То, что казалось Ши Буфану возбуждающим, для Чжень Юаньбая было очень пугающим.
Он широко раскрыл свои глаза и прошептал: «Мой отец меня отлупит.»
Ши Буфан слегка задрожал, когда встретил взгляд Чжень Юаньбая. Сильные чувства захлестнули его. «Сколько тебе лет? Все еще боишься, что отец может тебя отлупить?»
Чжень Юаньбая опустил голову, и его вьющаяся челка закрыла дрожащие ресницы. Ши Буфан поднял руку и отодвинул челку в сторону, но Чжень Юаньбай уклонился от его руки. Он сказал обиженным тоном, словно капризный ребенок: «Не трогай меня.»
Ши Буфан никогда раньше не видел, чтобы кто-то был настолько послушным, прислушивался к каждому слову родителей. Он даже не знал, как возражать родителям. Тем не менее Ши Буфан считал, что это повод для беспокойства. Он попробовал зайти с другой стороны, намеренно сказав: «Твой отец обращается с тобой, как с ребенком из детского сада. Везет тебя домой, когда захочет, даже если ты ни в чем не виноват. Разве это не перебор, не давать тебе учиться?»
Чжень Юаньбай и сам так думал, он просто не смел не подчиняться отцу. Прямо сейчас Ши Буфан прочел его мысли. Чжень Юаньбай потер уголок глаза, но ничего не сказал.
Глаза Ши Буфана блеснули, и он еще придвинулся к Чжень Юаньбаю, говоря: «Какой умный малыш. Ты точно не хочешь пойти на уроки? Твой отец не запер дверь, так что ты можешь просто уйти в школу, если захочешь.»
Эти слова немного тронули сердце Чжень Юаньбая.
Слова Ши Буфана затронули самые сокровенные чувства Чжень Юаньбая. В своем сердце он, естественно, не был согласен с тем, как поступил Чжень Пиньжинь. Но он всегда был слабым и боялся открытого противостояния. Когда Чжень Пиньжинь получил звонок от классной руководительницы сына, он помчался в школу, чтобы забрать сына домой. И вроде бы он заботился о Чжень Юаньбае. Но если начистоту, он просто хотел контролировать сына. Он привык это делать, когда Чжень Юаньбай был маленьким, и даже теперь он думал, что может исправить поведение сына в любой момент.
Если бы подобное случилось с Чжень Юся, Чжень Пиньжинь никогда бы не попытался увезти его домой. Младший сын никогда бы не позволил с собой так обращаться.
Ши Буфан продолжил: «Сегодня лабораторная работа, и, я слышал, она должна быть очень интересной. Мы уже в старших классах и впереди много серьезных занятий. У нас будет мало шансов для веселых экспериментов.»
Ресницы Чжень Юаньбая задрожали, в его глазах можно было заметить внутреннюю борьбу. Ши Буфан терпеливо ждал пока не услышал под конец: «Мой отец меня отлупит.»
«Отец тебя раньше когда-нибудь бил?»
Ши Буфан внимательно смотрел на чистое, белое лицо Чжень Юаньбая. Хотя он не встречал родителей семьи Чжень, но вряд ли нормальные родители смогли бы поднять руку на ребенка с характером Чжень Юаньбая. Его можно было просто припугнуть, и он будет дрожать от страха. Если бы родители его ударили, он бы, наверное, упал в обморок от ужаса.
После длительной паузы Чжень Юаньбай ответил: «Нет.»
Вот именно. Хотя Чжень Пиньжинь часто угрожал ему, на самом деле он ни разу не ударил его. Однако была ситуация, когда он ударил Чжень Юся за отсутствие дисциплины. Старший сын же всегда был послушным, и это злило Чжень Пиньжина. Он заявлял, что Чжень Юаньбай слишком слабый, когда тот приходил домой после того, как над ним издевались другие дети. Мама обнимала его и успокаивала, пока отец его ругал: «Почему ты все время возвращаешься в слезах? Почему ты не можешь дать им сдачи? Избей этих детей до смерти. Отец готов пойти за тебя в тюрьму.»
У Чжень Пиньжина была странная идеология. Он не хотел, чтобы старший сын плакал, когда его обижали, и так же не хотел, чтобы он водился с детьми вроде Ши Буфана. Чжень Юаньбай уже не понимал, как было правильно поступать, а как - нет.
«Пошли в школу вместе?» - Ши Буфан был как серый волк, соблазняющий Красную шапочку, или как злая мачеха, угощающая Белоснежку ядовитым яблоком. «Он тебя не ударит. А если попытается, я заберу тебя к себе домой.»
Чжень Юаньбай наконец поднял глаза, и Ши Буфан продолжил: «Мы просто идем на занятия, а не идем драться. Чего ты боишься?»
Чжень Юаньбай оказался перед дилеммой.
У Ши Буфана закончилось терпение, и он сказал: «Ладно, забудь, трехлетний Цонмин должен слушаться родителей. Я пошел.»
У Чжень Юаньбая заныло сердце, когда он услышал, как входная дверь закрылась.
Что он имел в виду когда сказал «трехлетний»? Он уже был почти совершеннолетний и слова Ши Буфана казались унизительными. Так бесит.
Он присел на корточки у двери, из-за которой не раздавалось ни звука. Ши Буфан ушел.
Чжень Юанбай потянул себя за челку, пытаясь ее распрямить. Как только он выпустил волосы из пальцев, они снова завились. Он не мог больше так сидеть, в квартире было слишком тихо. Он скучал по лекциям учителей, по радости от экспериментов на лабораторной, по первому месту по оценкам, и по чувству успеха, когда окружающие смотрели на него, как на легенду.
Сердце Чжень Юаньбая забилось быстрее, и он вздохнул полной грудью. Неожиданно он подскочил, схватил свой рюкзак и переобулся. Он вышел из квартиры и запер дверь, собираясь вызвать лифт.
Он очень нервничал и чувствовал, как его руки вспотели. Как только двери лифта открылись, он рванул впереди, чтобы найти Ши Буфана.
Кто мог подсказать, почему он хотел его найти? Но он не чувствовал себя в безопасности без него, словно его отец мог выпрыгнуть из-за угла в любой момент и ударить его.
Когда он выбежал из дома, молодой парень, который стоял, прислонившись к стене у подъезда, поднял голову. Он посмотрел на спешащего и неожиданно уголки его губ поползли вверх, словно у волка, который успешно заманил в ловушку Красную шапочку, или как у злой мачехи, которая успешно накормила Белоснежку ядовитым яблоком. Молодой парень сунул телефон себе в карман и побежал вдогонку.
Ши Буфан так быстро ходит. Чжень Юаньбай тяжело дышал, оглядывая остановку. Он обдумывал, стоило ли вообще садиться на автобус чтобы добраться до школы. Тут его неожиданно хлопнули по плечу, и когда он повернулся, то встретился лицом к лицу с Ши Буфаном.
Его сердце почему-то сразу успокоилось, и он стал посматривать, не появится ли автобус. Он плотно сжал губы, пока тер влажные ладони о свои брюки.
Когда они доехали до школы, начались уже послеобеденные уроки. Чжень Юаньбай с удовольствием вдохнул запах учебников в ярко освещенной комнате. Он радостно погрузился в учебу.
На свете не было ничего, что могло бы сделать его счастливее.
Иногда Чжень Юаньбай задавался вопросом, что бы он стал делать, если бы не смог ходить в школу. Если было бы возможно, он бы хотел ходить в школу вечно. Для него мир был заполнен неприятностями и только учеба приносила радость.
Когда уроки закончились, Ши Буфан неожиданно его окликнул: «Куда ты так несешься? Ты торопишься домой получить взбучку?»
Чжень Юаньбай действительно думал именно об этом. Чем раньше умрешь, тем раньше переродишься. Даже если Чжень Пиньжинь не отлупит его, то точно отругает.
«Не волнуйся,» - Ши Буфан снова начал промывать ему мозги. – «Когда твои родители вернутся домой, ты можешь вернуться. Если твоя мама тоже думает, что твой отец чересчур строг, она точно за тебя заступится. К тому времени, когда ты придешь, отец уже поймет, что был неправ и не станет тебя ругать.»
Ши Буфан приобнял Чжень Юаньбая, который спросил: «А если моя мама подумает, что он прав?»
«Тогда позвонишь отцу и скажешь, что будешь жить в общежитии. И посмотришь, что он скажет. Осмелится ли он наседать на тебя, если ты скажешь, что домой больше не вернешься и будешь жить в школе? Поживешь тут недельку, и неважно на сколько твой отец был зол, он все равно остынет. Если он продолжит на тебя напирать, тогда твоя мама его отругает. К тому же ты можешь вернуться домой в любой момент.»
Чжень Юаньбай был весь в сомнениях, когда он выглянул из-за плеча Ши Буфана: «Тогда я пойду домой и заберу задания для подготовки к экзаменам.»
«В чем радость делать эти задания?» - Ши Буфан пошел рядом с ним, широко шагая, и предложил, - «Давай я отведу тебя поесть, мы устроим настоящий пир.»
«Я не пойду.» - Чжень Юаньбай быстро пошел к классной комнате, но Ши Буфан не отставал. Он был слегка огорчен, поскольку Ши Буфан его сильно ненавидел до того, как потерял память. Почему же он сейчас так ведет себя? Он не считает это странным?
В классе почти никого не было. Перед вечерними дополнительными занятиями все ушли в общежитие провести свободное время.
Чжень Юаньбай положил на стол свои задания для подготовки к экзамену, а Ши Буфан сидел напротив, подперев рукой щеку: «Что в этих заданиях такого, что тебе они интересны больше, чем куча еды?
«Еда порадует меня совсем недолго, а знания будут радовать меня всю жизнь.» - Чжень Юаньбай достал ручку и сделал паузу, потом поднял голову и сказал: «Ты не собираешься искать Е Ляня и других?»
Он вспомнил, что Е Лянь и компания прогуляли последний урок, сказав, что они пойдут мстить за Ши Буфана. Поэтому они ушли в Шеньшань, чтобы их подкараулить.
«Зачем их искать? Они могут с этим справиться.» - Ши Буфан посмотрел в свой телефон и Чжень Юанбай, смутившись, продолжил делать упражнения. Но потом опять перестал писать: «А почему ты не пошел и не устроил себе настоящий пир?»
«Зачем нужен пир, если ты один? Я лучше на тебя посмотрю.»
Чжень Юаньбай опустил голову и вытащил из ящика парты лист с практическим заданиями со словами: «Это задания для экзамена. Ты можешь их взять.»
Ши Буфан замер, это был первый раз, когда Чжень Юаньбай ему что-то давал. Он с радостью это принял: «Я могу спросить, если что-то не понимаю?»
«Угу.» довольный Чжень Юанбай согласился.
Оба опустили головы и сконцентрировались на выполнении заданий. Ши Буфан время от времени пощипывал мочку своего уха, он иногда так делал, когда о чем-то думал. Чжень Юаньбай заметил эту привычку. Поскольку в заданиях было много того, чего Ши Буфан не понимал, он делал каждое упражнение очень медленно. Ши Буфан не закончил даже половину страницы, когда его телефон зазвонил.
Ши Буфан поднял бровь, а затем ответил: «Окей, я знаю. Подожди, я сейчас подойду.»
Он отложил задачи в сторону и сказал: «Пошли со мной.»
Он сказал это тоном, не допускающим возражений, заставляя Чжень Юаньбая пробормотать: «Куда мы идем?»
«Веду тебя увидеть мир.»
Чжень Юаньбая вывели из класса, а затем и из школьного двора. Они миновали склон, где Ши Буфан разбил голову, и Чжень Юаньбай незаметно посмотрел на его выражения лица. Но тот никак не отреагировал и продолжил тащить друга за собой.
Они прошли весь путь до рощицы, и тут Чжень Юаньбай неожиданно остановился. Ши Буфан снова потянул его за собой, но тот больше не сделал ни шага. Поэтому Ши Буфан спросил: «В чем дело?»
«Зачем мы тут?»
«Узнаешь, когда мы придем.»
Чжень Юаньбаю ничего больше не оставалось, как пройти еще дюжину метров. Листья упавшего дерева купались в тусклом желтом свете заката. Чжень Юаньбай уставился на парня из старшей Шеньшань, который сидел на земле перед ним. Цю Цзинь и Мин Май сердито зыркали на него, пока Е Лянь прислонился к стволу дерева и играл на телефоне.
«Брат Ши,» - прежде чем Цю Цзинь успел что-то сказать, парень на земле уже с улыбкой обратился к Ши Буфану. – «Прости, я не знал правил и не должен был приводить с собой так много людей, чтобы напасть на тебя. Я прошу прощения, правда.»
Ши Буфан фыркнул и вывел Чжень Юаньбая перед собой, сказав: «Без разницы, если ты ударишь меня, но, если ты задел моего спасителя, это уже другая история. Ты понял?»
«Прости, прости,» - мальчишка был хитрым и пронырливым, он добавил, - «Брат Цонмин, это моя вина. Я сожалею. Днем приходил офицер Сонг для беседы, и я еще должен написать объяснительную с извинениями в 10000 слов. У меня на это только один день, так что, пожалуйста, отпустите меня.»
Это был первый раз, когда Чжень Юаньбая кто-то в обществе назвал «братом». Его ноги ослабли, и он попытался спрятаться за Ши Буфаном. Однако последний снова вытащил его вперед и сказал: «Чего ты боишься? Забыл, как он звал тебя «настоящим дурнем» этим утром? Обзови его.»
Е Лянь оторвал взгляд от телефона, и даже Мин Май и Цю Цзинь выглядели сбитыми с толку: «Подожди, брат Ши, ты не собираешься его бить?»
«Заткнись для начала,» - Ши Буфан указал на парня, а затем сказал Чжень Юаньбаю, – «Обзови его.»
Чжень Юаньбай не смел обзывать мальчишку, думая, что Ши Буфан опять поставил его в сложное положение. Если он его обзовет, вдруг этот парень будет его преследовать, когда он будет один?
«Если ты его не обзовешь, я ему врежу по морде за тебя.» - Ши Буфан начал закатывать рукава и лицо парня побледнело.
«Брат Цонмин! Брат Чжень! Пожалуйста, обзови меня! Я не буду создавать проблем! Я знаю правила, так что, пожалуйста, обзывай меня!»
Ши Буфан посмотрел на Чжень Юаньбая. А тот посмотрел на ссадины на лице парня из чужой школы, а потом перевел взгляд на ссадину на лбу Ши Буфана. Он почувствовал прилив гнева и твердо сказал: «Ты, ты – задница!»
Он решил, что постарался на славу, и был очень благодарен Ши Буфану. Но он немного побаивался, поэтому он пробормотал тихо: «Я его обозвал. Отпусти его.»
Ши Буфан хранил молчание.
«Пф-фф,» - Е Лянь громко засмеялся и сказал, - «Брат Ши, это плохо. Тебе надо его научить.»
Цю Цзинь присоединился: «Скажи - фак тебя!»
Мин Май сказал: «Повторяй за мной и скажи – ты сын ублюдка!»
Чжень Юаньбай ничего не сказал. Не то, чтобы он не знал, как ругаться, просто он боялся, что однажды окажется из-за этого в больнице. Жизнь длинная, и ругань не стоила того, чтобы однажды в результате заработать перелом руки или ноги.
Цю Цзинь продолжил: «Назови его трахнутым идиотом!»
Мин Май тоже подначивал: «Прокляни его! Пусть у его сына стоять не будет!»
Е Лянь был добр и понимающе сказал Чжень Юаньбаю: «Ничего, если ты не знаешь, как на него наорать. Иди и помоги брату Ши его бить.»
У мальчишки глаза стали больше от страха. Не удивительно, прилежный ученик - это прилежный ученик. Его надо учить ругаться и торопить, чтобы кого-то бить.
Ши Буфан уставился на бледное лицо Чжень Юаньбая и сказал, немного помолчав: «Хочешь его побить, или хочешь, чтобы я тебе помог его бить?»
Парень вздрогнул и закричал: «Брат Чжень, брат Цонмин, побей меня! Пожалуйста, бей меня!»
http://bllate.org/book/14561/1289963
