Глава 5. Если ты не хочешь...
— Сядь! — резко приказал Лу Тин.
С посторонними он разговаривал вовсе не так мягко, как с Е Цзином. Холодный, властный тон не оставлял места для возражений.
Женщина тут же опустилась обратно. Её зрачки расширились, взгляд расфокусировался, пока она смотрела на стоявших перед ней мужчин.
Е Цзин наблюдал за ней из-за спины Лу Тина.
Сейчас незнакомка выглядела совершенно измученной, но даже это не могло скрыть её примечательной красоты.
Глаза покраснели, да и в целом с ней явно было что-то не так.
Е Цзин нахмурился.
В прошлой жизни он ни разу не видел её в лицо: когда проснулся, женщина уже ушла.
Всё, что случилось потом, улаживал Лу Тин. Воспоминания об этом дне причиняли Е Цзину лишь боль, а сама женщина почти не оставила следа в его памяти.
Е Цзин закрыл глаза.
В известном смысле именно эта незнакомка стояла у истоков всех бед, постигших его в прошлой жизни.
И всё же при виде её нынешнего состояния сердце у него невольно смягчилось.
Она была охвачена ужасом и паникой, и Е Цзин прекрасно понимал её чувства: совсем недавно он сам испытал то же самое.
Лу Тин ничего не сказал. Он лишь протянул руку и вытащил полотенце изо рта женщины.
— Это не я! Не я вызывала журналистов!
— Я вообще не знала, что такое случится!
— Я... я актриса! Сериал с моим участием скоро выйдет на экраны. Разве я могла бы сейчас собственными руками погубить свою карьеру?..
Она говорила торопливо, почти кричала. Когда закончила, шея у неё покраснела, а дыхание стало тяжёлым.
Ей и самой хотелось узнать, кто собирался её погубить!
— Да, мне очень нужны деньги, но моя работа для меня тоже важна! Если из-за меня у сериала возникнут проблемы, я никогда не смогу выплатить неустойку.
Она слышала весь разговор за дверью ванной: вопрос за вопросом, которые выкрикивали журналисты, и могла представить объективы камер, поджидавшие её буквально повсюду.
Если бы она не оказалась заперта здесь, а вышла наружу, то... Она даже подумать боялась, чем всё обернулось бы.
Пока женщина сидела в ванной, страх с каждой минутой становился сильнее. Чем больше она размышляла, тем ужаснее всё выглядело.
Она не могла потерять работу, не могла заплатить неустойку, не могла, никак не могла превратиться в опозоренную актрису, которую больше никогда не пригласят ни на одни съёмки!
Е Цзина тронули её слова, срывавшиеся почти на истерику. Он невольно поджал пальцы.
Лу Тин лишь нахмурился. Он не слишком доверял рассказу незнакомки: в конце концов, она сама призналась, что актриса.
— Ты пришла сюда ради денег? Кто сообщил тебе номер этой комнаты? Как ты попала внутрь? Когда вошла, здесь был кто-нибудь ещё?
Он задавал вопросы неторопливо, но в тесной ванной каждое слово звучало для женщины словно раскат грома.
— Нет, я не... — машинально возразила она, но тут же поняла, что ответ получается странным. — То есть да...
Женщина закрыла глаза. Из-под век выкатились две слезинки.
Лу Тин не дрогнул.
— Что именно «нет»? И что именно «да»?
Она открыла глаза, но не выдержала его пронзительного взгляда и посмотрела на Е Цзина. Рядом с Лу Тином он казался удивительно безобидным.
Страх так спутал её мысли, что она не могла рассуждать связно. Пугаясь взгляда этого мужчины, она инстинктивно искала кого-то, рядом с кем будет безопаснее.
Е Цзин поджал губы и отвернулся.
Как только женщина перевела на него глаза, Лу Тин сделал полшага вправо и вперёд, полностью заслонив Е Цзина собой.
Затем повернулся к нему и поправил борта пиджака, запахнув его плотнее.
На Е Цзине не было брюк, и полы пиджака едва прикрывали необходимое.
— Здесь я сам разберусь. А ты иди приляг, — сказал Лу Тин, закончив поправлять одежду. — Не простудись.
Е Цзин послушно кивнул. Он не умел допрашивать людей и понимал, что своим присутствием не только не поможет Лу Тину, но, возможно, помешает правильно разобраться в случившемся.
Да и пока Лу Тин не напомнил, ему вроде бы было не холодно. А стоило услышать... действительно, холодновато!
Е Цзина пробрала дрожь.
— Хорошо.
— Кун Чу закончит разбираться с людьми снаружи и скоро принесёт твою одежду.
Лу Тин проводил взглядом Е Цзина, дождался, когда тот вернётся в постель и накроется одеялом, и только тогда снова повернулся к женщине.
Она была слишком взвинчена. В подобном состоянии её словам нельзя было вполне доверять.
— Тебе нужно успокоиться.
Женщина крепко сжала губы и опустила голову.
— Если ты действительно ничего плохого не сделала, мы тебя не тронем, — заверил Лу Тин.
Услышав обещание, она подняла потускневшие глаза, в которых вдруг затеплилась надежда.
Лу Тин шагнул вперёд. Женщина испуганно отодвинулась.
Этот мужчина давил одним своим присутствием. Ничего подобного она прежде не испытывала.
Лу Тин развязал полотенца, которыми были связаны её руки и ноги, выпрямился и отряхнул ладони.
— Оденься. Поговорим в комнате.
Он вышел и прикрыл за собой дверь.
В тесном замкнутом помещении страх лишь усиливался.
По тем торопливым фразам, что вырвались у женщины, Лу Тин понял, насколько она перепугана и растеряна.
Вскоре незнакомка, одевшись, вышла из ванной.
Уголки глаз всё ещё были красными, но слёзы она уже вытерла.
— Присаживайся. — Лу Тин указал на диван, подошёл к стоявшему рядом кулеру, налил стакан тёплой воды и поставил его на журнальный столик. — Теперь рассказывай.
Женщина взяла стакан обеими руками, отпила немного воды и заговорила:
— Меня зовут Гао Мяо. Я учусь на третьем курсе актёрского факультета.
— Я правда не знала, что сюда вызовут журналистов. Человек, который меня нанял, сказал, что они просто разыгрывают одного из друзей.
Теперь она немного успокоилась и рассказывала куда связнее.
Лу Тин стоял рядом. Он кивнул.
— Кто этот человек?
— Я... я его не знаю... — Гао Мяо опустила голову, но вдруг что-то вспомнила. Она схватила лежавшую рядом сумочку, вынула телефон, разблокировала и протянула Лу Тину. — Вот! Наша переписка всё докажет!
Лу Тин взял телефон и стал читать сообщения.
— Когда он предложил мне это сделать, я сначала отказалась. Богатые наследники разыгрывают друг друга, а мне до них никакого дела нет. — Гао Мяо горько усмехнулась.
— Но потом он сразу перевёл мне большую сумму. — Она вцепилась пальцами в край одежды. — Мне очень нужны деньги. Я не смогла отказаться.
Её бабушка до сих пор лежала в больнице. Гао Мяо не хватило духу отправить обратно деньги, уже поступившие на её счёт.
— После этого я спросила, что именно от меня требуется...
Она подробно расспросила нанимателя. По его словам, всё это лишь безобидная шутка: богатые молодые люди хотели немного подурачиться над другом.
Ей ничто не угрожало. Нужно было всего лишь провести одну ночь в дорогом отеле с надёжной охраной.
Лу Тин пролистывал сообщения. Судя по переписке, Гао Мяо не лгала.
Закончив объяснять, она опустила голову и стала ждать решения Лу Тина.
В этот момент раздался стук в дверь. Лу Тин отправился открывать. На пороге стоял улыбающийся молодой человек с одеждой в руках.
Лу Тин совершенно естественно забрал одежду и спросил:
— Всё уладили?
Молодой человек вошёл вслед за ним. Увидев женщину на диване, он на секунду застыл.
Что здесь происходит?
Он посмотрел на Е Цзина.
Неужели молодой господин влип в серьёзную историю?
Но тут же отвёл взгляд и, встав в стороне, начал докладывать о проделанной работе.
— Мы уже вызвали полицию. Всех, кто стоял за дверью, доставили в участок. — Разумеется, этим людям предстояло отвечать перед законом.
Те папарацци поначалу ещё пытались сбежать?
Смешно! От правосудия никому не уйти!
— Адвокаты уже на месте. Мы подаём иск против каждого из них.
Закончив, Кун Чу достал ещё один телефон и протянул Лу Тину.
— Во время разбирательства один человек пытался отправить кому-то сообщение. Когда я заметил, он уже успел его отослать.
После того как Лу Тин закрыл дверь, Кун Чу появился со стороны лифтов вместе с гостиничной охраной и их собственными телохранителями. Они перекрыли и запасной выход.
Папарацци, ещё недавно задававшие свои наглые вопросы, при виде крепких охранников вмиг растеряли смелость. Кое-кто от страха даже рухнул на пол.
Разумеется, нашлись и те, кто попытался воспользоваться суматохой. Но Кун Чу поймал одного такого с поличным.
— Полагаю, сообщение предназначалось организатору.
Лу Тин взглянул на экран.
[План провалился.]
Адресатом был виртуальный телефонный номер, не принадлежавший номерным диапазонам трёх крупнейших операторов связи.
— Мы сразу передали номер в информационный отдел компании, но ничего полезного выяснить не удалось. Более того, сразу после успешной отправки сообщения этот номер отключили.
«План провалился».
Лу Тин мысленно повторил эти четыре иероглифа. Е Цзин, сидевший неподалёку, от удивления даже округлил рот.
Кто же это?
До сих пор у него не было времени как следует задуматься о произошедшем.
Кому понадобилось его губить?
Нет — губить всю их семью!
В прошлой жизни после этого происшествия отношения между ним и Лу Тином окончательно испортились.
На следующий день после помолвки Е Цзин уехал из дома в компанию, а та затем отправила его на конкурсное шоу.
Все два года, прошедшие от помолвки до его смерти, родители постоянно говорили, как сильно в нём разочарованы. Сам он избегал Лу Тина, не желая — или не смея — встречаться с ним.
Когда его оклеветали, обвинив в отравлении товарища по группе, первой мыслью было позвонить домой. Но отношения с семьёй были испорчены, а Е Цзин не хотел первым идти на примирение и боялся, что его опять станут ругать.
Он отправился в горы, чтобы развеяться, а потом...
Неужели это Ань Кэсин?
В книге Ань Кэсин — главный герой. Но для Е Цзина он был виновником всех несчастий!
Теперь, оглядываясь назад, Е Цзин подозревал, что за многими вещами, которых прежде не понимал, тоже мог стоять Ань Кэсин.
Вот только сейчас они ещё даже не познакомились, и, по идее, Ань Кэсин ничего о нём не знает.
Не мог же тот предвидеть будущее и начать вредить ему заранее?
— Иди переоденься, — сказал Лу Тин, погладив его по кудряшкам и протянув одежду.
Е Цзин очнулся от размышлений, взял её и отправился в ванную.
Оставшись в комнате, Лу Тин дал Кун Чу несколько распоряжений и велел отвезти Гао Мяо в банк, чтобы проверить данные о денежном переводе.
Когда Е Цзин вышел из ванной, в комнате они остались вдвоём.
Лу Тин разомкнул губы. В его необычно низком голосе чувствовалось напряжение, которое он изо всех сил сдерживал.
— Сяо Цзин.
Е Цзин взглянул на него, чуть склонил голову и ничего не сказал, но всем видом показал, что слушает.
— Если ты не хочешь со мной обручаться, церемонию можно отменить.
Лу Тин и сам не понимал, как сумел выговорить эти слова.
Сказав это, он застыл, словно подсудимый в ожидании приговора. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность.
Примечание автора
Лу Тин: сам себя добил.
Е Цзин: [котик в шоке.jpg]
http://bllate.org/book/14573/1291145
Готово:
