Готовый перевод The Flower of Alosha / Цветок Альроши: Акт 4. Хижина ведьмы.

Ужинали они поздно, учитывая, как рано проснулись, поскольку Лиза, няня и кухарка в поместье Арэл, были раздавлены горем из-за смерти младшего сына. Кей, кажется, понял, почему Зигрил и Шуман упомянули о находке тела только после ужина. Казалось, ничто не заботило их больше собственного удобства, будь то вопросы морали или что-либо иное.

Шуман покинул комнату, пока завтрак задерживался, и Кей последовал его примеру, так как ему не хотелось оставаться наедине с Зигрилом. Через окна коридора виднелась деревня Эдор. Из труб домов вился дым от готовящегося завтрака, и в воздухе стоял приятный аромат. Что же станет с этой деревней, такой мирной с виду?

Шуман описал это место как сущий ад на земле, и что жителей этой деревни постигнет смерть куда более ужасная, чем удушье от злой энергии. Кей обернулся и посмотрел на дверь, через которую только что вышел. «Неужели тот, кто за этой дверью, не найдя Цветок Альроши, устроит резню и перебьет всех жителей деревни?»

Обеллусы, которые они нашли вчера, также сильно его беспокоили. Считалось, что они вымерли, но они росли под особняком. Правда, они находились в тайном проходе, и, возможно, поисковый отряд просто не обнаружил их ранее. Шуман очистил подвал, и Кей своими глазами видел, что всё действительно чисто, но где-то внутри все еще оставалось неприятное чувство.

Он постучал по подоконнику и пробормотал:

— Почему они прячутся в таком месте?

— Потому что либо они осужденные преступники, либо их семьи, Кей, — раздался внезапный голос. Кей обернулся, чтобы посмотреть, кто это сказал. Это была Хелена.

— Леди Хелена? Ваши волосы…

Ее длинные, роскошные волосы, которыми она так гордилась, были коротко острижены, по-мужски. Он увидел, как покраснели ее глаза.

— Я выгляжу смешно?

— Н-нет, — сказал Кей, качая головой. — Я слышал, что поистине красивые женщины выглядят соблазнительно даже с короткими волосами. Похоже, они были правы. Вы прекрасно выглядите, леди Хелена.

Он говорил искренне, и она улыбнулась ему.

— Я знала, что ты так скажешь. Моя кормилица была очень расстроена, а ты и представить себе не можешь, какой шум устроила моя мать. Она выглядела более подавленной из-за моих волос, чем из-за смерти Сены.

Ее шутка вызвала на его лице горькую улыбку. Вчера она потеряла младшего брата. Видя ее и зная об этом, он подумал, что в ней читалась какая-то грусть. Только сейчас он заметил, что ее глаза были красными и опухшими.

— Почему вы так внезапно остригли волосы? Это из-за… Сены?

Она покачала головой, слёзы навернулись на её глазах.

— Нет, не из-за Сены, — пробормотала она, но он был уверен, что смерть Сены, должно быть, сильно на это повлияла.

— Мне жаль, что мы приехали в такое время.

На самом деле это была не вина Кея, но он чувствовал себя виноватым за то, что приехал в особняк по делам в то время, когда в ее семье случилось горе. Она вытерла слезы и подняла голову.

— Кей… я знаю, что это внезапно, но у меня к тебе просьба. — Выражение ее лица было твердым, словно она приняла какое-то важное для себя решение.

— Просьба?

— Возьми меня с собой, когда будешь уезжать из этой деревни.

Глаза Кея расширились.

— Леди Хелена?

— Я не прошу тебя бежать со мной. Я знаю, ты бы на это не пошел, правда знаю. Просто вывези меня отсюда без ведома моей семьи. Я хочу убраться из этого постылого места. Мне нужна только помощь, чтобы добраться до Лаблена. Умоляю, Кей? — сказала она, цепляясь за него.

Смущенный, он спросил:

— Леди Хелена, в чем дело? Ваш брат только что умер, а вы хотите покинуть особняк?

Кей и остальные должны были уехать самое большее через два-три дня. На самом деле, они могли бы уехать даже завтра, если бы цветок был найден. В доме царила мрачная атмосфера после самоубийства их драгоценного младшего сына. О чем она думала, когда хотела покинуть дом сейчас? И ее тон подразумевал, что это будет не короткая поездка, она, вероятно, уезжала навсегда. Она криво улыбнулась, заметив, что он, похоже, не считает отъезд хорошей идеей.

— Я ненавижу эту деревню… и я ненавижу свою мать, Кей.

Она выглядела такой страдающей, что Кей на мгновение растерялся. Она не просто выглядела усталой. На ее лице было выражение сильного отвращения. Он шевельнул губами, желая спросить: «Почему вы ее ненавидите?», но слова не сорвались с губ. «Неужели потому, что ее мать была замешана в смерти Сены?» — Она описала деревню как место, заполненное преступниками. Он выглянул в окно через ее плечо. Все выглядело достаточно мирно. Почему же она так ненавидела эту деревню?

— Вы двое снова вместе.

— Господин Зигрил.

Почему все, казалось, появлялись у него за спиной? Кей развернулся, произнося его имя, но в испуге отступил. Зигрил, в отличие от того, каким он был мгновение назад, искупался и оделся. Он прищурившись, приближался с мечом в руке. «Постойте, что с ним такое?» — На каждый шаг Зигрила вперёд, Кей отступал на шаг назад. Кей видел, как Хелена, стоявшая позади него, сверлила того взглядом, кровь отхлынула от ее лица.

— В чем дело? Еще только утро...

— Я не собираюсь причинять тебе вреда, так что не волнуйся.

Это означало, что он собирался причинить вред кому-то другому. Кей быстро взглянул в сторону и заметил, что их взгляды встретились. Казалось, полетели искры — настолько чувствовалось напряжение. «Что происходит? Я думал, она ему нравится?» — Он не считал, что Зигрилу вообще кто-то может действительно понравиться, но тот, казалось, ревновал к нему. Это заставило Кея, предположить, что в ней должно быть что-то, что нравилось Зигрилу. «Зачем ты так мучил меня, если не ревновал из-за нее?»

Он также верил, что Хелена хотела выйти замуж за этого человека. Она неоднократно говорила, что гораздо лучше быть любовницей графа, чем женой сельского барона. И все же она бросала убийственные взгляды на эрцгерцога, который по положению был гораздо выше любого графа, хотя и дрожала от страха. Он не мог сидеть сложа руки, пока Зигрил приближался к ней, поэтому он встал перед ней. В этот момент он ненавидел свою натуру, которая заставила его сделать это.

— Зигрил, — сказал Кей. Он слышал, как она вздохнула с облегчением. На лице Зигрила появилось хмурое выражение.

— Почему ты снова лезешь не в свое дело?

— Ну, видите ли… мы… даже не завтракали. Неужели вы хотите так рано пустить в ход свой меч?

— Что? Какое отношение завтрак имеет ко всему этому? — спросил Зигрил, не понимая. Кей улыбнулся, стараясь говорить как можно мягче.

— Негоже… начинать день с убийства.

— Убийства, Кей? Я просто собираюсь прирезать злую суку. Так что убирайся с дороги, — сказал Зигрил низким голосом. Кей очень хотел подчиниться, но подавил это желание.

— Она человек, а не собака, Ваше Высочество.

— Нет, Кей, присмотрись. Обеллус, должно быть, все еще в твоём организме. Неужели Шуман ничего не может сделать как следует?

Кей резко обернулся и посмотрел на нее, она бросила на него взгляд, словно спрашивая: «Ты в своем уме?», «Конечно, она не собака», — подумал он со вздохом...

— Она человек. У нее нет хвоста, она умеет говорить, и, как видите, ходит на двух ногах.

Он ясно заявил, что она человек, но Зигрил бросил на него взгляд, словно спрашивая: «Ты действительно в это веришь?» Рука Хелены коснулась его кожи сзади. Это определенно было ощущение человеческой кожи.

— Почему вы обвиняете меня в безумии? Она определенно человек, — настойчиво возразил он. Зигрил пожал плечами.

— О, хорошо. Она человек. Счастлив? А теперь с дороги. Я хочу немного размяться утром, зарезав человека.

До чего же он бесстыден. Кей нахмурился смотря на него. Неужели с этим человеком действительно невозможно было вести разумный разговор? Он жестом показал ей за спину, чтобы она поскорее ушла.

— Вам обязательно это делать? Могу я спросить, почему?

— Она смотрит… с дерзостью, — ответил Зигрил после паузы. Кей взглянул на нее. Она все еще стояла там, отказываясь бежать. Ее красные, опухшие глаза сверлили Зигрила, что, безусловно, не выглядело особо уважительно. Что было не так с этой женщиной? Она была всего лишь дочерью барона. Смотреть убийственным взглядом на эрцгерцога было преступлением, заслуживающим немедленной казни. Судя по ее бледности, она, казалось, хорошо это понимала. Неужели она не ценила свою жизнь? Кей вздохнул и оттолкнул ее назад. Все еще стоя на пути Зигрила, он льстиво улыбнулся.

— Леди Хелена очень заботилась о Сене. Думаю, его смерть глубоко ее затронула. Уверен, вы великодушно можете понять это, мой господин...

Зигрил молча смотрел на него, словно спрашивая: «Хочешь умереть вместо нее?» Вздох вырвался у него из глубины души.

— Вы голодны, милорд. Если леди Хелена тоже умрет, ваш завтрак задержится еще больше, не так ли?

Он презирал тот факт, что ему пришлось сказать нечто столь бесчеловечное, чтобы остановить его, но взывать к состраданию Зигрила было бы совершенно неверной стратегией. Кей, похоже, был прав. Зигрил некоторое время смотрел на Хелену, а затем улыбнулся.

— Полагаю, в этом есть смысл.

Его улыбка была настолько ангельской, что посторонний наблюдатель, не знающий всей истории, не смог бы и представить, что он только что назвал даму сукой и заявил, что хочет ее зарезать.

— Итак, Зигрил, — начал Кей со вздохом.

— Ваше Высочество! Кей! Ваш завтрак готов! — раздался голос Шумана снизу. Тот, вероятно, как всегда знал, что происходит и не удосужился вмешаться, но были моменты, когда Кей был так рад присутствию этого человека, что готов был расплакаться. Это был один из таких моментов.

Стараясь не расстроить Зигрила, Кей произнёс:

— Давайте поторопимся вниз, Зигрил. Суп остынет.

Он пожал плечами и взмахнул запястьем, вкладывая меч в ножны. Это оставило неглубокий порез на шее Кея, поскольку он стоял перед Хеленой. Кей поджал губы и замер, чувствуя, как кровь стекает по его коже.

— На сегодня я остановлюсь. Но если ты еще раз помешаешь мне добраться до этой суки, я не сдержусь.

Застывший Кей смотрел на него, вытирая кровь с шеи. Что-то, как будто, расстроило его, и его ленивая улыбка была ледяной.

— Я позабавлюсь с тобой прямо у нее на глазах.

Кей нахмурился. Этот негодяй был на это более чем способен. Он понятия не имел, почему Зигрил снова так расстроен, но ему пришло в голову, что он был похож на погоду в межсезонье: непредсказуемый и капризный. В последнее время Зигрил казался менее опасным, но лезвие, задевшее его шею, пробрало его до костей. Кей небрежно кивнул, несмотря на оскорбление.

Он не знал, в чем проблема, но планировал сказать Хелене, чтобы она, по возможности, оставалась в своей комнате. Он задумался, был ли он достаточно джентльменом, чтобы рискнуть своей жизнью ради нее в третий раз. На лице Кея было горькое выражение, когда Зигрил взял его за руку и злобно посмотрел на Хелену. Затем он прошел мимо нее и направился вниз.

— Ты слишком легкомысленный, — пробормотал Зигрил, все еще держа его за запястье. Кей поднял на него взгляд, но тот лишь раздраженно вздохнул.

***

Хотя Кей знал, что Зигрил чрезвычайно искусен в угрозах, шантаже и убеждении, он никогда раньше не был в такой ситуации.

Зигрил милостиво улыбнулся, как принцесса, разрезая ножом куриную грудку.

— Так что? Одно место за скалой и под кедровой рощей справа от леса. Это единственные места?

Зигрил планировал поручить им добычу Цветов Альроши, но после того, как прошлой ночью было обнаружено тело Сены, дворецкий и третий сын покачали головой и объявили забастовку. Причина была в том, что они ничего не могли сделать, пока не состоятся похороны. У группы Зигрила не было времени ждать два-три дня, пока пройдут эти похороны, в то время как Дом Арэл считал, что местоположение цветов — семейная тайна...

Шуман только что поговорил с ворчащим Зигрилом, а также с Хеленой, убедив их, что они могут поделиться одним корнем. Это убедило семью раскрыть два местоположения, но, похоже, это были не все из них. «Это все равно что пытаться скрестить кобылу с жеребцом», — подумал Кей, глядя на Зигрила. Но он не мог отделаться от мысли, что, судя по грозному выражению его лица, никакие обещания не будут для этого человека абсолютными.

— Да, это приблизительные места, — сказал Рэймонд, педантичный на вид первый сын, с надменным выражением лица.

Рэймонд, казалось, считал, что находится в выгодном положении, раз дело было настолько срочным, что Зигрил приехал лично. Кей украдкой взглянул на него. Он выглядел совершенно невозмутимым и беззаботным для человека, который только вчера потерял брата. В этой семье было так много непонятного. Остальные члены семьи извинились и не пришли на завтрак. Честно говоря, это была ожидаемая реакция.

— А если их там не будет? — сказал Зигрил, кивнув. Казалось, он не хотел продолжать этот разговор долго.

— Тогда они окажутся где-нибудь еще, Ваше Высочество, — с дерзкой усмешкой ответил Рэймонд.

Зигрил усмехнулся на столь дерзкий ответ.

— Ну что ж, похоже, вы не захотите говорить, пока не лишитесь нескольких конечностей.

Кей ускорил темп еды. Неизвестно было, когда холодный металл вонзится в плечо этого наглеца, поэтому самым мудрым решением было съесть как можно больше и как можно быстрее. Аппетит пропал бы быстро после пролитой крови. Кей не мог объяснить, почему его мысли были так странно искажены, но, к сожалению, он к этому постепенно привыкал. Шуман, казалось, был того же мнения и сосредоточился на поглощении еды, даже не глядя на Зигрила. Предположительно безутешная кухарка с трудом приготовила всего несколько блюд на завтрак, но они были восхитительны.

— Прошу прощения? — спросил Рэймонд, возможно, думая, что ослышался. Зигрил, который уже собирался вытащить меч, посмотрел на Кея и Шумана, которые были поглощенны едой. Он сузил глаза. Ему не нравилось, что эти двое были заняты едой, когда он был недоволен.

— Шуман? — сказал он.

«Даже псам дают спокойно поесть…» — подумал Шуман. Но вместо того, чтобы проявить свою непокорность, он проглотил еду и кротко ответил:

— Да, Ваше Высочество. — Он знал, что критика Зигрила в присутствии Рэймонда, который, казалось, презирал первого, может привести к сломанной конечности или, возможно, лодыжке. Зигрил мило улыбнулся и отпустил рукоять меча.

— Пусть этот человек назовет мне по крайней мере пять мест, где могут быть Цветы Альроши. Я даю тебе пять минут. И не забудь сказать ему цену за то, что он тратит наше время.

— Что ж, как пожелаете, — бойко сказал Шуман, внезапно продолжив поглощать свой суп.

— Что это было? Вы говорили обо мне, Ваше Высочество? — сказал Рэймонд, выглядя оскорбленным. Но Шуман ничего не ответил. Рэймонд отложил ложку, дрожа с лицом сурового хозяина дома, в то время как Зигрил и Шуман продолжали есть. Кей наблюдал, как нарастает напряжение, и когда прошло ровно три минуты, Шуман отложил нож и вилку.

— Почему бы вам не пойти со мной на минутку, лорд Рэймонд, — сказал Шуман, вытирая рот салфеткой.

— Ч-что это значит?

— Переговоры со мной пройдут быстрее, и вы от этого только выиграете. Я щедрее Его Высочества, видите ли.

Рэймонд неуверенно встал, возможно, заметив, что что-то не так. Кей задался вопросом, был ли он когда-то таким же, как этот человек. Убедив себя, что он, должно быть, справился лучше, чем этот деревенский дворянин, он наблюдал, как они уходят. Затем он посмотрел на Зигрила, который изящно резал свою куриную грудку.

— Чего ты так смотришь? Я думал, ты голоден? А ведь ещё недавно ты так и выглядел, — сказал Зигрил, звуча несколько раздосадовано. Не в силах объяснить, что он уже наелся, потому что торопился с едой, боясь кровопролития, Кей сменил тему.

— Возможно, это не совсем по теме, но почему вы ищете Цветы Альроши? Только не говорите мне, что ваша жена... — начал было он, гадая, не бесплодна ли его жена. Зигрил широко раскрыл глаза, продолжая есть.

— Я не женат.

— Ох… — Кей недоуменно склонил голову. — Тогда почему…

Как ни странно, Зигрил выглядел недовольным.

— У меня нет ни жены, ни наложницы. Почему ты так подумал?

Все было просто: Цветок Альроши делал людей беременными, а Зигрил, очевидно, торопился его найти. Вот почему Кей сделал такое предположение.

— Я ищу цветы ради нынешнего императора, моего брата, у которого нет наследника. Они не для меня.

— Вы собираетесь… помочь ему обрести наследника? Но это будет означать, что вы больше не будете следующим в очереди на трон.

Если бы у короля был сын, империя, естественно, перешла бы к нему, даже если бы ему было всего несколько месяцев. Кей выглядел сбитым с толку неразумным и, откровенно говоря, эзотерическим объяснением Зигрила. Зигрил отложил вилку. Он больше не казался голодным.

— Именно так. Ты умён, Кей. Хотел бы ты работу, которая оставит тебя перегруженным, лишенным сна и отпусков любого рода?

Кей моргнул, глядя на него. Он бы ненавидел это, конечно, но Зигрил говорил о троне.

— Я уже достаточно силен. Настолько, что мог бы растерзать тебя в любой момент, если бы захотел.

Можно было предположить, что ему будет неловко говорить такое, но у него не было стыда. Это было правдой, и Кей не стал оспаривать его утверждение. Зигрил был не только почти самым могущественным человеком в мире, он легко занял бы вершину любой пирамиды, даже если бы его выбросили в дикую природу в одной рубашке. Победить этого человека было невозможно, что объясняло отсутствие враждебности, которую чувствовал Кей.

— Так вы проделали весь этот путь, чтобы не становиться императором?

— Да, — сказал он, выпив воды из своего стакана. Кей смотрел, как он медленно пьет. Казалось, он говорил серьезно.

«У этого человека, в первую очередь, нет причин мне лгать.»

— Почему ты смотришь на меня, как на диковинку? Я думал, тебя тоже не интересует власть?

— И все же… если это трон, то я бы хотел хотя бы раз испытать, каково это. Ведь это значит править всем миром, — пробормотал он, чувствуя, будто говорит с созданием из иного мира. Зигрил на мгновение посмотрел на него. Он продолжал смотреть, пока Кей не потрогал свое лицо, гадая, не было ли на нем чего-то. Затем он улыбнулся самой милой улыбкой.

— Думаю, быть императрицей тебе подошло бы больше.

«Ха?» — Кей недоуменно склонил голову набок, но этот человек никогда не извинялся, даже отпуская оскорбительные шутки сексуального характера. Он пожал плечами, чувствуя себя ошеломленным и одновременно позабавленным.

— Императрица — может быть, не так уж это и плохо.

Кею показалось, что Зигрил прищурился.

— То, что ты только что сказал... — начал Зигрил, но в этот момент дверь распахнулась. Это был Шуман. Вероятно, прошло ровно две минуты с тех пор, как он ушел. Кей посмотрел на человека, который выглядел ликующим. Рэймонда нигде не было видно, а на одежде Шумана были небольшие пятна крови. В его руке была слегка потрепанная пергаментная карта

— Я получил карту с отмеченными местами произрастания Цветов Альроши, Ваше Высочество. Похоже, их больше, чем ожидалось.

Он не упомянул ни о какой сделке. Кей убедился, что этот человек такой же, как и его хозяин, даже если, как он утверждал, он был немного щедрее. Зигрил бросил взгляд на Кея, у которого читалось отвращение на лице, и произнёс:

— Пойдем.

***

Погода была очень холодной. Это напомнило Кею, насколько тепло было в особняке Арэл. Снег лежал по колено везде, за исключением расчищенных троп. Они шли по тропе вдоль полей, и все, что они видели, было снегом.

«Просто согласись быть императором. Почему мы должны здесь, в этом снегу, что-то искать?» — подумал Кей. Если бы Зигрил просто согласился стать императором, Кей никогда бы его не встретил. И зомби с призраками тоже. И, конечно же, ему не пришлось бы испытать, каково это, когда тебя имеет сзади другой мужчина. Думая, что Зигрил был корнем всех этих проблем, Кей взглянул на идущего рядом с ним мужчину.

Зигрил тихо рассмеялся, заметив это.

— У тебя, должно быть, снова глупые мысли.

Он был настолько проницателен, что это пугало. Никогда за более чем двадцать лет своей жизни он не считал себя неспособным скрывать свои мысли. Но этот человек, казалось, читал его как открытую книгу. Кей предположил, что именно эта проницательность позволила Зигрилу прожить так долго. В противном случае, он бы давно погиб от клинка какого-нибудь убийцы. Кей, вероятно, был не единственным, с кем Зигрил обращался так по-зверски, и кто-то с жаждой мести преуспел бы в своей попытке убийства...

Кей вяло ответил на его пронзительный взгляд:

— Это неправда, Зигрил.

Затем он небрежно отвел взгляд, на что Зигрил легко усмехнулся. Он, казалось, был в хорошем настроении, не заботясь ни о чем на свете, поэтому Кей немного расслабился и потер свои холодные руки. Его руки и уши были красными от холода.

— Кей… у тебя нет перчаток?

Кей покачал головой, прижимая холодные руки к ушам. Он потерял их незадолго до встречи с Зигрилом. Он говорил себе, что должен купить новую пару, когда внезапно пошел снег. Затем появился Зигрил, который поспешно утащил Кея. Помимо них он всё тщательно упаковал, но у него не было времени на покупку новых перчаток. Зигрил, одетый в накидку из белого меха, оглядел Кея с ног до головы, и прищурился.

— Тебе холодно?

— Кому бы не было холодно в такую погоду? — Обыденно произнёс Шуман, отвечая за Кея и идя немного впереди. Даже Зигрил, этот монстр, казалось, был довольно уязвим к холоду. Хотя он носил меховую шапку, плащ и много слоев одежды, он все равно жаловался на погоду. Кей усмехнулся и кивнул про себя.

Температура сама по себе была низкой, но сильный ветер, несущий с собой снежную пыль, заставлял его чувствовать себя так, будто уши вот-вот отвалятся. Зигрил внезапно остановился на обочине дороги, и Кей, который шел вперед, недоуменно обернулся. Зигрил поманил его пальцем, веля подойти ближе.

— Что случилось? — спросил Кей, подходя. Зигрил взял красные и обмороженные руки Кея своими голыми руками. Может быть потому, что руки Кея были ледяными, прикосновение Зигрила показалось обжигающе горячим. Он вздрогнул, чувствуя, как тепло распространяется по всему его телу. Зигрил помог отогреть руки Кея, не обращая внимания на то, что его собственные руки тоже мёрзли.

— Как ты можешь быть таким неосторожным, и забыть перчатки в такую погоду? Понятия не имею, как ты пользуешься своим мозгом.

— З-Зигрил? Милорд?

Уши Кея тут же залились краской, когда он понял, что руки Зигрила двигались нежно и ласково, как у мужчины, согревающего руки своей возлюбленной. Не то, чтобы это было заметно, так как его уши уже были красными от холода. Кей посмотрел на него и понял, что Зигрил смотрит на него сверху вниз с заворожённым видом. Потрясенный зрительным контактом, Кей снова опустил взгляд на землю и спросил:

— Э-э… почему вы так на меня смотрите?

— Хм? Как так? — спросил Зигрил. «Что значит, «как так»?» — Не в силах сказать ему, что у него был взгляд влюбленного человека, Кей снова сглотнул. Он украдкой взглянул вверх, гадая, не смеется ли над ним Зигрил, но тот выглядел действительно озадаченным. «Я ошибся? Должно быть, я ошибся. Смотреть на меня как на возлюбленнго? Это не имеет смысла.» — Кей должен был признать, что в последнее время он, казалось, терял самообладание, и довольно сильно.

Он покачал головой и снова опустил ее.

— Неважно.

Зигрил, вместо дальнейших комментариев, коснулся его подбородка, а затем вскоре вытащил перчатки из кармана на поясе. Он суровым, но добрым тоном, почти материнским, сказал:

— Разожми руки.

— Что? — спросил Кей, но сделал, как ему было велено. Зигрил провел пальцами по пальцам Кея соблазнительным движением, а затем надел на него перчатки. Руки стали намного теплее, когда перчатки покрыли его пальцы. Они, казалось, были из чрезвычайно дорогого материала, так как почти не имели веса. Зигрил осторожно застегнул перчатки на запястьях и улыбнулся. На запястьях блестели синие драгоценные камни.

— Милорд…? Это…

— Не потеряй их, — сказал Зигрил с ухмылкой. Имел ли он в виду, что Кей и его семья будут уничтожены до третьего поколения в случае чего? Кей автоматически кивнул, но по какой-то причине почувствовал себя неловко. Шуман, который отошел на довольно большое расстояние, крикнул им:

— Вы идете? — Кей быстро оглянулся в сторону голоса, словно тот предлагал спасение от странного напряжения в воздухе. Мужчина входил в рощу кедров, покрытых снегом.

***

На карте деревни и ее окрестностей было отмечено в общей сложности одиннадцать мест, где можно было найти Цветы Альроши.

— Чертовски много для такой крошечной деревушки, — проворчал Шуман, но Эдор был не таким уж маленьким, если учесть поля, рисовые плантации и леса для лесозаготовок, особенно когда приходилось обыскивать местность сразу после свежего снегопада.

Кей спросил, как выглядят цветы, когда они покинули особняк, и Шуман дал ему простое объяснение, пока они пробирались сквозь снег.

— Ты ведь видел обеллусы, верно? Они выглядят точно так же, за исключением маленькой капельки под лепестками. Если найдешь их, ни в коем случае не срывай сам. Вместо этого позови меня.

Он объяснил, что они теряют все свои свойства, если их сорвать неправильно. Хотя Шуман говорил так, будто поиск был легким, к сожалению, обеллус, который видел Кей, имел очень короткие стебли. С учетом того, что снег доходил до колен, поиск цветка, который, по сути, цвел на земле, был бы таким же трудным, как поиск иголки в стоге сена.

Теперь Кей понял, почему Зигрил дал ему перчатки. Тот не пошевелил и пальцем после того, как передал перчатки, предпочитая просто наблюдать, как Кей и Шуман разгребают снег перед ним, иногда делая раздражающие замечания. «Посмотри и там. Нет, да, там, под тем деревом», — В другие разы он комментировал: «Сосредоточьтесь, вы двое. Вам нужно действовать медленно. Что, если вы повредите цветы?»

Они очень тщательно обыскали начало кедровой рощи — первое место, которое они посетили. Кей, однако, сомневался, что они смогут найти цветы таким способом. Даже многолетники замерзли бы в такой холод. Как эти хрупкие на вид цветы могли цвести в снегу? Шансов на благополучный исход не было, но Шуман усердно разгребал снег рядом с ним, и Кей стоически последовал его примеру, как солдат.

— Это сводит меня с ума. Как мы вообще сможем обыскать хотя бы одно место за день такими темпами? — проворчал Зигрил сзади. «Тогда используй всю свою избыточную энергию и хотя бы смахни снег!» — хотел закричать Кей. Шуман, который разгребал снег перед собой, тяжело вздохнул и отбросил лопату в сторону. Она вонзилась острием в сугроб.

— Я тоже не думаю, что это правильный подход, Ваше Высочество.

— Неужели это дошло до тебя только сейчас? — Оба они были умны, но, казалось, страдали от недуга, свойственного людям высокого ранга: они были склонны сначала отдавать приказы, а потом думать. Кей проглотил проклятия, которые вертелись у него на кончике языка, и отложил метлу, которую держал. Зигрил, казалось, согласился, так как он щурился, глядя на Шумана.

— Что тогда? Мне поджечь деревья?

Кей в шоке посмотрел на него. Поджечь деревья? Этот человек сошел с ума? Он с облегчением увидел, как Шуман покачал головой.

— Вместе с деревьями это сожжет и Цветки Альроши, если они существуют. Нам понадобится больше рабочей силы.

— Рабочей силы? — спросил Кей.

Их группа состояла всего из трех человек. Откуда взяться еще рабочей силе? Кей поднял глаза, гадая, не предлагает ли Шуман и эрцгерцогу взяться за лопату.

Секретарь указал на деревню.

— Там. В этой деревне более чем достаточно рабочей силы. Это не займет много времени, если каждый возьмет по лопате.

— Вы имеете в виду привлечь к помощи гражданских? — растерянно спросил Кей. Зигрил кивнул, словно эта идея показалась ему разумной.

— Сегодня очень холодно, а это означает, что нам понадобится очень много людей. Хватит ли нашего бюджета на оплату их труда?

Шуман вздрогнул при упоминании об оплате.

— Они же не будут выкапывать деньги из земли, верно? Это всего лишь немного копания. Зачем им вообще платить?

Он выглядел настолько оскорбленным этим предложением, что Кей был немного ошеломлен. Они собирались заставить жителей деревни работать бесплатно? Даже эрцгерцог не мог просить об этом простолюдинов — они не были рабами, и эта территория не принадлежала ему. И это был именно физический труд!

— Но можете ли вы просить гражданских помочь, не платя им ничего? Они все простолюдины. Им это не понравится.

Зигрил выглядел глубоко озадаченным этим замечанием.

— Просить о помощи? — переспросил он, словно само это слово было ему незнакомо. И весело рассмеялся.

— Я просто собираюсь приказать им, Кей. Кто посмеет ослушаться меня? — сказал Зигрил, зловеще улыбаясь и глядя на Кея. Он, казалось, считал свои рассуждения очень логичными.

Кей замолчал. Если бы это был любой другой дворянин, он бы списал это на обычное невежество представителя знати, но в его словах было более чем достаточно харизмы и силы. В нем чувствовалась надменность хищного зверя, благородного и высокомерного...

— И все же, если они сумеют найти цветы, мы должны их хотя бы вознаградить… — пробормотал Кей, и Зигрил усмехнулся, наблюдая за ним.

— Какой ты добрый. Жители деревни не сделали ничего, чтобы заслужить твою заботу.

— Вы так говорите, но держу пари, вы планируете забрать награду себе, — бросил Шуман мимоходом,  переосмыслив слова Кея на свой лад. Его глаза горели решимостью найти цветы самому. Кей криво улыбнулся, поднимая метлу и лопату, которые он отложил.

Было трудно, конечно, ослушаться эрцгерцога, но, вероятно, с их стороны возникнет какое-то сопротивление. Было бы гораздо меньше жалоб, если бы была предложена награда, пусть и небольшая. «Для невинных людей, живущих в такой деревне, деньги эрцгерцога были бы…» — Кей оборвал мысль. «Невинные люди?» Что-то в этой фразе его беспокоило.

Хелена назвала здешних людей осужденными преступниками или их родственниками. Кей вспомнил, какими простыми и честными показались ему жители деревни, когда он вчера ступил в деревню. Среди них были приговоренные к смертной казни? «Нет. Неправильно так судить о людях.» — Кей верил тому, что видел собственными глазами. Он считал, что у него довольно хороший глаз на людей, и беспокойство в их глазах, когда он споткнулся и упал на землю, было настоящим.

— Что ты делаешь, Кей? Пойдем.

Кей посмотрел на Зигрила, который звал его с расстояния в несколько шагов. Как только он это сделал, его уверенность в собственном суждении рухнула. Он на самом деле посчитал Зигрила любезным, добрым джентльменом, когда впервые увидел его. Это оставило горький привкус во рту. Со вчерашнего дня к нему вернулась затяжная тревога, беспокоящая его, как ком в горле. Он покачал головой, пытаясь избавиться от этого чувства. Ничего плохого ведь не произойдет, правда?

— Да, иду, — пробормотал он, шагая вперед.

***

Когда они проходили мимо ряда домов, люди начали поглядывать на них издалека, как на животных в зоопарке. Они были более осторожными и бдительными, чем вчера. Вероятно, они услышали, что среди новоприбывших был эрцгерцог, и в результате занервничали. Даже бароны и графы становились угодливыми рядом с таким человеком, а простолюдины вероятно чувствовали, что им нужно простереться ниц перед ним. В глазах каждого из них было восхищение, когда они наблюдали издалека, не в силах приблизиться из-за незнания этикета.

Зигрил, на которого, вероятно, так смотрели всю его жизнь, казалось, совсем не интересовался, смотрят ли на него люди. А что касается Шумана — он выглядел скучающим. Кей, однако, чувствовал себя немного неловко. Эти двое заслуживали восхищения, но Кей был просто незаметным вице-капитаном стражи из соседнего города.

Эти невинные люди могли посчитать, что он личный телохранитель эрцгерцога или что-то в этом роде. Они наверняка подумали, что он чрезвычайно искусен, по крайней мере, раз он сопровождал эрцгерцога. Это укололо его совесть. Он даже почувствовал желание объяснить, что он просто шут, хотя это и было бы унизительно для него самого.

Пока Кей шел, смущенный взглядами полными блеска, Шуман подошел к дому с синей крышей и заговорил с его хозяином. Через некоторое время мужчина вежливо указал на дом слева, где стоял старик с седыми волосами.

Зигрил подошел к нему с одной из своих очаровательных улыбок и спросил:

— Вы самый старый человек в этой деревне?

Толстая кожа слегка морщинистого старика покраснела. Он выглядел ошеломленным, быстро упав на колени и сказав:

— Да, Ваше Высочество.

— Мне нужно с вами поговорить. Проводите нас внутрь, пожалуйста.

Голос и улыбка Зигрила звучали как предложение, но на самом деле это был приказ, не терпящий возражений. Старик задрожал и коснулся лбом земли.

— Мой дом не подходит для такого человека, как вы, Ваше Высочество.

— Ничего страшного.

Кей, стоя за спиной Зигрила, почти видел, как старик сходит с ума. Мужчина медленно встал, держа голову опущенной, и открыл дверь. Зигрил вошел первым, и Кей быстро последовал за ним. Он больше не мог выносить фанатичных взглядов на своей спине. В воздухе стоял затхлый запах, возможно потому, что дом принадлежал старику. Он определенно не казался подходящим для такого человека, как Зигрил, но тот плавно опустился на деревянный стул в центре гостиной.

— Позвольте мне сказать прямо. Сколько людей в этой деревне способны работать?

Кей почти слышал, как в голове старика со скрипом заработали шестеренки. Он осторожно спросил:

— Под работой вы имеете в виду…

— Я уверен, вы знаете о них, учитывая ваши годы. Я ищу Цветы Альроши.

Глаза старика, затуманенные возрастом, на мгновение сверкнули странным блеском.

— В таком снегу, Ваше Высочество?

Зигрил лениво кивнул.

— Женщины, возможно, не смогут работать, но соберите всех мужчин без исключения. Я дам какое-то вознаграждение тому, кто найдет цветы.

Зигрил улыбнулся Кею. У того было ощущение, что Зигрил делает это нарочно, устраивая представление для него, но ему нечего было на это ответить. Старик склонил голову.

— Если вы дадите мне немного времени поговорить с мужчинами деревни...

— Сделайте это, — сказал Зигрил, прервав его и махнув рукой. Старик глубоко поклонился и вышел из дома. Снаружи послышался какой-то шепот, а затем наступила тишина. Зигрил сидел, постукивая пальцами по столу, словно от скуки, а Шуман по какой-то причине осматривал дом.

Кею показалось довольно некрасивым обыскивать дом, который хозяин оставил без присмотра. Шуман, должно быть, сам был высокопоставленным дворянином, но его совершенно не заботили ни достоинство, ни самоуважение. Шуман открыл ящик чтобы порыться в нем, когда кто-то дважды постучал в дверь.

— Войдите, — сказал Зигрил. Вошла довольно высокая женщина. Это была обычная на вид женщина лет тридцати, единственное, что в ней было примечательного, так это то, что она была ростом с Кея.

— Ваше Высочество, могу ли я предложить вам чаю? Дворяне иногда приезжают в эту деревню за чайными листьями, которые здесь производят.

Кей чувствовал, как ее голос и руки дрожат от страха. Он с жалостью взял у нее поднос, так как она, казалось, вот-вот уронит его.

— Давайте я возьму, — сказал Кей. Она покраснела и поклонилась ему, а лицо Зигрила исказилось в гримасе.

— Холодная погода вызвала у меня желание выпить горячего чая. Спасибо. Можете идти.

Ее щеки покраснели от его добрых слов и улыбки, и она едва слышным голосом ответила:

— Пожалуйста, позовите меня, если что-нибудь понадобится. — Затем она неловко отступила. Несомненно, пожилые жители деревни снаружи сказали ей, что будет вежливым покидать комнату именно так, раз внутри находится знатный дворянин. Кей усмехнулся и обернулся, но увидел, что Зигрил прищурился. Шуман, который рылся в ящике, тоже напряженно смотрел на Кея.

— А? Пожалуйста, пейте. Пахнет очень хорошо, — сказал Кей, беря одну из чашек и ставя поднос на стол. Это, казалось, был роскошный чай с нежным, но терпким ароматом. Он сделал глоток, и горьковатый вкус покрыл его горло, согревая изнутри. Зигрил раздраженно встал, подошел к Кею и взял его за руку. Вырвав чашку и понюхав чай, он с грохотом поставил ее на блюдце.

— Шуман, пойди и вылей этот чай. А ты, Кей, выплюнь это.

— Милорд?

Он уже проглотил. Как он мог это выплюнуть? Зигрил, однако, выглядел так, будто готов был засунуть руку Кею в рот и заставить его всё выблевать.

— Ваше Высочество, ваша ревность становится немного слишком… — сказал Шуман, крайне напряженный.

— Я сказал тебе выплюнуть. Тебя никто не учил не принимать еду от незнакомцев?

— Уф! Что… — Кей оттолкнул Зигрила, когда тот попытался засунуть палец ему в рот, — Зачем вы это делаете?

В этот момент несколько здоровенных мужчин распахнули дверь и вошли внутрь. Кей, удивленный собственной внезапной злостью на Зигрила, нахмурился, увидев мечи в их руках.

— Что, по-вашему, вы…

Он не смог закончить фразу. Его язык отказался двигаться, и мир закружился вокруг него. Он почувствовал сильную боль в животе. Неужели чай был отравлен? Он попытался схватиться за стол, теряя равновесие, но его ладонь лишь скользнула по нему, когда он упал на пол. Он слышал, как кто-то смеется и говорит: «Нам нужно было достать только его».

Очевидно, они действительно приняли его за какого-то телохранителя. Кей подумал, что ему действительно следовало сказать им, что он просто шут, прежде чем войти. Усмирение его или Шумана ничего бы не дало, пока они не выведут из строя Зигрила. Ошеломленный жалкими нападавшими, Кей поднял затуманенный взгляд. Если он так заснет то, когда он проснется, не обнаружит ли он, что все в деревне мертвы? Он размышлял об этом, глядя на Зигрила, сквозь пелену в глазах, который вытаскивал меч. «Это же не убьет меня, правда?..»

Пол кружился вокруг него. Он заметил маленькую вазу под столом, куда он смотрел, и увидел маленький красный цветок. Он попытался дотянуться до него, когда его глаза сами собой закрылись.

***

Увидев, как Кей падает на пол, не в силах закончить фразу, Зигрил цыкнул языком, вытаскивая меч.

— Нельзя ожидать, что с тобой такого не случится, когда ты улыбаешься каждой встречной женщине.

Он звучал почти довольным. Если бы Кей был в сознании, он, вероятно, посмеялся бы над этим несчастным и сказал бы ему, что тот заслужил то, что получил. Шуман с презрением посмотрел на Зигрила, который, казалось, сгорал от детской ревности. Он мог бы схватить Кея, когда тот падал, так как был рядом, но вместо этого позволил ему удариться об пол.

Несомненно, это было из-за ревности. Трудно было смотреть на то, как мужчина с беспокойством поглядывает на Кея, хотя именно он и позволил ему упасть. Учитывая мерзкий характер Зигрила, он, вероятно, хотел поиздеваться над Кеем. Но переполняющая его нежность, казалось, заставляла его руки подергиваться от жалости к человеку, чья щека теперь лежала на грязном полу.

— Ох, ради всего святого…

«Вот что бывает, когда такой человек, как ты, действительно решает полюбить кого-то».

Шуман цыкнул языком и посмотрел на окруживших их мужчин. Их было около пятнадцати. Они злорадствовали, очевидно, думая, что численное преимущество все решит. То, как они жадно разглядывали одежду Зигрила и Шумана, казалось, говорило о том, что они уже радовались мысли о дележе одежды и другого имущества между собой. Хотя Шуман был уверен, что догадался, что они собираются сделать, он всё же решил быть достаточно вежливым и спросить:

— Что, по-вашему, вы делаете?

Они пожали плечами в ответ.

— Какая досада… — пробормотал он, почесывая голову. Зигрилу и Шуману иногда угрожали люди с личными счетами, но прошла целая вечность с тех пор, как кто-то в последний раз пытался напасть на них из чистой жадности. И это не удивительно, так как для нападения на эрцгерцога требовалось много смелости, если только у них не было поддержки. Но в империи, нет, в мире, не было никого достаточно могущественного, кто мог бы гарантировать чью-либо безопасность после попытки причинить вред эрцгерцогу.

Хотя Зигрил и утверждал, что не хочет трона, он все еще был главным наследником на данный момент. Шуман задавался вопросом, откуда у этих людей такая смелость. Им пришлось бы убить Зигрила и его спутников, чтобы предотвратить возмездие, но было очевидно, что Эдор будет нести ответственность, если они пропадут. Одна только пуговица с груди эрцгерцога стоила бы баснословной суммы, но это было слишком опрометчиво, даже учитывая, что люди в наши дни, казалось, ценили деньги больше, чем свои жизни.

Пока Шуман недоуменно наблюдал, Зигрил, наконец, казалось, понял, что ничего не получит, смеясь над Кеем, лежащим на полу. Он что-то пробормотал, присел и посмотрел на Кея. Его голос был слишком тихим, чтобы разобрать, но прозвучало что-то похожее на «Почему ты все время падаешь в обморок?» Потрогав шею Кея и проверив его дыхание, Зигрил вскоре нахмурился. Очевидно, Кей дышал не очень хорошо.

— Что это за наркотик?

— Что-то вроде снотворного. Однако для эффективного воздействия на организм требуется дополнительный стимулятор, так как оно очень слабое. Я бы не позволила Кею умереть, — раздался спокойный голос, который казался странным, учитывая обстоятельства. Хелена тихо вышла из-за спины алчных мужчин, которые расступились, чтобы пропустить ее. Похоже, она сама подстроила эту ситуацию. Она была немного бледна, когда говорила, а ее губы были скромно накрашены. Зигрил усмехнулся.

— Я и впрямь задавался вопросом, что ты имела в виду под своей глупой просьбой к Кею сегодня утром сбежать с тобой. Вижу, ты замышляла что-то весьма неприятное. Ты хочешь, чтобы эти люди убили нас и спасли Кея? Из всех идиотских вещей, что я слышал в своей жизни… — выплюнул Зигрил, смеясь над ней. Шуман посмотрел на Хелену, которая держала голову высоко, притворяясь смелой, но на самом деле дрожала. Она, казалось, была в отчаянии.

«Подумать только, они напали на эрцгерцога по инициативе этой женщины.» — Он мог отчасти понять, почему она могла ненавидеть Зигрила. Хотя Шуман не обращал на это особого внимания, несомненно, Зигрил немало мучил ее с целью «устранения соперницы» или чего-то в этом роде. Но что насчет жителей деревни? Для них это был безрассудный поступок, который мог стоить им жизни.

Шуман был совершенно уверен, что эта женщина не была из тех, кто способен убедить жителей деревни рисковать своими жизнями ради нее. Деревня была маленькой, возможно, они были более сплоченным сообществом, чем большинство, и, вероятно, ее красота делала ее чем-то вроде знаменитости здесь. Но это не имело ничего общего с тем, чтобы заставить людей рисковать своими жизнями. И это было не все…

— Э-хе-хе. Давайте уже с этим покончим.

Мужчины, хихикавшие за ее спиной, не выказывали к ней ни малейшего уважения.

— Что, черт возьми, происходит?

Эта комбинация была довольно трудна для понимания. Если здесь и был союз, то он был временным. Шуман почесал голову и цыкнул языком. Она холодно посмотрела на Шумана, очевидно, находя его более ненавистным, чем главную угрозу.

— Вы, кажется, не осознаете, в какой вы ситуации. Эти люди… — она на мгновение замолчала, глядя на Кея, который был в объятиях Зигрила. — Они привыкли к подобным ситуациям. Лучше не думайте ни на секунду, что они отпустят вас, потому что вы эрцгерцог.

Мужчины за ее спиной хихикнули, их хорошо заточенные лезвия холодно блеснули. Шуман нахмурился, вспомнив отчеты, которые он читал об Эдоре перед приездом сюда.

— Я так и знал… это место — ловушка.

Вся деревня была как сложная паутина. Они притворялись уютной деревней в своем уединенном горном уголке и ждали свою добычу. «Неудивительно, что что-то казалось не так.» — Лес Мертвых был опасным местом, безусловно, но зловещая энергия в нём появилась совсем недавно.

Свежесть зомби, то, что хижина была цела, и почти полное отсутствие следов зомби в лесу предполагали, что они появились не более двух недель назад. Он задавался вопросом, почему путешественники продолжали пропадать, несмотря на этот факт, и всего один или два раза в год. Он до сих пор не знал, что порождает эту зловещую энергию, но одно было несомненно: причина пропажи людей крылась в этом месте.

Ни одного тела не было найдено, хотя пропало довольно много людей, и с постоянной периодичностью. Неудивительно, что в лесу никого не нашли. Вероятно, лишь немногие из прибывших в Эдор были тихо убиты.

Учитывая, насколько опасным был известен лес, поисковая группа не была бы отправлена, даже если бы пропало несколько человек. Эти жители деревни, скорее всего, постоянно грабили богатых торговцев или людей, перевозивших большое количество багажа в Эдор. Их острые мечи были предназначены для убийства. Это было несомненно. Сколько мирных жителей погибло от этих лезвий?

Даже если на этот раз их, казалось бы, подстрекнула Хелена, они, вероятно, уже подумывали о нападении на эрцгерцога и его спутников. Шуман цыкнул языком. Человеческая жадность не имела границ. Даже если им до сих пор сходили с рук их преступления, в тот момент, когда эрцгерцог исчезнет, их убьют, хотя бы как козлов отпущения.

— Я не знаю, назвать ли вас невинными, или… — тихо пробормотал он. Зигрил, казалось, даже не считал нужным разговаривать с ними. Он снял свой плащ, накрыл им Кея и встал. Глаза Кея были закрыты. Зигрил не сводил глаз с того самого лица, на которое он смотрел всю ночь и улыбнулся.

— Вы не можете убить их всех, Ваше Высочество. Помните, нам нужны Цветы Альроши, — быстро произнёс Шуман.

— Ох! — воскликнул Зигрил, схватившись за меч, словно только что вспомнил.

«Значит, ты планировал убить их всех, как и ожидалось.» — Шуман покачал головой, поднял бесчувственного Кея, которого Зигрил положил на пол, и отступил. Он, казалось, на мгновение задумался, а затем обратился к Хелене.

— Ты, сука… Что я тебе в прошлый раз сказал? — Она выглядела испуганной тем, что он не казался напуганным, несмотря на то, что был окружен столькими людьми. Она ничего не ответила, и Зигрил снова спросил: — Возможно, ты недостаточно умна, чтобы помнить. Скажи мне, ты когда-нибудь видела, как кто-то роняет свой нос на землю, не замечая этого?

— Что…

Что-то блеснуло перед её глазами. Не успела она, вскрикнуть, как что-то с глухим стуком упало на пол. Мгновение спустя кровь потекла мимо ее рта. К ужасу присутствующих, на пол упал отсеченный белый нос. Ее рука потянулась к лицу,  вернее, к тому месту, где был нос. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на пол, потом на свои окровавленные руки. Затем она рухнула на пол. Что-то, будто, сломалось в ее кармане.

Из ее горла вырвался вопль. Зигрил, казалось, стоял неподвижно и единственным доказательством того, что он двигался, было развевание его волос под белой лисьей шапкой. Он хитро улыбнулся.

— Я же говорил тебе, что сделаю так, что ты не сможешь больше смотреть на него.

— Нет… Нет! А-а-а!

Она нащупала свой нос на полу, и Зигрил раздавил ее руку ногой. Раздался неприятный хруст, когда кровь и куски плоти брызнули из-под ее руки и залили пол. С еще одним криком она потеряла сознание. Мужчины за ее спиной побледнели и напряглись, а Шуман снова цыкнул языком. Это было не потому, что он жалел женщину, которая дрожала, хотя и была без сознания…

От хитрого выражения на лице Зигрила даже его пробрал озноб, хотя он и заботился о Зигриле с самого детства. Шуман искренне жалел человека в своих руках. «Подумать только, что такой человек, как он, полюбил тебя…» — Кей, очевидно, родился под несчастливой звездой.

Зигрил стряхнул кровь с клинка и повернулся к бледным мужчинам. Один из них уронил меч на пол. Из-за двери послышалась суматоха, и кто-то протиснулся сквозь мужчин.

— Все! Стойте! Вы не можете этого делать!

Это был Джек, третий сын дома Арэл. Его лоб был покрыт потом, что говорило о том, что он прибежал сюда, едва услышав новости. Однако он уже сильно опоздал и был очень медлителен. В опасности были не Зигрил и его спутники, а жители деревни. Прервав их, он встретился взглядом с Зигрилом, который с удовольствием ухмылялся. Он посмотрел вниз, чувствуя, что что-то не так. Затем он закричал.

— Х-Хелена? Хелена!

Он пошатнулся, увидев ужасное состояние Хелены, лежащей на полу.

— О, боже мой! Кто мог сделать нечто столь ужасное?

— Она даже не мертва, — произнёс Зигрил с ленивой усмешкой. Кровь отхлынула от лица Джека, он поднял ее.

— Ваше Высочество? Не говорите мне, что вы…

Шуман с жалостью посмотрел на Джека, который держал свою изуродованную сестру. Если бы это был кто-то другой, он бы схватил его за воротник. Но это был эрцгерцог, и он, казалось, был ошеломлен. Он прибежал сюда, чтобы остановить жителей деревни, но, казалось, не понимал, что происходит.

— П-почему Хелена…

Зигрил просто усмехнулся, облизывая губы. Он, не собирался объяснять. Шуман сделал это за него.

— Она была зачинщицей.

— П-почему Хелена поступила так?

«Мой господин — ревнивец», — хотел сказать Шуман, но сдержался и лишь пожал плечами. Джек, посчитал, что оказание медицинской помощи сестре важнее, чем дальнейшие вопросы. Он встал, посадив ее на спину с помощью жителей деревни. Его пухлое плечо было залито кровью.

— Хелена… Если она… если она действительно была зачинщицей, то наказание…

Мужчина был готов расплакаться. Шуман покачал головой и махнул ему рукой. Магией можно было исцелить раны, но не болезни костей или органов, лихорадки и тому подобное. Даже это стоило непомерно дорого, что означало, что ей, вероятно, придется жить с уязвленной гордостью и отсутствующим носом до конца своих дней как второй дочери барона в маленькой деревне. Жизнь для нее будет мучительной, а потрясение будет сильным, учитывая, какой красивой она была.

Шуман посмотрел на ее лицо, затем на Зигрила, который выглядел довольным собой. Он наслаждался потрясением, которое она испытала перед тем, как потеряла сознание, а также мыслью о том, что она испытает после того, как очнется. Шуман знал, что он и сам был довольно неприятным человеком, но даже он был вынужден нахмуриться при виде такого поведения Зигрила. Он, по большей части, заботился о том, чтобы у Зигрила было всё необходимое, пока тот рос. Почему этот человек стал таким? Джек поклонился и выбежал за дверь.

«...»

В доме старика воцарилась тишина. Мужчины осторожно переглядывались, потеряв волю к борьбе после того, как увидели, как Зигрил орудует своим мечом. Всегда чувствительный к таким вещам, Зигрил усмехнулся и заговорил небрежным тоном, словно спрашивая их о погоде:

— Ну так что, как поступим? Будете работать, как я просил, или умрете здесь?

Они зашептались в ответ на его беззаботный вопрос. Кто-то быстро опустил меч на пол, и мужчина впереди посмотрел на остальных своими маленькими глазами. Они тоже один за другим опускали свои мечи. Он неловко улыбнулся, в мгновение ока сделав себя похожим на добродушного человека.

— Мы будем работать.

Он не скрывал своей хитрой или раболепной натуры, очень похожей на кого-то определенного.

— Ты, должно быть, их лидер? — спросил Зигрил, широко улыбнувшись, садясь в кресло. Мужчина явно был подонком, судя по тому, как забегали его глаза и как на его лице появилась приветливая улыбка. Зигрил, однако, не особо заботился о ценности человека или его характере. Он мог быть мусором или вторсырьем, и для него это не имело никакого значения.

— Мне нравится быстрый разговор, — пробормотал он. — Я забуду вашу грубую попытку, если вы найдете Цветок Альроши до полудня завтрашнего дня…

Он говорил, что привлечет их к ответственности, если они потерпят неудачу. Группа загудела, когда они поняли, что им только что сказали найти цветок за один день, когда земля была покрыта снегом.

— Не волнуйтесь. Я не убью вас, если вы потерпите неудачу.

Шепот утих при его веселых словах. Это было слабым утешением, так как они видели, что он сделал с Хеленой. Он и ее не убил. Мужчины выглядели готовыми выбежать в снег и немедленно начать поиски, поэтому Зигрил улыбнулся и добавил еще кое-что:

— Но подождите. У кого антидот?

Один из мужчин издал тихое восклицание.

— У леди Хелены…

Зигрил нахмурился. Раздраженно вставая, он выплюнул:

— Не могу найти в этой женщине ни единой положительной черты.

***

Кей нахмурился и открыл глаза. В голове звенело от боли. Мозг был затуманен, словно кто-то прошелся по нему грубой губкой. В последнее время он слишком часто терял сознание и терял нить воспоминаний перед этим. За всю свою жизнь, с ним такое не случилось ни разу, но после встречи с Зигрилом это стало постоянным явлением.

— Ты очнулся?

Кей попытался сфокусировать взгляд, глядя вперед. Его размытое зрение прояснилось, и он понял, что прямо перед ним прекрасные фиолетовые глаза.

— Зигрил? — позвал он хриплым голосом. Зигрил усмехнулся и слегка приподнялся. Он откинул свои светлые волосы с лица и облизнул губы, которые казались влажными.

— Значит, поцелуй — лучшее лекарство для спящей принцессы.

— Это действие лекарства. Ты уверен, что это был поцелуй? Ты точно не пытался съесть его заживо? — грубо сказал Шуман. Кей поднял слабые пальцы и коснулся своих губ, они были слегка опухшими. Он чувствовал скользкую слюну и горький привкус. Он также видел, как Зигрил улыбается рядом, соблазнительно облизывая губы. Нетрудно было догадаться, что только что произошло. Этот бесстыдный человек глубоко поцеловал бесчувственного Кея под предлогом введения лекарства, и это при том, что Шуман наблюдал.

«…»

Он уже как-то привык к поцелуям Зигрила, но все равно покраснел. Поцелуи с ним были слишком влажными и интимными, чтобы показывать их кому-либо. Он взглянул на свои штаны и, понял, что, к счастью, у него не стоит. Было бы довольно неприятно, если бы его член набух, пока он был без сознания. Зигрил вытер влажные губы Кея большим пальцем.

—  Лекарство не вызывает тошноту? Голова не болит? Как ты себя чувствуешь, Кей? Тебе и впрямь стоит быть разборчивее в том, что тянешь в рот. Ты заставляешь меня волноваться.

Голос Зигрила звучал невероятно мягко и ласково. Кей уставился в пол и кивнул. «Вы? Беспокойтесь обо мне?» — хотел спросить он, но не смог издать ни звука. Он все еще был в оцепенении. Казалось, он что-то смутно помнил, но никак не получилось собрать все кусочки воспоминаний воедино.

Зигрил ласково провел рукой по волосам покрасневшего Кея и произнёс:

— Я уверен, тебя беспокоит, что лекарство изготовил Шуман, но тебе придется с этим смириться.

Зигрил виновато улыбнулся и объяснил, что флакон с противоядием, который был у жителей деревни, разбился, и у них не оставалось другого выбора.

Шуман не скрывал своего возмущения, гневно глядя на Зигрила.

— Что вы только что сказали о моем лекарстве? Я довольно известный аптекарь, к вашему сведению. Знаете, сколько людей отдают мне все свои сбережения всего за один флакон?

Шуман выглядел крайне раздосадованным. Зигрил лишь отмахнулся.

— Обычно ты готовишь яды или наркотики, вызывающие привыкание. У меня было чувство, что ты, должно быть, забыл, как делать противоядия.

— Ну, э-э… Не совсем, — пробормотал тот, выглядя немного виноватым, и отвернулся. Кею вдруг стало дурно. «Только не говорите мне, что вы по ошибке приготовили яд?» — Зигрил усмехнулся и разгладил морщинки на лбу Кея. И хотя именно он напугал Кея, теперь он шептал, что все будет хорошо.

Кей смахнул руку Зигрила и медленно поднялся.

—  Где я? Что происходит?

Он был определенно не том месте, где потерял сознание ранее. Здесь стояла маленькая, потрепанная кровать, и все было в густом дыму. Едкий дым с запахом лекарств заполнял небольшой дом. Все стены, кроме той, к которой была приставлена кровать, были заставлены ветхими шкафами. В этом месте царила какая-то неприятная, сырая атмосфера.

Шкафы были до отказа забиты травами, насекомыми и склянками с какой-то непонятной жидкостью. Шуман перебирал их одну за другой и откладывал те, что казались ему полезными. Зигрил скрестил руки на груди и посмотрел на Кея, который осматривался по сторонам.

—  Мне сказали, что это деревенская аптека, хоть она и стоит на отшибе. О, это чуть дальше за кедровой рощей.

Кей догадался, где они находятся: вероятно, это был тот самый дом, который он заметил, когда расчищал снег в роще. В отличии от других домов, выстроившихся вдоль одной улицы, этот стоял одиноко.

Кей нахмурился, глядя на затылок Шумана, который что-то напевал себе под нос.

— Но если это деревенская аптека, разве можно здесь рыться и брать все, что заблагорассудится?

Он, казалось, был готов забрать все, складывая свою добычу в большой мешок. Кей задался вопросом, как он собирается все это унести. Шуман восторженно восклицал, находя что-то: видимо, некоторые из его находок были довольно дорогими. Зигрил взглянул на него, кивнул и улыбнулся про себя.

—  Этим местом владеет одна дама, но я слышал, она не так давно пропала без вести.

«…»

«Это означает, что можно воровать все, что заблагорассудится?» — Почему у них, казалось, напрочь отсутствовали какие-либо моральные принципы? Кей сменил тему, не желая больше об этом думать.

—  Так… меня отравили? Это жители деревни? Почему они вдруг…

— Это деревенские жители напали на нас с мечами, но их подговорила та женщина, которую мы видели утром, —  властным тоном прервал его Зигрил. Глаза Кея расширились.

— Л-леди Хелена? Вы хотите сказать, что это сделала леди Хелена? Она собрала жителей деревни, чтобы напасть на нас? — пробормотал он, несколько раз повторив ее имя, словно проверяя, не ослышался ли.

— Как всегда сообразителен, Кей, — сказал Зигрил, будто сделав ему комплимент. Кей не понял, за что его вдруг похвалили, но недоверчиво рассмеялся.

— Она не могла этого сделать. Еще сегодня утром...

Еще утром она умоляла его забрать ее из деревни. И хотя он не ответил на ее просьбу, не могла же она из-за этого пытаться его убить. Зигрил пожал плечами, словно ему было все равно, поверит ли ему Кей.

— Я никогда не лгу о подобных вещах. Не так ли, Шуман?

— Конечно. Вы честнейший человек, Ваше Высочество, — тут же ответил Шуман, словно не желая, чтобы его отвлекали. Его словам нельзя было доверять, но Кей не думал, что Зигрил стал бы лгать о чем-то подобном. Просто трудно было поверить, что именно она организовала нападение. Да, она была самоуверенной, но в душе оставалась хрупкой женщиной. «И такая женщина посмела напасть на эрцгерцога?»

Кей вспомнил, как утром она сверлила Зигрила гневным взглядом. Возможно, она затаила на него обиду, о которой Кей не знал. Было трудно понять, почему она так поступила, а еще труднее, зачем. Кей верил, что она его любит. Так почему же она пыталась убить и Кея? Было бы менее удивительно, если бы она хотела убить только Зигрила, но Кей спас ее как минимум дважды. Его охватило чувство пустоты от этого внезапного предательства.

— Зачем… Зачем она это сделала? —  с горечью спросил он. Зигрил рассмеялся, словно это было не так уж и важно.

— А для чего же еще? Я эрцгерцог, а у высокопоставленных дворян всегда при себе немало золота. Ты бы удивился, увидев ее алчный взгляд, когда она пришла, после того, как ты уже был без сознания.

«…»

Кей не знал, что ответить. Она всегда стремилась к высокому положению в обществе и богатству. Неужели она организовала нападение после того, как настроила против себя Зигрила, поняв, что ничего от него не добьется? И все же Кей считал это слишком опрометчивым поступком.

Зигрил, словно прочитав его мысли, произнёс:

— Когда вернемся в Лаблен, передай графу, чтобы отправил поисковый отряд. Некоторые из пропавших без вести, похоже, были убиты в Эдоре. На самом, я уверен, что почти все они погибли здесь.

Кей тяжело вздохнул, не зная, что и думать.

«О боги…»

— Не могу поверить. Эти безобидные на вид люди…

Зигрил притворно удивленно расширил глаза и цокнул языком.

— Боже мой, Кей. Ты слишком невинен для этого проклятого мира! Они с самого начала пялились на брошь на моем плече. На эту блестящую вещицу. Как я вообще смогу выпустить тебя в мир в таком наивном состоянии?

— Я… прошу прощения? —  Кей был озадачен. Зигрил говорил так, будто Кей —  ребенок, которого он растит. Он ему не мать. Почему он так беспокоится о нём?

— Я не настолько наивен.

— Что? Если ты не наивен… то распутен?

Он злобно рассмеялся, добавив, что отверстие, которое сжималось и трепетало вокруг его члена, вряд ли можно назвать целомудренным. Кей виновато взглянул на Шумана и увидел, что тот неодобрительно цокнул языком. Смущенный, униженный и сбитый с толку, Кей провел рукой по волосам и раздраженно спросил:

— Не могли бы вы, пожалуйста, не говорить таких вещей?

Зигрил не ответил, а лишь довольно расхохотался. При виде этой довольной, чеширской улыбки у Кея пропало всякое желание спорить. «Мне нужно потерпеть его еще всего четыре дня. Какая разница, если он скажет пару гадостей?» — Зигрил был не из тех, кто прекратит делать что-то только потому, что его попросили. Кею было проще просто сдаться. Он лучше всех знал, насколько легче становится, просто сдавшись на волю судьбы.

Кей покачал головой и сменил тему.

— Итак… Что случилось с жителями деревни? Только не говорите, что… вы их всех убили?

У него было предчувствие, что этот человек более чем способен на такое. Даже если жители деревни и заслужили это, убить их всех казалось чересчур. Зигрил снова разгладил морщинки на лбу Кея и сказал:

— Ну-ну. За кого ты меня принимаешь? Я не получаю удовольствия от убийств. Они все живы и усердно ищут Цветы Альроши.

Зигрил убьет, если это будет необходимо, независимо от того, нравится ему это или нет. На самом деле, Кей полагал, что этот человек, вероятно, знал больше о способах пыток, доводящих до желания умереть, чем о наслаждении самим актом убийства. Эта мысль отбила у него всякое желание выяснять, как именно мужчин убедили отправиться на поиски цветка.

Некоторые вещи в мире определенно лучше оставить без внимания, и когда дело касалось Зигрила, большинство из них попадало в эту категорию. Кей, вероятно, еще столкнется с ним в будущем, и ему была нужна его помощь в ближайшие несколько дней. Он действительно не мог позволить своему мнению о Зигриле ухудшаться и дальше — это было бы катастрофой. Как и сказал Шуман, он мог бы в итоге счесть, что лучше бы уж встретить призраков. Он попытался вспомнить хорошие моменты, когда мнение о Зигриле улучшалось, за вчера и сегодня, но тут Шуман внезапно вскрикнул:

— Ах! Невероятно!

Кажется, он нашел что-то удивительное.

— Ты что-нибудь нашел? —  спросил Зигрил. Шуман обернулся, и его улыбка стала еще шире и лукавее, чем когда Зигрил предложил ему большую премию.

— Ха-ха! Взгляните на это.

Вместо того, чтобы что-то протянуть, он нажал на часть полупустого шкафа. Затем он ухватился за весь шкаф и толкнул его. Раздался громкий грохот, когда тот провернулся на оси, открывая проход, в который мог бы протиснуться человек.

— Это потайной ход. Учитывая, насколько полезными оказались вещи здесь, наверху, полагаю, внизу нас ждет еще больше удивительных находок.

Его голос дрожал от волнения. Он двигался быстрее, чем когда-либо: торопливо поднес факел со стены к жаровне и зажег его. Его глаза горели азартом. Он сравнивал Зигрила со зверем, но сам, похоже, был ненамного лучше.

— Возможно, внизу растут Цветы Альроши... — с нетерпением произнёс он. Внезапно он резко остановился и обернулся к открытому проходу за спиной. Кей инстинктивно схватился за одежду Зигрила, потому что в этом зрелище было что-то странное. Шуман тихо выругался, оглядываясь через плечо.

— Черт возьми… Оно здесь.

Зигрил взял руку Кея, успокаивающе похлопал по ней и спросил Шумана:

— В чем дело?

— Источник призрачной энергии. Он там, внизу. Черт, я надеялся на сокровищницу, а получил эту мерзкую энергию.

— Источник призрачной энергии?

— Это ужасно.

Руки Шумана едва заметно дрожали. Кей вцепился в руку Зигрила, как в спасательный круг.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросил Зигрил, который, по-видимому, был единственным, кого это не затронуло.

Шуман ответил твердым тоном:

— Нам все равно придется спуститься и посмотреть. Там наверняка «что-то»  есть. — Он усмехнулся, добавив, что это лишь разожгло его нетерпение.

— Я тоже пойду?

Кей смотрел на открытый проход, который казался ему туннелем в ад. Было не холодно, но его тело дрожало. Он чувствовал, что, как ни странно, замерз бы насмерть, если бы не горячая рука Зигрила. Шуман, задумался, глядя на дрожь Кея. Затем он сказал:

— Я не могу оставить вас здесь одного, Кей. Разлука с Его Высочеством станет для вас смертным приговором. Либо это, либо вы сойдете с ума. Возьмите.

Шуман полез в карман и достал маленький шарик, который светился желтым светом.

— Держите это во рту. Так будет легче. Если проглотите, не умрёте, но живот будет болеть.

Когда Кей взял шарик, тот, казалось, немного нагрелся. Он был мягким, как маленькое яйцо. Когда он положил его в рот, Зигрил хмыкнул. Шуман с отвращением нахмурился.

— О чем это вы подумали?

— Просто нахожу это сексуальным, вот и все.

Что этот извращенец несет в такой серьезной ситуации? Кей на мгновение сердито посмотрел на него, но Зигрил рассмеялся еще громче, сказав, что так еще сексуальнее.

— У вас будет время возбудиться позже. А пока — вниз.

Шуман вынул факел из жаровни. Кей не мог говорить. Держась за руку Зигрила, он последовал за Шуманом во тьму.

Запах крови был таким сильным, что разболелась голова. Он почти забивал нос, и Кей начал сомневаться, не поле ли это битвы, а не просто подвал хижины. Лестница была короткой. Вскоре они добрались до небольшой двери, запертой изнутри. Шуман выломал замок мечом, и раздался неприятный скрип, когда дверь распахнулась.

— Тц.

Кей услышал недовольное цоканье Шумана. За дверью оказалась небольшая прямоугольная комната, и при виде ее Кей от удивления чуть не проглотил шарик, который держал во рту. Как и предполагал Шуман, стены были увешаны чем-то похожим на травы. Однако Кей не мог оторвать глаз от центра комнаты. Это было зрелище более пугающее и странное, чем все, что он когда-либо видел.

На полу комнаты был нарисован большой магический круг. Кей не был уверен, называется ли это гексаграммой или пентаграммой, но нечто подобное заполняло круг, а пространство внутри было заполнено различными фигурами и странными символами. В самом центре лежала женщина с отрубленной рукой в очень странной позе. Ее налитые кровью глаза смотрели в потолок.

— Какой ужас. Смотрите. Она отрезала себе руку и своей кровью начертила все это на полу. Должно быть, было ужасно больно…

На полу лежал нож, которым она, похоже, и воспользовалась. Шуман, наблюдавший за женщиной из дверного проема, нахмурился и вошел внутрь.

— А это… Боже мой.

Он что-то пробормотал себе под нос, шагая в круг, а затем ощупал окоченевшее тело женщины. Кей почувствовал, как похолодели кончики его пальцев, словно это он коснулся трупа. Шуман продолжал бормотать, распрямляя ее странно скрюченные ноги и заглядывая под юбку. Кей в изумлении отшатнулся. Между ее ног лежал темный, затвердевший комок крови. Ее отвратительные, искаженные пальцы сжимали его.

— Этот плод не был готов к рождению… и она использовала его в качестве жертвоприношения. Невинная жертва усиливает проклятие, но это…

«Плод?» — Кей видел лишь комок крови размером меньше его ладони, но зрелище все равно было ужасным. Он вздрогнул и посмотрел на тело, ощущая холод, хотя все еще держал руку Зигрила. Голова женщины, до этого отвернутая, вдруг посмотрела прямо на него.

— Интересно, чей ребенок тогда был в утробе Бель?

Голос Сены эхом раздался в его голове, и внезапно дым, заполнивший комнату, устремился к нему. Женщина медленно поднялась, ее кости и суставы хрустели и трещали, она уставилась на него. В тот момент, когда их взгляды встретились, Кей обнаружил, что выплевывает шарик и произносит:

— Бель.

Губы горели, и едва он произнес ее имя, как почувствовал, что его чувства внезапно угасли. Тепло кожи Зигрила в его руке тоже исчезло. Дрожь пробежала по телу, словно его ударила молния, и в этот момент совершенно новые ощущения заполнили его разум, а перед глазами открылась совершенно иная картина.

Это была комната, где недавно лежал Кей. Воздух был наполнен влажным, прерывистым дыханием. За окном шумно лил дождь, но из-за конденсата на стекле было трудно определить, насколько он сильный.

Все его тело болело, глаза ныли от обилия слез. Пальцы были сломаны, а лодыжки вывернуты под неестественным углом. Горло охрипло, и крики вырывались из него, казалось бы, против его воли. Но голос был не его. Кей совершенно не понимал, что происходит. Что-то двигалось под ним, а в рот ему засунули пенис, пока он кричал.

— Ну же, Бель. Ты можешь и лучше. Ты не пробовала такое с Сеной? Хотя, полагаю, он еще слишком мал.

«Бель?» — Кей почувствовал сильное, настойчивое трение в груди, отталкивающее, словно по коже ползали колючие насекомые. У него была большая, круглая грудь. Это было не его тело. Кея насиловали, но он был не в своем теле. Точнее, Кей находился внутри женщины, которую насиловали несколько мужчин, и чувствовал то же, что и она.

Его челюсть двигалась сама собой, сжимая пенис во рту. Кей подавил стон отвращения, но губы сами собой растянулись в ухмылке.

— О боже! Нет, блядь! Отпусти, шлюха!

— Ты, сука!

На него посыпались удары. Мужчины били его по щекам, засовывали грубые пальцы в рот, разрывая губы, и тянули за волосы. Но его челюсть продолжала сжимать пенис мужчины изо всех сил. Он чувствовал, как из него сочится кровь, и ощущал, как теплая жидкость скапливается во рту и вытекает наружу.

Даже когда его избивали, из его уст вырывался булькающий смех. Кей чувствовал все так, словно был там на самом деле, но его тело двигалось само по себе. Окружающие его люди застыли от страха, который отличался от отвращения, испытываемого Кеем.

Мощный удар по голове лишил его тело сил. На мгновение в глазах потемнело, а когда он через несколько мгновений открыл глаза, то понял, что не может пошевелить даже пальцем. Все тело болело, бедра конвульсивно подергивались. На лбу была липкая кровь, и он ничего не чувствовал онемевшими гениталиями. Однако он видел, как что-то движется во влагалище.

Кровь и сперма смешались, создавая громкий, вязкий звук. Мужчина, который схватил ее за вывернутые ноги, одновременно двигая пенисом вперед и назад, как ни странно, оказался брезгливым на вид старшим сыном барона, Рэймондом. Он тяжело дышал, как зверь, и яростно трахал ее.

— Укус у нее, конечно, неприятный, но внизу она слишком свободна.

— Мы так долго ее мучили, что, я бы сказал, это более чем приемлемо. Просто используй заднее отверстие.

Мужчины отпускали непристойные комментарии и грубо смеялись. Глаза Бель были открыты, но взгляд уже затуманился. Скользкая, вонючая жидкость стекала по ее щеке, смешиваясь с кровью. Видимо, каждый из мужчин уже вдоволь насладился Бель, пока она была без сознания. Рэймонд усмехнулся, заметив, что она очнулась, и злобно прошептал:

— Мечтала о большем, да? Думала, моя мать примет такую угрюмую девку, как ты? Ты же не думала, что сможешь войти в семью Арэл, просто охмурив моего брата-идиота, правда?

Мужчина схватил окровавленные бедра и прижал к себе совершенно безвольную талию. Снова раздался отвратительный смех. Кей почувствовал, как его губы снова растягиваются в ухмылке. Мужчина сплюнул, словно испытывая отвращение, в ответ на ухмылку Кея, то есть Бель. Мужчина, который ласкал свой член ее рукой и тяжело дышал, нахмурился, увидев это.

— В этой сучке есть что-то мерзкое. Посмотри на ее улыбку после того, что мы с ней сделали. Знаешь, как говорят: трахнешь такую девку, три года удачи не видать. Понимаешь, о чем я, наследник барона?

— Конечно.

Он отцепил от небрежно спущенных штанов кошель и бросил его на кровать. Тот приземлился со звоном металла.

— Моя мать положила туда кучу монет. Я отдельно компенсирую тому, кого она укусила.

Кей чувствовал, что понимает, что сейчас происходит и что делают с Бель. Он также знал, что в мире иногда случается подобное. Он давно уже понял, что среди знати нет хороших людей. Он подумал о женщине, которая, должно быть, сама пережила то, что он сейчас видит и чувствует.

Что-то вытекло из его паха, и Рэймонд застонал, как зверь. Кей, то есть Бель, закрыла глаза. Из ее горла вырвался хриплый, надтреснутый голос:

— Я проклинаю вас. Вы испытаете ту же боль, что и я. Вы станете свидетелями того, как ваших друзей, семью и вас самих разорвут на куски. Я не забуду этого, даже после смерти.

Ее тихий, прерывистый голос заставил мужчин громко и натянуто рассмеяться. Похоже, они все равно не расслышали ее как следует, ведь голос был таким тихим. Но Кей, произнесший эти слова, точно знал, что они значат. В тот момент, когда слова «я не забуду» слетели с уст Бель, с неба хлынул дождь. Тьма окутала дом, наполнив его пугающей, зловещей энергией. Она смеялась без умолку, глядя, как они плюются и выходят из дома.

Она была ведьмой.

Когда Кей моргнул и снова открыл глаза, он был уже в другом месте. Он сидел в кресле, а перед ним на коленях стоял плачущий Сена. Он выглядел гораздо более живым, чем в галлюцинации, которую Кей видел в прошлый раз. Кея заставляли видеть и чувствовать то, чего он не хотел. Сена плакал, перевязывая руку Бель.

— Что у тебя с лицом? А? И что с рукой?

Кей посмотрел на Сену, который плакал и требовал, чтобы Бель заговорила. Он поймал себя на том, что говорит совершенно безэмоциональным тоном:

— Слушай меня внимательно, Сена.

Сена поднял взгляд, заливаясь слезами, вероятно, думая, что она сейчас расскажет ему, кто, почему и что с ней сделали. Его лицо было добрым и невинным. Казалось, он никогда не видел и не слышал ничего грязного, ужасающего и мерзкого. Кей широко улыбнулся. Подняв дрожащую руку, он вытер слезы с мягких, теплых щек.

— Если я однажды внезапно исчезну, я хочу, чтобы ты покончил с собой.

— Ч-что? Бель, что ты такое говоришь?

Кей не ответил. Вместо этого он потянулся к ящику, вытащил склянку размером с ладонь и протянул ее Сене. Затем он приложил руку к выпирающему животу,  ту самую руку, которую перевязал Сена.

— Начиная с сегодняшнего дня, сажай эти семена. Когда они прорастут, разложи по одному в домах жителей деревни. Я хочу, чтобы ты разместил их за кухонными дверями или, например, под столами, откуда их не достанут. Во всех шестнадцати домах, Сена, должны быть эти растения, без исключения. Кроме твоего особняка, конечно.

Затем она хихикнула, словно ей только что пришла в голову очень забавная мысль. Кей понятия не имел, о чем она. Сена перестал плакать. Кей улыбался, пока Сена не поднял на него взгляд. Затем он снова вытер вступившие слезы.

— Сделай это до того, как растения зацветут. Понимаешь?

— Зачем мне это делать? Куда ты идешь? И почему ты просишь меня покончить с собой? — сквозь слезы умолял Сена. Она наклонилась и нежно поцеловала его в теплые губы. В ее глазах читалась нежная привязанность.

— Мой Сена… — ее улыбка медленно и болезненно исказилась, — Я искренне люблю тебя. Я хотела стать твоей женой и матерью твоего ребенка.

Кей почувствовал, как из ее глаз текут слезы, а кончики пальцев заныли. Это была даже не его печаль, но душевная боль была ощутимой. Сена уткнулся лицом ей в колени.

— Тогда ты можешь так и сделать, правда? Бель, пожалуйста, не говори этих ужасных вещей…

Она ощутила вспышку боли, когда голова Сены коснулась ее израненных коленей, но не подала виду. Вместо этого она вытерла слезы, вздохнула и заговорила утешающе.

— Убить себя… Это лишь крайняя мера. Но ты должен сделать то, о чем я просила. Понял?

Она указала на склянку в руке Сены.

«…»

Сена плакал, не отвечая. Вероятно, он был напуган и чувствовал, что она собирается его бросить. Она провела рукой по влажным волосам Сены и спросила материнским тоном:

— Хм? Сена. Ты же сделаешь это для меня, правда?

— Ты ведь не собираешься меня бросать… не так ли?

Кей добродушно улыбнулся и кивнул. У Сены, похоже, больше не было возражений. Он кивнул ей в ответ.

— Хорошо…

Кей тяжело выдохнул, слезы ручьем хлынули из его глаз. Тело его содрогалось. Зигрил удивленно посмотрел на него.

— Кей? Что случилось? Кей? Ты в порядке? Шуман, иди сюда, посмотри…

Кей, которого едва не вырвало, схватил Зигрила за руку.

— Я… со мной все в порядке.

Когда реальность вернулась, шокирующие ощущения, которые он испытал, захлестнули его разум, на мгновение выведя эмоции из равновесия. Тело женщины, поднявшееся к нему, лежало в прежнем положении, словно никогда и не двигалось. Ужасно было вспоминать изнасилование, которого он никогда не испытывал, и ощущать вкус спермы, которой никогда не было у него во рту.

Ненависть, любовь к Сене, печаль, ярость, отчаяние, жалость... Кей не был этой женщиной, но навязанные ему эмоции бурлили в его сознании. Его вырвало всем, что он съел утром. Это продолжалось до тех пор, пока из желудка не потекла прозрачная жидкость. Зигрил схватил Кея за плечо, вытирая плащом его влажные волосы и грязные губы.

— Что случилось? Неужели это так отвратительно?

Кей покачал головой, чувствуя слабость. Он уставился на Зигрила, который вытирал рвоту с его рта и спрашивал, как он себя чувствует. Он вспомнил, как они занимались сексом, но не хотел сравнивать это с групповым изнасилованием, которому подверглась Бель. Без Зигрила, Кей мог умереть.

Более того, даже если бы он пережил нечто подобное, он не смог бы пылать такой ненавистью, как та женщина. Он не смог бы приказать любимому человеку умереть или вырвать плод из своего чрева, если бы, конечно, у него была матка. Кей был из тех, кто вытеснял неприятные мысли и убеждал себя жить дальше, как только они всплывали. Было ли это потому, что он был мужчиной, или потому, что никогда не испытывал ничего подобного, как Бель? Это видение, похоже, не могло научить его этому.

Зигрил мягко похлопал Кея по спине.

— Почему ты такой слабый? Посмотри на себя…

«…»

Кею нечего было на это ответить. Он невольно подумал, что вполне нормален, но не смог придумать, что возразить Зигрилу. Закусив губу, он сказал, словно в оправдание:

— У меня… была галлюцинация.

Кей выпрямился. Видимо, видение длилось всего мгновение.

— Значит, темные мысли вторглись в ваш разум? Зачем вы вообще выплюнули этот шарик? —  спросил Шуман, оглядываясь, пока обыскивал шкафы. Кей не выплевывал его — его челюсть двигалась сама по себе.

Но вместо того, чтобы защищаться, Кей спросил:

— Темные мысли?

Шуман осмотрел склянку, в которой находились какие-то странно выглядящие глазные яблоки.

— Если перед смертью человек испытывает слишком сильные переживания или эмоции, пространство вокруг него наполняется, остаточными мыслями, как мы их называем. Те, чей разум восприимчив, могут поддаться их влиянию, а если дела пойдут плохо, они могут даже стать одержимыми. Но вы, похоже, не одержимы,  что-то вторглось в ваш разум, и вас заставили увидеть что-то против вашей воли.

«…»

Похоже, так оно и было. Все, что он видел, произошло на самом деле. Кей теперь знал, почему Сена покончил с собой. Он знал, почему Бель лежит там мертвая, и что это за плод между ее ног. Он тупо смотрел на тело. Сена, вероятно, возвел алтарь под особняком, как она и просила.

А потом…

— Что ты видел, Кей? Что случилось? —  Зигрил звучал очень обеспокоено. Кей понимал, что это покажется ему странным, но не мог отвести глаз от тела.

— Зигрил, милорд, мне кажется, я видел что-то странное в доме старосты, прежде чем потерял сознание.

Зигрил слушал внимательно, словно Кей был на последнем издыхании, и это была его последняя воля.

— Что видел?

Кей сглотнул и посмотрел на него. Хотя ему и хотелось, чтобы это было не так, но Кей знал, что был прав насчет того, что видел.

— Облеллус.

— Облеллус? В доме того старосты?

Зигрил нахмурился. Шуман обернулся.

— Это действительно был Облеллус? А не Цветок Альроши?

Шуман, казалось, был готов обругать Кея, если тот кивнет. Но Кей все равно кивнул.

— Я думаю, что эта женщина и Сена разбросали семена Облеллусса повсюду, чтобы отомстить жителям деревни. Если склянка, которую она дала Сене, действительно была полна семян Облеллусса… Нет, цветы под особняком определенно были Облеллуссами, так что это должно быть так. Я видел именно Облеллусс.

Шуман поставил склянку, которую держал, на землю. Взглянув на Кея, затем на тело, он вздохнул. С протяжным стоном он раздраженно произнес:

— Неудивительно, что вся эта отвратительная энергия была повсюду. Да. Облеллусс, конечно, может превратить окружение в ад. Это очень опасно. Отравленные растением будут сражаться на пределе своих возможностей, не заботясь о повреждениях мышц. Каждый из них станет таким же монстром, как вы, Ваше Высочество, хотя и не таким могущественным.

Увидев, как Шуман ворчит, обхватив голову руками, Зигрил сказал:

— Разве нельзя очистить это место?

— Как я очищу эту деревню в одиночку? Целая орда магов девятого класса с трудом справилась бы с этим растением. Нам повезет, если мы вообще выберемся отсюда.

Шуман резко посмотрел на Зигрила, а затем продолжил:

— Что их так разозлило, что они вообще распространили такое опасное растение? О мой бог.

Кей почувствовал, что совершил преступление, просто упомянув о том, что видел. Он неуверенно добавил:

— Ну, Бель, это тело… то есть, эта дама… судя по всему, была невестой Сены. Баронесса была этим недовольна… и наняла жителей деревни, чтобы избить и изнасиловать ее.

После того как Кей закончил, Шуман усмехнулся и пожал плечами, а Зигрил уставился на Кея.

— Изнасиловать?

— Да… И наследник дома Арэл, Рэймонд, кажется, его так звали, был одним из преступников.

— Ты видел это в своей галлюцинации? —  спросил Зигрил. Кей мягко покачал головой.

— В видении я был ею.

Хотя это и было лишь отражение того, что она чувствовала. Но он все же не наблюдал за происходящим со стороны. Видя, как Кей говорит это небрежно и поднимает голову, Зигрил пристально наблюдал за ним, словно пытаясь увидеть его насквозь.

— Что… что такое? — спросил Кей, наклонив голову. Зигрил медленно улыбнулся, и его глаза мягко изогнулись, скрывая половину его фиолетовых зрачков.

— Я подумал, что они сделали нечто, за что заслуживают смерти.

— Это правда.

Но Кей все еще не был уверен, заслуживали ли все жители деревни смерти. Должны были быть люди, не знавшие о преступлении. Заслуживали ли они адской участи только потому, что были родственниками виновных? Кей не мог решить.

— Разве нам не следует пойти туда прямо сейчас и заставить их избавиться от Облеллусса? — спросил Кей, осторожно взглянув на тело. Зигрил выглядел озадаченным.

— Нам? Почему?

— Простите? — переспросил Кей. Зигрил, казалось, счел вопрос действительно странным и улыбнулся с растерянным выражением лица.

— Зачем нам это делать? Все, что нам нужно, Кей,  это найти Цветы Альроши и уйти.

Кей нахмурился. Мужчина говорил, что ему все равно, выживут жители деревни или нет. Он знал, что Зигрил именно такой человек, но в очередной раз ему напомнили, насколько бесчеловечным может быть эрцгерцог. Тот не колебался ни секунды.

Кей и сам был не таким уж хорошим человеком, но в обществе Зигрила он чувствовал себя очень порядочным и совестливым. Шуман пожал плечами, возможно, заметив, как неловко себя чувствует Кей.

— Как я уже говорил вам, Кей, мы не можем избавиться от этих растений самостоятельно. Я бы не сказал, что мы отказываемся, мы просто не можем. У нас недостаточно магических камней для этого, и я недостаточно силен. Что касается вас, Кей, вы еще менее подготовлены к этой задаче. Так что не беспокойтесь об этом.

Шуман хотел утешить Кея, но это лишь огорчило его. Никому не может быть приятно, когда ему говорят, что он не подходит для задачи. Все были слабы по сравнению с Шуманом и Зигрилом. И Шуман был совершенно прав. Кей не собирался по-глупому настаивать на спасении жителей деревни, когда сам ничего не мог сделать. Его замешательство было вызвано лишь тем, что им, похоже, было совершенно наплевать на судьбу деревни.

«Возможно, я смогу вывести отсюда леди Хелену.» — Может быть, это мне и по силам. Почесав голову и чувствуя неуверенность, он отвернулся.

— Хм?

Кей заметил небольшой флакон, упавший под шкаф. Внутри был цветок, очень похожий на Облеллус, но с шаровидной завязью, частично погруженной в жидкость. Это был Цветок Альроши.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14557/1289612