Когда они вернулись в класс, звуки снаружи стали громче, чем прежде. Холодный ветер становился все неистовее, уже превратившись в метель, за окном были видны падающие хлопья снега. Послышался резкий звук, Чи Лэ, посмотрев в окно, понял, что на улице начался град.
Они вдвоем наугад нашли место, где можно было присесть, темные тучи надвигались, время от времени заслоняя слабый периферийный свет, от чего в комнате внезапно становилось то светло, то темно.
Чи Лэ достал свой мобильный телефон, сигнал был плохим, поэтому он не мог позвонить. Он предположил, что машина дяди Ли застряла в пробке, и он не сможет приехать в ближайшее время. Он поднял глаза и увидел, как град все чаще бьет в окно, и подсознательно потер пальцы.
Шэн Чжо посмотрел на него и обнаружил, что после начавшегося града он стал несколько беспокойным, а его лицо слегка побледнело.
Шэн Чжо дернул уголком рта: «Ты боишься града?»
Чи Лэ напрягся: «Чепуха! Этот молодой мастер ничего не боится!»
Шэн Чжо посмотрел на его сжатый рот и тихонько пробормотал «о», с улыбкой на губах. Он чувствовал себя немного невероятно, Чи Лэ всегда был бесстрашным, как он мог бояться града?
Как бы Чи Лэ не храбрился, он все еще не отводил взгляда от темных облаков снаружи, ощущая в груди сильное давящее чувство, как будто эти тучи душили его.
Град продолжал стучать в окно, тело Чи Лэ невольно задрожало, его лицо побледнело, он слегка опустил глаза, нервно прикусив нижнюю губу, выглядя немного жалко.
Шэн Чжо посмотрел на его бледные губы и нахмурился: «Ты действительно боишься?»
Ресницы Чи Лэ дрожали, но он упрямо ничего не говорил.
Шэн Чжо увидел, что его лицо было ужасно бледным, поэтому решил намеренно поддразнить его. «Если ты снова не ответишь, я помогу тебе».
"......Катись."
Щеки Чи Лэ порозовели от гнева, и он выглядел немного более энергичным, чем прежде.
Шэн Чжо чуть улыбнулся и протянул ему свою руку: «Ради молока, печенья и фруктовых конфет я подам тебе руку помощи».
Чи Лэ несколько секунд пристально смотрел на протянутую руку Шэн Чжо, прежде чем схватить ее с покрасневшими ушами среди постепенно усиливающихся звуков града.
Он успокаивал себя в душе, Шэн Чжо, должно быть, протянул руку, потому что он сам был напуган, и он слышал, что Омеги очень робкие. Ради их будущих детей он временно протянул свою руку Шэн Чжо для использования. Именно так.
Он отказывался признать, что боится.
Держа руку Шэн Чжо, Чи Лэ почувствовал огромное облегчение, и его глаза перестали дрожать. Он боялся, что Шэн Чжо может неправильно понять, поэтому он попытался объяснить: «Я не боюсь града, просто... некоторые неприятные вещи случились раньше».
Чем больше он говорил, тем тише становился его голос. Шэн Чжо подумал, что тот не хочет об этом говорить, поэтому равнодушно кивнул головой, только почувствовав, что кончики пальцев Чи Лэ немного холодные, он неосознанно потер их.
Чи Лэ дернулся, словно его ударили током и от неожиданности отдернул руку, а Шэн Чжо опешил, когда понял, что сделал.
Как раз в этот момент зазвонил мобильный телефон, на котором появился сигнал связи, это был дядя Ли, и Чи Лэ быстро встал, чтобы ответить на звонок.
Дядя Ли долго не мог связаться с Чи Лэ, он был встревожен, как муравей на горячей сковороде*. Он был рад узнать, что Чи Лэ благополучно находится в школе. Он сказал, что дерево неподалеку было повалено ветром, заблокировав путь, и он не знает, когда сможет приехать.
Видя, что погода снаружи становится все хуже, ветер усилился и уже совсем стемнело, Чи Лэ велел дяде Ли скорее возвращаться домой и сказал ему, что останется в классе на ночь. В такую погоду легко стать причиной несчастных случаев, и оставаться на улице небезопасно.
Глядя на пробку впереди, дядя Ли знал, что он не сможет добраться до школы долгое время, а машину качало от порывов ветра. Даже если он заберет Чи Лэ, на обратном пути дорога будет небезопасна. Лучше позволить Чи Лэ остаться в школе на ночь, они могут согласиться только на такой компромисс.
Послушав их разговор, Шэн Чжо также взял свой мобильный телефон и отправил текстовое сообщение своей семье, сообщив матери, что он не вернется сегодня вечером, так что не нужно беспокоится о том, чтобы забрать его.
Линь Юран и ее муж находились в отпуске за границей, и они не знали о погодных условиях в Китае. Получив информацию, они быстро позвонили водителю домой и согласились с этим решением, узнав о ситуации.
Шэн Чжо не рассказал ей о родительском собрании. Его родители развлекались за границей, и он не хотел их беспокоить. В любом случае, он всегда принимал собственные решения, и его родители не вмешивались слишком сильно. Неважно, кто будет присутствовать на родительском собрании.
Положив трубку, Чи Лэ вернулся, сел рядом с Шэн Чжо и молча взял его за руку.
«...»
Некоторое время они сидели молча, и только урчание в животе Чи Лэ нарушило тишину в классе.
Он в смущении прикрыл рукой живот, все его тело было немного поникшим: «Кажется, я голоден».
Шэн Чжо усмехнулся, подошел к своей парте, достал пакет с печеньем в виде медведя и бросил его в руки Чи Лэ.
Держа в руках печенье в виде медведя, Чи Лэ узнал упаковку, которую дал ему ранее, и угрюмо сказал: «Значит, ты его не съел».
Шэн Чжо взглянул на него, помедлил немного и невзначай произнес: «Я не смог его съесть*».
Чи Лэ вмиг заулыбался, засветившись от счастья.
Он тут же вскрыл упаковочный пакет и протянул печенье, словно демонстрируя сокровище: «Давайте поедим вместе».
Шэн Чжо посмотрел на его изогнутые в улыбке глаза, протянул руку и взял горсть печенья в руку. Маленький медведь, выглядел глупо, и он откусил голову медведя целиком.
Увидев, что он ест, Чи Лэ тоже с удовольствием начал есть. Пока жевал он достал свой мобильный телефон, чтобы поиграть в игру, но из-за плохого сигнала и отсутствия интернета он мог играть только в одну однопользовательскую игру.
Класс наполнился хрустящим звуком раздавливаемого печенья, постепенно заглушая внешние шумы. Под этот приятный звук Чи Лэ постепенно перестал беспокоится и он даже начал улыбаться.
Шэн Чжо смотрел на него и неосознанно съел все печенье, что было у него в руке. У печенья был сильный молочный вкус, и сладость еще долго ощущалась во рту.
«Эй, почему ты в последнее время постоянно мне что-то даришь?» — внезапно спросил Шэн Чжо.
Чи Лэ замер и перестал играть в телефоне. На этот раз ему было неловко приплетать воспитателя детского сада, который давно уже забыл его, поэтому он мог только «воспользоваться» своим отцом: «Мой отец сказал мне быть дружелюбным с моими одноклассниками».
Шэн Чжо лениво приподнял брови: «Тогда почему ты «дружелюбен» только со мной?»
«...Дружелюбный, моя задница», пробормотал Чи Лэ и высокомерно поднял подбородок: «Этот молодой господин любит совершать добрые дела каждый день, и ты тот счастливчик, которого я выбрал».
В глазах счастливчика Шэн Чжо мелькнул намёк на веселье, и, видя, что тот вот распустит волосы, он больше не стал задавать вопросов.
Они набили животы, небо окончательно потемнело, ветер не подавал никаких признаков стихания, а град все еще сыпал градом, казалось, надежды вернуться домой уже нет.
Чи Лэ сдвинул несколько стульев, а Шэн Чжо поставил несколько столов, места едва хватало, чтобы прилечь и отдохнуть ночью.
Услышав не стихающий шум снаружи, Шэн Чжо на мгновение заколебался и поставил стол рядом со стульями Чи Лэ.
Глядя на ряд стульев и столов, стоящих рядом друг с другом, Чи Лэ внезапно понял, что сегодня вечером он будет в одной комнате со своим Омегой!
Чи Лэ потянул за подол своей одежды, запоздало осознавая, что теперь они одни, как «А» и «О» вместе, и это несколько неловко.
Он сел на стол, посмотрел на лицо Шэн Чжо, поджал губы и тихо спросил: «Шэн Чжо, ты боишься?»
Шэн Чжо положил телефон с разряженной батареей обратно в карман и небрежно сказал: «Не боюсь».
Чи Лэ осторожно посмотрел на него: «Тебе не обязательно быть храбрым».
«???» - Шэн Чжо поднял голову с озадаченным выражением лица.
«Я не причиню тебе вреда», - голос Чи Лэ был мягким, и он тихо шептал, чтобы утешить слабого и беспомощного, в его глазах, Омегу: «Мы все Беты, я не буду принуждать тебя и не буду делать с тобой ничего лишнего, ты можешь спать спокойно».
«Слабый и беспомощный» Шэн Чжо едва не рассмеялся от злости.
Он встал, положил руки по бокам от Чи Лэ и посмотрел в его бегающие глаза: «Что ты хочешь заставить меня сделать?»
Чи Лэ посмотрел на него.
Теперь, когда была поздняя ночь и вокруг никого нет, Чи Лэ испытывает необъяснимый страх под чрезвычайно гнетущим взглядом Шэн Чжо.
Он опустил глаза, не смея встретиться взглядом с Шэн Чжо, и слабым движением достал из кармана ириску и пропищал: «Заставить тебя есть ириски?»
Шэн Чжо: «...»
Чи Лэ развернул фантик и протянул Шэн Чжо: «Попробуй».
Шэн Чжо взглянул на белую ириску, затем в робкие глаза Чи Лэ, опустил голову и придвинулся ближе: «Так ты меня «заставляешь»?»
Они держались лишь на расстоянии дыхания, и смотрели друг на друга в течение доли секунды.
Чи Лэ открыл свои ясные глаза и медленно поднял кулак: «Достаточно ли этой «силы»?»
Шэн Чжо дернул уголком рта и съел ириску, которую Чи Лэ все еще протягивал ему, и поднял руку, чтобы слегка сжать кулак Чи Лэ: «Я так напуган».
Чи Лэ молча убрал кулак. Хотя он и не хотел этого признавать, стоя перед ним вот так, Шэн Чжо был не только выше и сильнее его, но даже его ладони были больше его. Было бы действительно трудно «заставить» Шэн Чжо.
Чи Лэ невольно содрогнулся, когда представил себе сцену из будущего, где высокое тело Шэн Чжо будет свернуто в его объятиях. Он даже представить себе не мог эту сцену.
Что с ним не так несколько лет спустя? Он даже попросил Шэн Чжо стать его женой!
Шэн Чжо жевал ириску и слегка приподнял брови: «Разве ты не перешел на фруктовые конфеты? Почему ты все еще носишь ириски в кармане?»
Он все еще помнил, как несколько дней назад Чи Лэ торжественно жевал перед ним фруктовые конфеты.
Из ушей Чи Лэ почти вырвался горячий воздух, и, почувствовав фантомный зуд, Чи Лэ неловко потер уши. При упоминании ирисок он застенчиво улыбнулся: «Теперь я ем оба вида».
Он упорно пытался «бросить курить» в течение этих дней, но все равно не смог устоять перед искушением и тайком снова положил ириски в карман.
Шэн Чжо молча улыбнулся, не смущаясь его, сделал шаг назад, взглянул на стол и стулья, стоявшие рядом, и спросил: «Ты хорошо себя ведешь во сне?»
Чи Лэ честно покачал головой: «Цзянь Чэн спал со мной и сказал, что я столкнул его на пол посреди ночи».
Шэн Чжо помолчал: «Цзянь Чэн спит с тобой?»
«Когда мне было шесть лет», - Чи Лэ поджал губы: «С тех пор он больше никогда со мной не спал».
Цзянь Чэн извлек урок из своего детства и обращался с ним как с бичом. Он предпочел бы спать на полу, чем спать в одной постели с этой репой*.
Шэн Чжо перестал хмуриться, подошел к ряду столов и лег.
Чи Лэ только позже понял, что Шэн Чжо занял более высокое спальное место, на столе. Возможно ли... Он волновался за него? Помнил, что у него беспокойный сон и боялся, что Чи Лэ свалится на пол?
Чи Лэ ухмыльнулся: «Неудивительно, что все любят семейную жизнь, ведь так приятно иметь жену, которая заботится о тебе».
Чи Лэ прилег на стул рядом, на улице все еще завывал ветер, а уличные фонари на детской площадке то включались, то выключались, Чи Лэ перевернулся на бок и покосился на Шэн Чжо, спящего на столе рядом с ним.
Шэн Чжо закрыл глаза, его ресницы отбрасывали небольшую тень на веки, нос был ровным, брови красиво изогнутыми, верхняя губа тоньше и красиво очерчена, а нижняя полная и мягкая, он выглядел очень привлекательно.
Чи Лэ смотрел на соблазнительные губы Шэн Чжо в течение половины секунды и невольно вспомнил жаркий поцелуй во сне. Тянущее чувство появилось охватило его сознание, его бросило в жар и он поспешно отвернулся.
Шэн Чжо открыл глаза и взглянул на него: «Не можешь уснуть?»
Чи Лэ тихонько пробормотал «мгм». Мысли роились в его голове, как стая пчел, как тут было заснуть?!
Шэн Чжо подумал, что он все еще боится, поэтому милостиво протянул свою руку.
Глядя на свисающую конечность, Чи Лэ замер на две секунды, прежде чем медленно взять руку Шэн Чжо.
По какой-то причине эта ситуация отличалась от той, когда они держались за руки из-за испытываемого Чи лэ страха. На этот раз он необъяснимо нервничал, и в тот момент, когда их ладони соприкоснулись, его сердце дрогнуло, а щеки запылали еще жарче.
К счастью, свет был выключен, и пусть Шэн Чжо чувствует, как его руки слегка подрагивают, он не видит его покрасневшего лица. Молодой мастер Чи сумел сохранить свою «взрослую и холодную» личность.
Ночь была темной, и бушующий ветер не подавал никаких признаков остановки. В тихом классе Чи Лэ и Шэн Чжо спокойно уснули, держась за руки.
После ночного шторма кампус вернулся к спокойствию, только на игровой площадке был беспорядок. Уборщик и охранники встали пораньше, чтобы убраться, и время от времени с игровой площадки доносились голоса.
Чи Лэ и Шэн Чжо провели ужасную ночь, лежа на жестких столах и стульях, постоянно просыпаясь и засыпая.. Они ворочались почти всю прошлую ночь, поэтому ранним утром они все еще крепко спали.
Чэнь Юньчжоу сегодня встал рано и первым пришел в класс. Когда он открыл дверь, то увидел сцену, которая привела его в священный ужас. Он застыл в дверях, как будто его ударила молния.
Утреннее солнце светило в окно, Чи Лэ, развалившись на стуле, закинул одну ногу на спинку стула, и крепко спал, наклонив голову, а Шэн Чжо лежал на столе рядом с ним в правильной позе, закрыв глаза, слегка нахмурив брови, как будто немного нетерпеливый из-за шума снаружи, его рука естественно свисала со стола, держа в своей руке чужую руку.
Чэнь Юньчжоу растерянно моргнул: он правильно понял? Два больших парня спят и держатся за руки?
Цзянь Чэн, вошедший следом за ним, тоже был ошеломлен и застыл у двери вместе с ним.
Цзянь Чэн энергично протер глаза и, долго разглядывая их, наконец поверил в то, что они его не обманывают.
«Я ведь не сплю, правда?» - осторожно спросил Чэнь Юньчжоу.
Они посмотрели друг на друга, подозревая, что просто все еще не проснулись.
Внезапно придя в себя, Чэнь Юньчжоу обернулся и взглянул на Цзянь Чэна. Цзянь Чэн без слов все понял и отступил вместе с ним. В любом случае, еще рано, пусть поспят немного.
Эти двое неловко стояли у двери, автоматически встав по обе стороны, на расстоянии одного метра между ними. Главной причиной были плохие отношения в прошлом. Из-за Чжуан Синьчуня Фан Юнянь не любил Чи Лэ, а у Чи Лэ всегда были проблемы с Шэн Чжо. Поэтому Шэн Чжо, Чэнь Юньчжоу и Чжоу Юнянь, а также Чи Лэ и Цзянь Чэн обычно недолюбливают друг друга, и было бы неплохо, если бы каждый продолжал заниматься своим делом.
Но судя по недавнему выступлению Чи Лэ и Шэн Чжо, отношения между ними, похоже, немного отличаются от того, что все они думали, и они не могут сказать, в чем причина изменений.
«Это, должно быть, из-за погоды. Они не вернулись вчера вечером», - Чэнь Юньчжоу стоял у двери слева, прерывая неловкое молчание.
Цзянь Чэн, стоящий справа, кивнул и продолжил молчат.
Фан Юнянь спустился по лестнице со своим портфелем в руке, прошел мимо двери второго класса и взглянул на них: «Вы двое, чего стоите здесь как Боги Дверей?»
Чэнь Юньчжоу, молчал с неловким выражением на лице, а Цзянь Чэн отвернулся, выглядя слишком ленивым, чтобы говорить.
Фан Юнянь остановился, заметив, что они немного странные, и подсознательно заглянул в класс. Увидев обстановку внутри, его глаза мгновенно расширились, если бы Чэнь Юньчжоу не оттащил его, он бы уже ворвался внутрь.
Он успокоился, решив не спешить, помолчал с минуту, прежде чем высказать предположение: «Я полагаю, что их руки случайно соприкоснулись после того, как они заснули».
Цзянь Чэн задумчиво произнес: «У семьи Лэлэ есть собака, и недавно они научили ее пожимать руки. Должно быть, это мечта - пожать руку собаке».
Он не имел в виду ничего дурного и лишь сказал, что к слову пришлось, но когда Фан Юнянь услышал это, он пришел в ярость, думая, что тот указывает пальцем на Шэн Чжо, и сразу пришел в бешенство.
«Кого ты назвал собакой? Я думаю это Чи Лэ намеренно воспользовался Шэн Чжо, пока тот спал! Может быть, Шэн Чжо не знал, что кто-то держит его за руку!»
Цзянь Чэн тоже рассердился: «Открой свои собачьи глаза и хорошенько посмотри, кто чью руку держит!»
Фан Юнянь не смог ничего придумать в ответ, поэтому сердито закатал рукава.
Цзянь Чэн тут же приготовился бить в ответ. Он давно думал, что Фан Юнянь просто нарывается на взбучку. Всякий раз, когда Фан Юнянь видел Чи Лэ, он вел себя странно. Цзянь Чэн больше не мог этого выносить и хотел сразиться с ним. В конце концов, они оба были Альфами, кто кого боится?
***
Автору есть что сказать:
Лэлэ: «Я так счастлив держаться за руки со своей женой!»
Шэн Чжо: «...»
Цзянь Чэн: «???»
Фан Юнянь: «!!!!»
1. Идиома 热锅上的蚂蚁 / 熱鍋上的螞蟻 (rè guō shàng de má yǐ) - обр. (быть) в крайнем волнении; не находить себе места.
2. Имеется виду, что он не желал расставаться с подарком. Если кому-то будет интересно, в оригинале фраза звучит так: 没舍得吃
3. Репа — жаргонное слово для обозначения дурака/простака.
http://bllate.org/book/14565/1290268
