Е Цинси съел два куска торта и остановился.
Хотя ему очень хотелось продолжать, Му Шаоу сказал: — Пока хватит, вечером ещё будет ужин. Если понравилось, пусть тётя каждый день покупает тебе торт.
— Конечно, конечно! — тут же подхватила Му Шаотин.
Она смотрела на своего новообретённого племянника и радовалась, что теперь у неё есть компаньон по поеданию тортов. Теперь они вдвоём смогут наслаждаться сладостями без угрызений совести — ей больше не придётся бояться лишних калорий.
От одной этой мысли Му Шаотин стало весело. Она наклонилась к Е Цинси: — Сяоси, какой торт хочешь завтра? Клубничный, например? У них отличный клубничный вкус.
Е Цинси инстинктивно хотел отказаться. Тринадцать лет актёрской карьеры вросли в его плоть и кровь, а вместе с ними — жёсткий контроль за питанием и постоянные диеты.
Торты, бесполезные и калорийные, давно были вычеркнуты его родителями из списка разрешённых продуктов.
Поэтому, хоть он и любил сладкое, на самом деле ел его очень редко.
Разве что по праздникам — на свой день рождения или дни рождения родителей — он мог позволить себе маленький кусочек.
Без преувеличения, сегодня он съел больше, чем за весь прошлый год.
Но...
Е Цинси улыбнулся. Он больше не актёр.
Ему всего пять лет — почему бы не съесть ещё?!
Он радостно кивнул в ответ Му Шаотин.
Та тут же заказала клубничный торт, обсуждая с ним время доставки.
Пока они договаривались, ужин был почти готов.
Му Шаоу сидел рядом с Е Цинси и, взяв палочки, положил ему несколько блюд, до которых тому было не дотянуться.
Однако, съев всего одну свиную косточку, Е Цинси понял, что места в желудке почти не осталось.
Неудивительно: за день он успел съесть целую тарелку десертов и два куска торта. В восемнадцать лет это было бы нормально, но сейчас его тело было пятилетним — конечно, он наелся.
Е Цинси поднял глаза и украдкой взглянул на Му Шаоу.
Тот как раз смотрел на него и сразу заметил этот взгляд.
— Что-то не так? — спросил он с беспокойством.
Е Цинси...
Е Цинси было немного неловко.
Только начали ужинать, а он уже наелся — как-то неудобно.
— Ничего, — промолвил он.
Он опустил голову, взял кусочек бамбуковых побегов и медленно начал жевать.
Му Шаоу, видя, как неохотно он ест, спросил: — Не нравится?
Е Цинси покачал головой.
— Тогда почему ешь через силу?
Е Цинси...
Он нерешительно поднял взгляд и увидел, что Му Шаотин и Му Шаоянь напротив тоже перестали есть, уставившись на него.
Е Цинси!!!
Он неловко улыбнулся и повернулся к Му Шаоу: — Просто... я днём съел слишком много, сейчас уже не голоден.
Му Шаоу думал, что он вспоминает дедушку и поэтому потерял аппетит, но оказалось, дело в этом. Он расслабился.
— Так бы сразу и сказал. Тогда не ешь, поешь потом, когда проголодаешься.
С этими словами он взял тарелку Е Цинси и переложил её содержимое к себе.
Е Цинси удивился. Он не ожидал, что Му Шаоу станет доедать за ним — хоть он почти и не притронулся к еде.
Но он ведь не его родной сын.
Му Шаоянь тоже был поражён: — Брат, ты ешь за Сяоси?!
Му Шаоу посмотрел на него: — А нельзя?
Му Шаоянь...
— Ну... можно, конечно. Просто раньше ты не доедал за другими.
— Разве Сяоси — «другие»? Сяоси — мой сын.
— Но папа не доедает за мной.
И он был уверен, что старший брат тоже не стал бы доедать за Цинь Чэном.
Му Шаотин рассмеялась: — Му Шаоянь, ты чего, ждёшь, что папа будет доедать за тобой?
— Я не это сказал! Я сказал, что папа не доедает.
— Раз папа не доедает, значит, я не могу? — Му Шаоу не видел в этом проблемы.
Е Цинси съел всего одну косточку и кусочек побегов, даже не прикоснувшись к остальному, — это сложно назвать «объедками».
— Да ешь уже, — усмехнулся Му Шаоу. — Ещё слово — заставлю тебя доедать за мной.
Му Шаоянь???
— Ты мне не сын, — фыркнул он.
Му Шаотин залилась смехом.
Му Шаоу в ярости швырнул в него палочками: — Хочешь, чтобы я сегодня заставил тебя называть меня папой?
Му Шаоянь уклонился и дерзко парировал: — Второй брат, времена изменились. Ты уже старый — ещё неизвестно, кто кого заставит!
Му Шаотин уже собиралась рассмеяться снова, но вдруг заметила, что Е Цинси наблюдает за ними. Она тут же пнула Му Шаояня под столом.
— Чего?! — возмутился тот.
— Чего?! — передразнила она. — Смеешь спорить со вторым братом? Совсем обнаглел!
При этом она многозначительно покосилась в сторону Е Цинси: Он же смотрит!
— Это он первый начал!
— Ну и что? Брат имеет право тебя отчитать! И даже побить, если захочет!
Она снова бросила взгляд на Е Цинси: Ты что, не видишь, Сяоси здесь?!
Е Цинси, сидящий напротив: ...
Он потупил взгляд, не в силах наблюдать за этой сценой.
Увы, актёрская игра Му Шаотин была слишком топорной и мучительной для его профессионального взгляда.
Она практически кричала своему дяде, а тот, кажется, вообще не понимал намёков.
Е Цинси даже начал переживать, что от таких косых взглядов у тёти сейчас сведёт веко.
К счастью, на второй попытке Му Шаоянь наконец сообразил: Ребёнок же смотрит, надо сохранить лицо брата.
И тут же сменил гнев на милость, смиренно опустив голову: — Брат, ты прав. Времена изменились, но ты всё ещё в расцвете сил, так что я вряд ли смогу тебя победить.
Му Шаоу: ...
— Может, просто заткнёшься?
Му Шаоянь возмущённо посмотрел на него: И этому не угодишь!
Но вслух лишь покорно ответил: — Ладно.
Е Цинси не ожидал такого поворота событий и замер.
Он был единственным ребёнком в семье, у него не было братьев и сестёр, а родители никогда не позволяли себе таких шуток. Ему было интересно наблюдать за их общением.
Он думал, что перепалка продолжится, но она резко оборвалась — из-за него.
Му Шаоянь явно не считал, что проиграет Му Шаоу, но из уважения к нему перед ребёнком решил сдаться.
Он заботился о своём брате.
И Му Шаотин, и Му Шаоянь, и даже Му Чжэн — все они искренне беспокоились о Му Шаоу.
Или, скорее, они заботились друг о друге.
Потому что они были семьёй.
Настоящей семьёй, где все поддерживают и любят друг друга.
Е Цинси растерялся и опустил глаза.
Его тарелку уже забрал Му Шаоу, и перед ним на столе ничего не было.
Но через секунду там оказались две конфеты.
— Съешь конфету, — раздался рядом голос Му Шаоу.
Тот улыбался: — Если не можешь доесть ужин, конфеты-то осилишь? Они вкусные, попробуй.
Е Цинси: ...
Ты что, вообще не знаешь, как растить детей? Кто даёт ребёнку столько сладкого за день? Кариес обеспечен!
Но торт он уже съел — пара конфет погоды не сделает.
Без лишних раздумий он развернул фантик и положил конфету в рот.
— Вкусно? — спросил Му Шаоу.
Е Цинси кивнул.
Только тогда Му Шаоу спокойно вернулся к своей еде.
После ужина Му Шаоянь и Му Шаоу отнесли полутораметровых медведей в комнату Е Цинси.
Но Му Шаоу вдруг передумал и забрал одного медведя к себе.
— Вот, — поставил он игрушку у стены. — Ты пока живёшь у меня, так что пусть он побудет здесь. Можешь играть с ним, когда захочешь. И заодно греться на солнышке.
Е Цинси: ???
Ты что, принял меня за кота? Греться на солнышке?
Но вслух он лишь послушно согласился.
— И ещё, — Му Шаоу присел перед ним, мягко глядя в глаза. — В следующий раз, если наелся, просто скажи мне. Конечно, как отец, я тоже должен быть внимательнее и вовремя замечать такие вещи. В этот раз я ошибся, в следующий постараюсь не пропустить.
Е Цинси: ???
Ему показалось, что он ослышался.
Разве не ребёнок должен быть «внимательным»?
И с чего это вдруг «ошибка» и «в следующий раз»?
Какая ошибка?
Ему не нужно было ничего замечать.
— Н-не надо, — пробормотал Е Цинси.
Ему не нужно, чтобы Му Шаоу был «внимательным».
Но тот не согласился: — Надо. Но тебе придётся мне помочь. Сколько бы я ни смотрел, я не смогу читать твои мысли. Поэтому иногда тебе придётся говорить мне, что ты хочешь.
Вот как сегодня: если скажешь, что наелся, я пойму и помогу. Но если промолчишь, мне придётся очень долго догадываться, и я могу так и не понять.
Е Цинси...
Е Цинси снова не нашёлся, что ответить.
У него никогда не было таких отношений с отцом. Его настоящий отец никогда не опускался до его уровня, не разговаривал с ним так мягко и нежно.
Он не знал, как реагировать.
Он лишь притворился непонимающим и молча смотрел на Му Шаоу.
Тот не стал настаивать на ответе.
Всё ещё впереди — им не нужно было торопиться.
У него хватит терпения. И уверенности.
— Ладно, иди играй, — Му Шаоу потрепал его по голове. — А мне нужно немного поработать.
С этими словами он повернулся и направился к письменному столу.
Е Цинси смотрел ему вслед, чувствуя, что этот человек совсем не похож на отца из его воспоминаний.
Не говоря ни слова, он взял игровую приставку и погрузился в игру.
http://bllate.org/book/14675/1304499
