Глава 6.
В половине пятого офицер Сюй и специалисты из технического отдела, собрав вещи, один за другим удалились, оставив лишь четверых сотрудников из следственного отдела. Они договорились о встрече с родственниками, которую вскоре должны были провести в этом доме.
— Продолжим обыск, — сказал Хэ Линь. — Проверим всё ещё раз. Помните, что имеем дело с живыми людьми, а не безликими строчками в деле.
Полицейские принялись за тщательный поиск.
Что такое дом?
День за днём, ночь за ночью двое людей жили здесь бок о бок.
Способ отделки, расстановка вещей, поддержание чистоты в будущем — даже мельчайшие следы повседневной жизни могли таить в себе важный смысл.
Вскоре четверо обнаружили ещё больше вещей.
Хэ Линь вместе с ними занялся составлением психологического портрета, словно наращивая плоть на высохший скелет. Образ Тан Айлянь постепенно оживал в их сознании.
Эта женщина оказалась аккуратной, спокойной и добросердечной.
— У Тан Айлянь, вероятно, мания чистоты, — заметил один из офицеров. — Все её вещи аккуратно разложены. Жила она бедно, одежды мало, и та вся поношенная.
— Она сохранила детскую одежду своего ребёнка...
— На дне её шкафа мы нашли квитанции о пожертвованиях в школу «Надежда». Суммы небольшие, но в общей сложности набегает несколько тысяч*.
П.п.: скорее всего имелось ввиду юаней, т.е. около 50.000 рублей на 2025 год.
— Хотя Тан Айлянь была не очень образованна, она много читала. Вот рукописная буддийская сутра, а здесь благовония. Кажется, она одно время работала волонтёром в храме.
Фан Цзюэ внезапно остановился.
— Как думаете, возможно, эта женщина ушла в отдалённый женский монастырь и приняла постриг? — спросил он.
У Юньшэн покачал головой.
— Чтобы попасть в монастырь, нужно стать ученицей, для чего хотя бы требуется удостоверение личности, чтобы наставница осмелилась принять её.
Идея Фан Цзюэ была отвергнута. Он тихо «охнул» и продолжил поиски.
Этот процесс мозгового штурма был похож на зажигание один за другим огоньков в степи. Неверные предположения гасли, и никто не знал, какая именно мысль внезапно озарит весь мир и поможет им найти ту самую.
Другая комната была в основном заполнена вещами Го Мучуня. Создавалось впечатление, что двое жили совершенно раздельно.
Го Мучунь и Тан Айлянь были словно с разных планет. Мужчина оказался неряхой: разная одежда и грязные носки были свалены в кучу.
После исчезновения Тан Айлянь в доме некому было убираться, и на кухонных шкафчиках скопился желтоватый жирный налёт.
Он злоупотреблял алкоголем — множество пустых бутылок заполняло половину балкона.
Он любил смотреть футбол, собираться с сомнительными приятелями, а в ящике его тумбочки нашлись карточки с телефонами разных красоток.
Покопавшись некоторое время, Хэ Линь подошёл и спросил:
— Есть какие-то важные новые находки?
Ли Шан покачал головой.
— Похоже, следов исчезновения Го Мучуня ещё меньше. Этот мужчина, можно сказать, женился на женщине-небожительнице, но не ценил этого, — с негодованием произнёс Фан Цзюэ. — Я надеюсь, что Тан Айлянь жива. Её так сильно ранили, наверняка она сбежала куда-то и намеренно не возвращается.
Выражение лица У Юньшэна стало немного серьёзнее.
— Всё это также говорит о её доброте, уязвимости и беззащитности, что одновременно повышает вероятность того, что она стала жертвой.
Едва они закончили разговор, как за дверью раздался стук.
Фан Цзюэ поспешил открыть. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, полноватый, с заметной лысиной.
Едва переступив порог, мужчина начал раскланиваться.
— Здравствуйте, товарищи полицейские! — Затем, не дожидаясь вопросов, он потер руки и представился: — Я Тан Айчжу, брат Тан Айлянь.
Хэ Линь предложил ему сесть на стул в гостиной.
Он предпочитал допрашивать свидетелей вне стен участка. Конечно, обстановка камеры оказывала определённый психологический эффект, но заставляла многих отвечать с большой осторожностью.
В делах об исчезновениях многие улики скрыты в мелочах повседневной жизни.
Знакомая обстановка помогала осведомлённым лицам расслабиться и предоставить полиции больше информации.
Все подошли к столу. Хэ Линь и У Юньшэн, ответственные за допрос; напротив сели Тан Айчжу, Ли Шан и Фан Цзюэ в качестве записывающих и наблюдателей расположились рядом.
Ли Шан в соответствии с рабочим протоколом проверил его удостоверение личности и персональные данные.
— Записывай в блокнот, сколько сможешь, — тихо сказал ему Хэ Линь. — Всё равно у нас есть диктофон и программа, преобразующая речь в текст, можно будет всё обработать по возвращении.
— Ничего, я успеваю записывать, — ответил Ли Шан.
Допрос вскоре начался. Когда речь зашла об исчезновении Тан Айлянь, выражение лица Тан Айчжу на мгновение застыло.
— Я думаю, моя сестра жива, — сказал он.
Хэ Линь мгновенно насторожился.
— Она выходила с вами на связь? Или вы что-то знаете?
Тан Айчжу покачал головой.
— Это просто моё ощущение... или, скорее, надежда. Она бы не осмелилась связаться со мной...
Тут он сжал кулак, мышцы щёк напряглись — он явно стиснул зубы.
— Наша семья пыталась искать сестру. Го Мучунь тоже использовал все возможные способы, чтобы найти её. — Он сделал паузу и повторил: — Он постоянно искал её повсюду.
— Что именно вы делали?
— Обращались в полицию, давали объявления в газеты, расклеивали листовки, публиковали посты в интернете — сделали всё, что могли. — Тан Айчжу пожал плечами. — Результат вам известен: до сих пор её не нашли.
— Почему вы так уверены, что Го Мучунь продолжал искать вашу сестру? — спросил Хэ Линь.
— После исчезновения сестры Го Мучунь обыскал все места, где она могла бы быть, и обошёл всех, к кому могла бы обратиться. Даже в храм, где она работала волонтёром, он ходил несколько раз. Он то и дело, напившись, приходил буянить к нам домой, чуть не поднял руку на моих престарелых родителей. После их смерти он приходил ко мне. Сначала я думал, что, возможно, он убил мою сестру, но потом решил: если бы она действительно погибла, ему хватило бы нескольких месяцев для спектакля, незачем было играть роль целых два года.
— Так я и подумал, что моя сестра, должно быть, ушла из дома... — Он замолчал, а затем спросил: — А что случилось с этим Го? Я слышал, он тоже пропал?
— Пока что это всё ещё расследуется, — ответил Хэ Линь.
Тан Айчжу тяжело вздохнул.
— Из-за него моя сестра не может вернуться домой. Надеюсь, он мёртв. Только если его не станет, моя сестра обретёт покой.
Все присутствующие ясно ощутили ненависть Тан Айчжу к своему зятю.
— Го Мучунь избивал вашу сестру? — спросил У Юньшэн.
— Как бы не так! — Глаза Тан Айчжу покраснели. — Моя сестра сначала устроилась на работу на старый государственный электронный завод. Го был её мелким начальником. Они встречались полгода, и она заявила, что выйдет за него замуж, иначе ни за кого. Мы все её отговаривали, даже устраивали свидания с другими, но в то время она признавала только этого мужчину. Мои родители были вынуждены устроить им свадьбу, даже калыма не взяли.
Тан Айчжу говорил всё более возбуждённо.
— На самом деле Го просто хотел бесплатную прислугу, думал только о том, как сделать её послушной. Вскоре после свадьбы моя сестра часто приходила домой с синяками, но на расспросы ничего не отвечала. У неё была слишком тонкая кожа, её легко было обидеть. Позже Го раскусил её характер и стал всё наглее.
Ли Шан, сидевший рядом, опустил голову, его лицо оставалось бесстрастным, а рука быстро записывала.
— Ваша сестра не думала о разводе? — спросил Хэ Линь.
— В этом виноват и мой отец, — ответил Тан Айчжу.
Он тяжело вздохнул.
— Мой покойный отец был старомодным. Однажды моя сестра прибежала домой в слезах, говорила, что её избили, хочет развестись. Отец накричал на неё, сказал, что если она сбежит обратно в родной дом, и об этом узнают, он опозорится, сказал, что она, наверное, сделала что-то не так и рассердила Го, сказал, что сама его выбрала, теперь получает побои — сама виновата. Сказал: «Вышла замуж — терпи, кто в жизни не ссорится?» Ещё сказал, что если сестра посмеет развестись, он отречётся от неё. В конце концов отец сам отвёл сестру обратно, — Тан Айчжу снова тяжело вздохнул.
— А вы сами вмешивались в это? И остались ли у вас фотографии или другие доказательства? — спросил Хэ Линь.
— Как брат, я, конечно, не мог смириться с этим, — сказал Тан Айчжу. — Но моя жена говорила, что муж и жена, поссорившись, быстро мирятся, а отец велел мне не лезть не в своё дело. К тому же, всё это было больше десяти лет назад, с чего бы мне хранить доказательства и фотографии?
Произнеся это, он, казалось, почувствовал некоторую неловкость, заёрзал на стуле, пытаясь оправдать своё поведение:
— В то время... у меня уже был диабет, здоровье слабое, я не мог справиться с Го Мучунем. Я мог только сказать сестре: если обижают, пусть приходит ко мне. Как брат, я заступлюсь. Но потом она так ко мне и не пришла.
Хэ Линь тихо вздохнул.
Эта женщина оказалась в полном одиночестве.
Устаревшие взгляды отца, равнодушие брата, муж-зверь под одной крышей... Её жизнь словно висела на волоске в чужих руках. На кого ещё она могла положиться?
Тан Айчжу, немного придя в себя, продолжил:
— Позже, спустя некоторое время, моя сестра, казалось, перестала говорить о разводе. В общем, были и хорошие, и плохие периоды. Теперь думаю, если бы я тогда проявил больше твёрдости, возможно, последующего не случилось бы...
— Что же произошло дальше? — спросил У Юньшэн.
— Когда моей сестре было двадцать четыре года, она родила ребёнка. Какое-то время после его появления они жили спокойно. Но потом однажды утром сестра позвонила мне в слезах... сказала, что ребёнка не стало. Малышу было всего несколько месяцев. Говорили, что ночью он упал с кровати и ударился головой, тогда он почти не плакал, и они подумали, что ничего серьёзного. На следующее утро увидели, что ребёнок закатил глаза, едва успели доставить в больницу — его не стало.
— Я присутствовал на кремации ребёнка. Глаза моей сестры были заплаканые, а Го рыдал притворно, утешал её, говорил, что потом родят ещё. — Тан Айчжу говорил это с испуганным взглядом; он понизил голос: — Но я знал, что Го никогда не любил детей. Раньше, стоило ребёнку заплакать, как он кричал, что тот ему надоел. За ребёнком ухаживала только моя сестра. Я даже подозреваю, что Го намеренно сбросил ребёнка...
— Есть доказательства? — спросил Хэ Линь.
Тан Айчжу покачал головой.
— Нет. Это мои догадки. Моя сестра даже не протестовала, что уж я мог сказать? Вдруг это действительно был несчастный случай?
Услышав это, Ли Шан взглянул на Хэ Линя.
Им было достаточно обменяться взглядами, чтобы понять мысли друг друга.
Если в смерти ребёнка действительно была какая-то тайна, итог этой истории красноречиво говорил о безысходности положения Тан Айлянь.
Возможно, из-за отсутствия доказательств, возможно, из-за угроз, возможно, она смирилась с ситуацией или были другие причины.
Так или иначе, её ребёнка не стало.
—Какое-то время они снова жили нормально. К тридцати с лишним годам Го немного остепенился. Спустя несколько лет, когда моей сестре было тридцать шесть, она снова забеременела. На сей раз, не дожидаясь родов, примерно на шестом месяце, она сказала, что упала с лестницы, и ребёнка снова не стало. Моя сестра потеряла способность рожать, но Го больше не заводил речи о детях.
Ли Шан нарисовал на бумаге вопросительный знак. Была ли эта, казалось бы, случайная, потеря ребёнка снова делом рук Го Мучуня? Теперь это, вероятно, знали только сами участники тех событий.
—Потом снова начались перерывы. У моей сестры были вывихи лодыжки, смещения плеча, время от времени она попадала в больницу. Я догадывался, что ей живётся несладко, но она больше не жаловалась семье. Постепенно и я достиг средних лет: родители, дети, жена — появилось больше забот. К её сорока с лишним годам, встречаясь на праздники, она говорила, что вышла на пенсию, иногда подрабатывает волонтёром в храме, стала смотреть на жизнь шире. Я тогда ещё думал, что ей наконец-то улыбнулась удача… Года два назад, то есть незадолго до её исчезновения в сорок четыре года, моя сестра снова позвонила мне из больницы. Тогда она сказала, что домашние деньги вложены в срочный вклад, на операцию не хватает, и попросила одолжить. Я пришёл в больницу и увидел, что её рука была повреждена ножом, наложено много швов. Я пошёл заплатить за неё, а когда вернулся, увидел, что Го Мучунь стоит перед ней на коленях. Моя сестра сидела на больничной скамье как в ступоре, вся бледная. Я только хотел спросить, Го, увидев меня, поднялся и ушёл. От него сильно пахло алкоголем. Только тогда я окончательно убедился, что алкоголизм и домашнее насилие Го Мучуня никогда не прекращались. Я спросил сестру, не хочет ли она пожить у родителей или у меня. Она сказала: «Не стоит беспокоиться, деньги я верну тебе позже» В конце концов она снова пошла за тем мужчиной домой...
Перевод/редакт: karas243
http://bllate.org/book/14771/1317731
