— Что?
После затянувшейся паузы Нокс наконец заговорил. В его голосе сквозила лёгкость, словно он пытался меня спровоцировать, и это только сильнее раздражало.
Он слегка поморщился, будто с досадой, потом вздохнул и, наконец, ответил:
— Нет. Это был не я.
Я внимательно всмотрелся в его лицо. Нокс смотрел прямо, спокойно, без тени дискомфорта и, что самое важное, ворот не затянулся. Он не лгал.
Нокс действительно не имел отношения к исчезновениям в Мейнхардте.
— Не выглядишь убеждённым.
— Я тебе верю.
Я зло прищурился:
— Не тебе, а магии.
— Одно и то же. Моя сила это и есть я.
Он сказал это с вызывающей самоуверенностью.
Я медленно спрыгнул со стола, на котором до этого сидел. Голова закружилась, в животе что-то сжалось, плечи едва заметно дрожали.
— Но всё равно ощущение, будто ты в чём-то замешан… Ах, я, может, просто не так задал вопрос. Может, это связано с Магической…
— На сегодня с тебя вопросов хватит, малыш, — перебил он. — У меня остался один.
Я молча поднял взгляд, пытаясь удержать его, несмотря на слабость в ногах.
— Ты ведь проходишь через всё это ради Великого Герцога, не так ли? Ты, пришедший из другого мира, ни к бессмертию не стремишься, ни смерти не боишься.
— …
Синие глаза Нокса пылали странным, почти звериным интересом. На миг мне даже показалось, что он человек.
— Тогда скажи… ты бы рискнул жизнью ради Великого Герцога?
Этот вопрос прозвучал абсолютно не к месту. Я усмехнулся глухо, беззвучно:
— Где это видано, чтобы люди так любили? Конечно нет.
И в ту же секунду вся атмосфера в лаборатории изменилась.
Мои ноги подкосились, и я рухнул на пол. Вокруг шеи мгновенно выросли десятки ледяных игл, острые кончики вонзились в кожу. Они впивались всё глубже, глубже. Боль была резкая, словно от судорог, не убивала, но стирала границы реальности.
Я захрипел, сжался, пытаясь хоть как-то восстановить дыхание.
Нокс встал на одно колено и поднял меня за руку, как пушинку, усадив обратно на лабораторный стол.
— Похоже, твой настоящий ответ совсем другой, малыш.
— …Не говори ничего Принцу Кайлу.
— Почему нет? Он бы растрогался до слёз от такой преданности.
— Преданности, блин.
Я усмехнулся и провёл рукой по шее. Ни капли крови. Петля сработала мгновенно и бесшумно, оставив только холодный пот.
Наверное, обошлось потому, что я не пытался намеренно солгать. Но это не значит, что было легко.
— Ему это не понравится. Делать ставку на жизнь из-за любви — это слишком. Даже если выживешь… что толку? Это то же самое, что остаться одному.
— Хм…
— Такая жизнь ничего не стоит. Его Высочество видел бы это именно так.
— Интересно.
— Ещё бы. Он ведь не ты.
Я буркнул это, упрямо надувшись.
— Хорошо, что мы сейчас не вместе. Скажу ещё раз: не говори ему.
— И всё равно, даже дрожа, ты в первую очередь заботишься о своём любимом. Какая трогательная история.
— Я соврал. Просто не хотел показывать, насколько сильно он мне дорог.
— Ну да, конечно.
Он скрестил руки и тихо усмехнулся:
— Подбирай свои враньё поумнее, малыш. Если бы ты действительно врал, всё бы не ограничилось холодным потом.
— …
— Но, признаю… выглядишь ты паршиво. Щёки раскраснелись. Что, может, закончим пораньше?
Я не отказался. В глазах потемнело, всё тело задрожало. Неужели жар усилился? С утра он был лишь незначительным.
Так или иначе, мне нужно было вернуться. Если бы только можно было позвать Кайла… но, скорее всего, он сейчас исследует башню.
Когда Нокс предложил отнести меня, я раздражённо отмахнулся, давая понять, чтобы он проваливал. Я бы лучше приполз сам, чем принял бы его помощь. Кто знает, что он выкинет, если дать ему шанс?
Чёрт, всё плохо. Когда я в последний раз чувствовал себя настолько паршиво?
Опираясь на стену, я покачнулся и двинулся к двери.
И вдруг…
— Шу!
Над головой раздался встревоженный голос. Кайл.
— Ваше Высочество.
— Я волновался, ты плохо выглядел… Чёрт. Почему у тебя шея горит?
С озабоченным выражением Кайл взял меня за плечи, удерживая, чтобы я не упал.
Его ладони были прохладными и такими успокаивающими на фоне моего горячего тела. Я привалился к нему, сбивчиво дыша. И тут он вдруг поднял меня на руки.
— Нокс… неужели этот ублюдок…
В его голосе прозвучала злость.
Но дело было не в этом. На удивление, на этот раз Нокс действительно ни в чём не был виноват. Просто я оказался в холодном, незнакомом месте, будучи больным… а потом ещё испугался, и горло заболело.
Наверное, я всё это время был так напряжён, что даже не заметил, как у меня поднялась температура.
— Ваше Высочество.
Я ухватился за его рукав, стараясь его остановить. Как я и ожидал, Кайл замер, уже собираясь ворваться в лабораторию.
— Мне холодно.
Это была не ложь. Всё тело дрожало.
Ссора с Ноксом вымотала меня. И я не хотел слушать, как он будет язвить, когда Кайл начнёт его расспрашивать.
— Давай вернемся.
Кайл недолго колебался. Он аккуратно перехватил меня поудобнее и поцеловал в лоб. Тепло его губ резко контрастировало с горячей кожей.
Сквозь затуманенное зрение я увидел, как он нахмурился от беспокойства.
— Хорошо. Пойдём.
Возможно, именно потому, что я наконец почувствовал себя в безопасности, в тот самый момент, когда он произнёс эти слова, я потерял сознание у него на руках.
***
Жар не проходил долго. Я то засыпал, то снова проваливался в забытьё.
Однажды, опасаясь, что Кайл может пойти и разобраться с Ноксом, я дёрнул его за рукав и пробормотал, чтобы он не уходил. Каждый раз он склонялся ко мне, целовал тыльную сторону моей руки и тихо успокаивал:
— Ваше Высочество.
— Я здесь.
— …Ваше Высочество.
— Да. Я рядом. Тебе что-нибудь нужно?
Даже в моём прежнем мире я не был из тех, кто легко болеет. Возможно, я был просто слишком занят, чтобы позволить себе свалиться.
Так что, когда кто-то всё время был рядом, протирал мне лицо и руки тёплой влажной тканью, переживал за меня… всё это казалось странно непривычным.
— Я дам тебе всё, что ты захочешь. Как всегда.
Ты что, волшебная палочка, исполняющая желания?
Обычно я бы так и пошутил. Но сознание плавилось от жара, мысли были затуманены. Поэтому слова просто сами сорвались с губ:
— Тогда… пожалуйста, не считай меня странным.
Кайл склонил голову ближе, словно удивившись сказанному.
— С чего бы мне считать тебя странным?
— Просто…
Я не смог сказать это прямо.
Что если я люблю его настолько, что готов рисковать жизнью, то не хочу, чтобы он воспринимал это как навязчивость или сумасшествие.
Как вообще можно такое объяснить?
Да и, помимо всего прочего, мне было стыдно. Я поспешно сменил тему:
— Ну, просто… я ведь в целом странноватый. Часто делаю всякое нелепое.
— Шу.
Он прошептал это имя, стирая холодный пот с моего лба тыльной стороной ладони.
— Я не знаю, о чём ты беспокоишься, но чтобы ты ни выбрал, я никогда не испугаюсь и не отвергну тебя.
— …
— Какое бы решение ты ни принял, я приму его. Ведь я люблю тебя.
— …Это звучит так, будто ты очень меня любишь.
— А ты думал иначе? — Кайл мягко усмехнулся.
— Ладно, хватит об этом. Есть способ сбить температуру? Мы не в герцогстве, тут нет лекарств. Жар не спадает…
Он замялся, прежде чем добавить:
— Существует поверье, что простуду можно забрать поцелуем… Жаль, что это всего лишь суеверие. Если бы я мог забрать жар, я бы так и сделал.
— Глупости.
Я слабо усмехнулся и тут перед глазами всплыло мутное системное окно:
[Добро пожаловать в Ореховую Лавку!]
[ヽ(*。>Д<)o゜)))) Ореховая! Лавка! Тревога!]
Ореховая Лавка? Мне сейчас нужно жаропонижающее… Может, там что-то найдётся?
…Нашлось.
[Ирис от жара с миндальной настойкой | Стоимость: 2% Чуда | Мгновенно снижает температуру!]
Ладно, понял, понял. Просто забыл про систему. Она тут же всполошилась и начала ругаться за забывчивость, но я устало отмахнулся.
Я быстро купил ирис и передал его Кайлу. Даже просто поднять руку было тяжело. Я точно болен.
— …Это вроде как магический предмет. Помогает от жара.
— Ты сможешь его съесть?
Это был не сироп и не таблетка, именно ирис. Если я попытаюсь проглотить его целиком, а он застрянет в горле, будет беда.
Я честно покачал головой. У меня не было сил его съесть.
— Понятно.
Кайл взял ирис из моей руки. Осторожно поддержал меня, приподнимая, чтобы я мог немного сесть.
Тело было тяжёлым, как промокшая тряпка, и я обмяк, привалившись к нему, полузакрыв глаза.
Шорох. Я услышал, как он открывает обёртку.
— Извини.
Затем наши губы соприкоснулись.
Его прохладные губы полностью накрыли мои.
Тёплое, влажное дыхание проникло в рот, словно он пытался забрать часть жара себе.
Мягкая, тягучая сладость заполнила ощущения, медленно скатываясь по горлу.
Ирис был так же сладок, как и его забота.
Казалось, язык вот-вот растает. Я зажмурился и вцепился в него.
Раньше я думал, что нельзя показывать слабость. Потому что в жестоком мире это не помогает выжить.
Но здесь, рядом с ним, хотя бы на один день…
Мне показалось, что это — допустимо.
http://bllate.org/book/14633/1298783
