После того, как закончилась трехдневная брачная ночь, Цюй Фань все еще привыкал к своей овой жизни. Напрягаясь особенно, когда он ужинал с Мяо Цзинжуном, слушая о том, кто и когда будет сопровождать его шесть дней в неделю, у него оставался только один день отдыха. Мяо Цзинжун взглянул на него и закончил:
– Будучи женой троих братьев, ты не можешь быть слишком пристрастным к кому-то из нас.
Цюй Фань не удержался и ответил:
– У меня еще не наступили летние каникулы, а после них я возвращаюсь в университет, как я могу выполнять свои обязанности издалека, не выделяя кого-либо из вас?
Мяо Цзинжун, не колеблясь, ответил:
– Ты бросаешь учебу, я улажу формальности.
Глаза Цюй Фаня расширились:
– Как ты мог? Мне было нелегко поступить в это место!
Мяо Цзинжун нахмурился, а Мяо Цзинвэнь вставил:
– Старший брат, я не рекомендую Фаньфаню бросать учебу. Даже если он замужем за нами, это не значит, что он стал нашим бесправным вассалом, он должен сам выбирать свое будущее.
Мяо Цзинчунь, который редко говорил, тоже решил высказаться, поддержав младшего брата:
– Я тоже так думаю, его специальность подходит для нашего семейного бизнеса, к которому он сможет присоединиться после окончания учебы.
Цюй Фань учился на фармацевта и был одним из лучших учеников на своем курсе.
Мяо Цзинжун взглянул на троих людей перед собой:
– Ему нужно учиться еще два года, потом специализация еще год. Поскольку вы все настаиваете на этом, я не буду возражать, чтобы он продолжил учебу. Только если он забеременеет в этом месяце, разве ему не придется отложить свое обучение?
Эта мысль ошеломила Цюй Фаня, покраснев, он спросил
– Как это может быть...
Мяо Цзинжун приподнял уголок рта, усмехаясь:
– А почему бы и нет? Сколько раз в тебя кончали за эти дни? И сколько еще раз это повторится в этом месяце? Ты уверен, что не можешь заполучить ребенка в свой живот за это время?
От такого прямого ответа, Цюй Фань еще больше покраснел, его глаза заблестели от испытываемого стыда
– Можно было не говорить так прямолинейно...
– Не имеет значения, как я это сказал. Если ты забеременеешь, я заберу тебя из университета, чтобы ты оставался в это время дома. Затем после того, как ты родишь ребенка, ты продолжишь учебу. Для тебя мы снимем дом рядом с университетом, и о тебе продолжат заботиться.
Цюй Фань согласно кивнул, его лицо все еще не выровняло свой тон.
Ночью он снова пошел в комнату Мяо Цзинжуна, так как согласно составленному расписанию он должен был приходить к нему в понедельник и вторник, к Мяо Цзинчуню – в среду и четверг, а Мяо Цзинвэнь ждал его в пятницу и субботу, и только в воскресенье он был свободен в своем выборе. К сожалению, Мяо Цзинчунь не мог следовать этой договоренности. У него заканчивался отпуск, он мог возвращаться только раз в неделю или отдыхать два дня подряд через две недели. Мяо Цзинвэнь тоже вступал в семейный бизнес, его дочерняя компания находилась далеко от дома, поэтому он будет возвращаться домой только в пятницу вечером а затем в воскресенье опять уезжать, оставляя Цюй Фаня большую часть своего времени с Мяо Цзинжуном.
Цюй Фань облокотился на кровать и посмотрел на спину мужчины, расчесывающего свои волосы перед зеркалом, он решился задать вопрос
– Почему ты не работаешь?
– Я управляю гостиничным бизнесом, поэтому мне приходится оставаться здесь, дома, – Мяо Цзинжун говорил об этом, словно принимал все это как должное.
– А как насчет ваших отцов? Они тоже редко возвращаются домой? – Цюй Фань внезапно кое-что вспомнил, пока расспрашивал – а где дядя вне закона? Я его не видел.
– Он работает за границей, вероятно он где-то там.
– Значит, он женился на мужчине за границей? Я ему завидую, ах. Когда-то, давным-давно я тоже хотел выйти замуж за А'Вэня за границей, – в глазах Цюй Фаня появилось тоскливое выражение.
Современное общество Китая не могло справиться с юридическими формальностями, когда он фактически вышел замуж за трех братьев, однако у Мяо Цзинжуна имелась возможность передать свою регистрацию по месту жительства семье Мяо, приняв его в семейный клан.
Мяо Цзинжун опустил расческу и тоже откинулся на кровать. Затем он ущипнул Фанфаня своими тонкими крепкими пальцами за подбородок, и, глядя на него с опасным выражением в глазах, спросил:
– Тебе не кажется, что это немного неуместно говорить такое перед этим твоим мужем?
Цюй Фань странно посмотрел на него:
– Ты хотел жениться на мне, когда я всего лишь утка, загнанная на насест(1)? Если нет любви, какое это имеет значение? Однажды ты сказал, что вы хотите жениться на мисс Чэн, не оставив мне выбора, как принять вас всех своими мужьями. О чем ты можешь спрашивать?
Его аргумент заставил Мяо Цзинжуна немного рассердиться, но в то же время развеселил, мужчина пристально посмотрел на него и предупредил:
– Ты не должен так говорить.
Цюй Фань улыбнулся, вставая с кровати и приближаясь к нему, и сказал, не забывая коснуться его губ:
– Ты собираешься быть властным и сказать, что я должен думать только о тебе, когда мы вместе?
Мяо Цзинжун не знал, что ответить.
Цюй Фань завороженно смотрел на его ярко-красные немного тонкие губы, которые делали его таким великолепным, в сочетании с остальными красивыми чертами его лица. Он резко сменил тему:
– Прошло много времени с тех пор, как я целовал тебя, мы можем поцеловаться?
Лицо Мяо Цзинжуна напряглось, он уставился широко раскрытыми глазами на него.
Уже научившийся быть бесстрашным со Старшим мужем Цюй Фань, смотрел на него соблазнительным взглядом:
– Я научу тебя целоваться, хорошо?
Тело Мяо Цзинжуна стало еще более напряженным, когда он услышал Цюй Фаня, который ластился к нему, обнимая за шею. Фаньфань подул ему на губы, прежде чем высунуть кончик языка, чтобы облизать их. Губы мужчины были теплыми и очень мягкими, Цюй Фань облизал и свои ярко-красные губы, пока они тоже не стали влажными, а затем он, наконец, вошел в его рот, прошел сквозь зубы, продвигаясь дальше внутрь.
Удивленный Мяо Цзинжун, не был готов к таким действиям. А заведенный Цюй Фань, увидевший его таким растерянным, покрепче обхватил его за шею и прошептал:
– Закрой глаза.
Мяо Цзинжун медленно закрыл глаза, Цюй Фань тоже, начиная хозяйничать во рту Старшего мужа. Он тщательно облизал весь рот мужчины, его аккуратные зубы, а затем опутал своим языком язык мужчины. Мяо Цзинжун попытался увернуться от смелого языка, настойчиво переплетающегося с его языком, но вскоре он запутался в Цюй Фане, поддразнивающего своими ласками. От его техники у Мяо Цзинжуна перехватило дыхание, он уже весь дрожал, когда Цюй Фань прервался, сглотнув слюну. Когда Цюй Фан наконец отпустил его, Мяо Цзинжун сделал глубокий вдох и открыл глаза, его лицо горело.
Цюй Фань погладил его внизу, где он уже стал твердым, огромным и горячим, и улыбнулся:
– Тебе понравилось?
Мяо Цзинжун, пытаясь скрыть свое возбуждение, поджал губы и сказал:
– Сделай это снова.
Игры губами были такими приятными, Цюй Фань уже сам сильно увлекся, хотя и не испытывал особо теплых чувств к Мяо Цзинжуну. Во рту мужчины не было странного запаха, губы были мягкими, а язык влажным и скользким. У Мяо Цзинжуна видимо было какое-то странное понимание, что если его уже поцеловали дважды, то на третий раз он уже может агрессивно прижимать Цюй Фаня, беря на себя инициативу. Он глубоко засунул свой язык в рот жены почти до корня и лизнул.
Их поцелуи становились все жарче, из ртов сбежало несколько струек слюны, которые тут же были слизаны Мяо Цзинжуном. Оба уже сильно возбудились.
Цюй Фань задрал рубашку, демонстрируя свои пухлые груди:
– Ву-у, муж, оближи мои сиськи, они так чешутся... – но Мяо Цзинжун не обращая внимания на этот призыв, продолжал энергично облизывать, посасывать, покусывать его губы, не собираясь останавливаться. Он выглядел таким довольным:
–Умоляй меня.
–Ты... действительно... – Цюй Фань потерял дар речи. Он выгнулся, выставляя свою грудь перед мужем, потирая затвердевший сосок о его мягкие губы – муж, пожалуйста, пососи его...
Возбужденный Мяо Цзинжун посмотрел на него затуманенным взглядом и не смог удержаться от такого приглашения, он жадно засосал выставленный перед ним сосок в рот. Не применяя каких-то особых навыков в ласках, он безжалостно покрывал зудящие груди слюной, украшая их укусами всякий раз, когда его губы прижимались к новому участку белых холмов, продолжая играть с ними.
Цюй Фан застыл на грани удовольствия и боли, думая, что наверное он действительно сошел с ума, испытывая удовольствие от боли. Хотя удовольствие от такого секса пересиливало все.
Сдернув трусы с Мяо Цзинжуна, он кинулся к его промежности, держась за большой и толстый корень. Мяо Цзинжун смотрел горящими глазами, предвкушая то удовольствие, которое он сейчас испытает, когда понял, что Фаньфань хочет полизать его там.
Прижавшись к головке члена, Цюй Фань некоторое время ласкал пальцами нефритовый жезл прекрасного мудреца, пробегаясь по нему вверх и вниз, спускаясь от живота, поднимаясь вверх до гладкой головки этого жезла, повторяя это снова и снова, пока из его отверстия не хлынула густая жидкость, как будто намеренно устремляясь к нему в рот.
Когда прекрасный корень перед ним несколько раз дрогнул, желая погрузиться в его рот, Цюй Фань рассмеялся, чувствуя за собой некую власть перед этим мужчиной. Он быстро скинул с себя рубашку, демонстрируя свою безупречную светлую кожу, затем улыбнулся Мяо Цзинжуну и соблазнительно зашептал:
– Муж, ты когда-нибудь трахал сиськи?
Увидев реакцию недавно распечатанного девственника, замершего в удивлении и не совсем понимавшего, о чем говорит грязный рот его жены, Цюй Фань облизал его головку пениса языком и продолжил объяснение:
– Я делал это с А'Вэнем много раз, и он каждый раз сходил с ума от этого.
Мяо Цзинжун подгоняя его, приказал хриплым голосом:
– Поторопись.
Однако Цюй Фань, наоборот, еще больше замедлился, как будто никуда не торопился. Даже когда Цзинжун торопил его, приказывая, его язык продолжал неторопливо скользить по нефритовому жезлу вниз к его основанию, покрывая его слюной все больше и больше, затем устремляясь вверх... Повторяя свои действия еще раз и еще... мучая и дразня Мяо Цзинжуна, глаза которого уже горели лихорадочным блеском.
Старший муж смягчил свой приказной тон, повторяя просьбу:
– Поторопись...
Рот Цюй Фаня скривился в улыбке:
– Ты уже умоляешь меня, – но видя зловещее предчувствие плескавшееся в глазах своего мужа, он без лишних слов открыл свой рот и проглотил член.
Низкий стон вырвался из горла Мяо Цзинжуна, и Цюй Фань счастливо засмеялся, удерживая толстую головку члена во рту, его язык лизал большую дыру в ее центре, играя с ней, пока не наигравшись, наконец, не выплюнул насквозь мокрую головку члена.
Когда Цюй Фань зажал корень между своей парой нежных холмиков, Мяо Цзинжун внезапно увидел, как перед его расширенными глазами открылась дверь в какой-то новый неизвестный мир. Мягкое и податливое ощущение, сильно сжимающее его ствол с обеих сторон белоснежной плотью, показывало совершенно новые горизонты наслаждения. И всякий раз, когда она двигалась, немного покачиваясь он просто не мог отвести от нее глаз.
Довольный такой реакцией Цюй Фань сам еще сильнее возбудился. Он сжимал свои сиськи и занимался сексом, натирая зажимаемый ствол, чувственно облизывая ее гигантский конец:
– Так хорошо… мои сиськи трахаются с большим членом… ву... это так вкусно, разве мой муж тоже не чувствует себя хорошо? – видя его таким развратным похотливым уверенным в своей силе, Мяо Цзинжун и представить себе не мог, что он испытает такое сильное наслаждение, что забудет как дышать.
– Твой член такой огромный... Мои бедные сисички больше не могут его удерживать... о… ву... – звуки облизывания головки пениса усилились, она постоянно заглатывалась и выплевывалась изо рта распутной жены. Скорость повторяющихся движений увеличилась.
Толстый ствол стал красным от постоянного натирания белыми холмиками, скольжение было плавным из-за обилия слюны, покрывающей его плоть от корня до головки. Ощущения ничем не отличались от обычного секса. Даже были еще более захватывающими от открывающегося перед ним зрелища.
Мяо Цзинжун прикоснулся к своему горящему лицу, его голос прерывался:
– Почему это так...
– Тебе не нравится? – Цюй Фань намеренно облизал кончик языка, неоднократно задевая дырочку, из которой продолжали вытекать соки – ву-у, муж может выстрелить.. о, выстрелить мне в рот... ахха, мне нравится пить этот сливочный сок… ву, большой член мужа действительно восхитителен на вкус...
Он продолжал сосать и лизать, играя с пенисом обернутым его сиськами, продолжая подстрекать мужчину своими непристойными грязными словами, так что Мяо Цзинжун в конце концов уже не мог сдерживаться от извержения собственной спермы, эякулировав всего через десять минут.
Густая молочная сперма забрызгала лицо Цюй Фаня, распыляясь как струи фонтана. Фаньфань старался поймать и проглотить все, что попадало в его рот, тщательно вылизывая опускавшийся ствол. После чего он наконец отпустил его. Его лицо было все перемазано в сперме мужа, даже его грудь была залита спермой.
Цюй Фань лукаво улыбнулся Мяо Цзиньжуну, затем высунул язык и облизывая собственные губы, сглатывая остатки спермы со звуком "гудонг", и сказал:
– Ву-у, так вкусно.
—
Сноски:
(1) Утка, загнанная на насест – это означает быть полностью вне лиги или за пределами возможностей человека.
—
Школа для меня начнется на следующей неделе. Учитывая, что мне и так нелегко в этот отпуск доставлять вам, мои читатели, переводы, я думаю, я могу, по крайней мере, поручиться, что смогу писать по 1 главе в месяц, согласно правилу обновления романов, чтобы сохранить свою должность переводчика.
Извините за мой эгоизм, несмотря на мое опоздание, мне действительно нравится эта история. Извините за мой эгоизм. Поскольку я это начал, я хотел бы увидеть, чем это закончится своими глазами.
Я старался не делать из этого неаккуратную работу, вот так. 🙂
PS: Мне очень нравятся их отношения любви и ненависти. Это так забавно.
Наслаждайтесь~
Tl / редактор: Seafall
Особые цитаты:
Мяо Цзинжун поджал губы и скрыл растущее возбуждение в глазах: "Сделай это снова“.
http://bllate.org/book/14556/1289574
