Как правило, феномен атавизма у господина Бай Цзяня нарастал с четырнадцатого по пятнадцатое число каждого месяца, достигая своего пика шестнадцатого.
В этот период господин Бай Цзянь избегал любых контактов как с людьми, так и с другими русалами, находясь при этом в состоянии непредсказуемой раздражительности.
Но сегодня было всего лишь одиннадцатое.
Глаза господина Бай Цзяня приобрели глубокий, непроницаемый чёрный цвет; чёрная чешуя поднималась от шеи, покрывая всю нижнюю челюсть, а жаберные плавники неспешно подрагивали.
Он сосредоточенно смотрел на Сы Юэ, прижавшегося к его ноге.
Никто не осмеливался прервать этот момент. Это было мгновение нежности, предназначенное только для господина Бай Цзяня и его спутника. Дядя Чэнь замер, боясь пошевелиться.
Первозданные русалы, ещё не прошедшие эволюцию, не обладали изяществом и красотой современных тритонов. Их перепончатые лапы были устрашающе острыми, кожа выделяла холодную и очень влажную слизь, а чешуя распределялась повсюду, поднимаясь от хвоста. Теперь и на половине лица господина Бай Цзяня проступили небольшие участки чёрных чешуек.
Это идеально гармонировало с его бездонными чёрными глазами. Его волосы, блестящие, как чёрное золото, стали более глянцевыми, но длина не изменилась — ведь ещё не наступило полнолуние.
Дядя Чэнь догадался: господина Бай Цзяня, должно быть, спровоцировал молодой господин А-Юэ.
Теперь его единственной надеждой было то, что молодой господин А-Юэ не станет делать ничего, что могло бы ещё сильнее спровоцировать Бай Цзяня. Он не имел достаточного представления о Бай Цзяне в состоянии атавизма и не мог с уверенностью сказать, причинит ли тот вред Сы Юэ.
Сы Юэ зевнул, на глазах выступили физиологические слёзы. Он поднял голову и уставился на жаберные плавники Бай Цзяня. Они были чёрными, размером с его ладонь, очень красивыми, мягкими на вид и, казалось, приятными на ощупь.
“Нет, не просто казалось — надо проверить.”
Сы Юэ протянул руку.
— Бай Цзянь, можно мне потрогать то, что у тебя за ушами? — тихо спросил Сы Юэ.
— Можно.
Бай Цзянь наклонился, и его жаберные плавники оказались прямо в руке Сы Юэ.
Сы Юэ осторожно помял край плавника. Тот был холодным, не совсем мягким, но и не твёрдым. По самому краю шли плотные, невидимые, но ощутимые маленькие шипы — очень острые.
В то время как Сы Юэ изучал и ощупывал жаберные плавники Бай Цзяня, перепончатая лапа последнего коснулась уха юноши.
Перепончатые лапы русала были широкими и длинными, а в состоянии атавизма — особенно. Бай Цзянь принялся перебирать мочку уха Сы Юэ, словно играл с драгоценной бусиной.
Наблюдая за этой сценой, дядя Чэнь чувствовал, как сердце бьётся у него в горле, готовое выпрыгнуть и ускакать куда подальше, лишь бы не быть здесь.
Когда Сы Юэ потянулся рукой от плавника ниже, чтобы исследовать чёрную чешую на шее Бай Цзяня, тот мягко сжал его запястье и опустил руку.
Бай Цзянь перевёл взгляд на дядю Чэня.
— Чэнь Цянь, отведи А-Юэ в его комнату.
Жаберные плавники Бай Цзяня исчезли, а чёрная чешуя на лице и шее медленно скрылась в обычной коже. Дядя Чэнь, шатаясь, поволок упирающегося Сы Юэ, который изо всех сил обнимал голень Бай Цзяня.
Бай Цзянь не сводил с них глаз, пока дядя Чэнь и Сы Юэ не скрылись за поворотом лестницы.
Кипяток на журнальном столике сорвал крышку с чайника. Бай Цзянь отодвинул чашку, взял толстую ткань и, ухватив ручку, налил воду в заварочный чайник. В его глазах снова воцарилось привычное умиротворение и мягкость.
Убедившись, что всё вернулось на круги своя, Бай Лу вынырнул из-под воды. Прислонившись к краю аквариума, он тихо спросил:
— Брат, почему это началось так рано?
Ему и правда пришлось притвориться мёртвым: биологические инстинкты Бай Цзяня в состоянии атавизма полностью соответствовали первобытным русалам — ужасающая собственность и жестокость, близкая к звериной. Однако русалы всегда остаются нежными со своими спутниками, поэтому Бай Лу знал, что брат не причинит А-Юэ вреда.
Но если бы он опрометчиво заговорил и потревожил брата и А-Юэ, брат непременно наказал бы его. И это было бы не просто «принеси мяч», как обычно, а что-нибудь посерьёзнее — например, он мог бы содрать с его хвоста всю красивую чешую. Бай Лу был ещё молод, а хвост без чешуи — это то же самое, что человеческая лысина, только куда более жестоко и печально.
Бай Цзянь немного устал. Чешуя на тыльной стороне его ладони ещё не исчезла, но была серебристой; чёрной она становилась только во время проявления атавизма.
— Брат, почему А-Юэ смог вызвать такой сильный эмоциональный всплеск? — спросил Бай Лу, невинно шевеля хвостом воду в аквариуме.
Бай Цзянь, заварив чашку чая, бросил на Бай Лу короткий взгляд.
— Тебе не пора ли поменять воду в аквариуме?
Бай Лу опешил:
— Что?
— Тебе пора поменять воду, — спокойно ответил Бай Цзянь, отпив глоток. — Пахнет.
Бай Лу: — …
Сы Юэ проснулся на следующее утро, глядя на знакомый потолок. Он был немного ошеломлён: как он вообще здесь оказался?
Он закрыл глаза и стал медленно вспоминать. Пьяные люди не всегда проваливаются в полную беспамятность; он вспомнил несколько обрывочных фрагментов. Например, как он, кажется, обнимал ноги Бай Цзяня и, кажется, трогал его жаберные плавники. Реакции же самого Бай Цзяня он совершенно не помнил — только свои собственные действия.
Обнять ноги Бай Цзяня — это ещё куда ни шло, но зачем он полез трогать его жаберные плавники?! Он никогда не прикасался к плавникам других русалов. Можно ли их вообще трогать? Не означает ли это то же, что и прикосновение к хвосту?
Сы Юэ скатился с кровати, включил ноутбук, нашёл таблицу, которую отправил ему Чжоу Янъян, и ввёл в поиске ключевое слово: «жаберные плавники».
О жаберных плавниках была следующая информация:
n1. Жаберные плавники русалов обычно того же цвета, что и хвост.
n2. В воде плавники служат для дыхания.
n3. Жаберные плавники также являются одной из эрогенных зон (g-зоной) русалов.
n4. Плавники не меняют температуру, как у человека, но становятся немного мягче во время возбуждения.
n5. Как правило, русалы не позволяют трогать свои уши тем, с кем не состоят в близких отношениях.
Сы Юэ: ...!!!
Он уже забыл, какими были на ощупь плавники Бай Цзяня, забыл их вид и цвет, но ясно помнил, что прикасался к ним. Возможно, они были серебристыми, или чёрными, или какого-то другого оттенка.
На спокойном и утончённом Бай Цзяне они смотрелись абсолютно органично, придавая ему дополнительную грацию и классическую таинственность неведомого глубоководного существа. Сы Юэ помнил это ощущение, которое дарил ему Бай Цзянь. Словно тебя пристально разглядывает и нежно ласкает таинственное создание из морских глубин.
Надеюсь, кроме плавников, я не совершил ничего более возмутительного... например, не трогал его хвост. Сы Юэ желал, чтобы правило «хвост русала трогать нельзя» стало его жизненным кредо, и чтобы он помнил о нём, даже будучи в стельку пьяным. Трогать плавник — это ещё ладно, это вроде как близко к человеческому уху, но прикасаться к хвосту русала... чем это отличается от прикосновения к его мужскому достоинству?
Сы Юэ потратил десять минут на самоанализ и психологическую подготовку. Спустя десять минут он поднялся с ковра, одёрнул пижаму.
“Это сделал пьяный Сы Юэ, какое отношение это имеет ко мне, трезвому?”
Сы Юэ умылся, почистил зубы, переоделся и с максимально невозмутимым видом вышел из комнаты, спускаясь по лестнице. На журнальном столике в гостиной уже стоял завтрак. Бай Цзянь и Бай Лу были здесь.
Бай Лу, увидев Сы Юэ, тут же просиял. Он поднял кусок хлеба.
— А-Юэ, доброе утро. У тебя ведь сегодня занятия, да?
Сы Юэ кивнул. Вчера вечером его уведомили, что занятия начнутся ровно в десять. Прежде чем сесть, он осторожно взглянул на Бай Цзяня. Тот выглядел как обычно. Юноша вздохнул с облегчением и пристроился за столом.
Тётя Линь и прислуга подали завтрак. Сы Юэ достались тарелка маленьких вонтонов с говядиной и порция морских водорослей.
Бай Лу проглатывал хлеб, не переставая говорить:
— А-Юэ, постарайся вернуться пораньше. Вчерашний кальмар уже замаринован, вечером можно устроить барбекю.
Сы Юэ, всё ещё не до конца оправившийся от хмеля, пил суп маленькими глотками:
— У меня вечером тоже будут занятия.
— И вечером тоже? — Бай Лу учился на дому, поэтому не знал, что такое расписание. Он занимался, когда хотел.
— Посещение лаборатории, — Сы Юэ сверился с расписанием. Это был именно тот предмет.
Медицинский институт состоял из трёх корпусов. Лаборатория занимала отдельное, последнее здание, в котором было семь примерно одинаковых по площади этажей. Он был похож на лабораторные корпуса человеческих мединститутов, но все модели и образцы здесь принадлежали русалам.
Людям учиться будет сложнее: строение хвоста и его физиологические функции студентам-людям придётся просто зазубривать. Русалам это не требовалось, ведь у них самих был хвост. Это как если бы человек знал назначение каждой части своего тела, а русал — своего. Но обратное знание не всегда было возможно.
Бай Лу серьёзно спросил:
— А на практике вы будете препарировать русалов?
Сы Юэ покачал головой, жуя маленький вонтон. Он был таким горячим, что у юноши даже слёзы выступили.
— Верхняя часть тела русала такая же, как у человека, — мы будем использовать белых мышей и кроликов. Что до хвоста, то физиологическое строение хвостов многих морских рыб схоже с русальим, так что русалов мы точно препарировать не будем.
— Я тоже хочу пойти с тобой в школу. — После вчерашнего Бай Лу решил, что рядом с Сы Юэ ему всегда будет весело, поэтому сегодня он тоже хотел отправиться вместе с ним.
Сы Юэ почти кивнул.
Тут подошёл дядя Чэнь и тихо сказал:
— Молодой господин А-Юэ, сегодня приедет врач для лечения молодого господина Бай Лу. Сегодня он, вероятно, не сможет с вами погулять.
Бай Лу моментально поник.
Бай Цзянь постучал по столу, положив конец их бессмысленной болтовне:
— Сначала ешьте.
Услышав голос Бай Цзяня, Сы Юэ мгновенно напрягся. Он поспешно опустил голову и, подражая Бай Лу, начал жадно есть, но обжёгся и тут же выплюнул вонтон.
Тётя Линь тут же подошла, собираясь заменить Сы Юэ порцию.
— Ничего-ничего, — поспешно сказал Сы Юэ. — Я могу это доесть.
Позавтракав, Сы Юэ собрался уходить. Перед выходом он тихонько проскользнул за Бай Цзянем в гостиную. Бай Цзянь снял с книжной полки две книги и обернулся:
— Что ты хочешь?
Сы Юэ, который только что двигался бесшумно, теперь сам подпрыгнул от неожиданности.
Его всё ещё мучило случившееся прошлой ночью; психологическая подготовка не сработала. Он всё же хотел сказать Бай Цзяню, что не имеет никаких дурных намерений. Он не хотел, чтобы русал подумал, будто Сы Юэ пытается нарушить брачный контракт.
— Бай Цзянь, я же был пьян вчера вечером? Я, кажется, потрогал твои жаберные плавники, — тихо проговорил Сы Юэ. — Пожалуйста, не пойми превратно. У меня не было никаких намерений. Это было просто любопытство, поэтому я прикоснулся. Я буду строго соблюдать все пункты договора.
Он был готов поклясться небом, чтобы доказать свою искренность.
К сожалению, Бай Цзянь не выказал ни малейшего намёка на облегчение или радость по поводу этой искренности.
Бай Цзянь, казалось, некоторое время пристально разглядывал Сы Юэ, а затем едва заметно, почти незаметно улыбнулся:
— А-Юэ, ты стал бы так же трогать жаберные плавники других русалов?
Сы Юэ тут же замотал головой:
— Нет.
Если бы не опьянение, он бы не притронулся даже к плавникам Бай Цзяня, не то что к чужим. Впрочем, если бы это были плавники Бай Лу, это не имело бы значения. Сы Юэ решил, что у него нет подобного пристрастия.
— Если тебе любопытно, или если у тебя возникнет такая потребность, можешь прийти и потрогать мои жаберные плавники, — сказал Бай Цзянь. Он стоял за столом; оправа его очков была из холодного золота, но взгляд оставался нежным, а сам он излучал такое спокойствие, что невольно хотелось ослабить бдительность. — Но в следующий раз не пей так много.
Сы Юэ был околдован и под этим впечатлением покинул комнату. Он даже кивнул — кивнул на предложение Бай Цзяня: «Если у тебя будет потребность потрогать плавники, можешь прийти ко мне». Сы Юэ кивнул, будучи пленён не столько содержанием слов Бай Цзяня, сколько его невероятно мягким тоном.
Пока он не будет пьян, у него точно не возникнет потребности трогать чьи-либо жаберные плавники.
Сы Юэ спустился вниз с рюкзаком. Водитель ждал его на дороге за воротами. Едва сойдя со ступеней, он увидел в углу гостиной большой аквариум Бай Лу, окутанный клубами белого пара. Вся эта зона была словно завёрнута в горячий туман. Вокруг аквариума стояли двое медиков в белых халатах, очевидно, врачи, с двумя пищащими лечебными аппаратами. У дяди Чэня на руке висели два полотенца, а в другой он держал бутылку колы.
Сы Юэ знал о проблеме Бай Лу с недоразвитием хвоста, но думал, что это лишь особенность, а не то, что требует регулярного лечения.
*— Бах!*
В аквариуме раздался громкий удар, брызнули капли воды — это Бай Лу ударил хвостом по стеклу.
В глазах дяди Чэня мелькнуло сочувствие, и он отвернулся.
Сы Юэ хотел подойти ближе, но дядя Чэнь преградил ему путь.
— Молодой господин А-Юэ, вам лучше поспешить в университет.
Сы Юэ оглядывался на каждом шагу. Он чувствовал, что это лечение, должно быть, причиняет Бай Лу сильную боль, иначе русал не молчал бы и не бился бы хвостом о стенки аквариума.
Узнав, что русалы далеко не так могущественны, как о них судачат, Сы Юэ почувствовал подавленность. Сам он выглядел довольно неприступно: глубоко посаженные глаза, чёткие, острые брови, прямой, узкий нос, выразительные черты лица и безупречная линия подбородка. До начала занятий многие хотели подойти и наладить с ним контакт: его семья богата, он связан с кланом Бай, и, что важнее, он был тем, кто нравился Бай Цзяню. Хорошие отношения с Сы Юэ означали знакомство с кланом Бай и доступ к их ресурсам. Сы Юэ стал самым желанным человеком в академии. Впервые на территории русалов самым популярным оказался обычный человек.
Однако Сы Юэ держался с таким неприступным видом, что те, кто хотел подойти, на всякий случай решили отступить.
Первой послеобеденной парой была анатомия русалов — краткий обзор их физиологического строения. Учительница была молода, коротко стрижена, одета в элегантное бирюзовое ципао, а в ушах поблёскивали крупные серьги с драгоценными камнями.
— Вы, несомненно, знаете, что русалы могут жить как в воде, так и на суше. На суше мы — люди, в воде — рыбы.
— Многие не могут определиться со своей идентичностью. На суше они ведут себя как люди, а в воде также считают себя людьми. В воде русалы — это рыбы. Они являются частью биологической цепи морских существ: их могут преследовать хищники, и они сами могут охотиться.
— Русалы движутся вперёд в основном за счёт хвостового плавника. Внутренние органы у нас устроены так же, как и у людей: размеры сердца, функции лёгких и прочее. Но у нас, русалов, есть один дополнительный орган дыхания, — учительница обвела лазерной указкой изображение на экране. — Жаберные плавники.
— Жаберные плавники — это наш важный дыхательный орган. Их основание соединено с жабрами. В воде мы в основном используем их для газообмена.
Сы Юэ, глядя в учебник и слушая лекцию, погрузился в глубокую задумчивость. Зачем, ну зачем он полез трогать дыхательный орган Бай Цзяня?
— Я слышала, что у нас в группе есть студент-человек. Ну-ка, встаньте, посмотрим, побеседуем, — учительница внезапно переключила внимание.
Все взгляды обратились к Сы Юэ.
Сы Юэ: — …
Он встал с бесстрастным лицом.
Учительница поджала губы, улыбаясь:
— Какой симпатичный молодой человек.
По классу прокатился шёпот. Симпатичный — это ещё мало сказано. Когда было объявлено о браке Сы Юэ и господина Бай Цзяня, все решили, что это союз, заключённый на небесах: человек и русал, они были невероятно гармоничной парой.
Господин Бай Цзянь считался эталоном красоты среди русалов. Тот факт, что Сы Юэ не уступал ему, давал представление о том, насколько он был хорош собой. У Сы Юэ были соблазнительные глаза-цветы персика, но сам он этого не осознавал и часто смотрел на мир холодно.
— Почему ты выбрал медицину русалов? Расскажи мне, ты так сильно интересуешься русалами?
Сы Юэ, немного подумав, ответил:
— Да, потому что мне это интересно. — Он не мог вот так просто вывалить свою тайну: что его спас русал, что у него сложилось хорошее впечатление и он хочет узнать о них больше. Он не мог и не хотел. Это был его личный секрет.
— Но в Цинбэйский университет так сложно поступить. Почему ты не выбрал более простую для себя специальность, а решил изучать медицину русалов? Ты должен понимать, что изучать вид, совершенно отличный от твоего, крайне сложно, — мягко спросила учительница.
Сы Юэ сразу почувствовал: она что, пытается его отговорить?
По сложившейся практике, Медицинский институт русалов набирал несколько человек для вида, а потом различными способами вынуждал студентов-людей переводиться на другие факультеты.
Сы Юэ поднял глаза, его взгляд был спокоен:
— Я сам поступил в университет и сам выбираю, какую специальность осваивать. Трудно это или нет, решать мне. Вам не стоит обо мне беспокоиться.
В его словах чувствовалась колкость, и эта дерзкая поза заставила весь класс изумлённо уставиться на него. Неужели кто-то осмелился перечить преподавателю на первом же занятии?
— Я такой же студент Цинбэйского университета, как и все остальные. Вам не нужно специально вызывать меня и задавать эти вопросы только потому, что я человек. Я не нуждаюсь в особом отношении, — в тоне Сы Юэ прозвучала лёгкая насмешка.
Лицо преподавательницы, стоявшей за кафедрой, побледнело. Русалы сосуществовали с людьми, но если человечество уже пришло к идее равенства всех существ, то среди русалов по-прежнему царило чёткое деление на ранги и классы. Статус учителя и врача был очень высоким, а младшие не имели права возражать старшим.
— Тем более, что мой спутник — русал, — Сы Юэ вспомнил о Бай Цзяне. Раз уж он заключил этот союз, почему бы не использовать имя Бай Цзяня? — Разве так уж странно, что я хочу изучать то, что с ними связано?
Сы Юэ всегда был из тех, кто на одно слово в ответ имел десяток заготовленных фраз. Кроме того, его логика была предельно ясной и последовательной; ни простые люди, ни русалы не могли угнаться за его ходом мыслей.
Послеобеденные занятия закончились.
Парень, сидевший перед Сы Юэ, обернулся с восхищённым лицом.
— Малыш, ты такой молодец! Я давно не выношу этих стариков; они такие двусмысленные, а мы даже возразить не можем.
«Малыш»? Что за «малыш»?
— Малыш, можем мы обменяться контактами в WeChat?
Сы Юэ несколько замешкался:
— Ты обращаешься ко мне?
Чэн Цзюэ энергично закивал:
— Ага.
Они обменялись контактами, и Чэн Цзюэ тут же в своих заметках переименовал Сы Юэ в «Крыло» (имея в виду влиятельного покровителя), а затем с недоумением спросил:
— Малыш, ты и правда поступил сюда из-за господина Бай Цзяня?
— Да, — соврал Сы Юэ. Раз уж соврал один раз, второй уже не страшно.
— Почему ты называешь меня «малыш»? — Чэн Цзюэ был первым, с кем Сы Юэ познакомился в группе. Вокруг него не было других людей; казалось, он тоже был один.
Чэн Цзюэ объяснил:
— Мне уже за тридцать. Я не такой умный, как они, несколько раз пересдавал экзамены в средней и старшей школе, чтобы поступить. Моя мечта — стать врачом-русалом, который спасает жизни.
Он посмотрел на Сы Юэ и застенчиво улыбнулся:
— Мой возраст сейчас примерно соответствует двадцати четырём-двадцати пяти человеческим годам, а тебе всего восемнадцать. Думаю, называть тебя «малыш» — вполне нормально.
Сы Юэ махнул рукой:
— Как знаешь.
— Малыш Сы Юэ, а как долго вы с господином Бай Цзянем вместе?
— Недолго.
— Тогда это быстрый брак?
— Что-то вроде того, — подтвердил Сы Юэ. Их союз действительно был похож на молниеносный брак.
— Вау, как же это романтично! Господин Бай Цзянь, должно быть, очень тебя любит. Он ведь столько лет был холост! Ходили слухи, что он ждёт свою таинственную возлюбленную! Оказывается, это ты! — Чэн Цзюэ был так взволнован, что его глаза покраснели.
Сы Юэ передёрнуло от такой приторной сентиментальности. Он опустил голову и достал телефон, чтобы ответить на сообщения.
— Послушай, — Сы Юэ внезапно поднял голову, недоумевая. — Ваш русалочий круг настолько мал? Почему все знают Бай Цзяня и называют его господин Бай Цзянь?
Чэн Цзюэ ответил с совершенно естественным видом:
— Потому что господин Бай Цзянь — очень могущественный и достойный человек, которого мы, русалы, глубоко уважаем.
— Почему?
Среди людей тоже были такие же успешные в бизнесе люди, как Бай Цзянь, но никто не вызывал такого повсеместного уважения. Все говорили о нём с почтением, и даже Сы Юэ теперь пользовался этим.
— Ты потом сам узнаешь. Могущество господина Бай Цзяня проявляется во многих сферах. Он не похож на тех ваших, человеческих, лицемерных вершителей судеб, — Чэн Цзюэ подпёр щеку рукой. — Господин Бай Цзянь — настоящий благородный муж.
Сы Юэ: — …
“Похоже, это так, — подумал Сы Юэ. — В конце концов, он же не разорвал меня на куски, даже после того, как я тронул его плавники, и даже не рассердился.”
— Кстати, позволь спросить, — Сы Юэ наклонился к столу и спросил шёпотом: — А можно мне потрогать твои жаберные плавники?
Чэн Цзюэ моргнул. Через две секунды его лицо вспыхнуло, став красным, как перчик чили. Он недоверчиво уставился на Сы Юэ:
— Какая ты легкомысленная особа!
Сы Юэ: — …
— Разве это не то же самое, что наше человеческое ухо? — спросил Сы Юэ. В таблице, которую он смотрел сегодня утром, было сказано именно так!
— Нет-нет, — Чэн Цзюэ яростно замотал головой и повернул к Сы Юэ профиль. — Уши трогать можно, плавники — нет. Под плавниками находятся наши жабры, а жабры — это орган дыхания, который снабжает нас кислородом. На суше жабры под плавниками обычно закрыты. Если их искусственно задеть или приоткрыть, это доставит сильный дискомфорт. — Чэн Цзюэ заёрзал, выглядя неспокойно.
Сы Юэ подумал, что, вероятно, это не «дискомфорт», а что-то очень даже приятное.
— Дискомфортно? — спросил Сы Юэ.
Чэн Цзюэ посмотрел по сторонам и тихо прошептал:
— На самом деле, немного возбуждающе. А если хорошенько помассировать плавник, то это просто невероятное наслаждение! Обычно перед соединением русалы мнут и целуют друг другу жаберные плавники.
Сы Юэ: — …
“Значит, когда он трогал плавники Бай Цзяня прошлой ночью, Бай Цзяню тоже было так… приятно?”
При одной только мысли об этой возможности уши Сы Юэ моментально вспыхнули.
http://bllate.org/book/14657/1301502
Готово:
