Фан Ланьцзэ открыл дверь. Все одновременно подняли головы к пустому атриуму — и сразу стало ясно: Сан Сюй не ошибался. Ночь потемнела, налившись мутью; воздух, ещё недавно прозрачный, словно прикрыла плотная завеса.
Свет коридорных ламп разбух, расползся в огромные пятна — как будто на белёсую рисовую бумагу пролили жёлтое масло, оставив жирные подтеки. Туман втекал сверху, через атриум, проникал сквозь распахнутые окна, медленно шевелился, накапливаясь и заполняя собой всё здание Апартаментов Дунъань.
Что скрывалось внутри этой мглы, никто до сих пор не знал. Чужаки лишь были уверены: когда их затягивало в сон, они неизменно оказывались там, где туман ещё не успел проникнуть. И знали ещё одно — те, кто уходил в эту муть, не возвращался. Среди пяти родов не раз пытались исследовать туман, но так и не добились ничего.
Фан Ланьцзэ протянул руку и коснулся тумана. Лёд. Почти вещественный холод, словно у этой белёсой массы была своя плоть.
Вдруг из конца коридора раздались шаги. Луч фонаря разорвал туман, полоснул в их сторону. Чжоу Ся рывком втянул всех обратно и захлопнул дверь. Едва щёлкнул замок бронированной створки — тут же послышался стук.
— Добрый вечер. Я администратор апартаментов. Проверяю комнаты. Только что видел, как вы открывали дверь. Можно взглянуть?
Открывать не собирался никто. Слишком неправдоподобно: секунду назад он был ещё в самом конце коридора — и вдруг уже у их двери. Так не бывает.
— Я действительно администратор, — голос за дверью прозвучал настойчивей. — Сунь Дахай. Вы точно меня видели.
Сан Сюй нахмурился.
Сунь Дахай… Имя было знакомо. В дневнике Чжан Гуйфу он читал:
«Сунь Дахай, идиот. Я же предупреждал: не вздумай выходить из апартаментов. Но нет, полез в туман — и пропал. Чёрт, управляющих и так кот наплакал, теперь ещё и его работу тащить приходится».
Сунь Дахай был тем самым, кто шагнул в туман и исчез. Его давно списали в пропавшие. Но теперь, когда белая муть заползала в Апартаменты Дунъань, он вдруг… вернулся.
Все притихли. Свет в комнате погасили, словно боялись, что существо за дверью и впрямь различит малейшее движение. Сан Сюй коротко изложил всё, что знал, в общий чат. Ответы посыпались сразу.
Чжэн Шитоу: 【Спорю на пачку острых снежков: за дверью — не человек.】
Ланьцзэ: 【Его вообще можно увидеть? Кто рискнёт глянуть в глазок?】
Вэнь Юань: 【Не смотреть.】
Чжэн Шитоу: 【А что думает древний предок?】
Чжоу Ся: 【Хочешь жить — не смотри.】
Сюй: 【Так что там снаружи? Предок знает?】
Чжэн Шитоу: 【@Сан Сюй, древний предок только что написал мне в личку: сказал, чтоб ты к нему не лез и катился к чёрту.】
Сан Сюй: 【……】
Чжэн Шитоу: 【И ещё добавил, что с сегодняшнего дня отвечать тебе не собирается.】
Ланьцзэ: 【Хахахахаха!】
Сан Сюй поднял глаза. Чжоу Ся отвернулся демонстративно резко и даже сердито фыркнул.
Иногда Предок вёл себя в точности как школьник. Интересно, ходил ли он вообще хоть когда-то в школу при жизни? — подумал Сан Сюй.
Сан Сюй открыл диалог с его аватаркой. Сердца у него не было, но злить древнего предка всё равно не хотелось. Он набрал короткое «извини»… и тут же обнаружил, что снова отправлен в чёрный список.
Сан Сюй подумал: ну конечно. Настоящий мастер демонстративных обид.
А за дверью Сунь Дахай продолжал стучать, не унимаясь. Все терпеливо ждали, молча. Лишь спустя полчаса тишина вернулась. Раздались шаги — уходящие вправо. Люди в комнате прижались к правой стене, вылавливая каждый звук.
У Чужаков слух был острый: они отчётливо услышали, как он остановился у соседней квартиры и снова постучал.
Соседи жили в 1015-й. Там обитал тот самый старик, заваливший комнату газетами, с которым Сан Сюй когда-то говорил.
Дверь со скрипом отворилась.
— Дахай, давно не виделись. Куда же ты пропал?
Ответа не последовало. Ждали долго — и так ничего и не услышали. Ни слова.
Старик тоже больше не издал ни звука.
В темноте они переглядывались, не зная, что творится снаружи. Тяжесть нарастала. Сан Сюй ясно понял: всё становится куда хуже. Там, в тумане, происходило нечто, что нельзя было даже описать. Слишком чуждое, слишком опасное. На него нельзя было смотреть. Нельзя было пытаться разглядеть. Один взгляд — и смерть. Даже Чужаки, наделённые в снах силой, оставались перед этим беспомощны, как муравьи.
Чжоу Ся бросил взгляд на часы и тихо сказал:
— Всем отдыхать. В восемь утра выходим. Вниз, в подвал.
Спальню отвели древнему предку. Чжоу Ся заглянул внутрь и, заметив, что там чисто, похвалил Фан Ланьцзэ. Тот, сияя, ответил:
— Я с детства любил убирку. У брата все рубашки и носки всегда стирал я, своим руками.
Сан Сюй слушал и сразу понял намёк. Фан Ланьцзэ решил подкатить к древнему предку через образ домохозяйки.
Сан Сюй слушал из коридора и безошибочно понял намерение Фан Ланьцзэ: тот явно решил подкатить к древнему предку в образе примерной домохозяйки. Недаром квартира вычищена до блеска — всё словно ради его прихода. Сан Сюй подумал: интересно, поведётся ли Чжоу Ся на такой наивный приём.
И угадал: Ланьцзэ не просто навёл порядок. В прикроватной тумбочке он заранее приготовил презервативы. Слышал ведь слухи в корпорации: предок любит заниматься этим в снах.
В комнате Чжоу Ся с недоумением спросил:
— У тебя дома что, стиральной машины не было?
Фан Ланьцзэ замялся, не нашёлся, что ответить.
Чжоу Ся собирался спать и выставил его за дверь. Остальные по очереди дежурили у входа.
Сан Сюй уснул лишь под утро, проспал часов пять. Когда проснулся, сквозь щели пробивался тусклый свет, но в комнате оставалась серая тьма: туман накрыл здание целиком.
Чжэн Шитоу, приложив ухо к двери, прислушался.
— Ну что, можно выходить? — спросил он.
Чжоу Ся достал из шкафа одежду прошлых жильцов, разорвал её на длинные полосы.
— Завяжите глаза. Найдите верёвку, свяжите себя за талию в цепочку. Одевайтесь плотнее, закройте голову и лицо. Я иду первым — вы держитесь за верёвку и идите за мной. Снимать повязку нельзя. Кто снимет — я сам убью.
Всё же предок был рядом, огромная, мрачная сила. Это немного успокаивало.
Чжоу Ся повторил, выделяя каждое слово:
— Запомните. Там, снаружи, слишком странно. Если кто-то всё же потеряется, бегите к шахте лифта на первом этаже. Я постараюсь найти вас по дороге. Но главное — не открывайте глаза. Если останетесь хотя бы наполовину живы, я смогу вытянуть вас «Пилюлей починки неба». Но если взглянете — даже я ничего не сделаю.
Все разом закивали.
Верёвки так и не нашли — пришлось рвать одежду и связывать полосы. Каждый обвязал талию. Чжоу Ся пошёл первым. За ним тут же встал Фан Ланьцзэ, словно жаждал держаться поближе к древнему предку. Он даже оглянулся через плечо:
— Брат, ты же не ревнуешь?
Сан Сюй поднял взгляд — и встретился с мрачными глазами Чжоу Ся. Слова застряли. Он собирался ответить «не ревную», но получилось другое:
— Ревную.
— Тогда, может, поменяемся местами… — протянул Фан Ланьцзэ, но стоял на месте, не двигаясь.
Чжоу Ся удержал его и усмехнулся:
— Стой за мной.
Третьим встал Чжэн Шитоу, четвёртым — Сан Сюй, замыкал цепочку Вэнь Юань. Все повязали на глаза лоскуты. Исключение сделал лишь Чжоу Ся. Он подвёл их к двери, положил ладонь на ручку и спросил:
— Открываю. Готовы?
Один за другим ответили:
— Готовы.
Дверь заскрипела. Сан Сюй, погружённый в полную темноту, ощутил, как холод накрыл его с головой, будто он шагнул в ледяное озеро. Ленты на талии натянулись — Чжэн Шитоу сделал первый шаг. Сан Сюй нащупал стену и осторожно вышел следом.
Чжоу Ся, понимая, что остальные ничего не видят, вёл их медленно. Сан Сюй держался за перила и ступал предельно внимательно.
Чжэн Шитоу, не выдержав любопытства, приглушённо спросил:
— Древний предок, а что там с соседями в 1015-й?
— Дверь открыта. Людей нет, — коротко бросил Чжоу Ся.
Впереди снова скрипнула дверь. Сан Сюй уловил мужской голос:
— Эй, вы куда? Возьмёте меня с собой?
Изнутри тут же откликнулась женщина, раздражённо и зло:
— У нас мяса и так хватает! Нечего шататься, закрой дверь скорее!
Прогремел тяжёлый удар — бронированная дверь захлопнулась.
Они двинулись дальше по коридору. Сан Сюй услышал, как Чжоу Ся цокнул языком: 1011 пустая, 1008 тоже… Похоже, именно тех жильцов накануне обманом выманил Сунь Дахай.
Цепочка медленно спускалась вниз. В полной темноте приходилось идти на ощупь, осторожно переставляя ноги. Сан Сюй для спокойствия считал ступени: первая, вторая, третья, четвёртая…
И вдруг сверху раздался резкий крик:
— Чжэн Шитоу!
У всех мурашки побежали по коже. Особенно у самого Чжэн Шитоу: он вздрогнул, едва не сорвался с места. Ведь Чужаки, попадая в сон, всегда занимают тело местного жителя, прячась за его личиной. Но тогда кто звал его настоящим именем?
Сан Сюй замер: голос показался до боли знакомым. И тут его осенило — это же Сунь Дахай.
За этим раздался старческий смешок, сухой, словно скрежет металла:
— Маленький… куда же ты… останься…
Полосы ткани резко натянулись. Впереди донёсся низкий приказ Чжоу Ся:
— Бегом!
В смятении Сан Сюй запустил «тело в промежутке между мирами» и, ведомый рывком ленты, рванул вперёд. Впереди гремели торопливые шаги, но и сзади грохот приближался стремительно: Сунь Дахай и старик неслись следом. Ещё миг назад казалось, что они на этаж выше, а теперь их шаги уже звучали прямо за спиной.
И вдруг ткань в руках Сан Сюя обмякла. Он ощупал её — лента оборвалась и бессильно волочилась по полу. Сердце сжалось: как это могло случиться? Но времени на раздумья не было. Шаги приближались всё ближе.
Кто-то резко дёрнул его за плечо и втянул в сторону, прижал к стене. Ладонь накрыла рот. Совсем рядом шёпот Вэнь Юаня:
— Тихо.
Сан Сюй кивнул и сжал губы. Вэнь Юань держал его за плечо, прижимая к стене. Они оба затаились, не позволяя вырваться ни малейшему звуку.
Топот пронёсся мимо. В лицо ударило ледяное дыхание, пронизанное мёртвой силой.
Нет, это не были люди.
Человек не способен источать такую холодную, хищную силу.
Сан Сюй вспомнил: именно это он уже ощущал в особняке, когда, спасаясь, вылезал через окно.
— Маленький… — протянуло из тьмы.
— А Юань… —
Голоса звали их по именам, блуждали кругами, будто ходили совсем рядом. Очевидно, искали именно их двоих. Но нелепое, почти невыносимое противоречие заключалось в том, что они прятались прямо перед глазами преследователей — и те всё равно не могли их заметить.
Это действовало сердце хуо Вэнь Юаня. Сан Сюй ощущал, как пальцы, вцепившиеся в его плечо, всё сильнее напрягаются и холодеют, словно жизнь медленно уходит из тела. Он понимал: Вэнь Юань едва держит в узде то, что поднял внутри себя. Стоило бы сорвать повязку с глаз — он увидел бы лицо Вэнь Юаня, покрытое извилистыми узорами, переливчатыми, как краска на маске хуо. Узоры были иные, чем у Чжэн Шитоу во время обряда, но такой же чуждой, нечеловеческой природы.
Минуты тянулись мучительно. Три… четыре… Сан Сюй ясно понял — Вэнь Юань на пределе. Его ладонь на плече уже ледяная, как воздух вокруг.
Сан Сюй выхватил «Пилюлю починки неба», вложил её в его ладонь. Вэнь Юань сразу проглотил её, и в пальцах проступило слабое тепло. В тот же миг снизу раздался резкий стук — кто-то с яростью колотил по перилам. Удары были частые, гулкие, будто железом. Сунь Дахай и старик рванули туда, их шаги загрохотали по лестнице вниз.
Когда они ушли, Сан Сюй тихо спросил:
— Что с тобой?
— Я призвал хуо и вмешался в их сознание, — голос Вэнь Юаня звучал глухо, с надрывом, — исказил восприятие, заставил не видеть нас. Для этого пришлось войти в их души. А там… слишком страшно.
— Ты не увидел чего-то лишнего? — Сан Сюй напрягся, ожидая худшего.
— Нет, — после короткой паузы сказал Вэнь Юань. И вдруг добавил: — Извини. За то, что тогда сказал предку о твоём сердце. Я не хотел.
Сан Сюй незаметно усилил нажим на его плечо и вызвал «созерцание мира мёртвых».
Нужно было убедиться самому: правда ли Вэнь Юань не увидел ничего лишнего.
Сан Сюй увидел, как Вэнь Юань прикусил язык до крови, беззвучно прошептал заклинание и вызвал сердце хуо. Слова стихли — и у него за спиной возникло нечто. У него не было ни черт, ни очертаний, но его присутствие ощущалось, будто плоть у самой тьмы. Сан Сюй вздрогнул: неужели это и есть «сердце хуо»?
Не успев задуматься, он продолжал наблюдать. Вэнь Юань, словно скользкий червь, проникал в сознание Сунь Дахая и старика, подменял их восприятие, вычёркивал из их взгляда и Сан Сюя, и себя самого. Но вместе с тем Сан Сюй увидел глубину их внутреннего мира: бездонную тьму, похожую на вязкое болото. Из этой тьмы доносились липкие, чужие шёпоты — бессловесные, но настойчивые, словно проклятия. Они вились вокруг Вэнь Юаня, давили на слух, будто хотели пробраться внутрь.
Он одновременно ломал их сознание и отчаянно сопротивлялся этим голосам.
Сан Сюй отдёрнул руку. Вэнь Юань не лгал — он действительно не заглянул туда, куда заглядывать нельзя.
Но в тот миг Сан Сюй явственно ощутил: существо, стоявшее за спиной Вэнь Юаня, вдруг повернуло к нему взгляд.
Он застыл.
По позвоночнику прошёл ледяной укол. Что оно намерено сделать? Поняло, что он применил «созерцание мира мёртвых»?
И тут снизу раздался голос Чжоу Ся:
— Что вы там делаете?
Холод мгновенно исчез.
— Предок… — тихо позвал Сан Сюй.
Воздух перед ним дрогнул, и Чжоу Ся оказался рядом. Он посмотрел на Вэнь Юаня: глаза у того были завязаны, лицо бледное, мокрое от пота. Потом бросил взгляд на то, что клубилось у него за спиной. Существо было бесформенным, но Чжоу Ся ясно ощутил: оно будто поклонилось ему — и медленно растворилось.
— Вэнь Юань, скажи этому идиоту рядом с тобой, — голос Чжоу Ся прозвучал холодно, по слогам, — держаться… по-бли-же.
Вэнь Юань промолчал.
http://bllate.org/book/14554/1289397
