Ночью поспать вновь не удалось, поэтому Цзин Фаньшэ на рассвете попрощался с Бай Хэ, попросив её дальше заботиться о детишках, и ушёл обратно в царство демонов.
Благодаря этому небольшому приключению он в очередной раз осознал, что не способен так просто отпускать людей. А заводить ещё больше отношений, чтобы о них запнуться и упасть — не хотелось. С каждым разом Цзин Фаньшэ совершал эту ошибку, после болезненной разлуки он клялся себе, что это был последний раз, что такого больше не произойдёт, но опять погрязал в этом вонючем болоте под названием «расставание». И это происходило снова, и снова, и снова. И вот сейчас он чуть не попался в эту ловушку.
Демоническая граница привычно встретила его рыхлой землёй, чёрными засохшими деревьями и разбитым полупрозрачным барьером. Трещин с каждым разом становилось всё больше и это значило, что сюда должны послать группу заклинателей, чтобы по-быстрому их залатать.
Но покрутившись по сторонам, Цзин Фаньшэ никого не увидел.
Частые прогулки дали о себе знать, и довольно скоро демон Синь Чжунъэ добрался до нужного места. Там его поджидал верный союзник.
Обернувшись на господина, которого не ожидал так быстро увидеть, Куай Шэн удивлённо вытаращил глаза, отложил чью-то почти догрызенную ногу и выпалил:
— А что так рано? Что-то случилось?
Молча глянув на ошмётки мяса, Цзин Фаньшэ предпочёл не спрашивать, чьи они.
Вместо ответа он покачал головой и неясно пояснил:
— Освободился от дел, — Синь Чжунъэ кивнул головой в сторону недоеденного обеда и фыркнул, сложив руки на груди, — ты ешь, не стесняйся.
Буйвол шумно выдохнул воздух из ноздрей и продолжил с диким аппетитом обгладывать кости.
Послышалось шуршание, и через секунды с дерева спрыгнула рыжая лисичка. Приземлившись, Хун Мэйгуй с серой дымкой обратилась в свою настоящую форму.
Мельком взглянув в сторону Куай Шэна, она прикрыла рот рукавом, и её глаза прищурились в отвращении:
— Какого хуя ты ешь мясо? Ты же травоядный!
Куай Шэн сплюнул мелкую застрявшую кость и улыбнулся во все зубы, продемонстрировав полный рот мяса и крови, на что лисица ещё больше скривилась.
Громко чавкая и плевая ошмётки плоти во все стороны, буйвол ответил:
— Что-то не нравится — проваливай.
От такого вида даже Цзин Фаньшэ скривился в неприязни, что уж говорить о Хун Мэйгуй. Она достаточно шумно цыкнула и направилась к Синь Чжунъэ.
Клацнув своими длинными и острыми ногтями, она твёрдо заявила:
— Тебе надо учиться, если хочешь стать правителем.
— Что? — пробубнил Куай Шэн, услышав это, и выплюнул кусок мяса.
Повернувшись к буйволу, разъярённая лисица громко возмутилась, с упрёком тыкая в его сторону пальцем:
— А что ты хотел, придурок?! — она раздражённо махнула рукой в сторону Цзин Фаньшэ, и тот от неожиданности подавился воздухом. — откуда, по-твоему, обращенному знать, как устроен мир демонов?
Зацепившись за одно слово, которое точно было обращено к Синь Чжунъэ, Фаньшэ поинтересовался у демоницы:
— «Обращённый»?
Хун Мэйгуй взмахнула руками, а после упёрла их в бока:
— Обращенный — это человек, который стал демоном, — она опешила. — Ты и этого не знаешь?
Совсем растерявшись, Цзин Фаньшэ замер.
Он не понимал, почему она ничего не сказала, если знала, что он человек?
— И как ты узнала?
До конца прожевав мясо, Куай Шэн замахал костью, чтобы привлечь к себе внимание и заголосил:
— Потому что мы не разделяем нечисть на виды появления. Эти ваши оборотни, призраки и… Кто там ещё, не помню, — демон пожал плечами и бросил остатки в глубь леса. Оттуда сразу же послышалось чавканье голодных монстров, которые попытались разгрызть твердую голую кость. — Есть демоны и все остальные.
Уверенно кивнув, Хун Мэйгуй дополнила:
— А ещё на границах шастают только обращённые. Сильным демонам здесь нечего делать, — демоница искоса бросила беглый взгляд на буйвола. — Конечно, если они не пытаются приспособиться к изменениям, тренируясь на слабых.
В ответ ей Куай Шэн фыркнул и отвернулся, распластавшись по земле и греясь на слабом солнышке.
Переварив информацию о том, что его, оказывается, давно раскусили, Цзин Фаньшэ поинтересовался:
— И часто здесь появляются обращённые?
Обращённые люди могут стать большой проблемой для заклинателей, если их будет слишком много. Если кто-то распространит информацию о том, что люди могут становиться демонами… Ох, и много же найдётся дурачков, которые решат таким образом стать сильнее.
Фаньшэ для себя решил, что узнает попозже каким образом люди становятся демонами, и какими последствиями это грозит.
— Да не часто, — Хун Мэйгуй помахала рукой, и её рукав со звоном от браслетов начал развиваться на ветру. — Примерно… Человек восемь в год.
А после она уставилась на Синь Чжунъэ и задумчиво приложила пальцы с яркими ногтями к губам:
— Хотя такие сильные здесь редкость. Если у тебя действительно получится захватить власть, это может перевернуть весь мир с ног на голову.
Куай Шэн нахмурился и опять вклинился в диалог:
— Лучше скрывать, что он обращённый, а то появится кучка долбоёбов, которые захотят испытать силу «фальшивки», а это много лишних проблем.
Впервые согласившись с этим животным, Хун Мэйгуй кивнула и обратно повернулась к Синь Чжунъэ:
— Тогда надо будет придумать тебе правдоподобную историю появления и, желательно, благородную кровь. Потом надо будет вызубрить всё, что необходимо знать демону по рождению и будущему правителю. И, эх… Это займёт так много времени, — она устало приложила руку к щеке, а после начала теребить длинную серёжку в ухе.
— Это обязательно? — Не выдержав, Цзин Фаньшэ тяжко вздохнул.
— Ты же хочешь стать повелителем, так?
«Да не очень…», — честно подумал Цзин Фаньшэ, слабо поджав губы, но вслух так ничего и не сказал.
Внезапно вдали, примерно в десяти ли от них, послышались истошные крики и звуки сражения.
Решив, что это шанс, чтобы избежать проблем, Синь Чжунъэ как вор начал пробираться мимо Хун Мэйгуй и с явно искусственным сожалением в голосе жаловаться:
— Как жаль, как жаль. Видимо, придется прерваться, чтобы разобраться, в чём дело.
Разоблачив его игру, лисица открыла рот, чтобы громко возмутиться, но на помощь Чжунъэ пришёл тот, кого вообще никто не ожидал! Куай Шэн встал со своего пригретого местечка и привычным движением руки закинул секиру себе на плечо:
— Пошли, проверим, вдруг что-то интересное.
Закивав, Синь Чжунъэ направился с подчинённым, а Хун Мэйгуй в досаде всплеснув руками, побежала за ними следом, бормоча себе ругательства под нос.
Причиной беспорядка оказался какой-то мелкий демон, которого Цзин Фаньшэ сначала перепутал с ребенком. Он был до смешного низкий, с тоненькими и редкими волосами и длинным, настолько сгорбленным в дугу носом, что при желании мог себя укусить. Но при своём небольшом размере чертёнок очень быстро перемещался среди монстров и других демонов, убивая их.
Увидев Синь Чжунъэ, один из приспешников поплелся к нему и рухнул на колени:
— Господин!.. — больше он не мог произнести из-за нахлынувшего чувства стыда. Их «армия» не может справиться с такой маленькой проблемой. Разве это не позор для главнокомандующего?
С интересом наклонив голову, Цзин Фаньшэ изучал противника, Хун Мэйгуй взмахнула рукавом, и у неё в руке оказалась флейта.
Куай Шэн же их готовности не оценил и на весь лес загоготал:
— Ха-ха-ха! Что это за мелкота? Для меня много низких, но настолько незаметных я впервые вижу! Ах, постой… Я же не вижу, он слишком маленький для моих глаз.
Разразившись смехом, он не заметил, каким взглядом на него покосилась лисица, а Цзин Фаньшэ… В какой-то мере подумал, что это забавно и сжал губы, чтобы не улыбаться слишком явно и не смеяться, понимая, что тогда Хун Мэйгуй может устроить разнос им обоим.
Нападавший, услышав это, покраснел от злости и разразился гневной бранью:
— Следи за языком, козёл! — он указал на Куай Шэна своим коротким кинжалом, измазанным в крови. — Погоди немного и я до тебя доберусь!
Но буйвол останавливаться не собирался.
Увидев, чем ему угрожают, он засмеялся ещё громче, что его живот подскакивал как при землетрясении:
— Можешь поковыряться ею в моих зубах! Ха-ха-ха! Ведь для большего она не годится! — и снова разразился хриплым смехом.
Устало приложив ладонь ко лбу, Хун Мэйгуй оглушающе рявкнула:
— Да заткнись ты уже! Веди себя достойно!
Повернувшись к Куай Шэну, Синь Чжунъэ состроил серьёзное лицо и попытался вразумить демона, чтобы он успокоился:
— Она права.
— Конечно, она права! — выдохнув после долгого смеха, буйвол снова заржал, что он сложился пополам. — Мне надо быть выше этого?
Хун Мэйгуй уже хотела ударить чем-нибудь этого недоумка, но заметила, как её Господин безуспешно пытается сдержать смех. Она возмущённо пыталась что-нибудь сказать, но могла только шумно выдыхать из себя воздух, сжимая кулаки от злости.
Пока Куай Шэн сотрясал воздух, маленький враг добрался до них, но первой целью выбрал Мэйгуй, ошибочно решив, что раз она женщина, значит самая слабая. Лисица его предположений не разделяла, и когда тот решил запрыгнуть на неё, она отбила его флейтой в другую сторону. Синь Чжунъэ успел пригнуться, чтобы летящий заряд не попал в него.
Сделав в воздухе несколько кругов, низкий чёрт приземлился прямо на лицо буйвола, от чего тот выпрямился и закричал не своим голосом.
— Спасибо, красотка! — крикнул противник, пока Куай Шэн безуспешно пытался сбросить его со своего лица.
В ответ на неодобряющий взгляд Синь Чжунъэ Хун Мэйгуй пожала плечами, мол, так случайно получилось и она тут не причём!
Но оставлять коротышку на почти трёхметровом буйволе было опасно — пытаясь избавиться от чертёнка, Куай Шэн сносил всё на своём пути. Вдохнув в себя воздух, буйвол выдохнул его горячим огненным потоком, но даже это не помогло ему избавиться от врага. Только подпалил верхушки сухих деревьев, и лес заполнился ещё недовольными криками Хоу-Цзы.
Достав меч, Цзин Фаньшэ раздумывал, как ему помочь, но его атаки скорее навредили бы буйволу, чем помогли. Сила удара убила бы обоих. Смиловавшись, Хун Мэйгуй преподнесла флейту к губам и полилась певучая мелодия, которую хотелось слушать и слушать, чтобы она не останавливать. Странное сопротивление демонёнка и буйвола замедлилось, и они оба шлёпнулись на землю, перестав шевелиться.
— Они мертвы? — после недолгого молчания поинтересовался Синь Чжунъэ.
— Хотелось бы, но нет, — покачав головой, ответила Хун Мэйгуй печально и махнула рукавом в сторону двух спящих тел. — Что делать с ними будем?
Понимая к чему клонит лисица, Цзин Фаньшэ фыркнул:
— Куай Шэна не трогай, а что насчёт этого… — демон подошёл к коротышке, осматривая его. — Он мне не нравится и вряд ли будет полезен.
Кивнув, Хун Мэйгуй поставила ногу в аккуратной тёмной туфельке на лоб мелкому чертёнку. С хрустом черепушка сломалась, и ошмётки крови и мозгов разлились по траве, которая сразу же начала впитывать в себя жидкости.
Такого не происходило ранее, поэтому Цзин Фаньшэ с интересом уставился на землю, присев на корточки, чтобы точно ничего не пропустить.
— Это нормально, — объяснила Хун Мэйгуй, — здесь мало полезного, поэтому растения научились впитывать в себя всё, что найдут.
Растерянно кивнув, Фаньшэ продолжил с недоумением наблюдать, как низкая жёлтая трава потянулась к мёртвому телу и начала его пожирать. Сначала травинки высосали всю кровь, потом из земли появились цветочки с красными бутонами, у которых вместо пестиков были крохотные зубки. И эти зубы начали есть. Они отрывали от него кусочек, пережевывали, глотали и снова тянулись к еде, так и не насытившись.
Цзин Фаньшэ вполне справедливо для себя подметил, что лисица не рассказала ему всё, умолчав о самом… жутком? Странном? В общем, мир демонов для него был той ещё тёмной завесой.
Пока Синь Чжунъэ увлечённо наблюдал за пожиранием, Хун Мэйгуй (как самый ответственный демон) раздавала указания пострадавшим и слабым подчинённым. Ещё, когда на неё никто не смотрел, она пару раз пнула Куай Шэна, пока он был без сознания.
Причину их взаимной ненависти Фаньшэ так и не смог разгадать.
Вскоре Цзин Фаньшэ надоело смотреть за поеданием, и лисица устроила ему краткий урок по введению в мир демонов. Он должен был признать, что Мэйгуй была очень умной и всё понятно объясняла, пусть и болтала большую часть на отвлечённые, но всё же интересные темы. Таким образом, он узнал большое количество сплетен о демонах, которых даже не знал и никогда не видел. Узнал все слухи про тех, кто на данный момент возглавляет мир демонов, хотя предпочтительнее было узнать об их сильных и слабых сторонах, о том, как они сражаются, но…
В глубине души Цзин Фаньшэ был рад обычной спокойной беседе, без всяких скрытых намёков и шуточек.
А к вечеру и Куай Шэн проснулся. Увидев около себя почти съеденного чертёнка, он надулся как пузырь и пробубнил, что сам хотел его убить.
— Ты, придурок, — прямо ответила лисица и взмахнула своими хвостами, уперев руки в бока. — Теперь мне должен!
Морда буйвола вытянулось, и он от злости покраснел:
— Да с чего бы?! Иди, лучше мужчин соблазняй! — На последнем слове Хун Мэйгуй со всей силой ударила его в одну из ран, нанесённым тем коротышкой, и Куай Шэн снова закричал, проклиная всех вокруг.
Уже в какой раз, становясь атакованным громкими звуками, Синь Чжунъэ прикрыл уши руками и подумал, что зря сунулся сюда раньше назначенного времени. Сейчас бы тихо сидел в своём маленьком, тихом домишке и почитывал какую-нибудь глупую дешёвую книжку про приключения.
Услышав ещё какой-то пронзительный вопль, а после крики Хоу-Цзы, Цзин Фаньшэ окончательно принял решение съебаться отсюда подальше.
Без предупреждения он встал, сложил в сумку книги, которые Хун Мэйгуй принесла ему для изучения демонического мира, и направился в сторону границы. Кидая друг в друга обидные и непонятные для человеческого мозга оскорбления, буйвол и лисица направились за господином. Так и дошли до барьера.
Но у границы Цзин Фаньшэ поджидал неприятный сюрприз. Кучка заклинателей в разноцветных одеждах и мечами в руках стояли и латали барьер.
Значит, на границу всё же послали заклинателей, чтобы они восстановили барьер. Вот только они явно не были готовы к тому, что увидят сразу трёх угрожающего вида демонов. Демоны, к слову, (за исключением Цзин Фаньшэ, он предполагал, что это рано или поздно случится) тоже не ожидали увидеть здесь заклинателей.
Обе стороны напряглись и приготовились атаковать, но так и не двинулись с места. Никто не знал чужих намерений и чего ожидать друг от друга.
Кроме Куай Шэна. Он как обычно был непробиваем и не способен чувствовать тонкое напряжение. По-воински закричав, буйвол сразу же пошёл в атаку. Хун Мэйгуй устало вздохнула и не сдвинулась с места, а Цзин Фаньшэ решил остаться с ней, не горя желанием сражаться со своими собратьями или выбирать чью-либо сторону.
Сквозь крики боли и лязг оружия лисица негромко спросила, осматривая барьер:
— Ты же бывший человек, да? — Получив небольшой кивок, она продолжила, — значит, ты можешь сказать, зачем люди… запирают нас здесь?
На мгновение задумавшись, Цзин Фаньшэ ответил:
— Они защищают других людей.
— Зачем?
Синь Чжунъэ слегка наклонил голову, уворачиваясь от летящего камня:
— Они не могут защититься сами. Слабые. — Мужчина пожал плечами, — разве ты не делаешь тоже самое? Там. В крепости.
Рыжие ушки дёрнулись и прижались к голове. Хун Мэйгуй попыталась оправдаться:
— Я не спасаю их! Просто им нужна была помощь, а раз я способна им помочь… Значит, помогу.
Слабо посмеявшись, Цзин Фаньшэ покачал головой:
— Я тебя не обвиняю ни в чём.
Демоны были таким народом, что у них слабый — бесполезный, низший, а значит должен умереть. Главным отличием их и людей было не в том, что они разные виды, а в их мировоззрении. Люди защищают тех, кто не способен защитить себя, а демоны избавляются или порабощают.
И то, что Хун Мэйгуй решила оберегать тех раненых демониц, было ненормальным.
— Ты странный, — прошептала демоница, тоже уворачиваясь от летящего в её сторону тела, — А барьеры эти на самом деле бесполезны.
— Разве?
Лисица кивнула:
— Ага. Не так уж и много демонов лезут в человеческий мир. Только такие, как он, — Мэйгуй кивнула в сторону бешено сражающегося Куай Шэна, — кому здесь скучно. Если бы демоны захотели попасть на ту сторону, то давно бы это сделали.
Не найдя что ответить, Цзин Фаньшэ замолчал. Заклинателям с самого детства вдалбливают в голову, что демоны — зло и их нужно уничтожать при первой же возможности. Хотя сейчас до него дошло, что большинство, кого он уничтожал, были нерождёнными демонами. Призраки — мёртвые люди, монстры — мёртвые нелюди, оборотни — живые нелюди, гули — утопленные люди. Среди них демонов было действительно очень мало.
— И правда… Я не часто встречал там демонов, — заклинатель усмехнулся и повернулся к лисице, — а ты? Была в мире людей?
На лице Хун Мэйгуй отразилась задумчивость и ностальгия:
— Пару раз, — она дернула головой и её серьги зазвенели. — Но мне там не понравилось. Слишком шумно! И людей много.
На это Цзин Фаньшэ ничего не ответил, со скукой наблюдая, как Куай Шэн разносит заклинателей в пух и прах.
— Как думаешь, он сам справиться? — по-тихому спросил Синь Чжунъэ, чуть наклонившись к лисице.
— Хочешь сбежать?
— Ага.
Хун Мэйгуй хихикнула:
— И правильно. Я бы и сама ушла. Дел много.
Кивнув, Синь Чжунъэ замахал рукой, привлекая внимание буйвола:
— Эй, мы верим, что ты справишься, поэтому оставляем это на тебя!
Обернувшись, Куай Шэн с обвинением закричал в ответ, размахивая чьей-то головой, которую захотел сохранить, чтобы добавить в свою коллекцию:
— Да вы просто кидаете меня!
Но тех двоих уже и след простыл. Хун Мэйгуй пропала в недрах демонического леса, возвращаясь домой, а Цзин Фаньшэ сбежал обратно в человеческий мир, как и планировал.
Оставшись один, буйвол взревел и от злости кинул трофей в одного из заклинателей.
— Это братец Си! — закричал какой-то человек, и демону пришлось обратить своё внимание на мелких букашек.
— Это и правда он! Мы спасены!
— Брат Си…
— Скорее! Здесь много раненых.
— Мы не справляемся!
Проследив за людишками, Куай Шэн заметил причину их радости.
То был ещё юноша с молодым лицом, но с таким целеустремлённым и уверенным взглядом. Его брови были сведены к переносице, а волосы собраны в высокий хвост. Тёмные одежды оттеняли бледное лицо. Аура источала лёгкую злость и нервозность, а меч в руке ярко сиял от светлой энергии ци, ослепляя демона.
Но даже несмотря на выдающиеся данные он всё равно был юнцом, поэтому Куай Шэн был твёрдо уверен в своей победе.
— Новое мясо? — он щёлкнул рукой с когтями по секире, благодаря чему раздался звон железа. — Твою черепушку я тоже добавлю в свою коллекцию, сопляк!
Лицо молодого человека не изменилось, он только встал в боевую стойку, готовый атаковать. Где-то в глубине сознания буйвол подумал, что эта поза ему немного знакома, будто он уже сражался с таким человеком… Но мысль так и не получила дальнейшее развитие.
Человек пошёл в атаку.
(Прим. к названию главы: имя Си Вана означает надежду 希望)
http://bllate.org/book/14784/1318562
