться с ним.
И выбрали на эту роль Си Вана.
— Фань-гэ.
Цзин Фаньшэ понял это сразу. Последняя ниточка, сохранявшее его душевное спокойствие оборвалась и он, как будто не веря, качнул головой. А потом развернулся, чтобы сбежать.
— Фань-гэ!
Несправедливо! Несправедливо! Почему это опять происходит с ним? Почему именно тогда, когда ему не хочется быть тем самым страшным и ужасающим Ублюдком Цзин, который убивает людей, сжигает и уничтожает целые города и деревни?
Побег снова не удается и вскоре Си Ван догоняет Цзин Фаньшэ. Хватая за руку, он дергает на себя, останавливая:
— Фань-гэ!
— Я ничего не делал! Ничего не крал! Они сами напали на меня, а я защищался! — от резкого поворота головы капюшон сползает, и заклинание темноты исчезает. Си Ван видит его покрасневшие, полные злобы и обиды глаза. — Я не хотел ничего плохого! Но они опять...
— Я тебе верю.
Цзин Фаньшэ замер. Его взгляд, устремившись на Си Вана, смягчился, а брови расслабились. А сердце почему-то начало биться с бешеной скоростью.
— Веришь?
Грязное сомнение пробирается в его душу, терзая её и разрывая на куски. От противоречивых чувств он прикусывает губы и опускает глаза, чтобы Си Цзи не смог понять его отвратительные недоверчивые мысли.
Верил? Он верил?
Или всё же врёт? Ведь ему не верили даже наставник и шисюн! Почему же тогда Си Ван должен ему поверить? Особенно когда против него так много свидетелей.
— Верю, — Си Цзи уверенно кивнул и Цзин Фаньшэ поднял взгляд, — и ты мне верь. Так же сильно, как я верю тебе.
Напряжённые плечи Фаньшэ опустились, и сам он будто только сейчас смог расслабиться после острой вспышки чувств. Знание того, что в него действительно верили, того, что кто-то был на его стороне, дарило странное умиротворение и душевное спокойствие.
Си Ван стоял рядом с ним даже после всего произошедшего.
— Да, — Цзин Фаньшэ опустил голову и слабо улыбнулся под маской. — Я тебе верю.
http://bllate.org/book/14784/1318572
