— Нет, ну как человек он такой жуткий. Люди всё время говорят, что он, кажется, и после обезглавливания выживет…
— Но всё-таки, если отрубить голову, он же умрёт, правда? Он же человек? — Шуман, бормоча, искоса взглянул на Кея в поисках подтверждения. Он и сам иногда сомневался, человек ли Зигрил, поэтому хотел услышать от самого близкого тому человека, Кея, что-то вроде: «Ну, человек он и есть человек».
Но тот вместо ответа тупо смотрел в свою чашку.
— Императрица? Ваше Величество? Императрица??? Императрица. Императрица! — рявкнул Шуман, и Кей, вздрогнув, поднял голову. Он моргнул с немного ошарашенным видом.
— Ах… простите. Что вы сказали?
— О чём вы так задумались? Я тут о таких важных вещах говорю.
— Я… простите. Плохо спал. Что вы сказали?
Кей улыбнулся, и его лицо действительно выглядело немного угрюмым. Шуман, собиравшийся было начать ворчать, посмотрел на него с очень недовольным выражением лица. Пока Шуман на него смотрел, Кей снова начал теребить чашку, готовясь снова уйти в свои мысли.
— Так… Вы вчера с Его Величеством поссорились? — спросил Шуман с сомнением, вспомнив вчерашние события, и Кей усмехнулся:
— Если бы я поссорился с Зигрилом, я бы был сейчас жив?
Да, это было правдой. Они не то чтобы ссорились, скорее, Зигрил всегда злился в одностороннем порядке, а Кей, делая вид, что внимательно слушает, пропускал всё мимо ушей и повторял те же ошибки.
Шуману казалось, что если у Кея такое серьёзное выражение лица, то, скорее всего, дело было не в Зигриле. Не такая уж они и крепкая пара.
— Тогда слушайте внимательно. Это ведь не чужое дело, а касается нас всех. Я же не для себя одного это затеваю, не так ли?
— Ах… да, конечно.
— Так вот, я думаю, что достаточно будет просто отрубить голову, но люди говорят, что лучше сжечь, а огонь так просто не разжечь…
Кей, кивая, смотрел на Шумана, который снова начал свой рассказ. Но вскоре его внимание рассеялось, и взгляд затуманился.
«Поссорились? Да быть не может…» — если бы он поссорился с Зигрилом, жизнь Кея кардинально изменилась бы.
Они не поссорились, но всё было как-то… неоднозначно.
— Если я скажу, что ты можешь идти куда угодно, как ты тогда поступишь?
В тот момент, когда Зигрил это сказал, Кей подумал: «Вот оно и случилось.»
Он предполагал, что когда-нибудь такой момент настанет, и, скорее всего, это произойдёт внезапно, в самый неожиданный момент. В реальности всё оказалось ещё более неожиданно, чем он думал.
«Идти куда угодно…» — раз он так сказал, значит, у него возникли мысли отпустить его. У него было довольно много романов, и если партнёрша начинала говорить что-то вроде: «а что, если мы расстанемся?» или «если мы расстанемся…», это всегда означало, что она уже приняла решение.
Когда партнёрша заводила такой разговор, Кей всегда кивал и морально готовился. А потом говорил: «будет грустно и обидно». Кей всегда говорил это искренне, но женщины всегда с унылым выражением лица отвечали на его слова: «Вот как, ты… Значит, вот ты какой…».
Зная, что означало это выражение лица, Кей вместо того, чтобы сказать что-то нежное, лишь горько улыбался. Хотя он всегда умел говорить женщинам то, что они хотели услышать, он считал, что если чувства действительно прошли, то удержать человека невозможно. К тому же, в то время у него всегда была под боком новая женщина.
«Если чувства Зигрила прошли. Если я ему действительно надоел…»
— …Ну… Может быть, мне будет немного грустно и жаль, — после долгого молчания Кей наконец сказал то, что говорил всегда. Может быть, из-за того, что они так долго прожили бок о бок, он успел к нему привязаться, хоть и со смешанными чувствами? На душе было беспокойнее, чем когда-либо прежде, когда он говорил эти слова.
Они, будучи супругами, каждый день делили постель и всегда были вместе. Зигрил, любивший путешествовать, таскал Кея повсюду, невзирая на время года: весну, лето, осень или зиму. Кей, хоть и не был ленивым, но из развлечений знал только местные таверны. Благодаря ему он многое увидел и часто думал: «мир, оказывается, так прекрасен». Они побывали везде: на море, в горах, у рек, под землёй и над землёй, так что приятных воспоминаний осталось много.
Секс с ним был… очень тяжёлым, мучительным, унизительным и часто извращённым… Нет, почти всегда таким, но, может, из-за привычки, иногда бывали и приятные моменты, размером с ноготок.
Процесс, конечно, был довольно бесстыдным, но в итоге у них появился прелестный ребёнок. Дети бывают настолько милыми и очаровательными, что их полюбишь, даже если они чужие, а уж если это твой собственный ребёнок — и говорить нечего. Это сложно было назвать материнской любовью, но всё же он выносил этого ребёнка, и мысль о том, что он больше не увидит Оза, была одной из причин для грусти.
— Да… Наверное, так и будет.
Кей снова пробормотал, что, наверное, ему будет немного грустно и жаль. Конечно, если он действительно уйдёт, то со временем свыкнется и будет жить дальше, но… Кей почему-то потёр застывшую щеку и поднял голову, ожидая, что Зигрил скажет что-то вроде «понятно».
— Зигрил?
Кей позвал Зигрила. У того было странное выражение лица. Он выглядел немного удивлённым, а может, озадаченным. Услышав своё имя, он хмыкнул, будто задумавшись, а затем прищурился и смерил Кея оценивающим взглядом.
— Почему вы так…
«Почему он так на меня смотрит?» — мысленно спросил Кей, почувствовав себя неловко. Зигрил должен был разочарованно сказать «понятно», но вместо этого задал вопрос:
— Ты, кажется, не знаешь, какое у тебя сейчас выражение лица?
— …Разве оно не выглядит немного огорчённым? — уверенность в голосе мужчины заставила Кея слегка нахмуриться. Он провёл тыльной стороной ладони по почему-то влажной шее и слегка прикусил губу. Зигрил, хмыкая: «хм, хм, хм…», продолжал изучать его прищуренными глазами.
— Огорчённым, говоришь… — пробормотав это, Зигрил кивнул: — Что ж, может быть и так.
«А каким ещё оно могло быть?» — Кей подумал о том, не было ли у него слишком уж беззаботного выражения лица, но не был уверен. Из-за напряжённых мышц в щеках мимика давалась с трудом.
— Так… вы меня отпустите?
«Это будет означать развод? Или низложение?»
Когда Кей спросил, Зигрил вновь окинул его своим холодным, оценивающим взглядом.
— Кто знает. Как же поступить…
Глядя на Зигрила, который улыбался загадочной улыбкой, словно скрывая эмоции под этой маской, Кей лишь сухо сглотнул. Каждый раз, когда тот смотрел на него этим холодным взглядом, он чувствовал себя так, будто его раздели догола и выставили на всеобщее обозрение. Хотелось убежать и спрятаться.
Зигрил, не сводя с него холодного взгляда, медленно проговорил:
— Если подумать рационально, то твои мысли очевидны, но я почему-то продолжаю надеяться, что всё может быть иначе. Прямо как те глупые и уродливые девки, которых ты вечно соблазняешь. Хитрый Кей. Так и хочется разбить твою башку и посмотреть, что внутри, — сказав эту жуть с улыбкой, Зигрил медленно протянул руку. Его ладонь коснулась шеи Кея. Горячая. Нет, это шея была холодной, поэтому рука казалась горячей. Неужели он вот так его и задушит? Пока Кей размышлял, стоит ли молить о пощаде, пальцы Зигрила скользнули по его подбородку.
«…»
Пальцы были влажными от холодного пота Кея. Видимо, из-за него затылок и казался таким холодным.
— Всё-таки не понимаю.
Тихо цокнув языком, Зигрил убрал руку и отступил на пару шагов. Затем, быстро холодно взглянув на него, он развернулся и ушёл.
«…»
Лишь спустя долгое время после ухода Зигрила, Кей смог выдохнуть. Он мельком взглянул в ту сторону, куда ушёл Зигрил, а затем тоже развернулся и направился дальше в книжную лавку.
Даже когда наступила поздняя ночь, Кей не вернулся в спальню. Обычно, стоило ему хоть немного задержаться, то Зигрил переворачивал весь замок вверх дном, ловил Кея и тащил в спальню, но прошлой ночью он его не искал.
Впервые после свадьбы с Зигрилом Кей спал один. Хотя это было не так комфортно, как он ожидал.
«…»
Они определённо не ссорились. Просто казалось, что Зигрил охладел. Его чувства были уже не те, что раньше. Неизвестно, когда из его уст сорвётся фраза «я тебя отпускаю». Было бы проще, имей Кей хоть какую-то власть, но ему оставалось лишь ждать когда его бросят.
Когда он тихо вздохнул, Шуман внезапно спросил:
— Ведь так, не правда ли?
Внезапно очнувшись, Кей поддакнул:
— Ах… да, конечно, так и есть.
Он не помнил, о чём шла речь, но если честно признаться, что не слушал, то, Шуман скорее всего прожужжит ему все уши своими нотациями. Услышав его ответ, Шуман глубоко вздохнул и сказал, что его это по-настоящему бесит.
— Ох, чёрт… Я думал, что алмазная шахта вот-вот станет моей, но всё затягивается. Каждую ночь мне снятся алмазные шахты, и во сне меня заваливает алмазами, и это так мучительно. Они умоляют, чтобы я поскорее их добыл.
Эти прекрасные, желанные сокровища плачут и умоляют, а ему приходится просто стоять и смотреть, как кастрату — это сущая пытка. Шуман вздыхал так, словно земля уходила у него из-под ног.
— Я думал, что смогу быстро найти его слабое место и заполучу эту алмазную шахту, но этот дьявол, хоть и кажется расслабленным, не даёт ни единого шанса…
— С ним нельзя терять бдительность, — ещё вчера он мог тепло обнимать и улыбаться, а на следующий день всё могло кардинально измениться. Когда Кей сказал это с горькой усмешкой, Шуман кивнул.
— Да. Но... думаю, у нас всё ещё есть преимущество, хотя, конечно, расслабляться нельзя. В конце концов, этот дворец — его территория, этого звероподобного человека, так что наши возможности ограничены. Что бы мы ни пытались сделать, он, как призрак, всё прознаёт, чёрт возьми.
Кей гадал, о чём тот так долго распинался, и понял, что речь шла об убийстве Зигрила.
Точно, был же и такой разговор. Кей вспомнил о заговоре, о котором на время забыл, и кивнул. «Если вот так жить, то неудивительно что появляется куча людей, желающих убить тебя», — подумал он, хоть это и было очевидно.
Увидев, что Кей поддакивает и проявляет участие, Шуман, искоса взглянув на него, произнёс:
— Так вот, о чём это я… Похоже, если удастся выманить его из дворца, появится шанс. Я говорил императрице, что ему не нужно ничего делать, но, думаю, если бы вы немного помогли, дело пошло бы гораздо легче…
— Я?
— Да. Как насчёт того, чтобы предложить ему съездить куда-нибудь в путешествие? Нет, если сказать прямо, он может что-то заподозрить, так что просто намекните, что погода в последнее время хорошая…
— Просто скажите что-нибудь вроде того, что небо ясное и чистое, или что скоро похолодает и придётся сидеть всё время во дворце, и этот простак тут же загорится и начнёт планировать путешествие, — насмехался над Зигрилом Шуман — человек, который за деньги и родную мать продаст.
— Не знаю, захочет ли Зигрил поехать со мной в путешествие…
— Почему нет? Разве он не похож на жеребца с огнём под хвостом, который вечно жаждет развлечься с императрицей? Другое дело, если императрица сам не хочет с ним ехать.
— Раз уж договорились действовать вместе, не будьте таким чёрствым, — нахмурился Шуман.
— Нет, он и правда может не захотеть.
Кей сказал это совершенно искренне, но Шуман посмотрел на него так, будто тот сморозил несусветную глупость.
— Зигрил сказал… что может меня отпустить.
Когда Кей пробормотал это, Шуман скривился, словно услышал нечто невообразимое, и отмахнулся.
— Не шутите так. Я очень занятой человек, а вы тут с дурацкими шутками. Серьёзно, вы такой легкомысленный. Набирались этого от Его Величества?
Он принялся долго перечислять, насколько он занят: что ему нужно делать магические камни, фейерверки, зелья, в перерывах подрабатывать на стороне, а если выдастся свободная минутка, то и делами канцлера заняться. Он не тот, кто может тратить время на несмешные шутки. Выпалив длинную тираду, Шуман посмотрел на Кея. Тот вместо ответа отхлебнул чай, а он, видя его невозмутимость, скривился ещё больше.
Но видя его таким, в глазах Шумана читалось: «неужели правда?»
— Его Величество? Он и вправду такое сказал?
Кей кивнул.
— Ну, он же по натуре человек непостоянный.
— Разве это так уж странно?.. — спросил Кей, и Шуман склонил голову набок со странным выражением лица. Оно словно говорило: «быть того не может». Кей почесал щеку. Если уж Шуман, проживший с ним почти всю жизнь, так думал, то неудивительно, что он сам мог ошибаться.
— Думаю он просто проверял, что ответит императрица.
Это действительно было похоже на проверку. Вот только большинство людей, которые так проверяют, уже склоняются к расставанию.
Пока Кей молча пил чай, Шуман смущённо почесал голову и нахмурился, сказав:
— Э-м… Если так, то план…
«…»
«Путешествие…» — Кей, потягивая чай, подумал, что если Зигрил его отпустит и ему придётся покинуть замок в одиночестве, то лучше всего, чтобы это случилось осенью. Зима — не лучшее время для путешествий, а ему хотелось снова съездить в провинцию Пуния, где он был прошлой осенью. Вино там было отменное…
Пока он об этом думал, дверь сзади неожиданно распахнулась.
— Шуман! Немедленно…
Ворвавшийся с криком мужчина, Зигрил, слегка нахмурился, увидев Кея, словно не ожидая его здесь застать. Кей тоже слегка напрягся при появлении Зигрила. Он видел его впервые после их вчерашнего расставания.
— Чем это вы тут вдвоём занимались? — спросил Зигрил как обычно, прищурившись.
— Просто… пили чай.
— С каких это пор вы так сблизились, что пьёте чай вдвоём в столь уединённом месте?
«…»
Кей молча пил чай, наблюдая, как Зигрил отчитывает его, словно ревнивый муж. Видя, что Кей не отвечает, он нахмурился но, видимо, у него было что-то более срочное, поэтому он перевёл взгляд на Шумана, который суетливо собирал бумаги.
— Зачем вы меня искали?
— Немедленно собери всё в дорогу. И отмени все мои дела.
— В дорогу? Куда поедете? — спросил Шуман с блеском в глазах.
— Ах-а. Да. Уезжаем, немедленно.
Мельком взглянув на Кея, Зигрил объявил:
— Отправляемся в горы Стека. Искать зеркало Тарго.
Он улыбнулся, прищурив глаза, а Кей смотрел на него с глупым выражением лица. Взгляд Зигрила, хоть и не был таким ледяным, как вчера, всё ещё оставался холодным.
— Ты тоже едешь, Кей, — добавил он, словно спрашивая, о чём тот думает, и Кей сглотнул чай, который держал во рту.
— Я тоже?
Когда он удивлённо спросил, Зигрил широко улыбнулся хитрой улыбкой.
— Давай закончим наш вчерашний разговор к концу этого путешествия.
«Отпустить его или убить?» — фиолетовые глаза Зигрила оценивающе смотрели на Кея. Хоть у него и было обычное выражение лица, он, похоже, ничего не забыл.
— Можно и мне с вами поехать? — спросил сзади Шуман. Зигрил раздражённо зыркнул на него, когда тот потирал руки.
— Опять эта твоя дурная привычка, как у свекрови. Всюду суёшь свой нос.
— Но я же первым заприметил зеркало Тарго. И в горах Стека уже, должно быть, довольно прохладно. Может, даже снег выпал.
— Если я поеду, то смогу наложить согревающие чары на карету и ночлег. И огонь разжечь будет легче, разве это не здорово? — льстиво улыбаясь, Шуман тёр руки так, что от них шёл дым. Зигрил, который плохо переносил холод, кажется, соблазнился и пробормотал:
— С тобой, конечно, удобнее.
— Тогда поезжайте вдвоём, а я, может, не поеду? — когда опомнившийся Кей попытался это сказать, он уже сидел в карете, направлявшейся в горы Стека.
***
«…»
У Зигрила было много черт, выделявших его среди других: физическая сила, смертоносные навыки, вульгарность, подлость, бесчувственность… Но главной из них была его решительность. Однако Кей, который на своей шкуре уже познал всю его решительность во время беременности и брака, на этот раз был весьма удивлён.
Неужели пост императора можно так легко и беззаботно покинуть? Император, взяв с собой только императрицу и канцлера, отправлялся в путешествие, которое займёт больше двух недель в оба конца, к тому же в такое опасное место, как логово дракона, и все как ни в чём не бывало собирали им вещи.
Конечно, Зигрил и раньше часто брал его с собой в разные поездки, но каждый раз это сопровождалось нотациями, спорами «можно-нельзя», а в дорогу за ними следовала целая вереница слуг и охраны.
Но сегодня все словно с ума сошли. Хоть они и выглядели удивлёнными, но без лишних слов тут же подготовили карету. Прошло меньше часа с тех пор, как Зигрил объявил о своём намерении отправиться на поиски зеркала Тарго.
Пейзаж за окном действительно менялся: они миновали городские ворота и покинули столицу. Никакого сопровождения не было, лишь довольно роскошная карета, как идеальная приманка для воров, ехала с тряской по дороге.
— Невероятно…
На бормотание Кея, Зигрил, широко улыбаясь, ответил:
— Невероятно здорово, правда? Ха-ха, как приятно и уютно быть вдвоём после долгой разлуки, а?
«…»
А Он не знал, что сказать в первую очередь: «не очень-то здорово», «кажется, мы только позавчера ездили на прогулку на рынок вместе» или «на самом деле, нас трое».
— За стенкой человек, Ваше Величество, — раздался голос Шумана из-за окна кареты, и Зигрил, расслабленно откинувшись, посмотрел в окно.
— Хотелось бы, чтобы мы могли путешествовать вдвоём почаще. Впредь если соберёмся куда-то ехать, давай поедем вот так, без лишних хлопот.
— …Я же говорю, здесь человек.
— Закрыть окно? Ветер холодный, да?
— Нет, не надо…
Слова Кея «не надо» растворились в щели окна. Зигрил, который плохо переносил холод, закрыл окно, не дожидаясь ответа. Голос Шумана, который не слышал только Зигрил, теперь перестал быть слышен и Кею.
В карете воцарилась тишина.
Они сидели друг напротив друга в довольно просторном и удобном салоне кареты. После вчерашнего инцидента не то чтобы Зигрил стал неприятен, но чувствовалось, что между ними возникла дистанция.
— Но всё-таки удивительно, что все так спокойно вас отпустили. Никто и слова не сказал.
Кей заговорил, пыталась нарушить неловкую тишину. Зигрил пристально посмотрел на его спокойное лицо, когда тот, как ни в чём не бывало, завёл разговор.
— Что?
Он пытался вести себя как обычно, но, подумав о том, не обиделся ли тот, спросил, и Зигрил, оценивающе глядя на него, прищурился.
— Ты вчера спал в другом месте?
— …А?
От неожиданного вопроса Кей неуверенно переспросил, и взгляд Зигрила похолодел. Кей запнулся при виде его глаз, которые словно говорили: «так я и думал».
— Нет, то есть… вы не знали?
«Я думал, он знал и просто не стал меня искать, а он что, не знал? Почему не знал?»
— Где ты спал?
— А вы где спали, Зигрил? — ошеломлённо спросил Кей, и Зигрил, протянув руку, схватил его за воротник и, притянув к себе, спросил:
— Кажется, я спросил первым. В чьих объятиях ты спал? Какая девка одолжила тебе свою постель?
— Я спал на диване в библиотеке, — ответил Кей, сжимаясь от того, что воротник слегка сдавил ему шею. Зигрил посмотрел на него, пытаясь понять, говорит ли он правду, и Кей, слегка поморщившись, снова спросил:
— Я спросил, где вы спали.
Зигрил, видимо, решив, что Кей говорит правду, отпустил его воротник и высокомерно откинулся на сиденье.
— А что? Тебе интересно, где и с кем я спал?
— Нет… пожалуй, лучше не знать…
Высокомерная улыбка победителя, появившаяся в уголках его глаз, вызывала раздражение. Возможно, это он, а не Кей, провёл прошлую ночь с другой женщиной. Если так, то не было нужды слушать и расстраиваться.
Кей отвернулся и посмотрел в окно, но почувствовал на щеке пронзительный взгляд. Обернувшись, он увидел, что Зигрил смотрит на него с непроницаемым выражением лица, а затем изображает улыбку.
— Рассказать, что я делал вчера?
— Нет, не надо. Я устал. Посплю немного, так что, пожалуйста, разбудите меня, когда остановимся.
Кей улыбнулся в ответ и, прежде чем тот успел что-то сказать, быстро склонил голову и закрыл глаза.
«…»
Он снова почувствовал на щеке пронзительный взгляд, но на этот раз не обернулся. Прислонившись головой к атласной подушке и ощущая лёгкое покачивание, он закрыл глаза, и вскоре почувствовал, как этот взгляд исчез.
Слегка приоткрыв глаза, он увидел, что Зигрил с недовольным видом смотрит в окно. «Чем это он так недоволен, что скорчил такую злобную кошачью морду?» — Кей смотрел на профиль Зигрила, который, несмотря на скверный характер, обладал внешностью ослепительно красивого, легкомысленного и слащавого повесы, и быстро закрыл глаза. Зигрил обернулся, словно почувствовав на себе взгляд.
— Ты ведь не спишь… — тихо спросил Зигрил, но Кей не ответил. Он сильно зажмурился и нагло притворился спящим, как бы говоря: «я на тебя не смотрел».
«…»
— Чёрт, — Зигрил тихо цокнул языком и снова отвернулся.
«Неужели не попался?» — если бы он его застукал, то этот мужчина наверняка бы с ухмылкой сказал, что всё видел, так что, похоже, он не попался. Кей с облегчением выдохнул и глубже зарылся головой в подушку. Удобные для кареты сиденье и подушка приняли его тело в свои объятия.
И он заснул в одно мгновение.
«…»
В какой-то момент Кей вздрогнул и открыл глаза, сглотнув слюну, стёкшую к уголку рта. Наверное, из-за того, что вчера он урывками спал на диване, сон был очень сладким. Они выехали после обеда, так что солнце уже село, поэтому в карете было темно и тепло. Карета, как и подобает императорской, почти не тряслась, а подушки были мягкими и удобными для сна. Проблема была в коленях, которые он использовал в качестве подушки.
Зигрил, сидевший напротив, неизвестно когда пересел ближе, положил его голову себе на колени и спал, посапывая, положив руку ему на плечо, как будто, баюкал ребёнка. Кей смущённо посмотрел на пятно от слюны, которое он оставил на его штанах, а затем перевёл взгляд на спящего Зигрила.
«…»
«Хоть бы он спал и дальше», — равнодушно подумал Кей, разглядывая красивое лицо Зигрила.
Даже в темноте его блестящие золотистые волосы красиво колыхались в такт движению кареты. Украдкой наблюдая за спящим Зигрилом, Кей вдруг почувствовал лёгкую тревогу. Ему показалось, что в этой тишине тот сейчас резко распахнет глаза.
«…»
От одной этой мысли по спине пробежал холодок. «Всё-таки он не тот, рядом с кем чувствуешь спокойствие», — Кей, сухо сглотнув, отвёл взгляд и попытался встать.
«!!!»
В этот момент чьи-то руки схватили его и прижали к себе. Кей ахнул. Как и ожидалось, он, оказывается, не спал. Зигрил хитро улыбнулся и, обняв Кея, усадил к себе на колени. Хоть он на мгновение и опешил, но, будучи привыкшим к выходкам Зигрила, схватился за его плечи. Тот посмотрел на него сверху вниз.
— Почему отводишь взгляд?
— Я… подумал, что пора вставать…
Не в силах признаться, что у него по спине пробежал холодок, он промямлил что-то невнятное. Зигрил тихо усмехнулся. Кей мельком взглянул на его гладкие, изогнутые губы персикового цвета, и Зигрил, словно только этого и ждал, медленно всосал его нижнюю губу.
— Вчера… ты ведь не был с другими девками, правда? — прошептал Зигрил сладким голосом прямо у его губ. Его дрожащие губы касались его, и кончик губ Кея защекотало. Он, глядя в тёмно-фиолетовые глаза Зигрила, который смотрел на него так же нежно, как будто ничего не произошло, произнёс:
— Похоже, вас это очень беспокоит. Кто знает правду, как думаете?
Зигрил насмешливо фыркнул и прижался к его губам, с которыми до этого лишь слегка соприкасался, теперь уже мягче и настойчивее. Он один раз, другой, всосал его нижнюю губу, а затем, наклонив голову, впился поцелуем. Кей естественно приоткрыл рот, поддавшись языком навстречу. Его запах тела и лёгкое дыхание, чуть учащённое сердцебиение, ощущаемое под ладонями, сжимающими его плечи — все эти ощущения, смешанные с мягким, но настойчивым проникновением языка, кружили голову.
Язык Зигрила, блуждавший по его рту, словно царапая его, слегка отстранился. Услышав смешок, он открыл глаза и увидел, как Зигрил, облизнув свои губы, сладко улыбнулся.
— Верно, зря я спрашивал. Только губы напряг. Можно ведь спросить у тела… Оно-то не врёт, — произнёс он, медленно проводя ладонью по груди Кея и целуя его вновь. С каждым мгновением их губы всё теснее сливались друг с другом. Он почувствовал, как рука Зигрила пробралась под одежду и стала томно поглаживать низ его живота. От этого похотливого прикосновения у Кея кровь прилила к паху, заставив его слегка отстраниться. Однако Зигрил, не отпуская, обхватил Кея за талию и впился зубами в шею.
— Хм… Ах…
Он крепко всосал участок кожи под ухом: там, где след невозможно скрыть даже с высоко поднятым воротником. Увидев мгновенно вспыхнувший красный след, он хитро улыбнулся, продолжая оставлять метки всё ниже, пока кожа не начала болеть, а в глазах Кея не выступили слёзы. Тёплое дыхание Зигрила обжигало чувствительную кожу, пока он томно облизывал её. Кей вздрагивал и сжимал плечи, а губы Зигрила, кусая и облизывая ключицу, спускались всё ниже.
— Зи… Зигрил, снаружи… Ха-а…
Кей схватил Зигрила за плечи, пытаясь оттолкнуть его. Они были в карете и с их стороны занавеска была открыта. Занавеска со стороны кучера тоже была открыта, так что если бы Шуман обернулся, их взгляды бы встретились. Конечно, это был не первый и не второй раз, когда он представал перед Шуманом в неподобающем виде. И честно говоря, тот, под предлогом лечения, бесчисленное количество раз видел и его задницу, которую он и сам-то не видел, но это не означало, что он хотел показывать ему такое.
— Раз у тебя хватает сил беспокоиться о таких вещах, значит, ты не так уж и возбужден, — расслабленным голосом заметил Зигрил, расстёгивая рубашку Кея и облизывая его грудь. Кей вздрогнул, когда губы мужчины сильнее втянули его сосок, словно собираясь пить молоко.
— Ах… не… Ха-ах…
«Не опаснее ли издавать звуки? Как бы хороша ни была звукоизоляция, нас разделяет всего один слой дерева», — Кей отчаянно прикусил губу и выдохнул.
Рука Зигрила, неизвестно когда расстегнувшая пуговицы, уже пробиралась под расстёгнутые штаны. Слегка возбуждённый член вдруг оказался на холодном воздухе. Похоже, дело действительно шло к тому, что они дойдут до конца прямо в карете. Он попытался оттолкнуть Зигрила и встать, но тот, воспользовавшись тем, что Кей, вставая, пошатнулся, уложил его на сиденье и сел сверху.
Кей, почти лёжа на мягком сиденье и тяжело дыша, посмотрел на Зигрила. Тот, пошло облизнув свои губы, усмехнулся, провёл рукой по его паху и спросил:
— Может, просто сделаем это? Какая разница, что думаешь?
— Нет, это…
Голова кружилась, а член был уже наполовину твёрд. Он знал, что потом будет жалеть, но в такие моменты Кей всегда думал: «да пошло всё к чёрту». И именно из-за этого своего нерешительного характера его жизнь и скатилась к нынешнему состоянию.
— Занавески бы закрыть… И если можно, то лучше без проникновения… — сказал Кей, тяжело дыша, и Зигрил, протянув руку, закрыл занавески кареты.
«Щёлк», — занавеска со стороны кучера закрылась, и он почувствовал, как тот мельком взглянул в их сторону, но губы Зигрила уже приблизились.
Зигрил был мастером поцелуев. Возможно, из-за его раздражающе-льстивой манеры говорить, его язык двигался как по маслу, делая всё, что ему вздумается. Характер у него был скверным, но поцелуи были на удивление нежными, ласковыми и очень бесстыдными, и Кей с самой первой встречи с Зигрилом был слаб к этим поцелуям.
Его рука скользила по спине, а другая умело ласкала его член. Губы были заняты поцелуем, а член послушно набухал от бесстыдных ласк мужчины. Губы Зигрила, мягко облизав его, оторвались и, пройдя по шее и груди, поцеловали пупок и спустились ниже.
— Кх… Зи… Зигрил.
Укусив его за бок и медленно облизнув, он стащил с Кея штаны и, взяв в рот плоть на бедре, стал её посасывать. Кей ахнул, а Зигрил, игриво улыбнувшись, схватил его за обе ягодицы, заставляя раздвинуть ноги, и тут же взял в рот твёрдо вставший между ними член и стал сосать.
«…»
Кей прикусил губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Он лежал, полуразвалившись на широком сиденье кареты, с наполовину спущенными штанами и раздвинув ноги, пока ему делали минет. Зигрил умело потирал основание его яичек и облизывал член языком. Он то брал его в рот целиком, посасывая, то облизывал, как леденец, томно потирая губами и языком.
Перед глазами вспыхнули искры. Кей запустил пальцы в шелковистые, блестящие волосы Зигрила. От кончиков пальцев ног по всему телу пробежала дрожь, и Кей, слегка сжав его волосы, прикусил губу и закрыл глаза.
Возбуждение нарастало стремительно.
— Ха-а… ох… Я хочу кончить.
Это означало «отодвинься», но Зигрил видимо понял по-своему, сжимая член сильнее и ещё активнее сося. На мгновение перед глазами всё побелело, и Кей, затаив дыхание, отпрянул. Он чуть не кончил Зигрилу в рот. Конечно, за три года, что они сосали и облизывали друг друга, этот мужчина бесчисленное количество раз глотал его сперму, да и он сам… Не то чтобы очень хотел, но от обилия спермы, изливавшейся ему на лицо и в рот, он то проглатывал немного, то размазывал, однако всё равно всегда чувствовал отвращение… Но Зигрил был не из тех, кто спокойно отпустит Кея, пытающегося сдержать оргазм. Он, неизвестно когда успев намочить пальцы, нащупал проход между раздвинутыми ногами Кея и ввёл их в его анус. Пальцы, немного поблуждав, быстро вошли глубже, и Кей, от того, что его член сильно сжимали, а пальцы нащупали его простату, больше не мог сдерживаться.
Схватившись за волосы Зигрила и неловко выгнув поясницу, Кей кончил. Зигрил высунул язык, чтобы поймать сперму, стекавшую с члена Кея.
Кей, слегка нахмурившись, посмотрел на него, а Зигрил, собрав с языка сперму пальцами, растёр её между большим и указательным.
— Хм.
Сглотнув оставшуюся сперму, Зигрил сладко улыбнулся. Глаза Кея округлились.
— В библиотеке не было неудобно? Наверное, было холодно.
— Неужели… вы сейчас проверили концентрацию моей спермы? Что за… — Кей оттолкнул Зигрила, который с довольной улыбкой лежал на нём, и сел.
— Что вы только ни вытворяете…
— Это потому, что ты постоянно врёшь, — сказал Зигрил с притворно-сожалеющим видом. Кей, искоса взглянув на него, натянул сползшие до лодыжек штаны.
Зигрил, ухватившись за штаны Кея, пошло прошептал:
— А концентрация моей спермы тебя не интересует?
— Не особо. Всё равно она…
«Всё равно сперма Зигрила, даже если мы занимались этим каждый день, на следующий день была густой и вязкой…» — додумав до этого, Кей с ужасом осознал, что даже хорошо знает концентрацию спермы Зигрила, и его губы дрогнули.
«…»
Зигрил, видя искажённое выражение лица Кея, рассмеялся, словно находя это милым, и впился в его надутые губы. Кей содрогнулся от вкуса собственной спермы, оставшейся у него во рту, но после нескольких ласк снова подался языком навстречу.
«Какой же он легкомысленный. Дунешь, и полетит. Неудивительно, что к нему всякая шваль липнет. Нельзя ни на секунду расслабляться.»
Зигрил, наслаждаясь телом Кея, который от одного поцелуя тяжело дышал с пошлым выражением лица, ввёл смоченные слюной пальцы в его задний проход. Кей сжался, не желая, чтобы его растягивали, но стоило Зигрилу начать ласкать его изнутри и пососать грудь, как он тут же расслабил ноги.
Когда Зигрил ввел три пальца и начал растягивать его, покрасневшее лицо Кея слегка побледнело. Он глубоко дышал, пытаясь расслабиться, и это выглядело так мило, что можно было сойти с ума.
Зигрил достал свой член, который уже давно угрожающе стоял, и поднёс его прямо к анусу Кея.
— А-а, ых…
Увидев эрегированный член Зигрила, Кей снова прикусил губу. Его уши покраснели, будто предчувствуя предстоящую боль, или же… может быть, немного предвкушая её.
Хоть ему все еще было тяжело, в последнее время он уже довольно умело принимал сзади. А то, как он, стиснув зубы и обливаясь потом, старался не двигать бедрами, чтобы сохранить мужское достоинство, было просто очаровательно.
Зигрил, нащупав что-то внутри, вынул пальцы. Маленькое отверстие Кея, которое было немного приоткрыто, тут же сжалось, словно от стыда. Зигрил притянул его за талию, раздвинул ноги и ввел член внутрь.
— Ых, ах, по… помедленнее.
На глазах Кея тут же выступили слёзы. Хоть он и ожидал этого, но боль, которую он чувствовал, была иной. Он, крепко сжимая край одежды, тяжело дышал. При виде его жалкого вида Зигрил почувствовал, как у него закипает кровь.
«Хорошо, что я не убил его вчера», — Зигрил, вспоминая, как склонялся к мысли, что лучше бы убить Кея, укусил его за сосок.
Судя по стону, было довольно больно.
Вчера, когда он спросил, что Кей будет делать, если он его отпустит, у Зигрила не было и мысли его отпускать. Точнее, не было ни малейшего желания.
В зависимости от ответа Кея он собирался либо убить его и обрести покой… Нет, он думал только о том, что лучше было бы убить его и успокоиться. Что бы Кей ни ответил, это, скорее всего, вывело бы его из себя. Зигрил хотел, чтобы стрелка его внутренних весов окончательно качнулась в сторону «убить».
— Наверное, мне будет немного грустно и жаль…
Ответ Кея был холодным. Он не мог не догадываться, о чем думает Зигрил, но, не собираясь ему угождать, сказал именно так. Что ему будет немного грустно и жаль. Словно он расстается с соседской собакой с легкой грустью.
«…»
Но Зигрил не смог убить Кея. Потому что на его побелевшем, покрытом холодным потом лице действительно читались сожаление и грусть.
Он выглядел так, будто вот-вот расплачется.
Кусая худую грудь Кея, Зигрил тихо рассмеялся. «Вот бы вскрыть эту грудь и посмотреть, о чём он на самом деле думает.»
Кей, с раздвинутыми ногами, полностью приняв в себя его член, смотрел на него мокрым от пота лицом. Зигрил пристально вглядывался в его янтарные глаза. В этих ясно-желтых глазах отражалось его собственное лицо. Лицо, слегка одурманенное от возбуждения.
«Интересно, выглядит ли его лицо в моих глазах так же? Что он при этом чувствует?» — Зигрилу было любопытно, чувствует ли Кей так же, как и он, что этот момент особенный.
Зигрил нежно поцеловал губы Кея. Почувствовав, как они дрожат, он слегка улыбнулся.
— Почему…
Губы Кея дрогнули. Зигрил, плотно заполнив его, долгое время просто молча смотрел, прижавшись к нему, словно ожидая, пока тот привыкнет. Его взгляд был таким же нежным, как и всегда. Кожа покалывала. Те места, которых касался его взгляд, мелко дрожали. В его зрачках отражалось его собственное растерянное лицо.
Пошевелив губами, он наконец спросил:
— Почему… вы ищете это зеркало?
«Говорил же, что только дураки не знают своего сердца. Что же ему так интересно узнать? Свои чувства или…»
Зигрил вместо ответа улыбнулся и начал медленно двигать бёдрами. Длинный член, вышедший почти полностью, тут же резко вонзился в него.
— Ых… ах! Посто…
Ощущение, когда член, заполнявший его до отказа, выходил, всегда было пугающим, словно внутренности вот-вот вывалятся наружу. И прежде чем он успевал перевести дух, огромный предмет снова врывался внутрь, заставляя его стенки кричать от боли. Хоть он и был достаточно растянут, для члена Зигрила всегда было мало места. Кей громко ахнул, чувствуя, как его живот разрывается. Зигрил снова вошел глубоко, томно надавливая на чувствительную точку.
— А-а… ах.. Ха-а…
Он двигался коротко и быстро. От того, как огромный член стимулировал простату, Кей задыхался, качаясь в такт его движениям. Зигрил, потирая его покрасневшие соски пальцами, сосал шею.
— Хык, ха-ах… А-ы!
Кей продолжал стонать от горячего члена Зигрила, который бушевал у него внутри. Мысли о том, что их могут услышать снаружи и что нужно сдерживаться, давно улетучились. Он безвольно качался в такт движениям Зигрила и отчаянно цеплялся за него.
«Хлюп, хлюп, хлюп», — пошлые звуки соприкасающейся и расходящейся влажной плоти заполнили карету. Зигрил, высоко подняв бёдра Кея, с силой вбивался в него.
— Ыгх… ых… — слёзы текли от висков вверх. Когда его голова ударилась о стену кареты, Зигрил поднял его и усадил на себя.
— Ах! А-а-а-а!
Кей закричал от ощущения члена Зигрила, который вошел в него до самого основания. Он поднял мокрые от пота руки и, обезумев, попытался оттолкнуть Зигрила и встать, но тот опустил его на бедра так, чтобы ягодицы полностью поглотили его член.
Кей содрогнулся и кончил, а Зигрил, снова приподняв его, с силой опустил вниз. Ноги Кея подкосились, и он, потеряв опору, вновь поглотил член Зигрила.
В такт движениям Зигрила, Кей цеплялся за него, дрожа от ощущения, будто он вот-вот рассыплется на части. Ему не нравилась эта поза. И без того огромный член Зигрила, казалось, стремился пронзить его насквозь и выйти через горло.
Задыхаясь, Кей беззвучно молил о пощаде. Зигрил с лихорадочным блеском в глазах наблюдал за его конвульсиями, продолжая двигать бёдрами. Он кусал и терзал его грудь, пока набухшие соски не затвердели, словно у юной девы.
Зигрил, некоторое время наблюдая за плачущим Кеем, снова уложил его на простыни. Высоко задрав ему одну ногу, он, упираясь коленом в сиденье, глубоко вошёл в него. Это было не так глубоко, как в позе наездника, но всё равно мучительно. Зигрил грубо и яростно терзал измученное нутро Кея, чувствительность которого обострилась после недавнего оргазма. Он двигался медленно, почти ритмично, сжимая в ладонях его мягкие ягодицы и шепча низким голосом:
— Кей… до чего же ты мил, — даже сквозь слёзы Кей нахмурился, подумав, что это звучало как-то извращённо.
Зигрил, словно совершая последний рывок, быстро и мощно вбился в вглубь.
«…»
Кей выдохнул, глядя, как Зигрил с улыбкой прищурился. Одновременно он почувствовал, как из пронзившего его насквозь члена вытекла горячая жидкость.
Кей дрожал, с трудом дыша, пока член Зигрила медленно покидал его. Красный, толстый и устрашающий, он, казалось, ничуть не удовлетворился, извергнув обильное семя, и по-прежнему стоял во весь рост.
Конечно, член Зигрила редко удовлетворялся одним разом… но Кей чувствовал, что второй раз он точно не выдержит.
— Хватит… — прошептал он, но Зигрил, не обращая внимания на его мольбу, без предупреждения снова вонзил свой огромный член в смазанный спермой анус.
— Агх!
Пусть он и был уже растянут, это не означало, что столь огромный предмет мог входить в него безболезненно.
— Проверил? Мою сперму, — с ехидной усмешкой спросил Зигрил. Кей скривился от вопроса.
— Раз уж мы оба всё проверили, может, начнём по-настоящему? — он коварно улыбнулся и властно качнул бёдрами.
«Бам.»
«?!»
— Ай!
Карета резко остановилась, и от толчка вперёд член Зигрила вошёл ещё глубже. Кей задрожал от стимуляции простаты, которая и без того была чувствительной, и в этот момент…
«Тук-тук», — раздался стук в окно со стороны кучера. «Вот чёрт», — только сейчас осознав, где они находились, Кей попытался оттолкнуть Зигрила, но было поздно. Окно с треском распахнулось, и занавеска отлетела в сторону.
— Какого чёрта? — раздражённо спросил Зигрил, а Кей подобрал упавший пиджак, чтобы прикрыть хотя бы лицо. Не то чтобы он думал, что достаточно спрятать только голову, просто это казалось более человеческой реакцией. Звероподобный Зигрил же, напротив, был готов изрыгать проклятия, не скрывая своего лица.
— Что там за дело такой важности, что ты смеешь так самовольничать, когда император и его супруга отдыхают? У тебя что, двенадцать жизней? — холодно спросил Зигрил.
— Отдыхают? Какой, к чёрту, отдых, — достаточно громко, чтобы его услышали, пробормотал Шуман и добавил с нескрываемым раздражением:
— Одного раза более чем достаточно, зачем вам второй? Путешествие и так только началось.
Кто бы спорил. Кей был полностью согласен, но никто не видел, как он кивал, прячась под пиджаком.
— Подслушивал, как извращенец? Ты же обещал наложить звукоизолирующее заклинание. Деньги взял, а заклинание не наложил? — упрекнул Зигрил, и Шуман, вздрогнув, начал оправдываться:
— Нет, то есть… Звуков-то почти не слышно, но вибрация чувствуется. Мы же тут не втроём развлекаемся, так почему от движений бёдер Вашего Величества должна болеть и моя задница, — жаловался он. — От тряски кареты меня уже тошнит.
«Бла-бла-бла-бла», — он без умолку тараторил о том, как тяжело лошадям, когда карета так раскачивается, что место кучера, в отличие от их ложи, довольно жёсткое, и что он в последнее время похудел, так что на заднице сидеть неудобно… Кей под пиджаком уже начал задыхаться, а Зигрил раздражённо огляделся.
Поскольку кошель с золотом оказался ближе, чем меч, Шуман остался жив и получил две золотые монеты.
— Дайте ещё одну золотую.
Шуман протянул руку, как нищий попрошайка, и Зигрил, бросив ему ещё две золотых монеты, великодушно сказал:
— И звукоизоляцию как следует сделай.
— Благодарю, Ваше Величество. Наложу такое мощное заклинание, что вы не услышите, даже если кто-то внутри будет визжать, как резаная свинья. Приятного времяпрепровождения, — сказал Шуман и, льстиво улыбаясь, закрыл окно.
— Ну что, продолжим, — произнёс Зигрил, отбрасывая в сторону пиджак, которым Кей закрывался. У Кея возникло отчётливое чувство дежавю.
— Вспоминаю наше первое путешествие, — прошептал Зигрил, медленно возобновляя движения бёдрами. «Ах…» — Кей вспомнил, как три года назад они отправились из Лаблена в Эдор за цветком Альроши. Кажется, с тех пор они впервые путешествовали втроём.
Хотя то путешествие больше походило на похищение. Воспоминание не было приятным, но почему-то всплыло в памяти как забавный случай.
Всё-таки время странно влияет на людей.
Когда Кей тихо вздохнул, Зигрил накрыл его губы поцелуем.
***
— Нет, ну серьёзно, как можно въезжать в деревню, когда карета так непристойно трясётся? Стыда у вас нет. Таз-то цел? Что за яростные движения, — ворчал Шуман, подбрасывая ветки в костёр. Зигрила раздражало, что им пришлось разбить лагерь в первый же день.
— Но если бы я постучал и сказал, что пора остановиться, чтобы доехать до деревни, вы бы разве не пришли в ярость? И так, и этак — всё вам не так, — пробормотал Шуман и с отвращением сплюнул.
— Я ждал у ворот двадцать минут, на всякий случай. Когда вы на мгновение остановились, я подумал, что всё закончилось, но нет, какое там. Думаете, мне в радость спать на голой земле?
— Это… простите… — промямлил Кей, и Шуман, перестав ковыряться кочергой в костре, обернулся.
— Ну что вы. Как я всегда говорю, в чём вина императрицы? Это всё тот зверь… — Шуман оборвал фразу, словно ему самому стало больно. Кей почесал щёку и потёр занемевшую шею. Из-за того, что ему пришлось принимать Зигрила в странной позе в тесном пространстве, у него болело всё тело.
— Кстати, всё потихоньку идёт по плану.
Сказал Шуман, искоса взглянув туда, куда Зигрил ушёл за водой. «План… ах», — Кей снова вспомнил о заговоре с целью убийства Зигрила, о котором он на время забыл.
— Мы… и правда это сделаем?
— А вы думали, это понарошку?
Шуман решительно заявил, что поставил на это дело всё, но, по мнению Кея, всё это выглядело неуклюже и небрежно. Да и вообще, сама мысль об убийстве этого человека казалась абсурдной.
— Он правда умрёт?.. Если его убить, он умрёт? — спросил Кей, который всего час назад был доведён Зигрилом до изнеможения, терял сознание и едва мог пошевелиться. Сил хватало только выпить воды. Он всерьёз сомневался, что этого человека можно убить.
Кей искренне верил, что Зигрил бессмертен.
После двух актов секса в карете он был полностью опустошён. Зигрил, казалось, был всё ещё не удовлетворён, но он никогда не бывал доволен, так что Кей не придал этому особого значения. А зря. Посмотрев на свой член, который, дважды кончив, все еще стоял как ни в чём не бывало, Зигрил без предупреждения схватил Кея за ягодицы, когда тот натягивал штаны, и одним махом снова вонзил в него свой член.
Он схватил за талию Кея, который, задыхаясь, поддался вперёд, заставил его ухватиться за оконную раму и, играя обеими руками с его сосками, начал вбиваться в него. Только когда Кей, постепенно отступая, оказался в полностью стоячем положении, вцепившись в занавеску, Зигрил кончил в третий раз.
Поскольку все три раза он кончил внутрь, когда он вынул член, сперма вытекла на пол кареты.
Да и какая разница. У него не было сил беспокоиться о грязном поле. К тому же, его собственная сперма уже забрызгала занавеску у окна. Кей на дрожащих ногах опустился на сиденье. Он надеялся, что после трёх раз этот человек, будто, состоящий из одной спермы, проявит хоть каплю сострадания, и он наконец-то сможет отдохнуть.
Но это было до того, как он увидел его член, вновь стоящий колом, красный и устрашающий, словно и не кончавший вовсе.
Зигрил, видимо, намеревался наверстать упущенное за ночь на ночном рынке, за вчера и за сегодня, поэтому не отпускал Кея. Когда он, очнувшись после обморока, со слезами на глазах умолял о пощаде, на лице Зигрила появилось такое недовольное выражение, что Кей, вероятно, не забудет его и во сне.
Кей всерьёз сомневался, был ли этот человек, как и он сам, из плоти и крови. То есть, умрёт ли он, если его ударить мечом или отрубить ему голову. Он слышал, что тот родился от обычной женщины, но, глядя на него, в это верилось с трудом.
Если бы однажды Зигрил вдруг сказал: «Кей, на самом деле я не человек, а…», Кей ответил бы так: «Я так и думал. Так кто же вы? Монстр или что-то в этом роде, да?».
Поскольку речь шла об убийстве человека, который, казалось, не умрёт, даже если его убьют, он не мог воспринимать это всерьёз. Это походило на нелепую шутку, как обещание алкоголика бросить пить, которое никто не воспринимает всерьёз.
— Ну… он же человек. Конечно, если убить, он умрёт, — неуверенно произнёс Шуман.
— А он точно человек? Может быть, и нет, — Когда Кей серьёзно спросил, Шуман, закатив глаза, словно вспоминая прошлое, пробормотал:
— Рос он вроде как человек… В младенчестве он был милым. Примерно неделю после рождения он был очень милым, — сказал он, и неуверенно добавил: — Императрица, вы же постоянно с ним соприкасаетесь, почему вы такое говорите? Хотя бы вы должны быть уверены. Вы же даже ребёнка от него родили?
— Если человек, который был с ним с самого рождения, не знает, то что уж говорить обо мне…
Что такое фиктивный брак, если не это? Их союз и так был запятнан обманом, шантажом и насилием. Неудивительно, если обнаружится ещё что-то, чего он не знал.
«…»
«…»
Два самых близких к Зигрилу человека, прервав разговор, мрачно уставились на костёр.
— А бывало такое, что Зигрил болел или был на грани жизни и смерти после какого-нибудь несчастного случая?
«…»
Молчание Шумана было красноречивее слов.
На лице Кея появилось ещё более унылое выражение. Бросая ветки в костёр, он горько усмехнулся. Почему он испытывал такое уныние от того, что его супруг здоров и крепок, как бык? Не то чтобы это было неприятно, но немного удручающе.
— В любом случае… бросьте это безнадёжное дело. К тому же, вы уже получили 1,2 миллиона золотых. Смешно, что человек, у которого достаточно денег, чтобы купить дюжину алмазных шахт, унижается из-за каких-то двух миллионов золотых. Конечно, это большие деньги, но только для простолюдина, а не для человека, способного создать несколько магических камней в день.
Когда Кей ещё плохо знал Шумана, он думал, что тот, возможно, старший сын из нищей семьи, где нужно содержать двадцать два голодных рта. Но нет, его фамилия была «Кройбан» — та самая, что у торговой гильдии Кройбан, чьи филиалы были даже в самых отдалённых уголках мира. Тогда он подумал, что, возможно, тот просто по натуре торгаш, но, как ни странно, к торговле у него таланта не было…
В любом случае, он считал что алмазная шахта не стоила того, чтобы рискнуть своей жизнью ради попытки убить своего господина, который, будто, был ещё и бессмертен.
— Нет ничего невозможного. Императрица, вы тоже должны мыслить позитивно. И так после вчерашнего все сомневаются, смертен ли Его Величество вообще. Не стоит и вам так говорить, — возразил Шуман, махая рукой, и Кей с удивлением посмотрел на него.
— Вчерашнего?
— Да. Гильдия Арата… Ах, я как раз собирался вынести это на международную конференцию, но всё обернулось так, что я оказался в затруднительном положении. Этот человек наверняка сделал это не задумываясь, — Шуман пробормотал что-то, а затем вдруг ухмыльнулся. Это была довольная улыбка. — Ну, зато благодаря этому имущество гильдии Арата стало достоянием империи, так что я попробую попросить о повышении зарплаты.
— Имущество Арата стало достоянием империи? Неужели это произошло только из-за смерти одного наследника? — спросил Кей, чувствуя, что что-то не сходилось, и Шуман ответил:
— А вы что, не знаете? Разве вы не слышали днём? Прошлой ночью Его Величество в одиночку уничтожил торговую гильдию Арата.
— Что?.. — переспросил Кей, широко раскрыв глаза.
Шуман же почесал голову и сказал:
— Весь замок только об этом и говорит, почему вы один не в курсе? Как бы то ни было, вы формально супруги, не слишком ли вы безразличны? Быть супругами — это не только сексом заниматься, — упрекнул Шуман.
— Нет, просто…
Вчера Кей, расставшись с Зигрилом, заперся в библиотеке и, потеряв счёт времени, размышлял, куда бы ему пойти, если тот его отпустит. Промаявшись без сна, он всё же решил, что не может совсем его не видеть… и по дороге в спальню его поймал вечно бормочущий Шуман, и он снова впал в ступор, слушая его жалобы. Он видел, что вокруг какая-то суматоха, но он не думал, что это связано с Зигрилом.
«Уничтожение гильдии Арата, да ещё и в одиночку? Прошлой ночью?»
— …Он не получил ни единой царапины. Интересно существует ли другой такой человек? И он даже не выглядел уставшим…
Какой там уставший, он был ещё более буйным, чем обычно, мучая Кея. Уничтожение гильдии, да ещё в одиночку? Великой гильдии Арата, которая, будучи родом из пустыни и защищаясь от разбойников, охотящихся за ценными товарами, обладала войском, не уступающим небольшой стране?
— Войско гильдии Арата ведь не состояло из двадцати человек?
— Одних только шишек в верхушке было двенадцать. О рядовых солдатах и говорить нечего. Только хорошо обученных элитных солдат было около сотни, — сказал Шуман, облизнув губы, и почесал щёку.
— Так вот оно что…
«Так вот почему…» — неудивительно, что сегодня в замке никто не смел и слова сказать против Зигрила. Никто не подумает, что человеку, способному за одну ночь в одиночку уничтожить целую гильдию, нужна охрана. Хотя, скорее всего, они просто держались подальше, боясь, что этот убийца и их прикончит.
— Ну, в любом случае, большой проблемой это не станет. Я навел справки: после смены главы гильдия Арата тоже сильно прогнила. Они увлеклись работорговлей и натворили немало странных дел. Все сначала дрожали от ужаса перед Его Величеством, но когда вскрылись злодеяния гильдии Арата, все решили, что они заслужили смерть, — сказал Шуман, цокнув языком. — Особенно те, кто, скорее всего, пользовался их услугами, известные своими странными сексуальными предпочтениями, теперь громче всех защищают Его Величество. Боятся, что и их заденет. Разве не смешно?
Кей кивнул на вопрос, вспоминая ту нереально жестокую сцену.
— Зачем заниматься таким невыгодным делом, как работорговля… После того, как их накормишь и уложишь спать, ничего и не останется.
Кей, глядя на Шумана, который с прагматичной точки зрения высмеивал действия гильдии Арата, подбросил дров в костёр.
— В общем, из-за вчерашнего происшествия заговорщики стали очень робкими. Все задаются вопросом, как возможно убить такого монстра, и стоит ли вообще пытаться. Они только и делают, что едят и спят дома. Разжирели, вот у них не осталось ни капли отваги, — язвительно сказал Шуман.
— Алмазной шахте будет стыдно оказаться в руках таких людей. Я должен поскорее её забрать. Хе-хе. Хе-хе-хе. Хе-хе-хе, — Шуман зловеще рассмеялся, о чём-то задумавшись. Кей подумал, что алмазной шахте всё равно, но, вместо того чтобы сказать это, он незаметно отодвинулся от Шумана и встал.
— Уже скоро. Мы покинули дворец, так что сцена уже подготовлена. Осталось только объявить шах и мат, — уверенно сказал Шуман, глядя на костёр. Из-за мерцающего света его лицо казалось более жестоким и коварным, чем обычно.
Не то чтобы он действительно верил, что Шуман сможет убить Зигрила… Но Кей, чувствуя смутное беспокойство, начал готовиться повесить котёл над костром.
«Шорох», — из кустов донёсся звук.
— Что-то вы поздно?
Спросил Шуман своим обычным тоном, словно и не было у него коварного выражения лица. Зигрил, неся ведро, шёл по траве.
Он сказал немного раздражённым и равнодушным тоном:
— Змея выползла.
— Змея?..
«Змея?» — Кей посмотрел на Шумана и увидел его торжествующую улыбку. В его глазах блеснул коварный огонёк.
Чувствуя, как беспокойство, которое он испытал ранее, усиливается, Кей собирался спросить, что такого в том, что выползла змея, но его взгляд остановился на ведре, которое Зигрил унёс с собой.
— А, вы не набрали воды?
Зигрил искоса взглянул на Кея и, сказав «а-а», поставил ведро.
— Ладно. Лагерь сворачиваем.
— Ч-что? Поход отменяется?
Неужели из-за змеи? Но если люди ещё могут обойтись без отдыха, то лошадям он необходим. Когда Кей запинаясь спросил, Зигрил кивнул. Затем, переведя взгляд на Шумана, задал вопрос:
— За ручьём есть деревня. Почему ты мне не сказал?
http://bllate.org/book/14557/1289623
