Хэ Гуан: ……
Хэ Гуан уставился на него, глаза готовы были вылезти из орбит.
Ему и в страшном сне не могло присниться, что Му Шаоянь осмелится дойти до учительской!
Он вообще понимает, что говорит?!
Неужели он действительно не жульничал?!
«Нет!» — тут же отбросил эту мысль Хэ Гуан. — «Не может быть! Такой отброс, как Му Шаоянь, как мог за месяц так подняться?!»
Он повернулся к классному руководителю: — Учитель, я вовсе не считаю, что наблюдатели плохо следили! Я просто говорю, что его результаты подозрительны! Если он действительно ни в чём не виноват, почему он отказывается прямо сейчас написать новую работу?!
Хэ Гуан посмотрел на Му Шаояня: — Если тебе кажется несправедливым писать одному, я могу написать вместе с тобой! Я не списывал, не жульничал — мне нечего бояться проверки! Если и ты не виноват, почему бы тебе не поступить так же, вместо того чтобы убегать и отказываться?! Му Шаоянь, ты осмелишься?! Чего ты боишься?! Что все узнают, что твои оценки фальшивые?!
Му Шаоянь усмехнулся: — С чего бы мне действовать по твоей указке? Ты кто такой вообще?! Ты чего стоишь?!
— Значит, не осмеливаешься! Ты струсил!
— Мне нечего бояться. А вот ты… Скажи лучше, зачем ты распускал про меня слухи? Завидуешь?
— Нет!
— Тогда зачем? — Му Шаоянь смерил его взглядом. — Вместо того чтобы следить за своими оценками, ты следишь за моими? Даже мой прошлый балл по китайскому запомнил… Может, ты в меня влюблён?
— НЕТ! — Хэ Гуан взорвался от ярости.
Это было настоящее оскорбление!
Чудовищное унижение!
Как он вообще мог такое сказать?!
Как он может быть таким мерзким?!
— Ты отвратителен, — прошипел Хэ Гуан. — Такой же отвратительный, как твой брат.
БАМ!
Му Шаоянь врезал ему в лицо.
Хэ Гуан не ожидал удара, пошатнулся и едва не рухнул на пол.
Классный руководитель испуганно вскрикнула и тут же заслонила Му Шаояня: — Что ты делаешь?!
Му Шаоянь даже не взглянул на неё, холодно уставившись на Хэ Гуана: — Со мной говори сколько влезет. Но попробуй ещё раз задеть моего брата.
— Хватит! — рявкнула учительница. — Му Шаоянь, это учительская, а не место для разборок!
Затем она повернулась к Хэ Гуану: — Хэ Гуан, у тебя есть доказательства, что Му Шаоянь жульничал?
— Если он не жульничал, почему отказывается написать новую работу?! — прижимая руку к распухающей щеке, огрызнулся Хэ Гуан.
— Нужны доказательства. Если ты обвиняешь Му Шаояня, нужны факты. Вы были в разных аудиториях. Никто из его сокурсников не сообщал о списывании, наблюдатели тоже ничего не заметили, никаких улик не осталось. Нельзя обвинять человека только потому, что его оценки улучшились.
— Но если он не виноват, почему не напишет новую работу?! — упёрся Хэ Гуан.
— Потому что он не обязан тебе подчиняться, — твёрдо сказала учительница. — Если каждый, кто «сомневается», будет требовать переписать работу, что тогда? Завтра кто-то усомнится в тебе, послезавтра — в другом… Тогда нам вообще не нужно будет проверять работы — все будут только и делать, что пересдавать!
Хэ Гуан: ……
Он смотрел на классного руководителя и чувствовал, будто видит её впервые. Как она могла так с ним поступить?!
Заметив его взгляд, учительница смягчила тон: — Вы одноклассники. Ты же видел, как он занимался этот месяц? Если нет — то я видела. Да, раньше он учился плохо, но в последнее время он очень старался, всегда делал домашние задания.
Хэ Гуан, ты, наверное, забыл, но при переходе во второй класс он был десятым в классе и тридцатым в школе. А после первой контрольной поднялся на седьмое и двадцать первое места.
Он не безнадёжный двоечник. У него хорошая база. Если захочет — сможет добиться успеха.
Она просто не понимала, почему Хэ Гуан так упорно настаивает на своём.
Она видела посты на школьном форуме, но никогда не думала, что источником слухов окажется её же ученик.
— Если бы он списывал, это был бы разовый результат. В следующий раз он бы не смог повторить успех. Я уверена, Му Шаоянь продолжит стараться и покажет ещё лучшие результаты. И тогда ты сам всё увидишь. Это тоже будет новая работа. Ты сможешь проверить.
Хэ Гуан: ……
Он развернулся, не в силах больше оставаться в этом удушающем месте.
Разумом он понимал, что учительница права. Но ситуация зашла слишком далеко — какая теперь разница, кто прав? Её слова лишь заставили его почувствовать себя униженным.
«Как она могла?» — думал Хэ Гуан. — «Почему она против меня?!»
Му Шаоянь дрался, прогуливал, почти не появлялся на занятиях весь второй год, и его оценки скатились в пропасть — настоящий отброс общества.
А он, Хэ Гуан?
Он усердно учился, вёл себя прилежно, его оценки были куда лучше. Почему же учительница встала не на его сторону?
Из-за денег? Да, Му Шаоянь мог позволить себе красить волосы и прогуливать — обычному ученику такое и не снилось!
И вновь ненависть к Му Шаояню вспыхнула в его груди.
Ненависть к его бесстрашию.
К его вседозволенности.
К тому, что тот поставил его в этот невыносимо унизительный тупик.
Му Шаоянь растерянно смотрел на учительницу.
Он не ожидал, что она заступится за него.
Он думал, она вызовет наблюдателей, проверит факты и только потом его оправдает.
— Садись, — она подвинула стул. — Нам нужно поговорить.
Му Шаоянь: ???
Поговорить? О чём?
Он сел, не понимая.
— Я видела твои результаты. Даже если бы ты сам не пришёл, я бы тебя вызвала.
Му Шаоянь: ???
Что она имеет в виду? Что не так с его оценками?
— Во-первых, я не согласна с Хэ Гуаном. Я верю, что ты не жульничал.
Му Шаоянь кивнул.
Он понял это, когда она заступилась за него.
— Тебе это не нужно. Даже когда ты не приходил на экзамены или не старался, ты никогда не списывал. Тебе это бессмысленно — оценки, экзамены… Всё это для тебя не так важно. Ты мог прогуливать целый год — разве тебя волновали баллы? Стал бы ты рисковать ради «чуть лучше, но не идеально» результатов?
Му Шаоянь: ……
Ему казалось, что она его слегка троллит.
— Поэтому я рада, — продолжила учительница. — Рада, что ты наконец взялся за ум. Что снова начал учиться.
Му Шаоянь: ……
Он смотрел на неё, не ожидая таких слов.
— Я преподаю тебе математику с первого класса. Тогда у тебя были прекрасные оценки. Ты красивый, из хорошей семьи, с хорошим характером, да ещё и умный… Тебя любили не только девочки в школе, но и учителя в учительской. Поэтому я была рада, когда ты попал в мой класс после разделения.
Но через два месяца ты изменился. На мои вопросы ты не отвечал, а потом и вовсе перестал появляться.
В обычной ситуации такого ученика либо перевели бы в другой класс, либо исключили.
Но твой брат заменил всё химическое оборудование в школе. Он хотел, чтобы ты остался в этом классе. Он сказал: «У всех бывают моменты потерянности. Не отказывайтесь от него. Не дайте ему почувствовать, что его бросили. Дайте ему время — он вернётся». И он заплатил за эту возможность.
Он очень любит тебя, и школа - не место, оторванное от реальности. Поэтому директор разрешил тебе остаться в этом классе, продолжить обучение.
И вот, незаметно пролетело время - ты уже в выпускном классе. Я думала, что уже не дождусь того яркого, талантливого юношу, которого знала в первом классе. Но, к моему удивлению, ты вернулся.
В этом месяце, заходя в класс, я каждый раз задавалась вопросом: будет ли сегодня Шаоянь на занятиях? Меня беспокоило: если тебя нет, значит ли это, что твои школьные годы пройдут вот так, впустую?
Поэтому, когда вчера я составляла рейтинговую таблицу и увидела твои результаты, я искренне обрадовалась. Смотри, база у тебя осталась, ты по-прежнему умён и полон потенциала. Всего за месяц ты смог так подняться - у тебя ещё есть почти год, ты вполне можешь наверстать упущенное и достойно завершить школьные годы.
Поэтому, Му Шаоянь, не трать попусту своё время и талант. Не позволяй другим сомневаться в тебе только потому, что ты стал немного лучше. Помнишь свои оценки первого года? Если забыл - я распечатала их для тебя. Можешь взглянуть и вспомнить, каким ты был тогда. Вспомнить, когда же ты снова станешь тем самым собой.
Не жди момента, когда будет уже слишком поздно сожалеть. Не жди времени, которое невозможно вернуть. Иначе - это будет действительно непоправимо.
Закончив говорить, классный руководитель достала из папки лист формата А4 и протянула Му Шаояню.
Тот взял его и увидел свои оценки - с момента поступления в первый класс старшей школы до первой контрольной второго года.
Он давно забыл об этом.
Даже сейчас, глядя на цифры, они казались ему принадлежащими другой жизни.
Му Шаоянь подумал, что, кажется, действительно забыл, кем был раньше.
Он не вернулся в класс.
Перемена давно закончилась, в учебном корпусе стояла тишина, изредка прерываемая голосами учителей.
Молчаливый и задумчивый, он дошёл до конца коридора, поднялся по лестнице и вышел на школьную крышу.
Ветер был сильным, дул холодно, но Му Шаоянь, казалось, не замечал этого.
Он сидел в углу, глядя вдаль, на небо.
Оно было синим - таким чистым, будто его никогда не касалось загрязнение.
Таким безмятежным, будто у него не было ни забот, ни сожалений.
Му Шаоянь размышлял: как он дошёл до такой жизни?
Что он в итоге приобрёл?
Ради чего всё это было?
Дуань И стоял у двери на крышу, молча наблюдая за ним.
Ещё когда Му Шаоянь и Хэ Гуан спорили в учительской, прозвенел звонок, и одноклассники, столпившиеся у двери, постепенно разошлись по классам.
Дуань И не ушёл. Он подумал, что, возможно, Му Шаояню понадобится его помощь в доказательстве, что его результаты - плод упорного труда.
Пока он ждал, из кабинета вышел учитель физики и отвел его в сторону для разговора.
В это время из учительской вышел Му Шаоянь.
Не замечая Дуань И, он направился к концу коридора.
Озадаченный, Дуань И, попрощавшись с учителем, последовал за ним на расстоянии.
Он видел, как тот поднялся на крышу.
Дуань И немного забеспокоился, но, к счастью, Му Шаоянь не собирался совершать ничего необдуманного - он просто сел в углу.
Почему-то в этот момент он показался Дуань И очень одиноким.
И печальным.
Из-за того, что результаты его трудов были поставлены под сомнение?
Дуань И молча наблюдал и, убедившись, что настроение Му Шаояня относительно стабильно и тот не собирается делать глупостей, развернулся и спустился вниз.
В школьной столовой он купил чай с молоком и вернулся на крышу.
Он вошёл в дверь, которую оставил открытой Му Шаоянь, и беззвучно подошёл к нему.
Тот обернулся, удивлённый его появлению.
— Почему ты не в классе?
— Учитель физики хотел поговорить.
Дуань И сел рядом и протянул ему чай. — Держи.
Му Шаоянь поднял бровь. — Мне?
Дуань И сделал вид, что забирает напиток обратно. — Не хочешь - сам выпью.
Му Шаоянь тут же выхватил чашку.
Он проткнул трубочкой крышку, отхлебнул и поморщился. — Какая гадость! Где ты это купил?
Дуань И: ...
Он потянулся, чтобы забрать чашку.
Му Шаоянь отстранился. — Я уже пил - ты что, хочешь непрямого поцелуя?
Дуань И: ...
Он молча опустил руку.
Му Шаоянь усмехнулся и продолжил пить.
Дуань И устремил взгляд на удалённые здания и небо.
— Почему вдруг решил меня угостить? Хотел подбодрить? — спросил Му Шаоянь.
Его голос был спокойным, без эмоций.
— Нет, — равнодушно ответил Дуань И. — Это награда за прогресс в учёбе.
Му Шаоянь промычал «Ага» и уставился вдаль, сжимая чашку.
— Большинство одноклассников поверили, что ты не жульничал, — сказал Дуань И.
Му Шаоянь кивнул. — Угу.
— Учителям, если хочешь, я могу сказать, что помогаю тебе с уроками.
— Тогда ты, отличник Дуань И, больше не сможешь оставаться в стороне. Ладно, — отказался Му Шаоянь. — У меня и так репутация не ахти - не буду тебя втягивать.
Дуань И удивился. — Втягивать?
— Ага. — Му Шаоянь помешал трубочкой. — Ты - отличник, я - хулиган. Между нами - пропасть.
Дуань И усмехнулся. — И ты задумываешься о таких вещах?
— Значит, в твоих глазах я идиот? — тихо спросил Му Шаоянь.
Дуань И: ...
Он тут же осознал, что сказал что-то не то.
— Нет, — ответил он. — Му Шаоянь, я так не думаю.
Му Шаоянь промолчал.
Он держал тёплый чай, и лишь спустя время отхлебнул ещё глоток.
— Иногда мне кажется, что я и правда идиот, — очень тихо сказал он.
— Ты умный, — возразил Дуань И. — Я помогал тебе с уроками — ты сообразительнее большинства.
Му Шаоянь покачал головой. — Дуань И, ты когда-нибудь жалел о чём-то?
Дуань И не ответил.
— А я жалею, — продолжил Му Шаоянь. — Сейчас я очень жалею. Я причинил боль многим, кто меня любил. И даже не осознавал этого.
Учителя, брат, отец... Возможно, и бывшие друзья.
— Я сожалею, - повторил он. — Сейчас я очень сожалею.
Дуань И повернулся и увидел его застывший в печали профиль.
Ресницы, словно крылья ворона, тихо опустились, чёрные волосы мягко обрамляли лицо, скрывая грусть в глазах, оставляя лишь бледное, одинокое, пустое выражение.
Дуань И внимательно смотрел.
И, сам не зная почему, поднял руку и погладил его по голове.
— Ничего, — сказал он. — У тебя ещё много времени. Тебе всего восемнадцать. Ты можешь медленно, но верно загладить свою вину.
Му Шаоянь поднял глаза - чистые и безмолвные, как прозрачный родник.
Таким Дуань И ещё не видел его.
Он всегда считал Му Шаояня шумным, ярким, беззаботным, тем, кто никогда не знал печали.
Но сейчас он понял, что это не так.
Му Шаоянь тоже может чувствовать боль, может замолчать, может стать тихим, как зимнее озеро.
Наконец-то он увидел другую его сторону - ту, что не соответствовала его прежним представлениям.
Но это ему не нравилось.
Дуань И подумал, что ему больше по душе беспечный, инфантильный и шумный Му Шаоянь.
Таким он и должен быть.
http://bllate.org/book/14675/1304579
