Шан Цзин искоса взглянул на Хэ Цзяна и, холодно прищурившись, произнёс:
— Так ты признаёшь, что те три тысячи юаней были заработаны сомнительным способом?
Хэ Цзян поперхнулся пельменем.
Сомнительным? Да, это был сомнительный способ. Азартные игры — опасное дело, способное разрушить семью!
Хэ Цзян попытался объясниться:
— Если бы я сказал тебе до начала, что ты ничего не понимаешь в этой игре, ты бы мне поверил?
Шан Цзин: «…»
Как можно так оскорблять? Хотя он был самоуверенным, но утверждение о его неспособности воспринимать советы — брехня.
— Дело не в том, что я тебе не поверил бы. Дело в том, что ты даже не попытался меня предупредить! Ты стоял в стороне и смотрел, как я опозорился перед всеми.
А ведь дело дошло до того, что он даже попросил одолжить ему денег, чтобы поставить на то, что его жена займёт последнее место!
«Никакой поддержки! Почему он был так уверен, что я окажусь на последнем месте?»
Что ж, зрители были правы: это предательство.
Хэ Цзян понизил голос:
— Я не издевался над тобой. Я просто хотел заработать побольше денег, чтобы тебя накормить.
Шан Цзин надул щёки:
— Если тебе не стыдно, почему ты мне об этом не рассказал? Я уже вернул деньги Цэнь Фэйнуо.
«Чжуан Цинь — мой друг, как я могу требовать деньги назад?»
Хэ Цзян тут же оклеветал Цэнь Фэйнуо:
— Он ужасный человек. Сейчас же пойду и заберу у него деньги!
Заглотив последние пельмени в три больших укуса, он встал и направился к двери.
Шан Цзин схватил его за руку:
— Забудь. Нам всё равно особо не на что тратить. Обойдёмся без этих денег.
Услышав это, Хэ Цзян остановился, вытащил из кармана три тысячи юаней и протянул их Шан Цзину:
— Это то, что я сегодня заработал. Давай не будем больше ссориться, ладно?
Передав деньги, заработанные своими руками, своей «жене», он почувствовал странное удовлетворение.
Шан Цзин посмотрел на новенькие купюры. Картина, как Хэ Цзян собирал кукурузу в воде, сразу всплыла перед глазами. Купюры в его руках внезапно показались горячими углями, и он не решился их взять.
— Оставь их себе. Я… я больше ничего не потрачу, — он опустил взгляд на свои пушистые домашние тапочки. Сегодня было холодно, а Хэ Цзян всё равно пошёл собирать кукурузу в холодную воду.
Хэ Цзян заметил, что его «щенок» снова вернулся к тому настроению, что было во время их телефонного разговора. С облегчённым сердцем он решил продолжить играть жертву:
— Я заработал их для тебя. Теперь я могу отдохнуть?
Слово «отдохнуть» прозвучало осторожно. Он даже не осмелился упомянуть кровать.
— Ах, д-да, конечно… — Шан Цзин поспешно подбежал к кровати в своих пушистых тапочках, взбил подушку и откинул красное покрывало. — Ты сегодня спишь здесь.
Хэ Цзян посмотрел на Шан Цзина и на красное супружеское ложе и подумал, как легко можно успокоить свою «жену». А что может быть лучше, чем передать ему деньги, заработанные своими руками?
«Если бы Шан Цзин действительно был моей женой… Я бы отдал ему все свои деньги.»
Шан Цзин попытался постелить себе на полу, но Хэ Цзян не позволил.
— Кровать большая. Давай спать вместе. Мы ведь раньше так делали.
Шан Цзин и не возражал бы, но их снимали для телешоу. Хоть камера и выключилась, когда Хэ Цзян сел за пельмени, он всё равно чувствовал неловкость.
Он не мог избавиться от ощущения, что вся страна смотрит, как он делит кровать с Хэ Цзяном. А ведь он собирался разводиться. Это особенно неуместно.
Но Хэ Цзян, не обращая внимания на его сомнения, поднял всю «постель», вместе с Шан Цзином, и опустил обратно на кровать:
— Я весь день стоял в холодной воде. Позволь мне согреться рядом с тобой. У меня ещё поясница болит. Сделаешь массаж?
Шан Цзин взглянул на его тело. Поясница болит, но жену на руках носит… Он вздохнул и выкарабкался из одеяла:
— Где болит? — Он ткнул пальцем в его пресс.
Хэ Цзян вздрогнул и от щекотки засмеялся:
— Болит везде. Сделай мне массаж.
Что же это за жизнь? Работать с рассвета до заката, а вечером обнимать свою благоухающую «жену».
Хэ Цзян почувствовал, что готов бросить карьеру актёра и вернуться в родное село, чтобы выращивать арахис.
Тем временем Шан Цзин вспоминал комментарии фанатов Хэ Цзяна. Они мечтали обнять его за талию и утонуть в его мужественной энергии. Например, были там такие фанатские мечтания:
Хэ Цзян просыпается утром, одевается, заправляя рубашку в брюки от костюма, пока вы ещё лениво лежите в постели. Когда Хэ Цзян подходит, чтобы разбудить вас, вы садитесь и обнимаете его за талию, ведя себя мило… Сцена описана настолько ярко, что кажется, будто это объятие может вознести на небеса.
Шан Цзин, вспоминая это, презрительно фыркнул. У Хэ Цзяна по утрам скверный характер и ему практически невозможно встать раньше него. Так близко глядя на то, о чём мечтают фанаты денно и нощно, Шан Цзин лишь сделал вывод, что в этом нет ничего особенного.
«Талия и пресс? Подумаешь!»
Потыкав пальцами в пресс Хэ Цзяна, словно играя на пианино, Шан Цзин безжалостно прокомментировал:
— Даже все пальцы положить некуда. Число явно не дотягивает.
Хэ Цзян с трудом сдерживал себя:
— Десять кубиков пресса выглядят некрасиво.
Он вдруг понял, что, возможно, допустил ошибку, попросив Шан Цзина сделать ему массаж. Хэ Цзян перевернулся спиной к нему, опасаясь нежелательной реакции своего тела.
Тёплая ладонь коснулась его плеча. Это было так приятно, что он на мгновение забыл обо всём. Однако давление быстро исчезло.
— Я пойду кое-что одолжу, — быстро проговорил Шан Цзин и выскочил из комнаты.
Хэ Цзян остался в полном недоумении. Надев рубашку, он пошёл следом.
«Неужели он опять смущается?»
Шан Цзин сбежал по лестнице на второй этаж, где разместилась команда съёмочной группы, и постучал в дверь оператора.
— Брат, у вас есть масло красного цветка? У Хэ Цзяна проблемы с поясницей.
Ранее днём оператор рассказывал, как тяжело приходится снимать знаменитостей, которые любят бегать, и признался, что всегда держит под рукой лекарства от мышечной боли и травм.
— У Хэ Цзяна проблемы с поясницей? Это серьёзно, — озабоченно пробормотал оператор. Он быстро достал из комнаты бутылку масла и протянул её Шан Цзину. — Когда я помогал матери на рисовых полях, даже целый день работы не требовал масла. Ему нужно укреплять почки.
Хэ Цзян стоял в коридоре, наблюдая за тем, как Шан Цзин распускает о нём слухи, и тяжело вздохнул.
«Ну ладно. Раз уж так, сегодня я просто получу удовольствие.»
Шан Цзин вернулся в комнату с бутылкой масла и щедро вылил его на спину Хэ Цзяна.
«А масло то бесплатное?» — с сарказмом подумал Хэ Цзян.
Шан Цзин начал втирать масло, сосредоточенно массируя плечи. Но запах масла был слишком сильным, и лицо Шан Цзина начало гореть. Он вытер лицо рукавом, чувствуя, как всё тепло Хэ Цзяна словно поднимается к его лицу.
«Что со мной происходит? Почему у меня в горле пересохло?»
— Всё, я закончил, — внезапно объявил Шан Цзин.
Хэ Цзян коснулся спины рукой. Масло всё ещё оставалось.
— Разве ты не должен растереть его до полного впитывания?
Но Шан Цзин уже твёрдо решил не продолжать.
— У меня устали пальцы.
Хэ Цзян фыркнул.
— Устал? После нескольких движений? Это даже проще, чем сыграть «Полёт шмеля» один раз.
Шан Цзин парировал:
— Мои пальцы слишком ценны. Разве ты не застраховал их отдельно? Кроме игры на пианино, ничто не стоит моего труда.
Хэ Цзян беззастенчиво усмехнулся:
— Моё тело стоит дороже любого пианино.
Жаль, что кто-то этого не ценит.
Шан Цзин нахмурился:
— Не пытайся этим воспользоваться!
— Я просто говорю правду. — Хэ Цзян взглянул на лицо Шан Цзина и заметил, как оно раскраснелось.
Правда в том, что до их расставания Хэ Цзян не был уверен, не испытывал ли Шан Цзин к нему смешанных чувств. Его гордость не позволяла углубляться в эту тему.
Но теперь, глядя на то, как спокойно Шан Цзин говорил о браке и как его лицо краснело от малейших прикосновений, Хэ Цзян подумал:
«Даже если это не любовь, он, кажется, повзрослел.»
Хэ Цзян решил остановиться, пока всё шло хорошо. Вытянув несколько салфеток, он протянул их Шан Цзину:
— Помоги вытереть масло и пойдём спать.
Шан Цзин послушно стёр масло с его спины, после чего быстро завернулся в чёрно-белое одеяло.
— Что-то мне холодно, — с усмешкой заметил Хэ Цзян.
Шан Цзин, всё ещё ощущая жар по всему телу, сердито зыркнул: «…»
«Ради тех 3000 юаней, которые Хэ Цзян заработал тяжёлым трудом, я просто смирюсь и разделю одеяло с этим подлецом.»
Это был сон, от которого Хэ Цзян не хотел просыпаться. Но ничто не могло остановить сотрудников, стучавших в дверь в 6 утра следующего дня.
Шан Цзин уже собирался встать, но был перехвачен тёплой рукой Хэ Цзяна.
— Не обращай внимания.
— Нам нужно работать. Вставай.
Но Хэ Цзян притворился, что не слышит. Снаружи раздался голос Линь Лин:
— Разбудить Хэ Цзяна непросто. Шан Цзин, если вы проснулись, разбудите его в течении получаса.
Шан Цзин шепнул:
— Вставай, а то укушу.
Но Хэ Цзян, как назло, даже не позволил ущипнуть себя за нос. Шан Цзин запаниковал, прижавшись щекой к его плечу.
«Если продолжать тянуть время, что подумают те, кто ждёт за дверью? Неужели они решат, что мы заняты чем-то… недетским?»
— Я действительно укушу!
— Укушу по-настоящему!
— А-а-ай! — Хэ Цзян открыл глаза и схватился за шею. Щенок Шан оказался действительно безжалостным.
Голос одного из членов съёмочной группы донесся из-за двери:
— Учитель Хэ, вы готовы? Сегодня мы снимаем сцену пробуждения.
Шан Цзин, не желая заставлять их ждать, сразу пошёл открывать дверь. Ну что такого? Они ведь мальчишки, а не девочки. Надел футболку — и готов к камерам.
Как только дверь открылась, на них тут же направили десять камер.
Хэ Цзян прикрыл шею рукой:
— Давайте скорее снимайте, что вам нужно.
Оператор осторожно спросил:
— Хэ Цзян, у Вас горло болит?
Шан Цзин тут же вмешался:
— У него всё в порядке.
«Вчера вечером этот самоуверенный тип заявил, что, если мы будем делить одно одеяло, он точно не заболеет. И ведь никаких признаков простуды сегодня утром не было, особенно с учётом того, как он меня обнимал.»
«Если этот бессовестный тип хочет притвориться больным перед всей страной, чтобы заработать немного жалости, я, конечно, не поддамся и разоблачу его.»
Хэ Цзян: «…»
Тяжело вздохнув, он убрал руку:
— У меня действительно нет простуды…
«Я прикрываю следы от зубов, маленький идиот!»
Шан Цзин заметил, как все десять камер плавно сосредоточились на шее Хэ Цзяна, будто собирались сделать крупный план. Он мгновенно запаниковал, сердце заколотилось.
— Э-э… Это не я его укусил!
Хэ Цзян невозмутимо добавил:
— Точно. Здесь живёт собака.
Когда операторы, с трудом сдерживая смех, наконец ушли, Шан Цзин бросился искать свитер с высоким воротником для Хэ Цзяна. Его лицо горело от стыда.
«Как я мог укусить его в таком заметном месте?! Я просто идиот!»
После завтрака съёмочная группа собрала все четыре пары участников вместе.
Ян Юэ объявил:
— Сегодня мы проведём игру на проверку вашей совместимости. Как и в прошлом раунде, пара с лучшей совместимостью получит 3 очка, второе место — 1 очко, третье останется без изменений, а у пары, занявшей последнее место, будет вычтено 1 очко.
Игра оказалась простой: Ян Юэ задавал вопросы, а участники писали свои ответы на маленьких белых досках. Если ответы совпадали, это считалось правильным. Вопросы в основном касались отношений внутри пары.
Шан Цзин схватился за голову.
«Мы пропали. Я ведь ещё не восстановил память. Мы точно окажемся на последнем месте.»
Он исподтишка посмотрел на Хэ Цзяна — инвестора шоу.
«Почему вообще есть такой сегмент?»
Хэ Цзян был ошеломлён. Это правда, что он добавил этот сегмент, но это было до того, как он узнал о состоянии Шан Цзина. Потом он был слишком занят и совершенно забыл об этом. Первоначально он хотел, чтобы Шан Цзин вспомнил их прошлое, но теперь всё пошло не по плану.
Ян Юэ зачитал первый вопрос:
— Вопрос номер один: как давно вы знакомы?
Все наклонились, чтобы записать свои ответы. Когда время вышло, большинство пар уже подготовили доски.
Первая пара оказалась вместе целых семь лет. Это была настоящая история любви на выносливость. Самый короткий срок у Цэнь Фэйнуо и Чжуан Циня — они познакомились всего полгода назад на съёмках.
Хэ Цзян написал: [Три года].
Шан Цзин также написал: [Три года].
«Фух! Когда я спрашивал у сестры Линь, она сказала «три года». Какое везение!»
— Вопрос номер два: когда у вас был первый поцелуй?
«А???» — Шан Цзин моментально покраснел. — «Почему такие личные вопросы? Откуда мне знать, когда я потерял свой первый поцелуй? Придётся угадать.»
Он уставился на Хэ Цзяна.
«Этот тип точно женился на мне тайно, чтобы удовлетворить свои потребности. Но сейчас ему надоело притворяться. Я уверен, что Хэ Цзян уговорил меня на это вскоре после знакомства.»
Шан Цзин написал: [Три года назад].
Но Хэ Цзян, кажется, колебался.
«Точно! Три года назад мне было всего восемнадцать. Я только-только стал совершеннолетним. Ему же будет трудно признать это на всю страну!»
«Хе-хе. Не бойся признать свои поступки. Сегодня я разоблачу твою настоящую натуру перед всей страной.»
Шан Цзин уверенно поднял свою доску.
Ян Юэ воскликнул:
— Три года назад?! Теперь мне ещё больше интересно! Посмотрим, что ответил Хэ Цзян…
— Тоже три года назад!
Ян Юэ протянул микрофон Хэ Цзяну, явно надеясь услышать подробности:
— Шан Цзин уже был совершеннолетним?
Хэ Цзян невозмутимо ответил:
— Да. Ему было восемнадцать, он был первокурсником. Если не верите, можете спросить у Шан Цзина.
В комнате трансляции в прямом эфире:
— [Это так мило! Я просто умираю от умиления!]
— [Я так и знала! Три года назад я уже замечала признаки того, что Хэ Цзян влюбился!]
— [Точно, невозможно скрыть первые признаки начинающегося романа! После этого его актёрская игра заметно улучшилась. Никогда бы не подумала, что у него такая красивая жена!]
— [Цэнь Фэйнуо и Чжуан Цинь оба написали «никогда»! Ах, они оба никогда не были в отношениях! Это так мило!]
— [Ха-ха-ха, у Цэнь Фэйнуо даже ещё не было первого поцелуя на экране!]
— [Ха-ха, а зачем в военных фильмах сцены с поцелуями?]
— [Может, его первый поцелуй случится на этом шоу?]
Ян Юэ, ухватившись за шанс поддеть участников, перевел взгляд на Шан Цзина и с усмешкой спросил:
— Это правда?
Лицо Шан Цзина стало ярко-алого цвета. Ему казалось, что Хэ Цзян специально подставил его, и мысли в голове перемешались в хаос.
— Я… думаю, да, — пробормотал он.
До конца игры, как только вопрос касался времени, Шан Цзин без раздумий писал «три года назад». К его удивлению, все его ответы оказались правильными.
В итоге они с Хэ Цзяном заняли третье место.
Учитывая участие человека с амнезией, чудо, что им не вычли очки.
Ян Юэ объявил:
— Вы отлично потрудились в игре. В награду за ваши усилия по украшению супружеских комнат, вчера команда шоу приготовила для вас реквизит, который сделает вашу супружескую жизнь ещё ярче.
— Победители выбирают первыми, — продолжил он. — Лю Синь и Чжу Чжоу, ваша очередь.
Чжу Чжоу, профессиональная лыжница, незнакомая с интригами шоу-бизнеса, уверенно вытащила листок из коробки.
— Посудомоечная машина.
Ян Юэ улыбнулся и начал перечислять длинный список спонсоров:
— Посудомоечная машина избавит пары от необходимости ссориться из-за того, кому мыть посуду. Это выгодное вложение, каждая семья должна иметь такую!
Хуань Налан вытягивала следующей. Чтобы максимизировать своё экранное время, она долго рылась в коробке, прежде чем достала карточку с надписью: «Матрас из органического латекса».
Ян Юэ тут же подхватил:
— Хороший сон — залог счастливого дня…
Шан Цзин едва сдерживался от нетерпения.
«Обожаю лотереи!»
Но Хэ Цзян, заметив это, сжал его руку и поддразнил:
— После стольких вопросов ты что-то вспомнил?
Шан Цзин фыркнул:
— Нет.
Хэ Цзян хитро прищурился.
«Как я и думал.»
Он вспомнил, как сам сомневался, стоит ли писать в игре правдивый ответ на вопрос о первом поцелуе. Но в итоге решил быть честным. А когда услышал, что Шан Цзин написал то же самое, его сердце на миг замерло. Однако к концу игры он понял, что это была просто случайность.
Шан Цзин умолял:
— Можно мне вытянуть карточку?
Хэ Цзян, наученный опытом, усмехнулся:
— Сразу предупреждаю: твоя удача в таких вещах оставляет желать лучшего. Если вытащишь что-то плохое, не вини меня.
Он вспомнил, как они пробовали играть в карточные игры до PUBG, но быстро бросили из-за нескончаемых неудач Шан Цзина.
Шан Цзин, нахмурившись, ответил:
— Всё это бесплатно, в худшем случае я вытащу пустую карточку. Все предметы спонсированы. Съёмочной группе невыгодно, если они что-то не разыграют. Думаю, они это понимают.
— Не факт.
Шан Цзин предложил:
— Как насчёт того, чтобы Чжуан Цинь вытащил первым?
Чжуан Цинь ответил с улыбкой:
— Спасибо, Сяо Цзин. Тогда я попробую.
Его удача принесла их паре домашний кинотеатр.
Ян Юэ радостно объявил:
— Приватный домашний кинотеатр — идеальное место для пар из индустрии развлечений…
Шан Цзин схватил Хэ Цзяна за руку, восторженно воскликнув:
— Посмотри на это! Думаю, самое худшее, что я могу вытянуть, — это робот-пылесос!
Хэ Цзян слегка сжал его руку.
— Ну, давай.
Шан Цзин уверенно подошёл к коробке и сунул руку внутрь. Там оставалось четыре карточки.
Но прежде чем сделать выбор, он внезапно задал вопрос режиссёру:
— Среди этих призов нет ничего, что могло бы быть неприемлемо для эфира?
Вдруг там реклама интимных товаров? Если так то, лучше пусть Хэ Цзян выбирает.
Режиссёр уверенно ответил:
— Нет, всё в порядке.
Шан Цзин с облегчением потянул карточку. Но как только он прочитал, что на ней написано, его лицо приобрело нездорово-зеленоватый оттенок.
[Купон на урок ухода за младенцами (активируется немедленно)].
Комната взорвалась смехом.
В чате трансляции началась буря:
— [Вот это подстава! 8888 юаней действительно включали в себя рождение сына!]
— [Такая заботливая съёмочная группа! Какая добрая свекровь!]
http://bllate.org/book/14558/1289684
Готово:
