Лицо Мо Шаоханя озарилось гордостью, когда он увидел номер, отразившийся на телефоне.
- Видишь, разве они не сразу же бросились звонить мне.
На данный момент он все еще был доволен отношением главного продюсера съемочной команды.
Хотя основная часть промышленности семьи Мо больше находилась не в Шеньчене, в конце концов, она располагалась здесь в течение многих лет. Так что имя семьи Мо все еще имело здесь определенный вес.
Услышав эти слова, Ань Кесин проигнорировал дискомфорт, которые испытывал в этот момент, и сел на диван с улыбкой на лице. Если Мо Шаохань сможет стать крупнейшим инвестором и привнесет капитал в съемочную команду, то он сможет получить необходимые ему кадры, а в будущем закрепиться в индустрии развлечений. Самой большой целью в его жизни было стать самой востребованной и прибыльной звездой в индустрии развлечений. И для достижения этой цели он был готов сделать все, что потребуется. Ань Кесин опустил голову, задумавшись о чем-то. Почему-то ему было не по себе.
Что же касается Мо Шаоханя, то, услышав слова главного продюсера, он немедленно пришел в ярость.
- Что ты сказал? Только пятипроцентная доля? – он не мог поверить в это. Он уже упомянул семью Мо, и при этом все еще оставались вещи, которые он не мог получить. Этот продюсер был слишком невежественен и не понимал, что такое хорошо или плохо? Разве он не знает, что с ним сделает семья Мо, если он оскорбит его?
- Молодой господин Мо, мне очень жаль. Я бы хотел помочь вам, но контракт уже подписан, а другая сторона не согласна уменьшить количество своих инвестиций. Так что я ничего не могу поделать, - это был первый раз, когда продюсер испытывал проблемы из-за того, что было слишком много инвесторов.
Если бы ему кто-то сказал об этом в обычное время, то он бы широко улыбнулся. Но сейчас ему было совершенно не до смеха. В конце концов, ты не можешь смеяться, когда тебя пинают туда-сюда «большие парни».
- Я могу предложить вам эти 5% акций только потому, что обидел своего старого друга и попросил того вывести свой капитал, - после того, как он закончил говорить, на его лице отразилась сильная горечь.
Услышав разговор, Ань Кесин замер. Все его тело выглядело немного напряженным. Как все стало таким?
- Что? Кто взял самую большую долю? – Мо Шаохань чувствовал, что этот человек хотел спровоцировать его.
На протяжении многих лет центр влияния семьи Мо действительно постепенно смещался в сторону города Л, однако это не значит, что в Шеньчене любой мог наступить ему на голову. С детства и до зрелых лет не было ничего, чего хотел бы Мо Шаохань и не мог бы этого получить!
- Ах, это «Милу Групп», мы подписали контракт на 50% акций с ними, - главный продюсер сразу же дал ответ.
И правда, если на него давят именем семьи Мо, он может просто упомянуть «Милу Групп».
Услышав имя «Милу Групп», Мо Шаохань по-настоящему разозлился. Он подскочил с дивана, и продюсер услышал только, как что-то с грохотом упало.
Этот член семьи Мо, с ним же ничего не случилось, верно?
Когда шум, наконец, прекратился, он осторожно спросил:
- Итак, вы все еще хотите получить эту пятипроцентную долю?
- Да, конечно! – Мо Шаохань стиснул зубы, как будто хотел разорвать горло Лу Тину.
Ань Кесин, сидящий рядом с ним, очень сильно побледнел. Неужели «Милу Групп» стала самым крупнейшим инвестором? Что ему следует делать? Если у Мо Шаоханя будет всего 5% акций, то он вообще не будет иметь никакого права высказываться!
Он должен придумать способ справиться с этим. Да, ему нужен какой-то хороший способ.
- Шаохань, выпей воды, - Ань Кесин, понаблюдав, как Мо Шаохань сходит с ума, принес ему стакан воды.
Мо Шаохань, казалось, находился на грани взрыва. Когда он посмотрел на Ань Кесина, его взгляд был наполнен гневом.
- Все в порядке. Даже если их инвестиции составляют 50%, то если я займу первую дебютную позицию, разве это не значит, что это будет ударом для них? – Ань Кесин присел на корточки перед Мо Шаоханем.
Он был очень уверен в своей силе. Его актерские способности, певческое мастерство, да и внешность явно были выше среднего.
Услышав слова Ань Кесина, взгляд Мо Шаоханя, казалось, замер. Если бы это было возможно, то он своим взглядом прожег бы две кровавых дыры в молодом человеке.
Ань Кесин подсознательно сглотнул, и сделал свое выражение лица максимально милым:
- Я твой человек. Даже если «Милу Групп» вложила много денег, то в том случае, если я получу лучшую дебютную позицию, то они будут очень сердиты.
В его голосе был намек на кокетство, так что уголки губ Мо Шаоханя мгновенно приподнялись.
- Но…, - Ань Кесин колебался.
Мо Шаохань, в свою очередь, испытывал сильное нетерпение:
- Но что?
- Разве ты не говорил раньше, что собираешься посоперничать с «Милу Групп»? Семья Лу раньше всегда интересовалась только наукой и техникой.
Мо Шаохань погрузился в размышления. Затем он достал свой телефон и попросил своего подчиненного провести расследование. Через несколько минут он получил результат.
- Оказывается, что все это для того мешка для мусора! – Мо Шаохань посмотрел на Ань Кесина. Затем он протянул руку и приподнял подбородок Ань Кесина. – Меня не волнуют другие, но ты должен быть лучше, чем этот отброс Е Цзин!
- Е Цзин?
- Это бездельник из семьи Е, который ничего не умеет, и только и делает, что дурачится с группой отбросов.
Когда Мо Шаохань упомянул о Е Цзине, его лицо было наполнено презрением. Однако мысль о том, что Е Цзин был теперь женихом Лу Тина, делала его несчастным.
Почему у Лу Тина может быть жених из такой влиятельной семьи?
Он посмотрел на Ань Кесина, который, казалось, думал только о нем, и его сердце снова смягчилось.
- После того, как ты начнешь участвовать в съемках, то…, - Мо Шаохань уже восстановил самообладание и с заговорщическим выражением на лице начал рассказывать Ань Кесину свой план.
……………
Е Цзин был так сильно взволнован, что ему никак не удавалось заснуть. В конце концов, он лег очень поздно, держа в руке свой телефон. Так что когда солнце уже встало, Е Цзин продолжал лежать в кровати, не имея никакого желания просыпаться.
В столовой госпожа Ло Сяо уже закончила свой завтрак и сейчас смотрела на время. Лу Тин только что закончил завтракать и сидел рядом с ней.
После помолвки Лу Тин вернулся жить в комнате, в которой он раньше жил в доме семьи Е. В течение нескольких лет после смерти своих родителей он предпочитал жить в доме семьи Е, а не оставаться в одиночестве в особняке Лу.
Только когда Е Цзин пошел в старшую школу, а Лу Тин начал полностью контролировать «Милу Групп», и конфликт между ними начал становиться все более и более неприятным, Лу Тин решил вернуться в свой дом.
- Цзинцзин, должно быть, вчера не ложился спать допоздна, чтобы поиграть в игры! – Ло Сяо уже некоторое время смотрела на часы. На ее лице было выражение беспомощности.
Вчера ее сын сказал, что сегодня пойдет с ней, чтобы подписать контракт с ее компанией, но уже было довольно поздно, а она еще не появилась.
Уши Лу Тина покраснели.
Он знал, что Е Цзин не играл ни в какие игры.
- Я разбужу его.
- Хорошо, но не потакай ему!
Хотя Ло Сяо и сказала эти слова, она так и оставалась сидеть в столовой, ожидая появления Е Цзина. Видимо, она уже привыкла к этому.
- Хорошо, - Лу Тин кивнул, встал, привел в порядок свою одежду, а затем поднялся наверх.
Ло Сяо посмотрела в спину Лу Тина и вздохнула.
Этот парень…
Лу Тин поднялся наверх и тихонько постучал в дверь комнаты Е Цзина.
Е Цзин продолжал спать, но услышав шум, подсознательно хмыкнул.
- Я встаю.
После того, как Е Цзин закончил говорить, он снова заснул. Естественно, он ничего не слышал.
- Сяо Цзин? – Лу Тин, стоя снаружи, снова заговорил.
Е Цзин, находившихся внутри комнаты, накрыл свою голову одеялом. Он вообще не слышал никаких звуков.
Лу Тин беспомощно вздохнул, осторожно открыл дверь и вошел в комнату Е Цзина. Он увидел большой комок в кровати. Оказывается, Е Цзин плотно завернулся в одеяло.
Лу Тин вздохнул и, наконец, сказал со снисходительным выражением на лице.
- Тогда поспи немного.
Тихо сказав эти слова, Лу Тин прошел в гардеробную, располагающуюся рядом с комнатой Е Цзина, и подготовил для него одежду, которую тот мог бы надеть сегодня.
Вчера Е Цзин сказал, что ему больше не нравится помпезная одежда, которую он носил в прошлом. Вчера вечером как раз привезли одежду, которая больше подходила для молодого человека возраста Е Цзина.
Вся предыдущая кожаная одежда, а также украшения, были убраны. Драгоценности были упакованы в шкатулку. Е Цзин не хотел их выбрасывать. В конце концов, все это были драгоценными вещами, которые он купил по всей стране.
Вся одежда и тому подобные вещи были пожертвованы. Хотя эта одежда была немного помпезно… ее все еще можно было носить, верно?
Лу Тин подумал о том, что происходило вчера, когда Е Цзин неохотно убирал свои вещи. Он покачал головой. Его выражение лица в этот момент было беспомощным.
На самом деле, многих из драгоценных аксессуаров, которые раньше были у Е Цзина, купил именно он. Хотя он не мог оценить по достоинству подобные вещи, он все равно покупал их только потому, что они понравились Е Цзину.
Подготовив комплект одежды, которую Е Цзин мог надеть сегодня, Лу Тин направился в ванную комнату. Горяча я вода, зубная щетка и полотенца были быстро подготовлены. Затем он подошел к кровати Е Цзина и сел.
Он протянул руку и стянул одеяло, которым Е Цзин прикрывался, обнажая его лицо.
Черты лица Е Цзина никогда не были мягкими. На самом деле, никто, посмотрев на него, не сказал бы с первого взгляда, что он хорошо воспитанный молодой человек. Однако сейчас его лицо раскраснелось из-за того, что он был закутан в одеяло, что заставляло его выглядеть милее, чем обычно.
Лу Тин подумал о поцелуе прошлым вечером и наклонился. Его глаза проследили за губами Е Цзина.
В этот момент Е Цзин открыл глаза, протянул руку и потер лицо. Затем он автоматически поднялся. В результате… почему ему показалось, что он обо что-то ударился?
У его кровати появилась дополнительная стенка?
Однако то, к чему он прикоснулся губами и щеками, было не холодным, а немного теплым.
Е Цзин, который еще не полностью проснулся, все еще находился в состоянии невежества. Его мозг еще не обладал достаточной способностью думать.
Возможно, он врезался в стену, верно? Тогда нужно просто сменить сторону!
Е Цзин снова лег на спину.
Почему ему кажется, что что-то неправильно?
- Ты проснулся? – голос Лу Тина донесся до его ушей, и Е Цзин мгновенно открыл глаза.
Они посмотрели друг на друга. Взгляд Е Цзина был наполнен сомнениями, и он начал оглядываться по всем сторонам.
- Почему я в твоей комнате? – неужели это было не что-то, что ему приснилось, а реальность?
Тень сомнения также появилась и во взгляде Лу Тина:
- Моя комната?
Е Цзин опустил голову и увидел одеяло, прикрывающее его тело. Его и без того красное лицо покраснело еще сильнее, и он снова накрылся одеялом, как будто не осмеливаясь показать свое лицо.
Что он только что сделал?
- Почему Сяо Цзин думает, что он в моей комнате? – сказал Лу Тин с улыбкой в голосе.
http://bllate.org/book/14573/1291162
Готово:
