«Что это было?!! Боже мой!!»
Чи Сяодуо подумал, что он спит, нет, это точно должен быть сон!
«Сколько голов у этой птицы?!»
Пока Чи Сяодуо все еще считал количество голов, этот монстр столкнулся с Сян Чэном. Сян Чэн едва успел вытащить из кармана связку красных веревок, как его сбили с ног, и веревка упала на сиденье рядом с Чи Сяодуо.
Чи Сяодуо уставился на Сян Чэна в изумлении. Странная птица снова открыла рот, и черный дым собрался в шар, который затем выстрелил во все стороны. Он ударился о спину Чи Сяодуо, ударился обо все, и вскоре отсек наполнился черным туманом.
– Отойди! – крикнул ему Сян Чэн.
Чи Сяодуо уже был ошеломлен, когда пересел на следующее место, песня «Westlife» в его наушниках только достигла кульминации. Небеса были разорваны на части, земля раскололась, солнце и луна потемнели, и настроение достигло своего пика. В следующий момент Сян Чэн подлетел к нему, притянул его к себе и покатился с ним по полу. Затем он толкнул его под сиденье и зарычал:
– Дай мне веревку, чтобы связать яо!
– Что... Что? – наушники. Чи Сяодуо все еще был в наушниках, поэтому он не мог ясно слышать. Плюс, его мысли, очевидно, покинули реальность, и он схватил металлический посох Сян Чэна. Сян Чэн громко сказал:
– Не трогай Посох укрощения мо!
Чи Сяодуо схватил связку красных веревок, но быстро отпустил ее, когда на него накричали. Сян Чэн поднял магическое оружие как раз в тот момент, когда чудовищная птица снова набросилась на него. Ее когти дико били по его телу, а девять голов одновременно клевали. Однако Сян Чэн поднял Посох укрощения мо и ударил странную птицу в грудь. Чудовищная птица издала пронзительный крик, черный дым вырывался из всего ее тела, словно она испугалась оружия Сян Чэна.
Сян Чэн судорожно выхватил красную веревку, которая в мгновение ока превратилась в ловчую сеть, преградив чудовищной птице путь к отступлению.
Затем эта жуткая птица дико забилась, врезаясь в стены в замкнутом пространстве, а ее девять голов яростно рвали красную веревку. Из-под сиденья появилась одна из рук Чи Сяодуо. Он достал свой мобильный телефон, включил функцию видеосъемки и помахал снаружи.
Птица завизжала, перелетев влево, и рука Чи Сяодуо повернулась влево, птица перелетела вправо, и рука Чи Сяодуо повернулась вправо.
Затем он услышал приглушенный стон Сян Чэна, и жуткая птица, обмотанная красной веревкой, устремилась прямо вверх. Поезд метро остановился, и птица воспользовалась инерцией, чтобы прыгнуть на Сян Чэна. От чего тот что-то сердито выкрикнул, но был отброшен, ударившись спиной о стену вагона. Посох укрощения мо выпал из его руки и закрутился на полу.
Четыре головы чудовищной птицы взвыли, но как раз в тот момент, когда она собиралась яростно выклевать глаза Сян Чэна...
Чи Сяодуо выскочил из-под сиденья, схватил Посох укрощения мо и неистово ударил им по голове этой жуткой птицы.
Птица издала странный, пронзительный крик, от которого уши Чи Сяодуо загудели, а голова заболела. Однако он, крепко держа Посох укрощения мо, яростно нанося беспорядочные удары по чудовищу. Сян Чэн пнул птицу обеими ногами, отправляя ее в полет.
Визг прекратился, когда чудовищная птица выкатилась из вагона, превратилась в черный дым и со свистом метнулась к эскалаторам.
Сян Чэн поднял красную веревку и снова бросился в погоню. Чи Сяодуо выбежал за Сян Чэном, прежде чем двери поезда закрылись.
– Подожди! – что есть мочи, выкрикнул он.
Два человека бросились вверх по эскалатору. Сян Чэн с легкостью перемахнул через турникет. А Чи Сяодуо поспешно провел своей картой метро. Однако на этот раз Сян Чэну не повезло, его обнаружили сотрудники метрополитена, и кто-то издалека крикнул:
– Эй! Не пытайся уклониться от оплаты! Ты, в халате!
Черный дым со свистом полетел к лестнице вдоль потолка, а затем вылетел наружу. Сян Чэн хотел продолжить преследование, но был остановлен персоналом станции. Сян Чэн не успел вовремя затормозить и врезался прямо в контролера, отбросив человека в сторону. Контролер, потеряв равновесие, шлепнулся на сканер багажа и покатился по конвейерной ленте.
Чи Сяодуо:
– …
Это встревожило службу охраны. Сян Чэн моментально повернулся и побежал, но тут же был окружен тремя охранниками. Чи Сяодуо поспешно закричал:
– Не дерись с ними!
Один из охранников наступил на халат Сян Чэна, отчего тому пришлось схватиться за него, чтобы не потерять. Он был больше не в силах бежать. Теперь ему только и оставалось, что задыхаясь, привалиться к стене.
***
Одиннадцать часов, полицейский участок.
Чи Сяодуо сидел там, звоня Ян Синцзе, чтобы попросить о помощи, в то время как Сян Чэн давал показания.
– Какие между вами отношения? – спросил полицейский.
– Что? – Чи Сяодуо с тревогой посмотрел на Сян Чэна.
– Это не имеет к нему никакого отношения, – глубоким голосом произнес Сян Чэн. – Я стал причиной тех неприятностей, так что все претензии только ко мне.
– Эй, – ответил полицейский. – Почему ты все еще ведешь себя так вызывающе?
Чи Сяодуо смутно чувствовал, что, похоже, прикоснулся к какой-то невероятно большой тайне. Однако то, что произошло сегодня вечером, было и слишком сложным, и слишком запутанным. Его понимание мира полностью перевернулось. Любовь и потрясение налетели, как торнадо, из-за чего он все еще не до конца осознавал произошедшее.
– Ох... на самом деле, он мой друг, – робко сказал Чи Сяодуо.
– Что именно там произошло? – сказал полицейский. – Сначала расскажи мне, а после позвони и попроси кого-нибудь принести сюда удостоверение личности твоего друга.
Сян Чэн не сказал ни слова, и Чи Сяодуо кивнул:
– Эм, дагэ, это моя вина...
В этот момент подошел другой полицейский и сказал:
– Запись с камер наблюдения не воспроизводится.
Чи Сяодуо подумал: «Слава богу». И сразу после этого: «Это сделал Сян Чэн?» Если камеры не записали то, что произошло в вагоне, то объяснить случившееся было проще.
– Ну, все было как-то так, – начал врать Чи Сяодуо. – Мы с Сян Чэном поссорились в оздоровительном центре. Он побежал за мной, чтобы извиниться. Я слишком грубо ответил, чем причинил ему боль, поэтому он разозлился и в гневе выбежал со станции метро... - красочно продолжал сочинять он. - Э-э, вот и все. Извините, извините, мы доставили всем столько неприятностей.
Чи Сяодуо встал и низко поклонился, сгибая спину под углом в девяносто градусов.
– Это все моя вина, я заплачу за нанесенный ущерб, – искренне произнес он.
Посмотрев на Сян Чэна и Чи Сяодуо с подозрением, полицейский снова позвонил в оздоровительный центр для мужчин. Кто-то из центра подтвердил, что у них действительно работает некий Сян Чэн, а затем человек на том конце провода спросил, может ли Сян Чэн подойти к телефону. Как только Сян Чэн взял трубку, он сказал:
– Я в полицейском участке на станции метро, даю показания, кто-нибудь может вытащить меня отсюда?
Человек на другом конце провода начал яростно ругаться на Сян Чэна.
Полицейский:
– ...
Чи Сяодуо:
– …
Директор станции метро подошел и сказал, что с человеком, которого прокатило на конвейерной ленте, все в порядке, так что просто нужно оплатить билет. Полицейский хотел сказать им что-то еще, но в этот момент Чи Сяодуо перезвонил Ян Синцзе.
– Попроси дежурного офицера, поговорить со мной, – произнес Ян Синцзе. – Все будет в порядке, не нервничай.
Чи Сяодуо передал телефон полицейскому. После того, как они поговорили некоторое время, полицейский решил не делать из этого большой проблемы, поэтому он попросил Сян Чэна и Чи Сяодуо извиниться и заплатить за билеты. На этом все закончилось.
Было уже за полночь, когда они вышли из полицейского участка. Чи Сяодуо и Сян Чэн молча посмотрели друг на друга.
Сян Чэн закурил, остановившись под уличным фонарем. Он сунул руку в карман халата, выглядя как послушный, большой мальчик, и вздохнул.
– Спасибо, ты хороший человек, – сказал Сян Чэн, обращаясь к Чи Сяодуо. – Отныне мы друзья. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, просто скажи мне. Если начнется потоп, я прыгну за тобой в воду, а если начнется пожар, я вытащу тебя из него.
Чи Сяодуо начал смеяться, но когда он подумал о том, что недавно произошло в метро, он немного испугался. Под влиянием многих сложных факторов, таких как страх, любопытство, счастье и волнение, Чи Сяодуо не осмелился ничего спрашивать, а просто смотрел на Сян Чэна испытующим взглядом.
– Оплатить тебе такси обратно? – спросил Чи Сяодуо.
– Я могу проводить тебя, где ты живешь? – в ответ спросил Сян Чэн .
Чи Сяодуо указал на противоположную сторону улицы и сказал, что если выйти с улицы Кьюнь, то до дома ему ехать всего одну остановку, но автобусы уже перестали ходить. Сян Чэн кивнул, намереваясь проводить его до дома.
– Ты босой.
Сян Чэн махнул рукой, показывая, что это не имеет значения. Они вдвоем медленно пошли под уличными фонарями.
– Чем ты на самом деле занимаешься? – с любопытством спросил Чи Сяодуо. – Что только что произошло в метро? Мне же это не приснилось? И это не могла быть галлюцинация. Мне кажется, что произошло что-то... странное.
– Я экзорцист, и это не была галлюцинация, – ответил Сян Чэн.
С сокрушительным звоном взгляд Чи Сяодуо на жизнь разбился вдребезги.
– Экзорцист?.. Ты сказал... экзорцист?
– Усмирять яо и изгонять монстров, – подтвердил его слова Сян Чэн. – Не говори никому об этом, это может стоить мне жизни. Даже мой квалификационный сертификат конфискуют, и я больше не смогу делать свою работу.
Лицо Чи Сяодуо дернулось. Он посмотрел на Сян Чэна и спросил:
– Так ты только что был на задании?
Сян Чэн кивнул.
Чи Сяодуо задал еще один вопрос:
– Значит, ты... занимаешься этим... мужским массажем, чтобы скрыть свою личность?
– Нет, – спокойно ответил Сян Чэн, стряхивая пепел с сигареты.
У Чи Сяодуо уже кругом шла голова, и он произнес:
– Выходит в этом мире действительно есть яо?
– Их много, – ответил Сян Чэн. – Они повсюду.
Волосы на голове Чи Сяодуо встали дыбом, а по спине побежал неприятный холодок.
– Выходит... в мире есть и призраки? – Чи Сяодуо вспомнил, что его взгляд на материальный мир, основанный на марксистской философии, разбился вдребезги, которые безжалостно унесло весенним ветром, а на смену ему пришли различные призраки из фильмов ужасов.
– Мы не отвечаем за призраков, – ответил Сян Чэн. – Экзорцисты изгоняют только демонов, а призраки до того, как умерли, были людьми.
– Тогда, тогда, тогда... – Чи Сяодуо, будучи рыбой-солнце, очень-очень боялся призраков. – Будут ли призраки и яо преследовать людей так, как рассказывают истории?
Сян Чэн не ответил, и они просто продолжили медленно идти. Чи Сяодуо приблизился к Сян Чэну и вцепился в его правую руку, кисть которой была засунута в карман.
– Ты боишься призраков? – Сян Чэн повернул голову, чтобы посмотреть на Чи Сяодуо.
– В-все... все в порядке, – ответил тот.
– Если ты не сделал ничего плохого в своей жизни, тебе не нужно бояться призраков, стучащихся посреди ночи в твою дверь, – небрежно сказал Сян Чэн. – У тебя праведный вид, тебе не нужно бояться.
– А как насчет яо и прочих монстров?
– Трудно сказать, – признался Сян Чэн. – Люди не обращают внимания на яо, но яо обращает внимание на людей.
– Почему?
Сян Чэн не ответил, поэтому Чи Сяодуо спросил:
– Откуда сегодня взялся этот монстр?
– Я не знаю, – вздохнул Сян Чэн. Он небрежно выбросил окурок в мусорное ведро и спросил Чи Сяодуо. – Ты делал в метро фотографии?
Чи Сяодуо вспомнил, что снимал, поэтому достал свой мобильный телефон и показал Сян Чэну видео, которое он успел записать. Затем он, прямо на глазах Сян Чэна, удалил его.
– Повторится ли это снова? – спросил он.
Сян Чэн покачал головой, но Чи Сяодуо не знал, означало ли это «трудно сказать» или «нет, не будет».
Сян Чэн, подходя к дому Чи Сяодуо, назвал ему свой номер телефона и сказал:
– Если что-то случится, иди ко мне.
– Дай мне минутку, – поспешно произнес Чи Сяодуо.
Сян Чэн послушно остался ждать, пока Чи Сяодуо побежал в магазин 7-Eleven, чтобы купить ему пару тапочек. Он также достал 100 юаней для Сян Чэна.
– Нет нужды, я вернусь ночным поездом. Просто дай мне немного мелочи, – произнес Сян Чэн. – Не стоит быть таким вежливым со мной.
– Возьми всё, – Чи Сяодуо также протянул ему проездной и сказал. – Если будет ночной автобус, садись на него. Если нет, возьми такси.
Сян Чэн убрал карточку и деньги и сказал, уходя:
– Возвращайся домой и поскорее ложись спать. Не бойся. Если будет страшно, просто позвони мне.
Чи Сяодуо смотрел, как уходит Сян Чэн. Под теплым светом уличных фонарей весенней ночью Сян Чэн выглядел как одинокий путник.
Той ночью Чи Сяодуо сжался под своим одеялом, используя его в качестве защиты. Он немного дрожал, переполненный эмоциями. Его разум то и дело переключался между ужасом и романтикой. У него почти случилось раздвоение личности. Посреди ночи он резко сел, чувствуя, что сходит с ума.
В этом мире есть яо? Что такое яо? Если есть яо, доказывает ли это, что у людей есть души, и что рай и ад реальны? Чи Сяодуо подумал, что если бы это стало известно научному сообществу, это определенно подорвало парадигму существования всего цивилизованного мира и, возможно, даже изменило бы общество в целом.
А еще Сян Чэн был действительно горяч. Хотя он не соответствовал ни одному из требований Чи Сяодуо для свидания вслепую, Чи Сяодуо посчитал, что в таком случае прямо сейчас необходимо изменить свои требования для свиданий вслепую... Нет, Сян Чэн был экзорцистом. Что сейчас происходит!? Он спит?
Была весна, поэтому он чувствовал духоту, когда был с головой укрыт одеялом, но ему тот час становилось холодно, как только Чи Сяодуо его сбрасывал. Поэтому он перевернулся на кровати и обнял одеяло. Его разум был полон голоса Сян Чэна, и когда усталость наконец взяла верх, он уснул. Неожиданно, в ту ночь ему ничего не снилось.
Сян Чэн вернулся в мужской оздоровительный центр, вымыл ноги, открыл дверцу шкафчика и положил красную веревку обратно. С помощью менеджера и его друзей Дэвид наконец вытащил эту штуку из прямой кишки и с облегчением спросил:
– Как гость?
– Красивый, добрый и внимательный ребенок, – ответил Сян Чэн.
– Я знаю, – Дэвид не знал, смеяться ему или плакать, и спросил. – Гость не рассердился?
– Нет.
– Спасибо!
– Угу, – ответил Сян Чэн.
Той ночью Сян Чэн лежал на нижней полке двухъярусной кровати, держа в руках проездной билет Чи Сяодуо. На обложке, в которую была всунута карта, была изображена мультяшная версия Monster Hunter.
На следующий день цветы на обочине дороги ярко распустились, и солнце весело припекало. Чи Сяодуо ехал на велосипеде, и когда он проезжал мимо угла улицы, то увидел продавца в пекарне. Тот как обычно был в фартуке, и как обычно он был высок и красив. Раньше Чи Сяодуо думал, что продавец очень красивый, но после вчерашнего вечера он почувствовал, что во всем мире не сможет найти никого привлекательнее, чем Сян Чэн.
Чи Сяодуо, с темными кругами под глазами, пил свое молоко и ел свой хлеб, присев на велосипед, его лицо выглядело изнуренным.
– Как вчерашний торт? – спросил с улыбкой продавец .
– Вкусно, – ответил Чи Сяодуо, думая, что прошедшая ночь действительно была сравнима с ночью в американском блокбастере.
Его первоначальный шок постепенно прошел, и эти странные факты уже не могли слишком сильно его напугать. Вместо этого он был полон безграничного любопытства. Во-первых, он сделал для себя мысленную пометку: он никогда никому не должен раскрывать об этом деле, иначе Сян Чэн может пострадать или даже погибнуть.
Во-вторых... стоит ли ему позвонить Сян Чэну? У этого дела должно быть продолжение, верно?
– Вы плохо спали? Весной слишком шумно, - внезапно спросил продавец.
– Весной слишком шумно, – Чи Сяодуо хотел плакать, но не мог. Ему только и оставалось, что крутить педали велосипеда, чтобы не опоздать на работу.
Когда он проезжал очередной светофор, рядом с ним остановился мопед. Мужчина за рулем мопеда был в странном шлеме.
Чи Сяодуо сидел на велосипеде, в одной руке держа молоко, которое пил. Мужчина рядом с ним повернулся, чтобы посмотреть на него, и кивнул.
Чи Сяодуо:
– ?
Мужчина снял кожаные перчатки, сделал странный жест пальцами и, словно желая загипнотизировать, дважды помахал пальцами перед лицом Чи Сяодуо. Затем он достал из куртки табакерку и открыл ее.
Чи Сяодуо:
– ???
Чи Сяодуо был застигнут врасплох внезапно полетевшим по воздуху табаком. Он глубоко вдохнул его, а после громко чихнул.
– Извините, – мужчина на мопеде убрал табакерку, сложил руки вместе и слегка поклонился Чи Сяодуо. Красный свет сменился на зеленый, машины остановились, велосипедисты и пешеходы начали двигаться, а мопед уехал.
Чи Сяодуо был озадачен и яростно потряс головой. Он чувствовал, что что-то забыл, но не мог вспомнить, что именно. Что такого важного он мог забыть? Однако, поскольку он уже забыл об этом, он, естественно, не мог вспомнить, что конкретно это было. Чи Сяодуо долго думал и, наконец, убедился, что с памятью у него все в порядке, поэтому просто перестал беспокоиться об этом и спокойно поехал на работу.
Весь день Чи Сяодуо был рассеянным, чувствуя, что слишком много съел на обед. Он раздумывал, стоит ли звонить Сян Чэну или нет. Но Сян Чэн сказал звонить ему только в том случае, если Чи сяодуо будет страшно. Вдруг ему будет неприятно, если Чи Сяодуо просто позвонит ему? Вчера вечером... Нет, а, собственно, почему ему должно быть страшно? Почему?
Мысли Чи Сяодуо путались. Ван Жэнь отвез его в мужской оздоровительный центр, где ему помассажировали ноги, а после сделали масляный массаж всего тела. Чи Сяодуо понял, что Сян Чэн очень горяч! Сейчас его мысли были похожи на скачущих обезьян. Мог ли Сян Чэн быть геем? Он не выглядел как гей. Чи Сяодуо вспомнил сцену, когда Сян Чэн надевал халат, и когда Сян Чэн уходил один, проводив его до дома. В тот момент Чи Сяодуо хотелось наброситься на него и обнять.
Подождите, разве он не ушел домой сразу после массажа? Чи Сяодуо тщательно это обдумал. Как в таком случае Сян Чэн мог провожать его домой? Должно быть, это был сон, отчего мечты перемешались с реальностью.
http://bllate.org/book/14755/1316891
