Когда Фу Чжань и остальные услышали, как их учитель написал в групповом чате, что в субботу будет совместный ужин и он представит им нового младшего брата по школе, все были потрясены.
Принц музыкальной сцены Лу Мянь с недоумением спросил: [Млад... младший брат по школе?]
Разве младший брат по школе - не он?
Откуда взялся новый младший брат!
Старик Кан, не чувствуя за собой вины, но с напущенной важностью ответил: [Угу.]
Лу Мянь: [Я помню, когда вы принимали меня, вы сказали, что я ваш последний ученик!]
Старик Кан: ...
Лао Кан, продолжая держаться с напущенной важностью: [Разве в моём возрасте нельзя закрыть дверь ещё раз?]
Лу Мянь: ...
Что Лу Мянь мог на это сказать? Его учителю уже шестьдесят пять, он мог не только «закрыть дверь ещё раз», но и открывать-закрывать её сколько угодно. Лу Мянь мог только сказать: — Главное, чтобы вам было хорошо.
Но...
Он не мог понять, насколько же одарён этот новый младший брат, если смог заслужить расположение их учителя и заставить его в таком возрасте снова взять ученика.
Бывший младший брат по школе с любопытством спросил своего учителя: [Учитель, покажите фото нового младшего брата.]
Старик Кан поискал и отправил в чат.
В группе поднялся шум.
[Это... этому ребёнку есть пять лет?] - с любопытством спросила младшая сестра по школе Чжу Цю.
Старик Кан: [Есть пять с лишним.]
Фу Чжань: [Очень маленький ребёнок.]
Мэн Мань тоже вздохнула: [Я вполне могу быть его тётей.]
Ша Ли: ["Тогда я, получается, могу быть его второй тётей?]
Чжу Цю: [Значит, я буду младшей тётей?]
Вэнь Чун с недоумением спросил: [Учитель, этот ребёнок... он слишком маленький.]
Даже когда они принимали Лу Мяня, тому было уже пятнадцать.
А этому ребёнку сейчас на целых десять лет меньше, чем было Лу Мяню тогда!
Старик Кан рассмеялся: [Когда приходит судьба, уже не обращаешь внимания на такие вещи.]
Старик Кан: [К тому же, музыкой нужно заниматься с детства. Возможно, благодаря раннему обучению он в будущем превзойдёт вас.]
Лу Мянь не верил, что кто-то может быть талантливее его?
Но с таким малышом должно быть забавно играть.
Лу Мянь: [Хорошо, я перенесу свои дела и приду вовремя.]
Остальные тоже пообещали прийти.
После разговора со стариком Каном, Фу Чжань, как старший брат среди учеников, написал в их шестёрке: [Раз учитель взял его как последнего ученика, да ещё и такого маленького, давайте все приготовим ему подарки.]
Мэн Мань тоже так считала.
Они оба были уже в возрасте, и на праздниках, встречая родственников с детьми такого возраста, всегда давали красные конверты или подарки, так что у них уже был опыт.
Остальные, увидев их сообщения, согласились.
И вот в субботу днём Е Цинси, держа в руках заранее распечатанные песни и деревянный лего, который он собирал всю неделю, радостно пришёл в дом Лао Кана.
Фу Чжань, Мэн Мань и Чжу Цю уже пришли. Чжу Цю пришла раньше всех — у неё вчера было мероприятие неподалёку, так что она переночевала и пришла к учителю и его жене завтракать.
Увидев Му Шаоу, Чжу Цю удивилась: — Му... Му Шаоу!
Му Шаоу улыбнулся: — Здравствуйте.
— Здравствуйте, здравствуйте, вы мой кумир! — засмеялась Чжу Цю.
Фу Чжаню и Мэн Мань, которым было уже под пятьдесят, Му Шаоу как восходящая звезда шоу-бизнеса был хоть и известен, но не слишком.
Поэтому они лишь улыбнулись.
Му Шаоу тоже улыбнулся в ответ.
Чжу Цю была полностью поглощена радостью от встречи с кумиром и, доставая телефон, спросила: — Можно с вами сфотографироваться?
— Можно, — ответил Му Шаоу.
Чжу Цю поспешно встала рядом с ним, уже подняла телефон, как вдруг заметила смотрящего на неё снизу вверх Е Цинси.
Младший брат по школе?
Младший брат!
Чжу Цю на мгновение растерялась — почему их младший брат пришёл с Му Шаоу?
Он его брат? Дядя? Двоюродный брат?
Неужели отец?!
Пока она стояла в замешательстве, раздался стук в дверь.
Е Цинси с любопытством обернулся и увидел, как Фу Чжань открыл дверь, и вошли Вэнь Чун и Лу Мянь.
Лу Мянь, увидев Е Цинси, сразу рассмеялся: — Младший брат~
Е Цинси тоже улыбнулся: — Старший брат~
— А знаешь, какой я тебе старший брат?
Е Цинси кивнул: — Самый младший.
— О, да ты умный малый, — рассмеялся Лу Мянь.
Вэнь Чун с мягкой улыбкой сказал: — Привет, я Вэнь Чун, твой второй старший брат.
Лу Мянь тут же рассмеялся, и если бы Е Цинси не был так мал, он бы обязательно сказал: «А ещё твой «свиной старший брат»~»
(п/п: «свиной старший брат» (猪大哥, zhū dàgē) — это игривое самоуничижение, которое Лу Мянь хотел бы использовать, если бы Е Цинси был старше. В китайском языке животные часто используются в шутливых прозвищах для близких людей: «Свинья» (猪, zhū) — не всегда оскорбление! В дружеском общении это может означать «обжора», «милый толстяк» или просто «неповоротливый, но добрый». Например, пары называют друг друга «小猪» (xiǎo zhū — «поросёночек»). Он шутливо подчёркивает, что как старший брат неидеален — «ленив как свинья», но всё равно заботится. Контраст с «умным малышом»: Е Цинси назвали «умным», а Лу Мянь балансирует это самоуничижением, чтобы не звучать высокомерно.)
— Здравствуйте, второй старший брат~ — вежливо поздоровался Е Цинси.
В этот момент раздался сладкий голос: — Что это вы все в дверях стоите, а не заходите?
Затем говорящая раздвинула Вэнь Чуна и Лу Мяня, показав своё красивое лицо.
Увидев Му Шаоу, она тоже удивилась: — Му Шао? Что ты здесь делаешь?
— Привёл Сяоси, — объяснил Му Шаоу.
Они случайно встретились на одном из вечеров, и по окончании Ша Ли выиграла его подарок — часы стоимостью триста тысяч, которые он рекламировал.
Их могли носить и мужчины, и женщины.
Поэтому Ша Ли с радостью упомянула его в Weibo, поблагодарив за щедрость.
Му Шаоу ответил: [Не за что, рад, что вам понравилось.]
Не думал, что они встретятся снова здесь.
Ша Ли улыбнулась: — Му Шао, те часы до сих пор лежат у меня в гардеробной, они действительно универсальны.
Му Шаоу повторил: — Рад, что вам нравятся.
Ша Ли, конечно, нравились, но...
Она посмотрела на легендарного младшего брата рядом с Му Шаоу.
Почему Му Шаоу привёл его?
Какие у них отношения?
— Вы и Сяоси...? — прямо спросила Ша Ли.
— Я его отец, — ответил Му Шаоу.
Чжу Цю: !!!
Ша Ли: !!!
Лу Мянь: !!!
Ничего себе, вот это новость!
Лу Мянь жаждал подробностей!
— Вот как... — Ша Ли смутилась.
Кажется, она услышала что-то лишнее.
Е Цинси, боясь, что они неправильно поймут Му Шаоу, поспешно добавил: — Не родной отец, а нынешний.
Услышав это, все сразу поняли, а в следующую секунду почувствовали неловкость.
Как можно было заставить ребёнка произнести такие слова перед всеми?
Как же ему, наверное, было тяжело!
Такой личный вопрос следовало задать наедине.
— Прости меня, — сказала Ша Ли Е Цинси.
Е Цинси покачал головой: — Ничего страшного~ Мой папа хоть и не родной, но лучше родного~
Ша Ли, глядя на его жизнерадостное личико, снова рассмеялась: — Конечно, вчера мы как раз обсуждали в чате, что по возрасту все можем быть твоими тётями — от старшей до младшей. Хоть и не родные, но лучше родных~
Е Цинси не ожидал, что они заговорят об этом, и сладко улыбнулся: — Хорошо~
— Что это вы все в дверях стоите? Заходите, еда уже почти готова! — госпожа Мэн вышла из кухни с двумя тарелками в руках, улыбаясь.
Чжу Цю и Лу Мянь поспешили помочь ей.
Му Шаоу же собрался уходить — дальше предстоял банкет по случаю посвящения Е Цинси в ученики, и присутствовать там, где собрались только его учитель и старшие братья и сёстры по школе, было бы неуместно.
— Тогда папа пойдёт, а позже зайдёт за тобой, — мягко сказал Му Шаоу.
Е Цинси моргнул: — Но младшая сестра по школе ещё не сфотографировалась с тобой.
Му Шаоу, глядя на Чжу Цю, сновавшую между кухней и столом, улыбнулся: — Можем сфотографироваться, когда я приду за тобой.
Е Цинси кивнул: — Тогда ладно.
Му Шаоу попрощался со стариком Каном и его женой и ушёл.
Чжу Цю, закончив помогать, ахнула: — Готового фото и след простыл.
— Ещё будет, — сказал Е Цинси. — Папа сказал, что сфотографируется с тобой, когда придёт за мной.
— Правда? — обрадовалась Чжу Цю. — Тогда передай спасибо твоему папе. И тебе спасибо.
— Не за что, — ответил Е Цинси.
Когда еду расставили, все сели за стол.
Лао Кан начал первым: — Думаю, вы все уже поняли, зачем я вас сегодня собрал, поэтому не буду ходить вокруг да около. Сяоси, поклонись мне три раза, выпей чашку чая перед собой и назови меня «учителем» — с этого момента ты станешь моим последним учеником.
Е Цинси поспешно встал, почтительно поклонился три раза, выпил небольшую чашку чая со стола и произнёс: — Учитель.
— Хорошо, хорошо, — рассмеялся старик Кан. Он сказал: — Раньше ты дарил мне подарки, а я говорил, что отвечу тем же, но так и не сделал этого. Сегодня восполню это.
Он встал, пошёл в кабинет и вынес гитару.
— Эту гитару я купил в восемнадцать лет, когда только начал писать песни. Именно на ней были созданы «Мечта», «Лёгкий ветер» и «Подними голову и посмотри на завтра». Надеюсь, в будущем ты сможешь использовать её, чтобы сочинять новые песни, петь ещё лучше и продолжить моё дело.
Е Цинси был потрясён.
Остальные тоже удивились.
Эта гитара была одной из самых ценных вещей Лао Кана. К первым вещам всегда особое отношение, поэтому, кого бы он ни брал в ученики, гитару не дарил никому.
Но теперь он подарил её Е Цинси.
Его ожидания от мальчика были очевидны.
И правда, подумали остальные, их учитель уже стар, и никто не знает, когда он уйдёт. А Е Цинси ещё так мал. Они как закат и рассвет, живущие в разных мирах.
Поэтому Е Цинси действительно лучше всех подходил для того, чтобы принять эту гитару и продолжить его дело.
— Это поистине бесценный подарок, Сяоси, скорее бери его, — мягко сказал Фу Чжань.
Е Цинси поспешно взял гитару и увидел на ней подпись Лао Кана — ту, что он оставил в молодости, размашистую и полную энергии: «Кан Фаннянь».
Он поставил гитару на диван неподалёку, взял сумку и сказал: — Учитель, у меня тоже есть подарок для вас.
Затем он посмотрел на Фу Чжана и остальных: — И для старших братьев и сестёр.
Лао Кан и остальные не могли сдержать любопытства — этот малыш приготовил подарки и для них?
Е Цинси открыл сумку и достал коробку. В ней был деревянный уменьшенный макет циня и сэ.
— Изначально я хотел собрать пианино, потому что дедушка обратил на меня внимание после моего выступления по телевизору, где я играл на нём. Но папа сказал, что цинь и сэ будут лучше — каждый раз, когда он приводит меня, он видит бабушку Кан и думает, что у вас с дедушкой прекрасные отношения, «как цинь и сэ в гармонии». Поэтому такой подарок будет уместнее. Хотя идея папы, но собирал я сам, без его помощи~
Старик Кан и его жена рассмеялись.
Госпожа Кан давно считала этого ребёнка умным и чутким. Ещё при первой встрече он подарил им подарки — каждому по одному, полезные для здоровья.
Не слишком дорогие, чтобы не смущать, но и не бесполезные, чтобы не пылились без дела.
Каждый раз, приходя, он сладко называл их дедушкой и бабушкой, а уходя, говорил: «Дедушка, бабушка, я пошёл, увидимся на следующей неделе~»
Иногда, если ему что-то особенно нравилось, он приносил угощение и им.
Они с мужем всегда мечтали о внуке, но из-за занятости сына это так и не случилось.
А с появлением Е Цинси у них появилось ощущение, будто каждые выходные внук приезжает в гости к дедушке с бабушкой.
Тогда она и поняла, что её муж, скорее всего, найдёт себе желанного ученика.
И вот теперь, даже на церемонии посвящения, Е Цинси смог преподнести такой подарок.
Конечно, с подсказки отца, но если бы у него не было желания подарить пианино, отец не догадался бы про «гармонию циня и сэ».
— Мне нравится этот подарок, — улыбнулась госпожа Кан. — Сяоси, вы с папой действительно очень внимательны.
Если ей нравилось, то и старому Кану тоже.
Их сын был занят, и обычно в доме были только они вдвоём, так что их связь была очень крепкой.
А теперь Е Цинси, даря подарок учителю, подумал и о его жене. Несомненно, он был куда более чутким, чем его сверстники.
Е Цинси знал, что им понравится.
Иначе он бы не изменил заказ в последний момент.
Ведь деревянный конструктор пианино найти куда проще, чем циня и сэ.
Если бы не обширные связи его отца, вряд ли бы получилось.
Хотя конструктор нашёл Му Шаоу, идея была самого Е Цинси.
Но Е Цинси хорошо понимал, что для большинства пятилетний ребёнок — ещё несмышлёное создание.
Семья Му смогла принять, что он умнее обычного ребёнка, потому что полюбила его.
А старик Кан и остальные знали его не так долго, поэтому показывать всю свою сообразительность было рано.
Иначе последствия могли быть неприятными.
Поэтому, обращаясь к Фу Чжаню и остальным, он сказал: — Это подарки для старших братьев и сестёр. Точнее, их подготовила моя тётя. Она была очень рада, что я стал вашим младшим братом, и специально попросила дядю Мужун Цина написать шесть песен, чтобы я мог подарить их вам.
Услышав это, все удивились.
Имя Мужун Цина было им хорошо известно.
Даже если бы они не знали его раньше, то после этой весны о нём узнал весь музыкальный круг.
Этот загадочный автор, чью внешность, возраст и пол никто не знал, благодаря песням Шаотин в шоу «Голос небес» стал настоящей тайной музыкального мира.
Почти каждый, кто слышал его песни, находил среди них что-то своё, но никто не мог встретиться, поговорить или сотрудничать с ним.
Фу Чжань и Мэн Мань, будучи постарше, хоть и интересовались этим, но не слишком.
А вот Вэнь Чун и остальные, всё ещё активные в музыкальной сфере, горели желанием узнать о Мужун Цине больше.
Во время шоу «Голос небес» они даже обсуждали его в чате, анализировали стиль и гадали, не является ли он кем-то из их знакомых.
Вот теперь тётя Е Цинси ради него специально попросила у Мужун Цина песни — видно, как сильно она его любит.
Но больше всего их удивило другое.
— Твоя тётя попросила — и Мужун Цин сразу дал? — улыбнулась Ша Ли. — Он что, влюблён в твою тётю?
Эти слухи уже давно гуляли по интернету.
Му Шаотин опровергала их не раз, но пользователи считали, что Мужун Цин относится к ней по-особенному — разве это не любовь?
Е Цинси: «...»
Да, любовь, но не та, о которой вы думаете.
— Моя тётя говорит, что они как Бо Я и Цзы Ци*, как знаток и тысячеликий скакун**, их связывает музыка. (п/п: *Аллегория о дружбе между великим музыкантом и его единственным понимающим слушателем. **И Идиома о талантливом человеке и том, кто может его распознать.)
— И это прекрасно, — одобрил старик Кан. — С поддержкой такого автора твоя тётя обязательно добьётся успеха в музыкальном мире.
Е Цинси кивнул — конечно же.
Лу Мянь уже не мог сдержать нетерпения: — Давайте быстрее посмотрим, что он на этот раз написал!
Е Цинси поспешно раздал всем распечатанные песни.
Передавая Фу Чжаню и Мэн Мань, он незаметно задержал взгляд на их лицах на секунду дольше.
Изначально он не хотел дарить песни им двоим — они уже не выпускали альбомы.
Но если подарить остальным четырём и пропустить старших брата и сестру, это было бы невежливо.
Поэтому он выбрал две самые величественные песни из написанных ранее, которые лучше всего подходили их голосам.
Фу Чжань и Мэн Мань, приняв ноты, улыбнулись ему и мягко сказали: — Спасибо.
— Не за что, — ответил Е Цинси.
Шестёрка тут же принялась изучать песни, и все были поражены.
Мужун Цин действительно вложил душу — каждая песня идеально подходила их голосам и стилю, соответствовала их образам.
— Сяоси, твоя тётя действительно очень заботится о тебе. Качество этих песен — даже среди того, что я видел в этом году, они в топ-3.
Е Цинси кивнул — конечно, его тётя любит его.
Ша Ли вздохнула: — А Мужун Цин явно неравнодушен к твоей тёте. Другие предлагали ему любые деньги, а он отказывался. А тут — сразу шесть песен, да ещё такого уровня. Трудно поверить, что это не любовь~
Е Цинси: «...»
Конечно, нет, ведь это же родственные чувства!
Даже придирчивый Лу Мянь не удержался: — Сколько стоят эти песни? Я заплачу твоей тёте, а то получается, будто мы тебя обманываем.
Е Цинси покачал головой: — Не надо. Тётя сказала, что это мой подарок старшим братьям и сёстрам при знакомстве.
Старшие братья и сёстры: «...»
Какой же это ценный подарок для знакомства!
По сравнению с этими песнями их подарки внезапно показались им незначительными.
Их младший брат явно вложил душу (пусть даже через свою тётю), а они просто купили что-то банальное — дорогое, но безликое.
Лу Мянь даже не решался достать приготовленные золотые кулон «Долголетие» и фигурку Пи Яо*, чувствуя себя виноватым перед младшим братом. (п/п: *Мифическое существо, символ богатства и удачи.)
— Очень хорошо написано, — кивнул Фу Чжань.
Прочитав, он передал ноты Лао Кану.
Если бы он ещё выпускал альбомы, то обязательно включил бы эту песню.
Но можно выпустить сингл, подумал Фу Чжань — он давно этого не делал.
Старик Кан начал просматривать, а остальные по очереди передавали ему свои песни.
Госпожа Кан присоединилась к нему.
Чем больше старик Кан читал, тем больше убеждался в таланте Мужун Цина — он мог писать в любом жанре.
— Редкий музыкальный талант.
Лу Мянь насторожился: — Вы же не хотите и его взять в ученики? Чтобы снова «закрыть дверь»?
Е Цинси: «...»
Вряд ли это возможно.
Старик Кан рассмеялся: — О чём ты? В творчестве важна искра, а у него она уже есть. Если он будет учиться у меня, то только потеряет её под моим влиянием.
Он учил скорее тому, как петь лучше, раскрывать потенциал голоса и сохранять его на долгие годы.
Творчество — это дар, который есть не у всех. Он надеялся, что его ученики обретут его, но не требовал этого.
Лу Мянь вздохнул с облегчением: — Хорошо, а то сегодня только «дверь закрыли», как снова придётся открывать.
Все рассмеялись.
Старик Кан отложил ноты: — Ладно, раз Сяоси уже стал учеником и подарил подарки, теперь давайте есть.
— Ура! — воскликнул Лу Мянь.
Он схватил палочки и, как только старик Кан начал, тут же положил Е Цинси в пиалу лучшие ребрышки в кисло-сладком соусе, которые готовила его жена.
Не спрашивайте — он просто чувствовал себя виноватым.
Как только он это сделал, остальные по старшинству тоже начали подкладывать Е Цинси еду.
Е Цинси: — А?
Он не понимал — разве на банкете по случаю посвящения в ученики были такие традиции?
Но в пиалу попадало всё, что он любил, да ещё и от старших братьев и сестёр, поэтому он с радостью всё съел.
Когда ближе к концу ужина Е Цинси вышел в туалет, старик Кан спросил: — Я же говорил вам о встрече в субботу. Неужели вы не приготовили подарки младшему брату? Почему после его подарков никто ничего не сказал?
Все: «...»
— Просто наши подарки кажутся незначительными, — призналась Чжу Цю.
Фу Чжань кивнул: — Сяоси ещё маленький, поэтому мы выбрали то, что обычно дарят детям. Не то что он — подошёл с душой.
— Мы не отказываемся дарить, — добавила Мэн Мань. — Я хотела сделать это после ужина, сказать, что пришла в спешке, поэтому взяла только это, а остальное — дома, в следующий раз.
Лу Мянь, Чжу Цю и Ша Ли тут же подхватили эту идею.
Старик Кан остался доволен: — Вот и правильно. А то ребёнок подарил вам подарки, а сам ничего не получил — расстроится.
— Не волнуйтесь, учитель. Мы всё понимаем.
И когда Му Шаоу пришёл за Е Цинси, то увидел, что сумка, в которой раньше был только конструктор, теперь была заполнена роскошными подарками.
Всё-таки половина музыкального мира не скупилась — ничего дешевле ста тысяч не было.
Е Цинси был в восторге. Больше всего ему понравился кулон «Долголетие» от Лу Мяня.
Искусная работа, солидный вес и прекрасный смысл.
Когда он пришёл в семью Му, ему уже было пять — возраст, когда такие подарки обычно не дарят (их вручают младенцам).
Да и Му Чжэн подарил ему нефритового Гуань Инь, который он всегда носил, поэтому другие украшения для шеи ему не дарили.
Но Лу Мянь, не разбирающийся в подарках для детей и просто выбравший красивый, дорогой золотой кулон с хорошим значением, случайно подарил ему именно «Долголетие».
Е Цинси почувствовал, что теперь всё завершено.
У него был кулон «Долголетие», символизирующий стремление к долгой жизни.
И нефритовая Гуань Инь, оберегающая его на пути взросления.
Его жизнь была под защитой.
Защитой этих предметов, наполненных добрыми пожеланиями.
И защитой тех, кто его любил.
Е Цинси считал это прекрасным подарком.
Хотя его младший брат по школе, держа его за руку, уверял, что настоящий подарок — не это, а то, что он принесёт в следующий раз. Просто сегодня он слишком спешил и забыл.
Е Цинси радостно ответил: — Всё в порядке, мне и так нравится.
Лу Мянь: «...»
Он почувствовал себя ещё более виноватым.
Его младший брат был таким неприхотливым — даже такой простой подарок ему понравился.
Он действительно был плохим старшим братом и не заслужил ту бесценную песню, которую ему подарили QAQ.
http://bllate.org/book/14675/1304657
Приятного чтения! 🌻