Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 45. Ему было все равно – жить или умереть

Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.

Хэ Юй не желал видеться с Се Цинчэном.

Он, похоже, решил в какой-то момент полностью исчезнуть из его жизни. Каждое сообщение Се Цинчэна было точно камень, брошенный в бездонное море.

Он даже ходил в больницу, но Хэ Юй, не привыкший к суете государственных медучреждений, быстро перевелся в частную клинику, куда Се Цинчэна даже на порог не пускали.

Да и последующие несколько дней для него самого можно было назвать настоящим хаосом.

Се Сюэ, Чэнь Мань... пожилые соседи, переживавшие за него, коллеги, руководство, самые разные люди пытались связаться с ним, чтобы узнать, что же произошло той ночью, и почему какая-то преступная организация транслировала на телебашне видео с его участием. Помимо этого, время от времени его вызывали в полицейский участок для дачи показаний и завершения всех необходимых процедур.

Се Цинчэн знал, что Интернет вовсю кипит обсуждениями произошедшего инцидента, но это его нисколько не задевало, поскольку у него просто не было времени на то, чтобы сесть и заглянуть в соцсети.

Про Се Сюэ и говорить нечего, она позвонила и долго рыдала ему трубку. Выспрашивала, где он, хотела приехать, но Се Цинчэн наотрез отказался сообщать ей свое местонахождение.

К счастью Се Сюэ никогда не видела фотографий с места убийства их родителей, и, чтобы уберечь ее от такого же глубоко отчаяния, в которое впал сам Се Цинчэн, он никогда не описывал ей подробности их гибели.

Он считал, что, чем меньше она знает, тем лучше.

К нему приехал Чэнь Мань.

С Чэнь Манем было иначе, чем с Се Сюэ – он был в курсе всего. Именно поэтому он появился самым первым, еще когда Се Цинчэн только проходил первый допрос.

Он работал не в подразделении Чжэн Цзинфэна, поэтому примчался сюда, отпросившись с работы. Едва переступив порог, Чэнь Мань сразу же заключил Се Цинчэна в объятия. Будучи человеком скоропалительным, сейчас ему понадобилось много времени, чтобы вымолвить всего одну фразу:

– Гэ, ты, что, пытаешься до смерти меня напугать?

Се Цинчэн заметил небольшую щетину на его лице – похоже, последние пару дней этот малец совсем не следил за собой. Вздохнув, он похлопал Чэнь Маня по спине.

Позднее, когда следственные процедуры, наконец, подошли к концу, Чэнь Мань снова появился, чтобы подвезти Се Цинчэна до дома.

Изначально в тот день к нему планировала приехать и Се Сюэ, но из-за постоянного сильного стресса ей стало нехорошо, поэтому Се Цинчэн велел ей взять отгул и отправиться в переулок Моюй, чтобы там хорошенько отдохнуть под присмотром тетушки Ли.

Они с Чэнь Манем вернулись в преподавательское общежитие Шанхайского медуниверситета.

Жилье для преподавателей в вузах распределяется по старшинству. Например, квартира Се Цинчэна было более просторной, чем жилье Се Сюэ. Тут еще, конечно, следует учесть то, что квартира Се Сюэ была завалена всевозможным хламом, в то время как холостяцкие апартаменты Се Цинчэна поражали своей аскетичностью.

– Гэ, отдохни, вздремни немного, а я пока приготовлю тебе что-нибудь поесть.

Чэнь Мань отправился на кухню.

Он не раз бывал в общежитии Се Цинчэна и уже знал здесь все как свои пять пальцев.

Когда загудела вытяжка, Се Цинчэн устало прилег на диван.

В полудреме происходящее показалось ему смутно знакомым. Лишь позднее он вспомнил, что в тот день, когда у него поднялась температура из-за аллергии на манго, Хэ Юй тоже приходил сюда и возился на кухне, чтобы, следуя рецепту, приготовить для него еду.

Се Цинчэн открыл на телефоне вкладку с сообщениями, пролистнул кучу непрочитанных, пока, наконец, не добрался до сообщений Хэ Юя.

История их переписки по-прежнему обрывалась на вопросах Се Цинчэна о его самочувствии.

Хэ Юй до сих пор не ответил.

Поразмыслив, Се Цинчэн нашел в списке контактов телефон Хэ Юя и снова позвонил ему.

Ожидаемо, спустя пару гудков звонок был сброшен.

Се Цинчэн тихонько вздохнул. Он не был силен в утешении женщин, что уж говорить о рассерженном юноше. Молодой человек был не просто зол, его сердце разрывалось от боли, он был разочарован.

Не зная, что предпринять, Се Цинчэн поднес руку ко лбу и еще долго так лежал, затем утомленно отложил телефон в сторону, поднялся и направился в душ.

Когда он вышел из ванной в банном халате, Чэнь Мань уже накрывал в гостиной на стол.

– Гэ, ты будешь... – на середине фразы Чэнь Мань поднял голову и замолк.

Он увидел, как Се Цинчэн в белоснежном халате, непринужденно привалившись к оконной раме, прикуривает сигарету.

Мужчина не удосужился вытереть волосы и с них продолжала капать вода. Крупные поблескивающие капли, словно тая в себе невысказанное желание, медленно скатывались по его шее и исчезали в тени под воротником халата.

Се Цинчэн был не в духе, поэтому не обращал особого внимания на то, как выглядит. Он сделал затяжку, кашлянул и обернулся к Чэнь Маню:

– Что ты хотел спросить?

– А, я… Я хотел... – Чэнь Мань покраснел. К сожалению, Се Цинчэн был в слишком подавленном состоянии, чтобы в тусклом освещении комнаты это заметить. – Я хотел спросить, ты будешь уксус? Я сварил пельмени.

– ... Давай, – рассеянно ответил Се Цинчэн.

Чэнь Мань поспешил обратно на кухню и на повороте чуть не споткнулся об удлинитель на полу.

Се Цинчэн остался стоять у окна, докуривая сигарету. После минутного раздумья он все же отправил Хэ Юю еще одно сообщение:

«На счет произошедшего в архиве, я все же должен поблагодарить тебя».

Осыпавшийся с сигареты пепел кружился в воздухе, словно медузы, парившие в воде.

Се Цинчэн какое-то время молча смотрел на экран телефона, а потом добавил:

«Прости, я действовал, не обдумав все как следует».

Он знал, что Хэ Юй, скорее всего, ждал он него совсем не этих слов.

Сердце юноши было глубоко ранено тем, что он говорил на тех видео.

Но Се Цинчэн не знал, как с ним объясниться. Он не хотел и в еще большей степени не мог оправдать себя.

– Гэ, пельмени готовы, давай, поешь.

Выключив экран телефона, Се Цинчэн подошел к столу.

Пельмени, которые сварил Чэнь Мань, слепила и передала тетушка Ли. У них было тонкое тесто и добротная начинка из свинины с побегами бамбука и крепким бульоном внутри.

Чэнь Мань выловил пельмени из бульона, чтобы те быстрее остыли. Измученный и голодный Се Цинчэн за один присест проглотил больше тридцати штук.

Только тогда Чэнь Мань негромко проговорил:

– Се-гэ, не делай так больше… Помнишь, что ты говорил, когда умер мой брат?.. Ты сказал, каким бы печальным ни было прошлое, его уже не изменить. Продолжая жить дальше, мне рано или поздно придется взять себя в руки.

– …

– Еще ты рассказал мне о том, что случилось с твоими родителями. Я тогда был еще слишком молод, соображал туго, поэтому спросил, почему ты не продолжил расследование. Ты ответил, что получить ответ очень важно, но иногда человек не может себе позволить увязнуть в трясине, только лишь для того, чтобы получить ответ… Ты в самом деле отчаянно желал узнать истинную причину смерти своих родителей, хотел установить личность убийцы, погубившего их... Но, если бы ты бросил все свои силы только на достижение этой цели, то не смог бы должным образом заботиться о своей семье. У тебя все еще оставалась сестра, и...

– Се Сюэ уже выросла, – перебил его Се Цинчэн.

– …

– Если бы это произошло десять лет назад, я бы отступился и не стал бы допытываться правды, потому что ее цена могла оказаться мне не по карману… Но сейчас Се Сюэ уже взрослая. У меня нет ни жены, ни детей, которых нужно растить. В течение девятнадцати лет я только и думал об этом, и сейчас, наконец, настало время, когда меня ничто не сдерживает. Ключ к разгадке смерти моих родителей лежал прямо перед глазами, и я больше не мог делать вид, что не вижу его.

Чэнь Мань очень редко повышал голос на Се Цинчэна, но, услышав это, не смог сдержаться:

– Гэ, что ты такое говоришь? Хочешь сказать, тебе теперь все равно, умрешь ли ты, так? Раз сестру вырастил, увидел, что мы стали самостоятельными, то решил, что твоя смерть для нас не будет иметь большого значения, так?! … Се-гэ, как... Как ты можешь такое говорить? – голос Чэнь Маня дрожал. – Как ты мог такое подумать?

– …

Чэнь Маню вдруг показалось, что Се Цинчэн по-настоящему ужасный человек. Он мог продумать жизненный план и позаботиться о безопасности всех своих близких, но свою собственную жизнь в расчет совершенно не брал.

Когда Се Цинчэн взвешивал, может ли он умереть, главным критерием для него было не «хочу ли я жить», а «если я умру сейчас, смогут ли люди, о которых я забочусь, выжить самостоятельно».

При столкновении с серьезной угрозой в нем даже просыпалась тяга к саморазрушению.

– Ты живешь… Ты живешь только ради других? Устроил порядок в делах близких и решил, что твоя смерть дело не такое уж важное?

Се Цинчэн вздохнул и достал сигарету:

– Я не это имел в виду...

– Тебе нельзя больше курить.

Чэнь Мань резко подскочил и с недовольным видом выхватил у него из руки сигарету, а потом еще и зажигалку с пачкой. Сразу после этого он прямо на глазах у Се Цинчэна выбросил все это в мусорное ведро.

Се Цинчэн не стал подниматься, оставшись сидеть на стуле. Спустя долгое время он сказал:

– Чэнь Мань, я не считаю, что моя жизнь не имеет значения.

– Тогда, что все это значит?

– Ничего такого. Просто во всем есть свой порядок приоритетов. До этого воспитание Се Сюэ для меня было самой важной задачей, которая всегда стояла выше поиска правды. Но теперь я эту задачу выполнил, меня ничто не сдерживает, и в этот момент самой важной задачей становится поиск правды.

– Но твоя жизнь тоже очень важна, – с покрасневшими глазами сказал Чэнь Мань.

– …

– Для меня она важнее, чем правда.

– Ты полицейский, – произнес Се Цинчэн.

– Но я все еще и Чэнь Мань, – ответил Чэнь Мань.

– …

В комнате надолго повисло молчание, слышалось только тиканье часов на стене.

В конце концов, Се Цинчэну стало невыносимо видеть Чэнь Маня в таком состоянии. Он вздохнул и перевел тему:

– Присядь. Поедим вместе.

– …

– Хватит уже, садись.

Для Се Цинчэна подобные слова уже были уступкой.

Хоть Чэнь Мань и не хотел сдавать позиции, но аура Се Цинчэна была слишком подавляющей, у него никогда не получалось противостоять ей слишком долго.

Чэнь Мань упорствовал еще несколько секунд, но под пристальным взглядом Се Цинчэна все же сел и снова взял палочки для еды. Его слезы упали прямиком в бульон.

-

В одном из особняков где-то в городе.

– Что?! Вы говорите, что Хэ Юй носитель «кровяного токсина»? – Люй Чжишу изумленно уставилась на человека перед собой. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное. – Господин Дуань, вы, похоже, шутите...

– Госпожа Люй, должно быть, очень счастлива иметь такого сына, – отозвался господин Дуань, перелистывая газету.

Короткими пальцами с красными ногтями Люй Чжишу вцепилась в свои волосы. В ее глазах читалось полнейшее потрясение. Пробормотав что-то себе под нос, она обратилась к мужчине перед собой:

– Как... как пациента номер четыре организация уже давно признала его бракованным образцом, не имеющим никаких способностей. Все эти годы я заботилась о нем, как об обычном пациенте, и даже подумать не могла, что у него есть связанная с болезнью способность. И вы... вы ведь тоже не видели в нем никакой исследовательской ценности...

– Очевидно, что людям свойственно ошибаться, – усмехнулся господин Дуань.

– …

– В ходе расследования побега пациентов из психиатрической больницы «Чэн Кан» было установлено, что Хэ Юй и Се Цинчэн вернулись в горящее здание и с невероятной скоростью спасли множество пациентов. Полиции они объяснили это тем, что некоторые двери были заперты только на защелку снаружи… Такое объяснение может сойти для полиции, но не для нас с вами. – Господин Дуань сделал глоток крепко заваренного пуэра и неторопливо сказал Люй Чжишу: – Но госпоже Люй не стоит так беспокоиться. Раз Хэ Юй – ваш сын, значит, он один из нас.

Взгляд Люй Чжишу забегал, она покачала головой:

– Нет, с его характером, боюсь, он не...

– Сердце человека – не камень, а кровь – не водица [о силе уз кровного родства]. Пусть не сейчас, но рано или поздно он будет на нашей стороне. Какой сын станет перечить своей матери? – Господин Дуань натянуто ей улыбнулся.

Люй Чжишу:

– …

Выдержанный пуэр имел насыщенный сладковатый вкус, господин Дуань сделал еще один глоток.

Люй Чжишу сказала:

– Господин Дуань, в этом вопросе я действительно не могу дать вам никаких гарантий. Если Хэ Юй в самом деле обладает «кровяным токсином», он никогда не говорил нам об этом раньше...

Господин Дуань раскатисто рассмеялся.

– Госпожа Люй, может, причина в том, что вы слишком несправедливы? Даже я знаю, что вы и ваш Лао Хэ проводите со своим старшим сыном не слишком много времени. Естественно, он будет далек от вас. Но судя по истории с телебашней, смею предположить, что он не такой уж безучастный человек… Нанятый вами доктор Се пробыл с ним не особо долго и лишь проявил к нему толику уважения, и посмотрите, на что Хэ Юй пошел ради него сейчас.

Вопреки ожиданию, эти слова возмутили Люй Чжишу:

– Если бы пуля попала ему в жизненно важный орган, то...

– Разве у вас нет еще Хэ Ли? Хэ Ли ведь для вас важнее, не так ли?

– …

Господин Дуань насмешливо смотрел на Люй Чжишу, лицо которой словно плохо перемешанный молочный коктейль пошло яркими пятнами.

– В будущем вам с вашим Лао Хэ не стоит забывать проявлять родительскую заботу о старшем сыне. Хэ Ли – обычный ребенок, вы любите его, я знаю. Но теперь, когда у Хэ Юя обнаружился «кровяной токсин», было бы замечательно, если бы он добровольно присоединился к нам. Это избавило бы нас от многих трудностей, связанных с принуждением. – Господин Дуань налил себе еще немного чая из чайника и доброжелательно продолжил, – Можете не торопиться, госпожа Люй. Лед в три чи [«китайский фут», 32 см] не за один день нарастает. Постепенно уделяйте ему побольше внимания, и рано или поздно он простит вам ваше пренебрежительное безразличие. Не стоит торопить события.

На этот раз он налил чай и для Люй Чжишу, жестом приглашая ее.

– Этот пуэр Сяо Шэнь на этот раз привез из Юньнани, он действительно хорош. Попробуйте, госпожа Люй.

– …

Видя, как неподвижно замерла Люй Чжишу, взгляд господина Дуаня стал острее.

– Ох, вы же всегда были очень умным человеком. Именно поэтому вам удавалось обманывать своего Лао Хэ на протяжении стольких лет... Ваши актерские способности ничуть не хуже, чем у будущих «звездочек», которых взращивает господин Хуан. Играя спектакль, можно отлично вжиться в образ, а можно и ляпнуть что-то невпопад. Госпожа Люй, понимаете, о чем я?

Эти слова словно укололи Люй Чжишу в самое болезненное место, она даже пошатнулась.

– Мы уже так давно сотрудничаем, я понимаю вас даже лучше, чем ваш муж. Пока вы будете в достаточной степени расположены к партнерству, я продолжу держать Хэ Цзивэя в неведении относительно вашего прошлого, госпожа Люй. На этот счет можете быть спокойны. Присаживайтесь, – с улыбкой произнес господин Дуань и пододвинул чашку ближе к Люй Чжишу. – Попробуйте. Я полагал, вы любительница чая.

Наконец, Люй Чжишу медленно присела на диван напротив него. Похолодевшими от испуга пальцами она коснулась края чашки и, только привыкнув к температуре, подняла ее и сделала глоток.

Чай оставил на ее языке терпкую горечь танинов.

Она натянуто улыбнулась:

– Действительно неплохо.

Видя ее растерянное состояние, господин Дуань ровным тоном произнес:

– Госпожа Люй, просто делайте свою работу хорошо. Завоевание доверия – дело небыстрое, не нужно излишне давить на себя. Вашему сыну всего девятнадцать. Способность, вызванная Психической Эболой, со временем проявляется сильнее, пусть он пока не спеша набирается опыта, прежде чем вы раскроете перед ним карты. Уверен, настанет момент, и он охотно присоединится к нам.

– А... каким образом вы собираетесь его завербовать? – спросила Люй Чжишу.

– Поживем – увидим, – ответил совершенно расслабленный господин Дуань, он словно играл в какую-то очень увлекательную игру. – Шаг за шагом, будем действовать по обстоятельствам. Он стал для нас неожиданным сюрпризом, поэтому не думаю, что нам следует сейчас строить на него какие-то планы. К тому же, недавно его, должно быть, сильно ранил этот его доктор Се. Молодой человек получил тяжелый удар, так что дадим ему время прийти в себя и пока оставим в покое.

С этими словами он наклонился и долил в чайник еще воды.

– У нас и помимо этого дел хватает. Видео c убийствами, призванное запугать крыс, произвело должный эффект. Нужно проследить, чтобы хвосты в «Чэн Кан» и Шанхайском университете были чисто прибраны. Мы бросили псам кость, теперь понаблюдаем, как они ее догрызут. И хотя мы уже привели их к козлу отпущения за границей, следует убедиться, что псы не станут вынюхивать здесь снова.

Договорив, господин Дуань с довольным видом налил себе горячий чай.

– Будьте с Хэ Юем добрее, но помните, это должно выглядеть естественно. Если Хэ Цзивэй что-то заподозрит, в проигрыше окажетесь только вы.

Люй Чжишу долго смотрела на располневшее, потерявшее форму отражение своего лица на поверхности чая, а затем пробормотала:

– … Хорошо. Я поняла.

Автору есть что сказать:

Мини-театр:

Се Сюэ:

– Благодарим наших сегодняшних актеров. Вот их имена:

Сяо Сюэ, в роли той, кто появилась только по телефону.

Се-гэ, в роли того, кто больше не хочет жить.

Госпожа Люй, в роли никчемной дряни и к тому же уродины.

Господин Дуань, в роли никчемной дряни, но довольно симпатичный.

Юная госпожа Хэ, в роли той, что была слишком зла, чтобы отвечать на телефонные звонки.

Барышня Чэнь, в роли той, что обеспокоена, но не осмеливается противостоять Се-гэ.

Се Сюэ, зачитав список имен:

– Кто эти двое последних?.. О... Поняла... Барышня Чэнь, тебе нужно быть немного смелее. В подходящий момент поучись смелости у Юной госпожи Хэ, что сбросила звонок мужчины и показала характер... Все красотки в китайских дорамах именно так себя и ведут…

http://bllate.org/book/14584/1293658