Цзинь Тан сидел за широким письменным столом из розового дерева[1], заваленным образцами вышивок. Перед ним выстроились главные евнухи из разных отделов Управления тканей и шитья, держа наготове документы.
— Эти сорок три вида парчи[2] — пурпурную с узорами драгоценностей и зигзагов[3], пурпурную с каплями воды, фэншэнами и сороками[4] — ткать не будем, — одним движением вычеркнул Цзинь Тан. — На южном побережье их видели слишком часто, в Гуанчжоу[5] они не идут.
Евнух, отвечающий за парчу, почтительно склонил голову.
— Добавьте двадцать девять видов дамаста[6] — с волнами и рябью, с белыми цаплями на воде. Стоит жара — будут востребованы.
Секретарь приблизился с докладом:
— Дедушка[7], из дворца новый срочный заказ. Все запасы шёлка, газа[8], парчи с золотыми нитями[9], переливчатой ткани[10], парчи с питонами[11], халатов с вышитыми быками[12], парчи с фэйюй[13] и цилинями[14], халатов со львами на рукавах[15], с вышивкой у колен[16], парчи с летящими бессмертными[17] и божественными оленями[18]…. Его Величество раздал всё в награды. Пришёл указ — нам, Сучжоу и Ханчжоу[19] срочно изготовить три-пять тысяч пи[20] тканей.
Цзинь Тан почесал затылок.
— Дедушка, Ци Ван уехал. Дугун[21] его провожал- Доложил, в этот момент вбежавший слуга.
— Наконец-то этот древний артефакт удалился! — Цзинь Тан рассмеялся. — Только бы на обратном пути к нам не заглянул. Ещё один приём нам не потянуть!
— Его провожали все чиновники выше третьего ранга, военные и городская стража, — добавил евнух.
Цзинь Тан кивнул.
— Дедушка, пора резервировать станки для выполнения годового плана по Драконьим халатам[22], Робам Божественных птиц[23], Бархатной парче[24] и парадным поясам[25]. Старший господин[26] тоже прислал письмо с напоминанием. – продолжил Секретарь.
— Разве в прошлый раз не требовали вышивать золотыми нитями на гладком шёлке[27] узоры на груди? - нахмурился Цзинь Тан.
— Снова изменили, — вздохнул евнух, отвечающий за шёлк. — В прошлом месяце вышел указ заменить вышивку на узор «красные облака с тиграми и леопардами».
Королевские вкусы менялись постоянно, а станков и ткачей в Нанкине было ограниченное количество. Как успеть за двенадцать шичэней[28] в сутки? Цзинь Тан задумался, когда слуга снова вошёл — на этот раз не став на колени, а подойдя прямо к уху:
— Управляющий Цюй[29] из Военного министерства вышел из своей резиденции.
Услышав это, Цзинь Тан тут же махнул рукой:
— Идите. Завтра в полдень продолжим.
Затем приказал слуге:
— Быстрее, пошлите паланкин за ним.
Мягкий паланкин Управления тканей и шитья выехал на проспект Тунцзимэнь[30], где столкнулся с паланкином Цюй Фэна. Евнухи почтительно преподнесли приглашение[31] от Цзинь Тана:
— Господин, гунгун Цзинь[32] приглашает вас на чашку чая в знак благодарности.
Цюй Фэн даже не вышел, холодно ответив:
— Не стоит. Это мне следует благодарить его.
— Наш гунгун настаивает. Он хочет лично вернуть вам одну... личную вещь.
Какая ещё личная вещь? Платок что ли? — Цюй Фэн раздражённо поморщился.
Евнух продолжил:
— Наш гунгун предусмотрел всё. Мы привезли паланкин[33] и проводим вас обратно после заката.
Цюй Фэн приподнял занавеску и увидел второй паланкин. Подумав, он приказал остановиться в уединённом месте. Слуги Цзинь Тана быстро сориентировались — как только Цюй Фэн вышел, они тут же помогли ему пересесть, опустили занавески и тронулись в путь.
Проехав некоторое время, Цюй Фэн начал сожалеть о своём решении. Он нерешительно постучал по стенке:
— Ваш гунгун Цзинь... — Он запнулся, подбирая слова, и наконец спросил: — Он часто так... общается с чиновниками?
— Ну... — Евнух замялся, но когда Цюй Фэн уже решил, что ответа не будет, тот продолжил: — Не скажу, что часто. Наш гунгун находит радость в чтении и каллиграфии, но редко сближается с учёными.
Он сделал паузу, заставив Цюй Фэна заинтересоваться, затем добавил:
— Он как-то сказал нам, что те, кто облечён титулами и славой, не станут заводить знакомств с нами, если только им что-то от нас не нужно — а это обычно грязные или неприглядные дела.
Эти слова заставили Цюй Фэна задуматься. Он невольно согласился с Цзинь Таном. В этот момент евнух за занавеской паланкина добавил:
— Если только...
— Если только что? — переспросил Цюй Фэн.
— Наш гунгун сказал: если только этот человек не является близким доверенным лицом.
Близким доверенным лицом? Цюй Фэн не был уверен, как расценивать эти слова. Он почувствовал мимолётную радость, но тут же — потрясение и страх, будто обжёгся, разводя огонь. Пока он взвешивал все "за" и "против", паланкин уже прибыл в Управление тканей и шитья. Мягкие носилки пронесли через боковые ворота[34], и после получаса[35] пути на север они наконец достигли кабинета Цзинь Тана.
Выйдя из паланкина, Цюй Фэн пытался скрыть смущение. Ему хотелось лишь забрать платок и уйти. Однако, увидев Цзинь Тана, который встречал его у дверей с улыбкой — без головной сетки[36], в простой одежде — он неожиданно почувствовал облегчение и умиротворение.
Чай был "Белый Феникс Серебряные Иглы"[37]. Цзинь Тан вёл себя непринуждённо — ни официальных приветствий, ни пустых церемоний. Он сразу протянул платок, словно был простым учёным, далёким от дворцового этикета.
— Я постирал его и пропитал бензойным ладаном. Запах, возможно, отличается от вашего.
— А, — коротко ответил Цюй Фэн, поднося чашку к губам.
— Почему вы... — они сидели у окошка, пили чай из тухао[38].Цзинь Тан колебался, но уютная атмосфера придала ему смелости: — Почему вы оказались в Военном министерстве? Оно всегда конфликтовало с Министерством ритуалов[39].
Цюй Фэн лишь улыбнулся в ответ.
Цзинь Тан почувствовал неловкость, будто проявлял излишнюю любезность к равнодушному человеку. Его тонкие губы сжались, придавая лицу скорбное выражение.
— В прошлый раз... — наконец заговорил Цюй Фэн, — спасибо.
Теперь он наливал чай Цзинь Тану.
— Платок не так важен. Я пришёл спросить: зачем Управление срубило карликовые груши?
Многие задавали этот вопрос, и Цзинь Тан всегда отвечал одинаково. Но что сказать Цюй Фэну? После паузы он выдал стандартный ответ:
— Наш дугун плохо спал. Опытный человек сказал, что грушевый лес приносит несчастье.
Цюй Фэн приподнял бровь, вращая чашку в руках. Его взгляд был тяжёл, как свинец.
Цзинь Тан не выдержал этого взгляда. Не то от нервов, не то по другой причине, он облизнул губы и пробормотал:
— После вырубки деревьев дугун действительно стал спать лучше.
Воцарилась тишина — глубокая, как в полночь. Лишь серебряный чайник на жаровне тихо булькал. Наконец Цюй Фэн произнёс:
— А.
Ещё одно "а". Он поставил чашку и поднялся. Видя это, Цзинь Тан поспешно сказал:
— Останьтесь ещё. — Затем, словно оправдываясь, добавил: — На улице ещё светло. Нельзя, чтобы вас видели выходящим отсюда.
Цюй Фэн подумал и согласился. Но, уже встав, неудобно было снова садиться. Он подошёл к столу Цзинь Тана, где увидел маленький цветочный резак для туши. Странно, что такой влиятельный евнух пользовался столь простой вещью.
Цзинь Тан встал следом. Увидев интерес Цюй Фэна, он смутился:
— Купил в детстве в Циюэчжай[40] возле Сисского дворца[41]. Пользуясь много лет.
Сентиментальный человек, — подумал Цюй Фэн. Но его заинтересовало другое:
— Сисский дворец?
— Это дворец для наложниц во дворце... — В Пекине это было общепринятым названием, но теперь Цзинь Тан покраснел до корней волос: — Там... подбирают кормилиц для императорских наложниц.
— Кстати, — Цюй Фэн, словно желая сменить тему, достал из рукава небольшую шкатулку: — Только что куплено, ещё не открывал. Больше ничего подходящего не было. Примите как благодарность.
Это был изысканный мусульманский товар — Цзинь Тан сразу узнал высококачественную мужскую румяную помаду.
— Как я могу принять...
Он пытался отказаться от подарка, но Цюй Фэн видел, как тот на самом деле хочет его. Хотя желал Цзинь Тан не столько саму помаду, сколько сам факт подношения от учёного мужа.
— Возьмите, — настоял Цюй Фэн, вкладывая коробочку в руку Цзинь Тану с той же властной интонацией, с какой когда-то передавал платок.
Цзинь Тан, избалованный вниманием, засуетился, подбирая подходящие слова благодарности. В этот момент снаружи раздался шум — настолько громкий, что было ясно: на улице творится нечто из ряда вон выходящее.
— Что происходит? — гневно спросил Цзинь Тан.
— Дедушка, Военное министерство проводит набор рабочих. - ответил Дежурный евнух из-за двери - Сегодня днём вышло распоряжение: все семьи, владевшие карликовыми грушами и платившие Управлению тканей и шитья, теперь считаются примкнувшими к партии евнухов. Их насильно отправляют на север города — строить дамбу в течение трёх месяцев.
— Что?! — Цзинь Тан в ярости набросил на плечи еса[42] и уже собирался выходить, но Цюй Фэн остановил его:
— Не ходите! Там беспорядки.
— Что вы задумали? — Цзинь Тан уставился на Цюй Фэна.
— Вы знаете об Обществе Юн[43]? - после долгой паузы признал он - После вчерашнего собрания они объявили: кто не вступит в их общество, будет считаться "примкнувшим к евнухам". С сегодняшнего дня нейтралитет невозможен.
— Какое отношение это имеет к простым людям?
Действительно, какое? Цюй Фэн и сам это понимал.
— Это устрашение. Чтобы предостеречь остальных, нужно на ком-то показать пример.
//________________________
Примечания:
[1] Хуанхуали (黄花梨) — редкая порода розового дерева, использовавшаяся для изготовления элитной мебели в Китае.
[2] Парча (锦) — в тексте описаны узоры, большинство которых не сохранилось.
[3] Пурпурная парча с драгоценностями (紫宝阶地锦) — роскошная ткань с вышитыми узорами.
[4] Пурпурная парча с каплями воды (紫小滴珠方胜鸾鹊锦) — "фэншэн" (方胜) — традиционный китайский узор, символизирующий удачу.
[5] Гуанчжоу — крупный торговый город на юге Китая.
[6] Дамаск (绫) — гладкая шелковая ткань с узорами.
[7] Обращение "дедушка" к старшему евнуху было традиционным среди младших евнухов.
[8] Газ (纱罗) — тонкий полупрозрачный шелк.
[9] Парча с золотыми нитями (织金锦) — роскошная ткань с золотым шитьём.
[10] Переливающийся шелк (闪色) — ткань с эффектом мерцания.
[11] Узор "питоний дракон" (蟒龙) — дракон с четырьмя когтями (императорский — с пятью).
[12] Халаты с вышитыми быками — личный подарок императора приближённым.
[13] Фэйюй (飞鱼服) — "летучая рыба", мифическое существо с чертами дракона.
[14] Цилинь (麒麟) — мифическое благоприятное существо.
[15] Халаты со львами на рукавах (通袖) — знак высокого статуса.
[16] Вышивка на уровне колен (膝襕) — элемент официального костюма чиновников.
[17] Летящие бессмертные (飞仙) — популярный даосский мотив.
[18] Божественные олени (天鹿) — небесные благоприятные существа.
[19] Нанкин, Сучжоу и Ханчжоу — центры шелкоткачества .[20] Пи — мера длины (~10-13 метров).
[21] Дугун (督公) — почтительный титул Ляо Цзисяна.
[22] Драконьи халаты (龙袍) — парадная одежда императора.
[23] Робы божественных птиц (翟衣) — церемониальные одеяния императриц.
[24] Бархатная парча (绒锦) — сложная многослойная ткань с 3D-эффектом.
[25] Парадные пояса (鸾带) — с вышитыми благоприятными символами.
[26] Старший господин (老祖宗) — почтительное обращение к главному дворцовому евнуху.
[27] Гладкий шёлк (素纻丝) — однотонная ткань без узоров.
[28] Шичэнь (时辰) — традиционная китайская мера времени (2 часа).
[29] Управляющий (主事) — должность Цюй Фэна в Военном министерстве.
[30] Проспект Тунцзимэнь (通济门大街) — у одноимённых городских ворот.
[31] Визитная карточка (名刺) — с именем и просьбой о встрече.
[32] Гунгун Цзинь (金公公) — почтительное обращение к Цзинь Тану.
[33] Смена паланкина помогала скрыть визит к евнуху.
[34] Боковые ворота использовались для тайных визитов.
[35] Кэ (刻) — единица времени (15 минут).
[36] Головная сетка (网巾) — для аккуратной укладки волос.
[37] Байхао Иньчжэнь — элитный белый чай из почек.
[38] Чашки "заячий мех" (兔毫) — с узором, напоминающим шерсть зайца.
[39] Отец Цюй Фэна был высокопоставленным чиновником Министерства ритуалов.
[40] Циюэчжай (齐月斋) — магазин книг и канцелярии.
[41] "Сисский дворец" (奶子府) — просторечное название учреждения по подбору кормилиц для императорских наложниц.
[42] Еса (曳撒) — традиционная верхняя одежда с разрезами.
[43] Общество Юн (咏社) — оппозиционная организация чиновников.
http://bllate.org/book/14624/1297555
