Ослепительные лучи утреннего солнца, проникая сквозь окна, наполняли комнату ярким светом.
Чи Лэ проснулся в некоторой растерянности. Окружающая обстановка была настолько незнакомой, что он некоторое время не мог понять, где находится. Моргнув, он перекатился на другой бок и увидел спящего Шэн Чжо на соседней кровати.
Незнакомая комната, он в кровати… Во всей комнате есть только одна знакомая деталь - человек на противоположной стороне. Эта ситуация настолько знакома, с какой стороны не посмотри, что Чи Лэ почти решил, что он снова спит и видит сон.
Шэн Чжо лежал на кровати, аккуратно укрытый одеялом, свет, падающий на его лицо, заставлял профиль его лица казаться мягче, чем обычно. Поскольку он спал весьма чутко, то открыл глаза, как только Чи Лэ повернулся на кровати.
Увидев открытые глаза Шэн Чжо, Чи Лэ, прежде чем открыть рот, наконец понял, что это не сон и хрипло поздоровался: «Утро».
Шэн Чжо, казалось, был немного раздражен, проснувшись. С угрюмым лицом, он тихонько хмыкнул в ответ, сел на кровати и откинув одеяло, встал и прошел в ванную.
Его волосы были немного растрепаны, темные глаза слегка прикрыты, лицо не улыбалось, а жесты были ленивыми и безразличными. Это отличалось от того, что Чи Лэ обычно видел, поэтому он неосознанно посмотрел на него еще пару секунд и решил, что это весьма ново и освежающе.
Отводя взгляд, он невольно скользнул ниже по телу Шэн Чжо, а дойдя до талии, он на мгновение замер. Его взгляд был прикован к определенному месту, он бессознательно смотрел на него мгновение, а затем поспешно закрыл глаза в панике.
Черт побери, у его жены, кажется, больше, чем у него...
Чи Лэ не хотел в это верить и заподозрил, что ему просто показалось, поэтому слегка приоткрыл глаза и...
Все кончено, ОН действительно больше, чем его собственный!
Умывшись, Шэн Чжо вышел, и все признаки утренней сонливости исчезли. Он вернулся к своему обычному состоянию, со спокойным выражением лица и свежим видом.
Он провел рукой по волосам и, подняв глаза, увидел Чи Лэ, угрюмо лежащего на подушке, вялого и безразличного, словно его что-то ударило.
Шэн Чжо подошел и сел рядом с ним, протянул руку и потрепал его по голове: «Что случилось?»
Чи Лэ повернулся, чтобы посмотреть на него, его лицо утонуло в мягкой подушке, и он молча вздохнул.
Шэн Чжо рассмеялся: «Это кошмар?»
Чи Лэ грустно кивнул, глядя прямо на него своими грустными глазами: «Это большой-пребольшой кошмар».
«Что за кошмар?» - Шэн Чжо нежно ущипнул его за ухо: «Это может так напугать тебя. Может быть, тебе приснилось какое-то чудовище?»
Губы Чи Лэ некоторое время безмолвно шевелились, и наконец он неясно пробормотал несколько слов: «Поистине огромное чудовище».
«...»
Шэн Чжо по необъяснимой причине почувствовал, что тот смотрит на него как-то странно.
«Что это за огромный монстр?»
Чи Лэ зарылся головой в подушку и энергично затряс ей — все, от положения его тела до действий было олицетворением фразы «отказываюсь отвечать».
«...Если так потрогать твои волосы, твои страхи исчезнут»: Шэн Чжо подумал, что он все еще боится, и нежно коснулся его мягких волос: «Вставай быстрее, уже почти пора собираться».
Щеки Чи Лэ слегка покраснели, он почувствовал, что тон Шэн Чжо был таким, как будто он утешал ребенка.
Шэн Чжо увидел его порозовевшее лицо, и решил, что его настроение улучшилось, и он больше не думает об этом «кошмаре», поэтому он встал и хотел помочь ему подняться.
Высокое тело Шэн Чжо стояло возле кровати, отбрасывая тень на Чи Лэ.
«... Ты снова стал выше?» - Чи Лэ посмотрел на него с недоверием.
Шэн Чжо небрежно заметил, слегка потирая бровь: «Возможно, я давно это не измерял».
Чи Лэ смотрел на него, становящегося все выше, со сложными эмоциями, чувствуя себя еще более подавленным!
Они оба пьют одно и то же молоко, почему, чем больше он его пил, тем белее становился, а чем больше Шэн Чжо пил, тем выше становился? В чем причина!?
Чи Лэ встретил новый день с большим недовольством.
***
Сегодня была очередь Фан Юняня и Цзянь Чэна дежурить, они летали по кухне с самого утра, и на вилле было очень шумно.
Чи Лэ спустился по лестнице, прошел мимо кухни и услышал, как внутри безостановочно ругаются двое человек.
Фан Юнянь: «Ты не можешь нормально налить масло? Ты чуть не пролил его на меня! Если я стану изуродованным и не смогу найти себе жену, ты мне это компенсируешь?»
Цзянь Чэн: «Если ты не умеешь готовить, держись от меня подальше. Не мешай мне здесь, и почему ты так много говоришь, когда даже готовить толком не умеешь?»
Фан Юнянь: «Правила требуют, чтобы мы оба готовили. Я не буду никого обманывать. Если там сказано, что готовят двое, значит, готовят двое! Отойдите в сторону, сегодня я жарю это яйцо!»
Цзянь Чэн: «Ты уже спалил его! Это вообще яйцо, которое ты пожарил? Больше похоже на корм для свиней, нет, даже свиньи не стали бы его есть».
Фан Юнянь: «С чего бы свиньи это не съедят? Я съем это позже!»
Цзянь Чэн: «Ха... так ты свинья?»
Фан Юнянь: «Тьфу! Сам ты свинья! Ты запутал меня всей своей ерундой».
Чи Лэ прислонился к лестнице и расхохотался, слушая их перебранку. Цзянь Чэн обычно отличался хорошим характером и редко когда был настолько вспыльчив. Он не знал как Фан Юнянь это делает, но, казалось, он всегда задевал Цзянь Чэна за живое. Это было интересно.
«ЛэЛэ», - помахал ему Шэн Чжо в гостиной: «Иди сюда».
Когда Чи Лэ услышал, как тот зовет его по прозвищу, его сердце заколотилось как бешеное и он быстро ответил, радостно подбегая.
Чэнь Юньчжоу стоял посреди двух комнат, чувствуя сильную головную боль. В гостиной отношения между двумя быстро развивались, перейдя от непримиримых соперников к близким отношениям, ведя себя, будто приклеенные. Напротив, двое на кухне продолжали спорить каждый раз, когда встречались, и их конфликты только обострялись. Он чувствовал себя по-настоящему измотанным, оказавшись в центре всего этого.
Стоя перед столом, Шэн Чжо налил Чи Лэ чашку теплого молока и помог ему намазать джем на хлеб, затем поставил перед ним тарелку: «Поторопись и ешь».
Чи Лэ сидел напротив него, пытаясь вести себя как можно более естественно, он спросил: «Разве мы не подождем, пока Цзянь Чэн и Фан Юнянь приготовят завтрак?»
Чэнь Юньчжоу подошел и выхватил кусок хлеба из тарелки Чи Лэ: «Они так сильно спорят, я не знаю чего больше, риса или слюны в рисовых шариках, которые они готовят, ты посмеешь его съесть?»
Чи Лэ быстро покачал головой, опустил голову, откусил кусок хлеба и снова отпил молока. В молоко добавили мед, и оно оказалось сладким на вкус. Он жадно облизнулся.
Шэн Чжо поднял глаза: «Это вкусно?»
Чи Лэ энергично закивал, словно курица, клюющая рис [1]: «Это вкусно! Это очень вкусно!»
(п/п: очень послушно и энергично)
Не думайте, что он ничего не понял. Это вопрос с подвохом!
Чи Цзиньдун с самого детства любил хвастаться перед ним, говоря, что первое правило хорошего мужа - это уметь хвалить еду своей жены. Говорят, что его мать была поймана Чи Цзиньдуном именно таким способом. Кроме того, завтрак, приготовленный Шэн Чжо, был действительно очень вкусным! Естественно он должен был его похвалить!
Шэн Чжо улыбнулся, сел напротив него и начал медленно есть.
Жевательные движения Чи Лэ невольно замедлились, его глаза расфокусировано уставились в одну точку, он почувствовал, что атмосфера совместного завтрака с Шэн Чжо была похожа на сон - если бы рядом с ним не было кое-кого еще. Чэнь Юньчжоу.
Чэнь Юньчжоу закончил есть один кусок хлеба и хотел протянуть руку за вторым к тарелке Чи Лэ.
Даже не поворачивая головы, Шэн Чжо постучал по его руке ложкой, которую держал: «Если хочешь есть, иди и принеси себе сам».
Чэнь Юньчжоу скривился, но ушел. Перед тем как уйти, он не удержался и пробормотал тихим голосом: «Почему между одноклассниками такая большая разница? Если бы Чи Лэ не был Бетой, я бы задался вопросом, нет ли у вас отношений».
Чи Лэ виновато покосился на Шэн Чжо, но, увидев, что тот спокойно пьет кофе, опустив голову и словно ничего не слыша, втайне вздохнул с облегчением.
Он небрежно почесал затылок и нахмурился.
Шэн Чжо взглянул на его руку: «Что случилось?»
Движения Чи Лэ замерли пока он мысленно сетовал на наблюдательность Шэн Чжо. Очевидно, что он не смотрел на него только что, так каким образом смог так быстро узнать, что он делает?
Чи Лэ честно ответил: «Неприятные ощущения в затылке, зудит».
С тех пор, как он проснулся сегодня утром, у него периодически возникали странные ощущения в затылке, но это не было особо сильным и появлялось не часто, а в остальное время все было нормально.
Шэн Чжо взглянул на его светлый затылок, выражение его лица на мгновение застыло, но через полсекунды он уже отвел взгляд: «Он немного красный».
«Да?» - Чи Лэ убрал руку и не воспринял это всерьёз: «Может быть, меня вчера вечером укусило насекомое, думаю через некоторое время всё пройдёт».
Шэн Чжо предупредил: «Если ты все еще чувствуешь себя плохо, обратись в больницу».
Чи Лэ рассеянно кивнул и воспользовался моментом, чтобы позавтракать.
Он торопился доесть свой завтрак, прежде чем Фан Юнянь и Цзянь Чэн вынесут еду и покинул столовую с полным животом.
Они были такие не одни, остальные тоже искали причины, чтобы съесть что-то другое. В конце концов, только Фан Юнянь и Цзянь Чэн остались завтракать. Они ссорились всю дорогу от кухни до обеденного стола, и не было никаких признаков того, что они остановятся.
Фан Юнянь: «Не трогай мою яичницу, я не позволю тебе ее есть».
Цзянь Чэн: «Я что, сошел с ума, чтобы добровольно есть твою тарелку с пеплом?»
Фан Юнянь: «Ах, ты не хочешь есть? Тогда ты обязан съесть это!»
Цзянь Чэн встал и побежал: «Даже не думай об этом!»
Чи Лэ облокотился на перила на втором этаже, наблюдая, как Фан Юнянь догоняет Цзянь Чэна с тарелкой горелых яиц, и молча оплакивал Цзянь Чэна.
Он втайне радовался, что ему не придется есть эту тарелку странной на вид яичницы.
Кто сделал его будущую жену такой добродетельной?
Чи Лэ облизнул губы, немного ностальгируя по только что выпитому стакану медового молока..
1. 小鸡啄米 (xiǎo jī zhuó mǐ) - курица (цыпленок), клюющая (-ий) рис. На просторах байду нашла несколько версий идиомы (ох уж эти китайцы, с их 100500 вариантами обозначений... чего угодно):
•В буквальном смысле обозначает быстрое движение головой вверх-вниз, напоминающее движение птицы, при поедании зерна и используется для яркого описания определенной ситуации или энергичного действия (например: как человек кивает, кланяется или часто дремлет).
•Также используется как уничижительный термин, описывающий позу: сгорбленная спина, негибкие ноги, кивают и сгибаются при ходьбе, подобно курице.
•В некоторых культурных традициях это выражение используется для описания поведения людей, которые притворяются, что понимают что-то, хотя на самом деле это не так, и подшучивают над другими, что также имеет определенный уничижительный подтекст.
•В то же время олицетворяет позитивный, оптимистичный и предприимчивый дух, а также стойкость и настойчивость перед лицом трудностей и проблем.
http://bllate.org/book/14565/1290281
