В один из дней, незадолго до Нового года Чи Цзиньдун пригласил Чи Лэ на званый ужин.
Чи Цзиньдун продолжал ворчать всю дорогу: «ЛэЛэ, тебе следует чаще выходить из дома, если ты ничем не занят. Я слышал, что сегодня вечером будет много людей твоего возраста, тебе не будет скучно. Больше общайся и развлекайся».
Чи Лэ молча слушал, смотря в окно машины и совсем не участвовал в разговоре.
Эти благородные молодые господа совсем не любят его, сына нувориша, и ему они тоже не нравятся, поэтому он вообще не утруждает себя посещением общественных мероприятий. Но раз Чи Цзиньдун попросил его прийти — он пойдет, иначе, когда Чи Цзиньдун слишком много выпьет, некому будет о нем позаботиться.
Если эти молодые хозяева осмелятся запугать его, в худшем случае он ответит им тем же.
Вскоре частный автомобиль остановился перед ярко освещенной виллой. Гостей было много, но персонал поспешил открыть дверь перед новоприбывшими.
Чи Лэ вышел из машины и поднял глаза, слегка удивленный. Вилла перед ним была больше тех, в которых он бывал раньше, и туда пришло много людей — зрелище было грандиозным. Приглядевшись, Чи Лэ понял, что многие приглашенные — хорошо известные местные деятели. Чтобы заставить этих людей прийти, сегодняшний ужин должен быть очень важным.
Чи Цзиньдун держал в руке пригласительный билет и с веселым настроем провел его внутрь: «Сегодня 20-я годовщина свадьбы супругов семьи Шэн. Я слышал, что у них очень хорошие отношения. Позже ты с папой вместе сделаешь им подарок».
«Семья Шэн?»
Поскольку фамилия Шэн Чжо была Шэн, настроение Чи Лэ немного улучшилось. Он не знал, когда это случилось, но все, что хоть краешком напоминало ему о Шэн Чжо, делало его счастливым.
«Да, семья Шэн», - Чи Цзиньдун вздохнул: «Если бы это было в прошлом, папа не был бы достоин присутствовать на таком званом ужине, но папа не зря трудился последние несколько лет, и он вошел в этот круг. Подожди, папа будет работать еще усерднее. Через несколько лет тебе не придется беспокоиться о женитьбе в будущем».
Чи Лэ подумал: «Теперь ему вообще не нужно беспокоиться о поиске жены, в конце концов, она у него точно скоро будет!»
В светлом зале звучала успокаивающая музыка, люди собирались по двое и по трое, чтобы пообщаться, а яркий мраморный пол отражал отражения каждого.
Шэн Чжо, держа в руке бокал вина, стоял в тихом уголке, окруженный людьми, и вел неторопливую беседу.
Когда он прислонился к холодной стене, на его бровях промелькнул намек на нетерпение. Если бы это было нормально, он бы давно ушел, но сегодня вечеринка в доме его семьи Шэн, поэтому он не может себе этого позволить.
Чи Лэ вошел в зал, одетый в белый костюм с аккуратно завязанным на шее галстуком-бабочкой. На первый взгляд он был похож на маленького принца. Он привлек внимание многих людей сразу же, как вошел в банкетный зал.
Чэн Жунь, который стоял ближе всех к Шэн Чжо, также поднял глаза и заметил, что внимание всех вокруг направлено на него. Он недовольно скривил губы: «Кто этот человек?»
Он всегда выделялся среди окружающих его Омег, и он привык, что его замечают и провожают взглядом, и ненавидит, когда его лишают такого внимания.
Шэн Чжо не заметил выражения лиц всех присутствующих и смотрел на телефон. Он только что отправил сообщение Чи Лэ, но не знал, что тот делал, так как до сих пор не ответил.
Ли Шэньси, стоявший рядом с Чэн Жуном, вытянул шею, чтобы посмотреть, и воскликнул: «О! Это сын той семьи нуворишей! Он только выглядит хорошо, но он не того же класса, что и мы, так что нет нужды быть дружелюбными».
Когда Шэн Чжо услышал слово «нувориш», выражение его лица слегка изменилось, и он поднял взгляд на дверной проход.
Чэн Жунь слегка скривился и не удержался, чтобы не пробормотать: «Какой смысл в том, что Бета такой красивый, Шэн Чжо, тебе следует держаться подальше от этого нувориша...»
Говоря это, он поднял голову, но увидел, что Шэн Чжо пристально смотрит на Чи Лэ, изогнув губы в едва заметной улыбке.
Он опешил и в удивлении открыл рот. И пока он приходил в себя, Шэн Чжо уже отставил бокал с вином и направился к Чи Лэ, стоявшему у дверей.
«Шэн Чжо!» — поспешно крикнул Чэн Жунь, но Шэн Чжо шёл не оглядываясь, словно что-то тянуло его туда.
Чэн Жунь погнался за ним, нехотя передвигая ноги, а остальные последовали его примеру.
Чи Цзиньдун встретил по пути знакомого, поэтому Чи Лэ зашел один. Пытаясь найти место, чтобы сесть, он обернулся, но кто-то заблокировал ему путь.
Он нахмурился, приняв как должное, что кто-то снова намеренно доставляет ему неприятности. Его уже не в первый раз запугивают, таких случаев было много, и он больше не удивлялся таким вещам.
С непроницаемым выражением лица он настороженно поднял голову, но увидел перед собой того, кого совсем не ожидал увидеть - жену.
Его холодное выражение на мгновение застыло, медленно сменяясь изумлением.
«Почему ты здесь?»
Шэн Чжо улыбался и смотрел на него, не говоря ни слова.
Сердце Чи Лэ сжалось, и он невольно понизил голос: «Ты здесь по работе?»
Шэн Чжо: «...»
Чи Лэ заметил костюм, в котором тот был, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Одежда, в которую был одет Шэн Чжо была очень дорогой, и это была явно не одежда официанта. Более того, на костюм такой цены Шэн Чжо не смог бы заработать даже если бы работал без выходных и праздников круглый год.
Переполненный подозрениями, Чи Лэ подумал о некоторых странных вещах под другим ракурсом.
Шэн Чжо никогда не говорил, что его семья нуждается в деньгах.
Причина, по которой он считал, что у семьи Шэн Чжо были трудности, заключалась в том, что Шэн Чжо жил в очень старом месте, и у него был потрепанный баскетбольный мяч… Но если он правильно помнил, за старой городской зоной находился новый район вилл, а баскетбольный мяч вообще принадлежал Фан Юняню.
Чи Лэ внезапно растерялся, почувствовав, что он, возможно, совершил много глупостей.
Чэн Жунь подошел к Шэн Чжо сзади, оглядел Чи Лэ с ног до головы и недовольно фыркнул: «Откуда взялся этот деревенщина? Пришел в семью Шэн, но не узнал хозяина дома».
«Молодой мастер Шэн Чжо из семьи Шэн...» - выражение лица Чи Лэ было неясным, он смотрел на Шэн Чжо с долей недоверия и произнес его имя еще раз, делая паузу между словами: «Шэн… Чжо».
Шэн Чжо поспешно объяснил: «ЛэЛэ, это действительно мой дом, но я не хотел скрывать это от тебя».
Чэн Жунь не мог поверить своим глазам и ушам, он действительно видел смущенное выражение лица Шэн Чжо, который тихо говорил с маленьким нуворишем, и слышал льстивые нотки в его голосе.
Самодовольное выражение на его лице постепенно сползло, обнажая уродливую гримасу.
Чи Лэ подавил гнев в своем сердце и спокойно отвернулся.
Так вот оно что.
Фан Юнянь и Чэнь Юньчжоу точно знали личность Шэн Чжо. Возможно, ее знают и другие, но только не он!
Ощущение того, что Шэн Чжо его скрывает, вызвало у него горечь в сердце, словно он был для Шэн Чжо незначительным чужаком.
Шэн Чжо, казалось прочитал его мысли и быстро сказал: «Если бы я хотел это скрыть, я бы не проявил инициативу и не подошел, когда увидел тебя сейчас».
Чи Лэ тоже об этом подумал: если Шэн Чжо хотел ему солгать, ему следовало бы сейчас избегать его.
Если подумать об этом хорошенько, Шэн Чжо никогда не говорил, что его семья в беде, он сам все выдумал.
Шэн Чжо же не мог сказать ему: «Эй, брат, моя семья на самом деле богаче твоей, верно?»
В той же степени можно обвинять и себя, что не спросил обо всем прямо.
Чи Лэ дулся, на себя в том числе. Он не хотел спорить с Шэн Чжо здесь, и чтобы другие не смеялись над ним поспешил отойти.
Шэн Чжо быстро последовал за ним.
Чи Лэ шёл всё быстрее и быстрее, не поворачивая головы, он сказал: «Не иди за мной, я хочу побыть один».
Шэн Чжо нахмурился - как он мог оставить его одного с такими мыслями? Он сделал два быстрых шага, догоняя его, взял за руку и потянул наверх.
Чи Лэ был не таким сильным, как он, и не хотел устраивать сцену на виду у всех, поэтому дважды попытавшись вырваться, но не преуспев, он позволил Шэн Чжо оттащить его наверх в его комнату.
Чи Лэ огляделся, и его сердце замерло.
Почему эта комната выглядит такой знакомой? Она была точно такой же, как комната во сне, за исключением некоторых предметов интерьера. Комната была чистой и опрятной, немного холодной, в отличие от той, что была в его сне - заполоненной его вещами и наполненной радостной атмосферой жизни.
Все кончено. Разве это не он должен был жениться на своей жене в будущем?*
(п/п: традиция, когда девушка выходила замуж, она входила в семью мужа и жила в его доме. Раз в будущем они живут в доме Шэн (а не у него или отдельно), у нашего тугодумного Чи Лэ закономерно возник вопросик >.<)
Чи Лэ внезапно перестал злиться, а просто запаниковал.
Шэн Чжо обнял Чи Лэ за плечи и серьезно на него посмотрел: «ЛэЛэ, я не хотел скрывать это от тебя. Я только недавно узнал, что ты меня неправильно понял, и не нашел возможности объяснить тебе это».
Чи Лэ поджал губы: «Мы оставались вместе каждую ночь, у тебя, очевидно, было много возможностей объяснить мне ситуацию, почему ты медлил?»
Шэн Чжо посмотрел на него и честно ответил: «Потому что в такие моменты ты выглядишь очень мило».
У Чи Лэ расширились глаза — он с трудом верил в причину, названную Шэн Чжо: «В каком месте я милый?»
Мастер Чи никакой не милый. Не в этой жизни!
Шэн Чжо тихо заговорил: «То, как ты каждый день приносишь мне молоко - мило, то, как ты ищешь причины чтобы подарить мне красный конверт - тоже мило, а то, как ты всегда беспокоишься о том, чтобы не задеть мою самооценку — самое милое».
Ресницы Чи Лэ слегка дрожали, выражение лица оставалось спокойным, но внутри он был глубоко потрясен.
Значит, в глазах его жены... он действительно такой милый?
Чи Лэ решительно не считает себя милым, поэтому причина, по которой у Шэн Чжо есть эта иллюзия, должно быть, в том, что красота в глазах смотрящего. Шэн Чжо любит его, и это заставляет его считать его очаровательным. Разве не об этом сказано в Интернете? Когда вы находите кого-то милым, это означает, что вы полностью и безвозвратно влюблены.
Что Шэн Чжо имеет в виду, когда говорит, что он милый? Конечно, это равносильно признанию в любви!
Чем больше Чи Лэ думал об этом, тем больше он волновался. Он посмотрел на Шэн Чжо в смущении, помедлил мгновение и сказал тонким, как писк комара, голоском: «...Ты тоже очень милый».
Шэн Чжо: «...?»
Чи Лэ украдкой посмотрел на него. Нормально ли, что он не отвечает? Это же равносильно фразе "Мне ты тоже нравишься». Шэн Чжо, ты понимаешь?
Увидев спокойное выражение лица Чи Лэ, Шэн Чжо вздохнул с облегчением: «Ты не сердишься больше?»
Чи Лэ давно забыл о том, что злился. В конце концов, характер семьи Шэн Чжо не имеет к нему никакого отношения. Если Шэн Чжо рос в среде, где не было забот о еде и одежде, он был только рад за него.
Он покачал головой и медленно произнес: «На самом деле, неважно, чей ты сын».
Уголки рта Шэн Чжо медленно приподнялись, на лице засияла улыбка.
Чи Лэ поднял брови: «Чему ты улыбаешься?»
«Не знаю, мне всегда хочется улыбаться, когда я с тобой».
Стоя под светом, глаза Шэн Чжо были яркими и глубокими. Только сейчас Чи Лэ обратил внимание на то, как красив был Шэн Чжо. На нем был аккуратный костюм, а волосы были зачесаны вверх. Хотя он всегда был красив, в новом образе он выглядит таким зрелым и уравновешенным, что замирает сердце.
Неудивительно, что его только что окружало столько Омег.
Однако Чи Лэ совсем не ревнует, потому что будущий Омега, которого все восхваляют, в конечном итоге выбрал именно его.
Хотя Чи Лэ был в восторге, он втайне решил, что в будущем ему придется усердно учиться и много работать, иначе он не сможет содержать свою жену.
В эти дни после возвращения из зимнего лагеря, хотя он и Шэн Чжо не встречались друг с другом лично, каждую ночь они созванивались по видео-звонку и продолжали заниматься. Этот метод оказался весьма продуктивным. Теперь он может учиться, находясь в комнате в одиночестве - когда он время от времени поднимает глаза и видит Шэн Чжо, этого будет достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно.
Званый ужин должен был вот-вот официально начаться, и вскоре кто-то пришел и пригласил Шэн Чжо спуститься.
Чи Лэ был так воодушевлен уговорами Шэн Чжо, что, спустившись вниз, он совершенно забыл о своем гневе.
Следуя за Шэн Чжо вниз, он увидел, что воротник Шэн Чжо был расслаблен. Он опустил голову, посмотрев на свой галстук-бабочку, плотно удерживающую ворот, и наконец понял, почему он выглядел так по-детски.
Без колебаний сняв галстук и расстегнув две пуговицы — он сразу почувствовал себя гораздо комфортнее.
Он с удовлетворением взглянул на свое отражение в дверном стекле и остался очень доволен.
Шэн Чжо обернулся, и то, что он увидел, было открытым кусочком белоснежной кожи. Тонкая ключица на фоне шелковой белой рубашки — неописуемо соблазнительно.
Пока Чи Лэ гордился собой, Шэн Чжо внезапно протянул руку, чтобы поднять воротник, и застегнул все пуговицы одну за другой, пока не добрался до самой верхней.
Чи Лэ был ошеломлен: «Что ты делаешь?»
Шэн Чжо помог ему привести в порядок горловину и бесстрастно сказал: «Холодно».
«Мне не холодно», - Чи Лэ не воспринял это всерьез и потянулся, чтобы снова расстегнуть пуговицы.
Шэн Чжо удержал его руку, пристально глядя на него своими темными глазами.
Чи Лэ: «...» Хорошо, если ты говоришь, что мне холодно, значит мне холодно. Есть такой вид простуды, который заставляет вашу жену чувствовать, что вам холодно.
Он поднял руку и медленно застегнул пуговицы воротника Шэн Чжо, понимающе улыбаясь: «Действительно холодно».
Ну, есть и второй вид простуды — когда любящий муж чувствует, когда его жене холодно.
Чэн Жунь с нетерпением ждал их внизу, и когда он увидел, что они спускаются, он поспешил им навстречу.
Когда он приблизился, то обнаружил, что пуговицы воротников Шэн Чжо и Чи Лэ были застегнуты до самого верха, будто они соревновались, у кого больше пуговиц. Он, казалось, увидел двух ветеранов. Встав столбом там же, где был, он замолчал - он почти забыл, что хотел сказать.
«Шэн Чжо, зачем тебе этот выскочка?»
Лицо Шэн Чжо похолодело: «Следи за словами, иначе семья Шэн не будет приветствовать таких людей, как ты, которые ставят себя выше других».
Чэн Жунь был ошеломлен, его брови нахмурились: «Ты будешь плохо ко мне относиться из-за него? Он даже не знал, кто ты только что!»
Глядя на реакцию Чи Лэ, он подумал, что они не знают друг друга, и именно поэтому он был так уверен в себе.
Шэн Чжо только что успешно пригладил волосы* Молодого Господина Чи, поэтому он не мог позволить другим снова его спровоцировать и тут же холодно сказал: «Проблема между нами не имеет к тебе никакого отношения».
(п/п: успокоил)
Чэн Жунь был полон ярости и еле сдерживался. Повернув голову, он посмотрел на Чи Лэ, будто пытаясь пронзить его взглядом.
Чи Лэ не был робким и, за исключением Шэн Чжо, никогда и ни перед кем не пасовал.
Он слегка приподнял подбородок и неторопливо спросил: «Ты кто?»
Чэн Жунь фыркнул: «Слушай внимательно - я преемник «Чэн Групп», а не преемник какой-то семьи нуворишей».
Чи Лэ обернулся и спросил Шэн Чжо: «Действительно ли преемник «Чэн Групп» такой особенный?»
Шэн Чжо взглянул на Чэн Жуня: «Семья Чэн — ничто по сравнению с семьей Шэн».
Чи Лэ: «???» - это разве то, о чем я спрашивал?
Мимо проходил официант с напитками, и Чи Лэ, захотев пить, потянулся за бокалом красного вина. Чэн Жунь тоже взял бокал, чтобы не отставать.
Шэн Чжо вспомнил, как Чи Лэ вел себя, будучи пьяным в прошлый раз, и быстро отобрал бокал с вином из его руки, заменив его стаканом свежевыжатого сока.
Чи Лэ взглянул на бокалы с вином в руках Чэн Жуна и остальных: «...» - спустя всего несколько дней разлуки, жена уже не относится к нему лучше всех на свете. Он не даст вина ему, но даст его другим.
Глядя на выражение его лица, Шэн Чжо снова прочитал его мысли. Он прочистил горло, и внушительно произнес: «Меня волнуешь только ты. Остальные — просто гости. Если они хотят напиться — я могу лишь удовлетворить их потребности, как хозяин».
Уголки губ Чи Лэ изогнулись вверх: что может сделать его счастливее, чем мысль о том, что его жена считает его своим и не относится как к чужаку!?
«Я принесу тебе что-нибудь поесть», - Чи Лэ почувствовал себя намного лучше и, наконец, вспомнил, что как муж он должен заботиться о своей жене, поэтому поспешил достать пирожных для Шэн Чжо.
Шэн Чжо проводил его взглядом и отпил вина из бокала.
Чэн Жунь завороженно проследил, как он сделал глоток, и не удержавшись, тоже выпил.
Шэн Чжо поставил бокал с вином в сторону и, бросив на него косой взгляд, словно только сейчас осознал, что он все еще здесь. Его голос был холоден: «Почему ты продолжаешь преследовать Чи Лэ и постоянно болтаешь с ним?»
Чэн Жунь крепче сжал пальцы, держащие бокал, и посмотрел на Шэн Чжо в недоумении. Почему он чувствовал, что Шэн Чжо смотрел на него так, словно он — его соперник в любви?
...Должно быть, это просто иллюзия.
В следующую же секунду вопрос Шэн Чжо чуть не сбил его с ног: «Тебе нравится Чи Лэ?»
Чэн Жунь не мог поверить своим ушам и воскликнул: «Да как это возможно!»
Шэн Чжо сурово нахмурил брови: «Если он тебе не нравится, почему ты все еще разговариваешь с ним?»
Чэн Жунь был так зол, что его чуть не стошнило кровью - он так долго преследовал Шэн Чжо, а тот этого даже не заметил. Теперь он просто сказал несколько слов Чи Лэ, а Шэн Чжо уже решил, что этот выскочка ему нравится?!
«Держись от него подальше», - Шэн Чжо взглянул на него и мягко предупредил: «Он мой».
Чэн Жунь: «...»
Ой.
http://bllate.org/book/14565/1290293
