Глава 6.
Единственный Омега в семье Альф.
— Ты точно в порядке, малыш? Можешь остаться в больнице подольше.
— Нет, я действительно в порядке…/(Нет, мне правда хорошо...)
Чон Ин запнулся, почувствовав тепло чьей-то руки на своих пальцах. Подняв голову, он увидел слегка опущенные глаза/(опущенный взгляд) Чон Джина — в них читалось безмолвное разочарование, хотя старший брат ничего не сказал.
— Я правда в порядке, хён...
— Ладно. Но если что-то заболит — сразу говори.
Раньше его ругали за неформальную речь, но чтобы расстраиваться из-за вежливого обращения? Это впервые. Особенно учитывая, как Чон Джин всегда сиял, когда Чон Ин называл его «хён».
Пока он был в больнице, «План А» заключался в том, чтобы проверить своё настоящее тело. Но после того побега на крышу братья не оставляли его ни на минуту, круглосуточно дежуря в палате.
Пришлось перейти к «Плану Б» — спросить напрямую.
— Хён, а что... с Чхве Чон Ином?
Чон Джин, который спокойно складывал вещи Чон Ина, мгновенно замер как громом поражённый.
— Хён?
— Э-э... Он всё ещё без сознания.
— Всё ещё?
Прошла уже целая неделя с тех пор, как он оказался в этом теле.
Сначала он наивно думал, что через пару дней всё вернётся на круги своя. Но чем больше времени проходило, тем сильнее становилось ощущение, что что-то пошло не так.
— …Милый?
— Ты уверен, что всё в порядке? Я хочу его навестить.
— Дело в том... что посещения пока запрещены. Я сообщу, как только он очнётся/(Просто подожди еще немного, как только он очнется, я сразу же тебе сообщу).
И каждый раз, когда он спрашивал о Чон Ине, Чон Джин уходил от ответа.
«Неужели я... умер?»
Сердце бешено заколотилось, в голове будто загорелась красная сигнальная лампа.
Внезапная давящая боль в груди заставила его застонать — и в тот же миг Чон Джин бросился к нему с потемневшим лицом.
— А-а-а!
— Малыш! Чон Ин!
Чёрт.
Его встревоженный голос был последним, что он услышал, прежде чем на белый больничный халат упали алые капли.
Шокированный видом крови, Чон Ин задрожал. Чон Джин, закусив губу, попытался успокоить младшего брата:
— Всё хорошо, тсс...
— Б-больно...
— Тсс. Все хорошо. Хён рядом.
Бледный, как полотно, Чон Ин дрожал всем тело, хватая ртом воздух, он часто и тяжело дышал. Медленные поглаживания по спине постепенно успокоили его неровное дыхание. Спустя время Чон Ин заёрзал в крепких объятиях Чон Джина.
— Я правда уже в порядке...
Он заметил, что безупречный костюм брата теперь помят и испачкан его же слюной/(и на нем остались следы его слюней и соплей).
Уши моментально покраснели от смущения, а когда он попытался вытереть все рукой, его запястье перехватили, и он поднял взгляд.
— Что-то болит?
— Н-нет...
— Хорошо.
Тяжело выдыхая, Чон Джин аккуратно погладил Чон Ина по голове и вновь заключил его в крепкие объятия, бережно прижимая к груди. Объятия были такими крепкими, что даже больно, но... это было приятно.
Прислонившись головой к груди брата, он почувствовал лёгкую дрожь в его пальцах — и глаза невольно расширились./(От нахлынувших эмоций слезы выступили на его глазах.)
«Этот Чон Ин... тебя действительно любили, да?»
За неделю наблюдений он начал сомневаться в своих первоначальных выводах. Его любили. Всегда. Возможно, те жалобы Ли Чон Ина были просто... капризами. Он испытывал странную смесь зависти и чувства вины. На некоторое время в палате повисла неловкая тишина, от чего Чон Ин принялся нервно покусывать внутреннюю сторону щеки. В этот момент дверь скрипнула — в комнату вошли Чон У и Чон Со.
— Что это вы тут устроили? Обнимашки?
Чон Со первым заметил их и, взволнованно подлетев/(подбежав) к Чон Ину, подхватил его на руки, вырывая из объятий Чон Джина.
— Чон Со!
— Да ладно! Я и так уже достаточно ждал, теперь моя очередь!
Наблюдая за их препирательствами, Чон Ин недовольно покачал головой, как вдруг Чон У подхватил его на руки.
— А-а, хён!
— Тсс. Ты его напугаешь. Просто неси сумки.
Чон Джин хотел остановить Чон У, особенно после пережитого приступа панической атаки, но до того, как старший успел что-то предпринять, Чон Ин приложил палец к своим губам и мягко улыбнулся: «Я в порядке». Он не хотел, чтобы братья волновались. Чон Джин лишь тяжело вздохнул и отступил. Чон Ин всегда хорошо скрывал свои истинные чувства. Даже когда он был не в порядке, испытывал боль или был чем-то расстроен, он всегда с яркой улыбкой на лице говорил, что с ним все хорошо.
«Такой жизнерадостный ребёнок...»
Врачи диагностировали амнезию. Но все усугублялось еще тем, что Чон Ин верил, будто он кто-то другой. Возможно, потеря памяти — благословение. Чон Джин боялся оставлять его одного — вдруг, если воспоминания вернутся, он снова замкнётся?
Глядя на Чон Ина, хихикающего над перепалкой братьев, он стиснул челюсть, ощущая горький привкус во рту.
В машине они расположились вокруг него, словно боясь, будто его могло унести ветром.
Раздражённый их чрезмерной опекой, Чон Ин хмурился и чувствовал себя не в своей тарелке, но едва они вошли в гостиную, как братья завели странный разговор:
— Чон Со, не заходи в мою комнату — вторая слева на втором этаже.
— С чего бы мне туда идти, если моя в самом конце? Сдалась мне твоя комната. Ты сам не появляйся в моей мастерской в подвале.
— Зачем мне твоя студия? Там мои инструменты и детские вещи Чон Ина.
— Вот именно. Так что ступай в свою комнату напротив комнаты Чон Ина.
Что за бред?
Чон Ин внимательно наблюдал за их виноватыми выражениями лиц — и быстро всё понял.
— Кстати, хён, лестницу у бокового выхода к гаражу уже починили?
— Да.
— Фух, слава богу. А то пришлось бы заходить через сад.
Они пытались ненавязчиво подсказать ему планировку дома, думая, что из-за потери памяти он заблудится.
— Ах да, Чон Ин, твоя комната на втором…
— В самом конце справа?
Не дав договорить Чон Со, Чон Ин ответил, вызывая неподдельный шок на лице брата.
— ...Что?
— Комната в правом конце второго этажа. Разве не моя?
— Э... да. Тогда соседняя с ванной…
— Общий кабинет?
Снова точный ответ. Чон Со смотрел на него, будто увидел призрака.
— Откуда ты знаешь?
— Чон Со.
Они почему-то решили, что его память не восстановилась. Отсюда все эти странные объяснения и разговоры с момента возвращения домой. Но он никогда не говорил, что у него амнезия! Казалось, он неплохо изображал Чон Ина... Как они догадались? Нахмурившись, он стряхнул руку Чон Со с плеча.
— Это мой дом. Почему я не должен знать?
На самом деле он просто подслушал разговор горничных.
Но Чон Ин держался достойно, отвечая с холодным спокойствием:
— Пойду отдохну.
С момента прибытия в дом он пребывал в постоянном шоке.
Он знал, что Ли Чон Ин из богатой семьи, но лифт в частном доме? Это уже слишком.
Изо всех сил пытаясь делать вид, что ничем не удивлен, Чон Ин все же не смог удержаться от изумленного взгляда по сторонам, а братья еле сдерживали смех. Особенно Чон У, прикрывший рот рукой, откровенно умиляясь поведению младшего брата, и ответил, еле сдерживая смех, отчего тон его голоса стал механическим, как у робота:
— Да, Чон Ин. Можешь отдохнуть.
— Эй, малыш, хочешь, провожу?
— Что? Нет, спасибо. Я не ребёнок.
Чон Ин оттолкнул руку Чон Со, но когда дошло до подъёма по лестнице/(но когда он подошел к лестнице)...
— Малыш, твоя комната с другой стороны.
— ...А?
— …
Переводчик: Sideco
http://bllate.org/book/14774/1317863
