Цзян Сююнь еще раз продемонстрировал четвертую стойку, завершив идеальное движение. Он вложил меч Цинхань в ножны и повернулся, чтобы посмотреть на Кан Вэньсяо. Хотя его лицо было безразличным, внутри он самодовольно улыбался: "Кан Вэньсяо, должно быть, сейчас поражён". Однако, чего он не ожидал, так это того, что, обернувшись, он увидит Кан Вэньсяо, который уставился куда то в даль ,полностью погруженный в свои мыли.
Цзянь Сююнь: «... Вот как то так… Ты понял?!”
Цзян Сююнь подавил разгорающийся гнев в своём сердце и постарался говорить спокойным тоном. Его голос привёл Кан Вэньсяо в чувство, и он поднял на него взгляд, в котором бурлили эмоции, которые тот не мог до конца распознать.
“Я понял” – будто в трансе, ответил Кан Вэньсяо.
Цзянь Сююнь не поверил ему. Он только что сам видел, как его нерадивый ученик витал в облаках, что он мог понять!
-Тогда покажи мне
-Хорошо
Кан ВэньСяо отвечал коротко и двигался аккуратно.
Закончив говорить, он повернул запястье и вытащил меч из-за пояса, двигаясь с ним по кругу. В отличие от холодности Цзянь Сююня, от его меча исходила острая, убийственная аура. Каждый раз, когда он рассекал воздух, казалось, что он пронзает шёлк, пораждаяч звуки, похожие на взрыв. К этим звукам примешивался его потаённый гнев, делая его движения ещё более пугающими. Завершив стойку, Кан Вэньсяо убрал свой меч и поклонился Цзянь Сююнь давая понять, что закончил.
Цзянь Сююнь посмотрел на него, уголок его рта слегка дёрнулся, но он все же сумел выдавить улыбку: “Неплохо”.
Кан Вэньсяо явно был невнимателен, но его движения были в точности такими, как он учил. Но более того, он также выполнил шаги, которые тренировал ранее.
Придётся признать, он заслуживает роли главного героя.
На лице Цзянь Сююня появилась фальшивая улыбка: “Тогда давайте перейдём к следующему движению”.
Сказав это, он повернулся спиной и снова вытащил свой меч. Он все ещё отказывался верить, что сегодня не сможет найти в Кан Вэньсяо каких либо ошибок.
Когда Линь Ляотин и Сун Цинру вошли, их встретила такая гармоничная сцена общения мастера и ученика.
Линь Лаотин ущипнул своего слугу за талию. Щипок был несерьёзным. Маленький слуга охнул от боли и съёжился, но не отодвинулся.
Он смущённо спросил: “Хозяин?”
“Больно?” Маленький слуга был на грани слез, но покачал головой.
Линь Ляотин нахмурился и ущипнул сильнее, нетерпеливо сказав: “Говори правду!” Слуга кивнул и дрожащим голосом наконец ответил: “Больно”.
Линь Ляонин отпустил его и раздражённо потёр руку. “Я не сплю, это реально происходит, черт возьми!”.
Сказав это, он уже собирался в гневе удалиться, чтобы попрактиковаться, когда позади него раздался нежный голос: “Разве тебе не говорили, что запрещено произносить такие плохие слова”. Линь ЛяоТин обернулся и увидел, как в комнату вошёл молодой человек.
На вид ему было около двадцати лет. Он был одет в синюю мантию, которая выглядела обычной, но на ней золотыми нитями были вышиты благоприятные облака.* Его длинные, чернильно-черные волосы были заколоты белой заколкой, что делало его похожим на благородный нефрит.
- Приветствуя Чжанмэня, этот ученик признает свою ошибку”- Линь Ляотин не ожидал, что тот появится, и поспешно поклонился, отдавая честь.
- Больше так не делай . - Юй Шаочжи поднял руку, помогая Ляотину выпрямиться, а затем вошел внутрь.
Увидев это, Сун Цинру тоже шагнула вперед и отдала поклон.
Цзянь Сююнь показывал приём Кан Вэньсяо, когда внезапно услышал голос Юй Шаочжи, доносившийся из-за двери. Он вздрогнул, и меч выпал из его руки. Лезвие ударилось о землю с громким “лязгом”.
Цзянь Сююнь опомнился и поспешно наклонился, чтобы поднять его. Однако пара рук с острыми костяшками подхватила меч, опережая всего на мгновение.
Цзянь Сююнь выпрямился, и перед ним появилось знакомое лицо. Озарённое нежной улыбкой, излучающей тепло, а не покрытое кровью и холодом, как во время их последней встречи в прошлой жизни.
“ Шисюн?» Увидев, что Цзянь Сююнь не берет меч, Юй Шаочжи в замешательстве окликнул его. Цзянь Сююнь просто непонимающе посмотрел в ответ.
Осознав свою оплошность, он поспешно протянул руку, чтобы забрать меч, возвращаясь к своему прежнему холодному виду.
- Что ты здесь делаешь?
- Я здесь, чтобы сообщить Шисюну, что через пять дней будет проведён десятидневный экзамен учеников.
Цзянь Сююнь был крайне растерян. После всего, что произошло в его прошлой жизни, он не знал, как смотреть собеседнику в лицо.
-Зачем Чжанмэню понадобилось лично сообщать о таком пустяковом деле?- Раздражённо спросил Цзянь Сююнь.
Юй Шаочжи на мгновение потерял дар речи, а затем объяснил:
- Я планировал пойти сегодня в зал Байвэй. Когда я проходил мимо, то решил зайти и сообщить вам.
-Действительно?- Цзянь Сююнь усмехнулся.
-...Да. - Ответил Ю Шаочжи, избегая его взгляда.
Цзянь Сююнь нахмурился, и его отношение к нему стало еще сложнее.
- Я все ещё веду урок, поэтому, пожалуйста, зайди позже.
Цзянь Сююнь всегда относился к нему подобным образом, поэтому Ю Шаочжи не возражал. Он тепло улыбнулся и попрощался:
-Тогда я уйду первым.
- Мн. - Небрежно ответил Цзянь Сююнь, затем повернулся и продолжил обучать Кан Вэньсяо,
Только после того, как Ю Шаочжи покинул зал Ву Ю, его напряжение наконец спало.
Цзянь Сююнь почувствовал, что, должно быть, в прошлой жизни он действительно был слеп, иначе как он мог не заметить такого очевидного факта? Он нравится Ю Шаочжи. Но это было то, о чем он никогда бы не подумал в своей прошлой жизни.
Но именно потому, сейчас он особенно злился. На то была довольно простая причина.
Если коротко, после смерти их учителя, должность лидера секты перешла к Ю Шаочжи вместо него. Но как? Ведь было очевидно, что он был старшим учеником, было очевидно, что его совершенствование было намного более глубоким, чем у Ю Шаочжи, и что ещё было очевидно, их учитель любил его больше. Но, по какой то причине, учитель назначил Ю Шаочжи главой секты.
Цзянь Сююнь подумал, что это была большая шутка. Более того, в то время он сражался с демонами в долине Циюань и не видел своего учителя в последний час. Как только он вернулся, то застал Ю Шаочжи, уже одетого в одежду лидера Секты, стоящего перед креслом их учителя. Даже не пытаясь скрыть своих эмоций, тот с печальным выражением лица сказал “Брат, Учитель ушел”.
Это выглядело слишком подозрительно, что бы оставить всё как есть.
Итак, Цзянь Сююнь вытащил свой меч и не отступал в течение трех дней. Он считал, что все это, обман, и их мастеру определенно как то навредил Ю Шаочжи. Но не смотря на доводы разума, все вокруг поддерживали младшего ученика и свидетельствовали в его пользу.
У Цзянь Сююня не было иного выбора, кроме как смириться.
В итоге, Ю Шаочжи закрепил за собой положение лидера секты, но Цзянь Сююнь больше никогда не смотрел на него, как на друга.
Но даже после своего назначение, тот по-прежнему каждые два дня бегал в зал У Ю по каким то бессмысленным и пустяковым делам. Цзянь Сююнь тогда думал, что этот наглец намеренно раздражает его.
Но не смотря ни на что, когда он был схвачен Кань Вэньсяо в своей прошлой жизни, Ю Шаочжи и один из его людей, единственные, прокрались в подземелье поздно ночью, чтобы спасти его. В то время измученный Цзянь Сююнь висел на цепях, истекая кровью. Когда Юй Шаочжи прикоснулся к нему, его руки дрожали. Не зная, кого он утешает - Цзянь Сююня или себя, Юй Шаочжи стиснул зубы и повторял снова и снова: “Брат, я вытащу тебя отсюда...”
К сожалению, в итоге никто не выбрался. Их обнаружил Кан Вэньсяо. Главный герой, казалось, был в хорошем настроении в тот день и сказал, что не будет разбираться и готов позволить Юй Шаочжи уйти. Однако Юй Шаочжи лишь вытащил свой меч в ответ на эти слова.
Та ночь была невероятно долгой. Цзянь Сююнь наблюдал, как Юй Шаочжи снова и снова поднимается, бросаясь на врага , и почувствовал, как в его сердце зарождается редкий приступ нестерпимой злости. “Прекрати сражаться!... уходи!” Цзянь Сююнь попытался докричаться до него. Но человек, который обычно был таким мягким и послушным рядом с ним, в тот раз проявил чрезвычайную угрюмость. Только когда меч пронзил его тело, он, наконец, прекратил сражаться. Ю Шаочжи, очевидно, умирал, и его взгляд был немного расплывчатым, но он все ещё упрямо опирался на меч, смотря в его сторону. Кровь продолжала литься у него изо рта, окрашивая грудь в пугающий алый цвет. Цзянь Сююнь был связан, не в силах ни протянуть руку, ни пошевелиться. Он мог только смотреть на него, наблюдая, как тот пытается поднять рукав, чтобы вытереть кровь с губ. Он улыбнулся ему, а затем, с трудом выговаривая каждое слово, улыбаясь сказал: “Шисюн…Ты мне... действительно … нравишься”.
//---------------------------------------
Благоприятные облака [Сянъюнь] (упрощенный китайский: 祥 ; традиционный китайский: 祥雲; пиньинь: xiángyún) - традиционные китайские декоративные узоры, стилизованные облака. На китайском языке облака называются юнь (运; 雲; юнь), что является омонимом китайского иероглифа юнь "удача" (运; 運; юнь)
В начале своей истории облака часто воспринимались через призму ритуала или литургии, когда сянъюнь часто ассоциировался с присутствием божеств и считался хорошим предзнаменованием, указывающим на приход удачи.[1]
В китайских мифологиях мифологические существа и божества используют облака в качестве своего коня.[3]: 133 [9]: 99 Облака также были тесно связаны с китайскими бессмертными (называемыми сиань) и их резиденцией на горе Пэнлай.[1]
Сянъюнь также были символическими мотивами, которые подразумевали бессмертие.
http://bllate.org/book/14622/1297425
