— Два месяца назад, — ответила старуха. — В тот день староста передал слова Богини Воды о том, нужно было выбрать юношей для представления. Случайно так вышло, что оба сына семьи Ли учились театральному искусству. Вот и выбрали их, да ещё набрали музыкантов, чтобы каждые десять дней давать представление.
— И что, помогло? — поинтересовался Лоу Мугэ.
— Пока изменений не видно, — вздохнула старуха.
— Так что же за напасть пришла в ваш город? — пристально посмотрел на неё Лоу Мугэ.
Старуха развела руками: Мы и сами не знаем. Статуя Богини Воды стоит в городе, так что, по идее, ни один дух не посмел бы сюда явиться.
— А как начались эти странности? — поинтересовался он.
Но на этот вопрос старуха вдруг замолчала, словно подбирая слова. Поколебавшись, она забормотала: Ну, как бы… Люди вдруг стали сходить с ума…
— Каким именно образом? — настаивал Лоу Мугэ.
Тут старуха окончательно закрылась, замотав головой: Не могу сказать! Если расскажу – сама заражусь! Это запретные речи!
Лоу Мугэ нахмурился: Говори смело. Я беру ответственность на себя.
Но его слова явно не внушали старухе доверия. Она продолжала упрямиться: Пощадите старуху! Хоть я и одной ногой в могиле, но ещё пожить охота.
Раздражение отразилось на его прекрасном лице. Если бы горожане сотрудничали и честно рассказали, в чем дело, он бы уже начал решать проблему. Но все они избегали их, как чумы, и отказывались говорить, что было крайне досадно.
Он встал и пригрозил: Если не скажешь, я прямо сейчас отправлю тебя пить суп Мэнпо!
Старуха завопила.
— Мама! — раздался резкий крик.
Мужчина бросился к ним с искаженным от ярости лицом.
Вэнь Чанчу, который до этого лежал, положив голову на лапы, навострил уши и поднялся, издавая низкое предупреждающее рычание и не сводя глаз с нападающего.
Лоу Мугэ, заметив оскаленные клыки демона, схватил его за загривок и поднял. Когда мужчина замахнулся для удара, он легко уклонился, словно тень.
Мужчина вложил в удар всю силу и в своем гневе даже не подумал, что может промахнуться. Когда он осознал это, было уже поздно. Он рухнул на землю, разбив лицо о камень. Кровь текла из разбитого лба и носа.
Поднявшись, он немного остыл и понял, что эта «девушка» явно не обычный человек. Но ярость все еще кипела в нем, и он закричал: Ты посмела тронуть мою мать! Я убью тебя!
Лоу Мугэ бросил Вэнь Чанчу, который норовил залезть к нему в руки, на землю и лениво посмотрел на мужчину. В прежние времена любой, кто осмелился бы напасть на него без причины, уже катался бы по земле со сломанной ногой. Но сейчас ситуация была особой.
Для смертных грубость и физическая расправа – совершенно разные вещи. Можно ругать их сколько угодно, и небожители не обратят внимания. Но стоит пролить кровь — и Царство Бессмертных непременно вмешается.
Слишком хлопотно.
Лоу Мугэ опасался, что в пылу гнева может случайно отправить этих хрупких смертных на перерождение раньше срока.
Перед ним стоял мужчина с окровавленным лицом, чьё искажённое болью и гневом выражение выглядело особенно свирепо. Он пялился на Лоу Мугэ, но внезапно… расплакался.
Взрослый мужчина рыдал так горько, что даже растянул раны на лице, отчего начал корчиться от боли. Лоу Мугэ недоумевал: Ты чего это? Сам же упал.
Мужчина так горько всхлипывал, что это расстроило старуху, и она тоже залилась слезами. Мать и сын обнялись, будто пережили страшную несправедливость.
У Лоу Мугэ разболелась голова от этого плача: Хватит! Я всего лишь задала пару вопросов, ничего плохого не сделала!
Мужчина шумно шмыгнул носом: Спрашивай у меня! Я всё расскажу, ничего не утаю. Моя мать уже стара, а ты заставила ее сидеть на голой земле.
Лоу Мугэ сейчас особенно хотелось схватить этого человека и врезать ему пару раз, но он сдержал свои порывы и сквозь зубы процедил: Так не мог бы ты наконец поднять свою мать с земли? Взрослый мужик, а сидит и ревёт. Только людей смешишь.
Мужчина помог старухе подняться, вытер рукавом с лица сопли, слёзы и кровь, а затем отряхнул со старухи пыль:
— Мама, иди домой. Я скоро вернусь.
— Сынок… — старуха в страхе ухватилась за него.
— Я что, людоед, что ли? — фыркнул Лоу Мугэ, видя, как кровь продолжает течь из носа и лба мужчины. Не выдержав этого зрелища, он щёлкнул пальцами, вызвав водное заклинание. Тонкая струйка воды обвила лицо мужчины, и раны на нем мгновенно затянулись, оставив лишь следы запёкшейся крови.
Он вздохнул, внезапно вспомнив того, кто в глазах других был неприступным божеством, а перед ним хныкал со слезами на глазах. Лоу Мугэ терпеть не мог, когда люди плачут.
После исцеления мужчина смягчился. Убедившись, что мать не пострадала, он проглотил гнев и сказал:
— Спрашивай, что хотела.
— Ни в коем случае не говори! — старуха схватила его за руку. — Сынок, молчи, слышишь?!
Мужчина, казалось, и сам не понимал, о чём она, но Лоу Мугэ уже потерял терпение. Он развернулся: Пошли.
Мужчина попрощался с матерью и последовал за ним. Старуха сделала несколько шагов вслед, без конца повторяя одно и то же, но вскоре отстала, что-то крича им вдогонку.
Прохожие на улице шарахались от Лоу Мугэ и его волчонка, расчищая перед ними пространство, но ему это даже нравилось. Без лишних помех он выбрал солидную на вид таверну и зашёл внутрь.
Едва переступив порог, он увидел, как дрожащий хозяин заведения поспешил навстречу:
— Чем могу угодить, госпожа?
— Раз пришла – значит, хочу поесть. Подайте лучшие блюда, — Лоу Мугэ вёл себя так, будто у него был толстый кошелёк, хотя в кармане не было ни монетки.
— Проходите, пожалуйста, в отдельную комнату на втором, госпожа, — хозяин позвал слугу, чтобы тот проводил их наверх.
Мужчина упрямо выпрямился: Я есть не буду. Спрашивай быстрее, я тороплюсь.
— Тебе лучше зайти, — спокойно предупредил его Лоу Мугэ. — Иначе встретишься с дедулей в подземном мире. Я устала, поэтому будем говорить за едой.
Тишина лучше подходила для беседы.
— Мой дед ещё жив! — возмутился мужчина.
— Я не о твоём деде. А о стареньком Яньло-ване*, — бросил Лоу Мугэ, поднимаясь по лестнице. Вэнь Чанчу следовал за ним вплотную, то и дело оглядываясь на мужчину.
*Яньло-ван – повелитель загробного мира в китайской мифологии
Еду подали с невероятной скоростью. Официант, расставив блюда, буквально вылетел из комнаты. Увидев вполне аппетитно выглядящие яства, Лоу Мугэ наконец смягчился. Без лишних слов он взял палочки и съел половину своей порции.
Вэнь Чанчу покорно улёгся рядом.
Тот мужчина оказался простоватым парнем. Увидев, что Лоу Мугэ ест, он тоже принялся за пищу, с жадностью набрасываясь на изысканные блюда, которые явно не часто ему доставались. Он ел так быстро, что даже не заметил, когда его собеседник перестал есть.
Лоу Мугэ наблюдал за ним с умиротворённым выражением лица: Как тебя зовут?
— Чан Аньнин, — пробормотал тот с набитым ртом.
— Чан Аньнин, — понизил голос Лоу Мугэ. — Слушай внимательно. Ваш город Шаньань в опасности. Мы посланы с небес, чтобы спасти вас. Если будешь сотрудничать, возможно, удастся сохранить жизни всех горожан.
Чан Аньнин, на самом деле, был довольно миловидным молодным человеком. Хотя его нельзя было назвать красавцем, но с его чистой белой кожей он скорее напоминал учтивого учёного. Жаль только, что глуповатое выражение лица выдавало недалёкий ум. Он уставился на Лоу Мугэ, непонятно, насколько ему веря: Я помогу. Говори. Я и сам давно чувствовал, что с нашей деревней что-то не так.
— В чём причина этих представлений для духов?
— С июля этого года в деревне появилась странная болезнь. У совершенно здоровых людей внезапно начинало падать зрение, и в течение трёх дней они полностью слепли. Потом они сходили с ума: хватали ножи или палки и калечили себе левую ногу, пока полностью её не уродуют. А затем… лишали себя жизни.
Услышав это, Лоу Мугэ сразу вспомнил Тао Мина: Все заболевшие умирают?
Чан Аньнин кивнул: Был лишь только один исключительный случай.
— Кто?
— Старший внук тётушки Ли – Тао Мин, — ответил Чан Аньнин. — Он первый подхватил эту болезнь. Но стоило ему сломать ногу, как всё прошло. Однако последующие заболевшие умирали, как бы ни старались их спасти.
— Почему только Тао Мин выжил?
— Мы и сами не знаем, — покачал головой Чан Аньнин. — Потом Богиня Воды явилась старосте во сне и указала этот способ. Уже полмесяца не слышно о новых случаях.
— Это не поможет, — холодно констатировал Лоу Мугэ.
— Я знаю, — прошептал Чан Аньнин. — Дядя Чжао по соседству… его зрение уже начало ухудшаться.
— А сколько всего человек заболело?
— Пока меньше десяти, — ответил юноша. — Но в городе все говорят, что это проклятие. Рано или поздно оно коснётся каждого.
Лоу Мугэ погрузился в раздумья, ощущая лёгкую растерянность.
«Если какой-то демон действительно охотится на горожан, то зачем выбирать такой медленный метод? С июля – и всего десять жертв? Неужели у него не хватает сил? Или статуя Богини Воды в центре города действительно их защищает?»
«А может, это просто болезнь?»
Закончив расспросы, Лоу Мугэ удалился, позволив Чан Аньнину доедать оставшиеся блюда. Владелец таверны не посмел просить оплаты, напротив, он почтительно провожал Лоу Мугэ до дверей, стараясь казаться радушным, но так и не решился произнести: «Ждём вас снова».
По возвращении Лоу Мугэ столкнулся с Тао Чжаем. Близнец Тао Мина был как две капли воды похож на брата, с такими же тёмными красивыми глазами.
Он стоял у входа и холодно наблюдал за приближающимся Лоу Мугэ: Ты хочешь спасти деревню?
Лоу Мугэ склонил голову: А что?
— У тебя не выйдет, — произнеся эту загадочную фразу, Тао Чжай с недовольным видом удалился в дом.
Как раз в этот момент Тао Мин, постукивая тростью, выходил наружу. Младший брат тут же бросился ему на помощь: Брат, если нужно что-то – просто позови.
— Сяо Чжай, собери вещи. Сегодня вечером нам снова нужно на кладбище, чтобы не пропустить срок.
Тао Чжай кивнул и помог брату вернуться в комнату.
Лоу Мугэ нахмурился. «Разве представления не раз в десять дней?» Он нашёл тётушку Ли и выяснил, что из-за его вчерашнего разговора во время представления горожане решили, будто тот ритуал не засчитался. Сегодня нужно повторить – и Лоу Мугэ придётся пойти с ними.
Тётушка Ли как раз не горела желанием участвовать и с радостью перепоручила ему задачу раздавать паровые булочки и следить за тишиной, предупредив: Маленькая бессмертная, пожалуйста, на этот раз не сорвите всё.
Лоу Мугэ небрежно кивнул, принимая корзину, и заметил, что ногти тётушки Ли были ужасно грязными. Под ногтевыми пластинами будто застыли тонкие чёрные полоски запёкшейся крови, а от рук исходил едва уловимый металлический запах.
«Наверное, работала по хозяйству», — подумал он, не придав этому значения.
К ночи труппа актёров наконец собралась. Загрузив несколько коробок с едой, они торжественной процессией двинулись к городским воротам.
У ворот уже столпился народ, вытягивая шеи и громко переговариваясь:
— Это ещё кто такой?
— Опять кто-то пришёл? Да когда это кончится?
— Опять ребёнок… Что вообще происходит?
Услышав о новом прибывшем, Лоу Мугэ сразу предположил, что это ещё один участник Испытаний, посланный из мира бессмертных, в каком-то смысле коллега. Раздвинув толпу, он вышел вперёд. Люди, завидев его, поспешно расступились.
Так перед ним образовался широкий проход. Лоу Мугэ поднял взгляд и увидел на белоснежном фоне за воротами подростка в роскошной чёрной лисьей накидке с золотой вышивкой. Юноша обладал утончёнными, почти женственными чертами лица.
Когда их взгляды встретились, в глазах незнакомца вспыхнула улыбка сладкая, как засахаренные фрукты, словно он смешал снежинки со своим смехом, получив что-то кристально чистое.
Автору есть, что сказать:
Нин Шаоси вошел в чат.
http://bllate.org/book/14658/1301608
