В боли я узнал тот ужас, что испытывал прежде.
После тюрьмы, когда встретил своего рыцаря Бэйса в тренировочном зале.
Тогда, когда сказал Эрцгерцогу, разглагольствовавшему о «своем любовнике» прямо перед рыцарем, что контракт теряет смысл, если он не будет осторожен.
Эрцгерцог согласился с моими условиями, но сразу после этого мне пришлось пережить нечто, граничащие с пыткой. Он притворился, что не злится, но словно наказывал меня за саму попытку разорвать контракт. Ярко вспыхнули вспомнимся ощущения проникновения в уретру, и ледяная дрожь пробежала по позвоночнику.
Но лишь на мгновение.
Когда гениталии Эрцгерцога насильно раздвинули неподготовленные внутренние стенки, тело, покрытое мурашками, облилось потом, а ужасная боль ударила в по нервам, лишая возможности мыслить. Раньше боль была настолько невыносимой, что приходилось бежать, даже когда внутрь входил лишь головка, но теперь, при сухом и неподготовленном отверстии, она превосходила любое воображение.
- Мм-м-м…!
Я подавил крик, зажимая ладонями в рот до боли. Мне казалось, я обучен любой боли, но эта… эта разрывающая внутренности была невыносимой.
Воспоминание о стержне, вонзающемся в уретру, снова всплыло в сознании. Это тоже было больно. Однако в какой-то момент проникновение со скользкой смазкой оказалось невыносимо приятным. Трудно было понять, была ли это боль или чрезмерное возбуждение.
Но сейчас… сейчас…
— М-м… М-м…
Член вошёл так глубоко, что лобковая кость Эрцгерцога уперлась в мою промежность, и когда он ненадолго остановился, я едва сдержал дрожащий выдох.
Тело тряслось от боли.
Раньше, когда мы занимались этим чаще, даже без подготовки в карете, не было так мучительно. Тогда он использовал смазку.
Но сейчас прошло слишком много времени, смазки не хватало, и мое тело отказалось принимать вторгшегося без подготовки.
Казалось, меня разорвали… Должно быть, я истекал кровью. Даже без движений, просто будучи внутри, он причинял такую боль, что я не мог нормально дышать, и все мысли свелись только к этому. Давление было таким, что вот-вот вырвет.
- Тесно, — произнес Эрцгерцог, глубоко вогнав в меня член, и усмехнулся. Зрение затуманилось, я не мог разглядеть его четко, но его розовые губы явно изогнулись.
- Нет на свете никого, кто бы презирал мои слова так, как ты.
Эрцгерцог опустил руку. Не успев отреагировать на его слова, я замер, когда его пальцы коснулись сустава. Место прикосновения горело. Его рука сжала вход, уже растянутый и плотно обхватывающий гениталии Великого Герцога, и я выдавил подавленный стон:
- Мм-м-м…!
Я заплакал.
— Значит, тебе следовало послушаться и подготовится.
Губы Эрцгерцога скользнули по моим влажным глазам. Когда он наклонился, прижимаясь телом, и без того глубокая проникновение усилилось, и мир будто потемнел. Но Эрцгерцогу было всё равно — он целовал мои веки, слизывая слёзы.
Черт… Было унизительно плакать в такой ситуации. Я не из тех, кто часто проливает слезы, но с Эрцгерцогом это случалось постоянно. Как будто это вошло в привычку: глаза сами наполнялись влагой, когда тот причинял мне боль. Как будто слёзы заменяли крик, который я подавлял.
- Плакать — недостойно.
- Ааа…!!
В тот момент, когда Эрцгерцог вновь приподнялся, член, засевший внутри, сместился, и у меня наконец вырвался крик. Но Эрцгерцог не остановился.
- Ты это делаешь, зная, что слаб против твоих слез.
Говорит такую хрень… Да иди ты, ублюдок, сдохни, сдохни! Кроме как трахать без подготовки, ничего не умеешь? Ты специально так издеваешься? Что, блять, ты вообще хочешь этим сказать? Думаешь, я сдамся, ублюдок, сукин блядский сын?!..
- Сма… смазку…
Сука...
- Пожалуйста…
Пожалуйста, хоть немного смазки… Пожалуйста…
Яд, копившийся во мне, испарился, стоило ему слегка двинуть бёдрами, и вместо яростных проклятий из моего рта вырвалась жалкая мольба — не те четыре буквы, что крутились в голове.
- Я всего лишь хочу подвигаться, — он насмехался надо мной. От этих слов слёзы навернулись вновь. Страх внезапно перевесил физическую боль. Я был уже на грани.
Не способный оказать малейшего сопротивления, я мог только лить слёзы.
- Не двигайтесь...
- Предлагаешь провести так всю ночь? Я знал, что тебе нравится мой член.
Эрцгерцог снова вдавил меня в постель, а я даже не мог пошевелиться.
Во время войны он видел, насколько безжалостен Эрцгерцог. Он был тем, кого не трогали ничьи мольбы - даже если бы я сейчас разрыдался от отчаяния или разорвался на части от боли. Так разве не правильнее было бы просто покориться и плакать, забыв о гордости? Ведь перед подавляющей силой у меня её и не осталось.
- Очень... больно… - когда я снова взмолился, Эрцгерцог нахмурился и посмотрел в сторону соединения наших тел. Казалось, он на секунду задумался.
- У меня не осталось больше смазки.
Он снова резко двинул бёдрами, моё тело дёрнулось. Боль, на время притихшая, снова вспыхнула, и я крепко зажмурился. Хотя Эрцгерцог не вошел глубже, а, наоборот, слегка отступил.
- Хочешь, чтобы я смазал этим?
Я бессмысленно кивнул. "Чем угодно, только смажьте" — я уже почти ничего не соображал после его движений. Задыхаясь, вцепившись в простыню, я судорожно кивал, когда услышал его тихий смешок.
- Ох, Боже...!
И член Великого Герцога, распахнувший меня изнутри, медленно вышел. Даже несмотря на то, что он извлекался довольно плавно, пришлось стиснуть зубы от жгучей, режущей боли, которая скользила по внутренностям и раздражала анус.
- Не пожалеешь? – его голос прозвучал нарочито мягко.
Затем мокрый палец коснулся раздражённого, пульсирующего от боли входа.
- Ах...!
Эрцгерцог перекинул мою голень через своё плечо. И в этом положении, когда мои ноги были раздвинуты не в стороны, а вперёд и назад, он ввёл палец между ягодиц. В момент, когда его палец коснулся сморщенного отверстия, пронзительная боль ударила снова, но это было ничто по сравнению с тем, как он насильно раздвигали меня, будто пытаясь разорвать.
- Да...! М-м...!
Напротив, когда его палец, смазанный жидкостью, скользил по внутренним стенкам, из моего рта начали вырываться звуки, совсем непохожие на прежние стоны. Я впился зубами в тыльную сторону ладони, пытаясь подавить стон.
- М-м…! Ах…!
Но когда палец Эрцгерцога равномерно распределил скользкую жидкость у входа, пропитал её до глубины и надавил на определённую точку внутри — стало невозможно сдержать хриплые, стонущие звуки, вырывавшиеся наружу.
Раздражённые стенки, ещё болезненно чувствительные после вторжения огромного члена Великого Герцога, ныли от прикосновений его пальцев. Но теперь, смоченные скользкой субстанцией и умело стимулируемые, они отзывались невыносимым, нарастающим возбуждением.
И рука Эрцгерцога была слишком искусна. Вместо грубого растягивания, он целенаправленно воздействовал на самые чувствительные места.
- Ох… Боже…!
Мой член, съёжившийся от боли после резкого проникновения, теперь напрягся и подрагивал в воздухе. Эрцгерцог играл со мной мягко, но настойчиво - и это сводило с ума.
Сколько времени прошло, пока его пальцы — то один, то два — скользили внутри? Наверное, всего несколько минут.
- А-ах…! Ч-чёрт…!
Внезапно от входа, сжимающего его палец, волной пошло странное, интенсивное ощущение.
- Ммм…! А-а-ах…?!
И затем — глубже, ещё глубже. Всё внутри заклокотало, заныло, защекотало. По какой-то причине моё лицо, уже и так пылающее от стыда, вспыхнуло, будто охваченное огнём.
Нет, не только лицо.
Всё, чего касались его пальцы — стенки, вход, каждая складка — всё пылало. Жар, зуд, пульсация… Тело выгибалось само по себе. Я попытался сжать ноги, но одна из них была перекинута через плечо Эрцгерцога, так что не вышло.
— Хе-хе… — его смешок прозвучал прямо у уха.
Было унизительно. Но даже стыд не смог вырваться наружу — лишь сдавленный, почти сломленный стон.
- Ах…! О-о-ох…!
Горячо. Щекотно. Невыносимо.
Меня охватило дикое желание впиться ногтями в кожу или проникнуть глубже — хотя бы пальцем. Разум помутнел, и я безумно хотел, чтобы пальцы Эрцгерцога внутри меня двигались сильнее, быстрее, глубже.
Я хотел, чтобы мне вставили. Нет, кажется, дело было не только в этом. С кончика члена уже стекала прозрачная жидкость, но этого было недостаточно. Жар, разливавшийся внутри тела, не утихал — напротив, разгорался, как огонь по сухой древесине. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось болью.
- А-а-ах…!
Когда Эрцгерцог вытащил пальцы, я выгнул спину и заёрзал. Сам не осознавая, как, я начал тереться о простыню, отчаянно пытаясь хоть как-то стимулировать себя. Но внутри ничего не менялось — только это нестерпимое, щекочущее, невыносимое жжение.
Тело пылало так, будто сердце вот-вот сгорит. Казалось, я умру. Сейчас, в этом незнакомом вихре желания, я точно умру.
Не осознавая, что делаю, я потянулся рукой назад.
- Э-эх… Ох… Чёрт!
Я больше не мог себя контролировать. Мне было плевать, что на это смотрит Эрцгерцог. Даже мысль о том, что кто-то может услышать эти громкие, непристойные стоны, испарилась из головы.
Во мне осталось только одно — жажда утолить этот зуд.
Я сунул пальцы в свой развратно раскрытый анус. То, что раньше не поддавалось, теперь, смазанное маслом, легко пропускало их внутрь. С громким стоном я начал беспорядочно вгонять их глубже, пытаясь хоть как-то унять это безумие. Я копался внутри, пока запястье не заболело.
Разум полностью отключился. Я даже не понимал, насколько постыдно выгляжу, насаживаясь на собственные пальцы. Не замечал, как Эрцгерцог, наблюдая за этим, дрочил свой член.
- Ха-ха… Иллик.
Он схватил меня за лодыжку, резко раздвинув ноги шире. Он пристально смотрел на то, как я безумно трахаю себя пальцами, и пробормотал:
- Подтяни ноги к себе.
Я даже не сразу осознал его слова, но как только почувствовал, как его член трётся о промежность, из горла вырвался стон.
Я послушно ухватился за бёдра, подтянул их к груди, обхватив руками, — поза, выставляющая нижнюю часть тела напоказ. Но стыд уже давно испарился. Не осталось даже унижения. Я был просто животным, извивающимся от неутоленного желания.
Когда круглая, твёрдая головка коснулась входа — того самого, что я безуспешно пытался удовлетворить пальцами, — сердце забилось так сильно, будто готово было вырваться из груди. И то, что переполняло мою разрывающуюся от боли грудную клетку… было предвкушением.
Ожиданием Великого Герцога, который всегда уносил меня в мир невыносимого наслаждения.
Я хотел, чтобы он взял меня сейчас же.
Чтобы проник в это горячее, зудящее нутро и растянул его до предела, а после трахал, трахал, трахал…
- А-аах…!!
И Эрцгерцог покорно исполнил мое желание.
Головка, лишь касавшаяся входа, вонзилась в меня разом, до самой глубины. Проникновение было настолько резким, что лобковая кость ударила в промежность, с неимоверной силой. Казалось, даже раздался звук рвущейся кожи. Но этот звук заглушили мои стоны, похожие на звериный вой.
Нет, я вообще ничего не слышал. Когда звук рассеялся, в голове остался лишь глухой, пульсирующий гул.
Первое проникновение было болезненным. Таким мучительным, что казалось — тело разрывают изнутри.
Но теперь… Теперь это было так хорошо, что по коже побежали мурашки. Даже массивное, давящее ощущение внутри стало наслаждением. Слизистые стенки, зудящие до жжения, стимулировались, наполняясь подавляющим чувством удовлетворения. Нервы по всему телу взрывались яростными импульсами. От одного только этого я был на грани.
- Ах…!
Эрцгерцог вошел глубже, ещё глубже. Поцеловал меня и прижался так, будто хотел вогнать в меня даже свои яйца. Впился языком в мой уже влажный от слюны рот, кусая губы.
У меня не осталось сил отвечать на поцелуй. Даже будь я в сознании, вряд ли стал бы отвечать ему. Но сейчас я совершенно обезумел. Мне нужно было, чтобы он ещё сильнее стимулировал мои внутренности, и спина сама собой выгнулась.
- Говорят, там есть афродизиак…
Эрцгерцог прошептал это, наблюдая, как я задыхаюсь, словно обезумевший. Он приподнялся, сжал мою грудь, и в тот момент, когда его палец коснулся соска, я бесконтрольно изогнулся, непроизвольно сжимаясь вокруг него в вихре обжигающих ощущений.
- Черт…- Прекрасный лоб Эрцгерцога наморщился. – Отлично работает.
Афродизиак. Работает.
Он говорил что-то в этом роде, но мой разум уже не воспринимал слова. Возбуждение и жар, охватившие сознание, не отпускали. Желание лишь нарастало — мне нужно было больше, я жаждал, чтобы Эрцгерцог двигался быстрее. Бёдра, обхватывающие его скользкое от пота тело, дрожали.
- Из-за тебя мне придётся готовиться к смерти в постели. - Низкий голос Эрцгерцога обжёг ухо. И он начал двигаться.
Член вышел почти полностью — и тут же вонзился до самого основания.
Без колебаний. Без жалости.
Только яростный, неумолимый ритм, уносящий меня в пучину блаженства.
- Чёрт побери!
Я забыл даже прикрыть рот — стон вырвался громким криком, губы распахнуты.
Той ночью было бесконечное наслаждение.
Я не сошёл с ума.
Но когда Эрцгерцог посадил меня сверху, позволив делать всё, что захочу, и шлёпнул по заднице, я повёл себя как одержимый. Смесь масла и уже извергнутой жидкости непристойно хлюпала, а я, не переставая, бешено двигал бёдрами. Ощущение его члена, давящего на внутренние стенки, было настолько блаженным, что разум отказывался возвращаться.
Когда он прошёл ту точку, где мне было особенно чувствительно, молния ударила перед глазами. Я дрожал от удовольствия, но не мог остановиться.
Я скакал на нём, повернувшись лицом в ту же сторону, и он гладил мою спину сзади. Потом схватил за бёдра и начал резко вгонять в меня снизу вверх. Я уже изнемогал, пытаясь удержать позу, но он лишь ускорился.
А потом, после бессчётных проникновений и оргазмов, сознание медленно начало возвращаться. Конечно, жар в теле никуда не делся. Но теперь он был таким сильным, что я едва выдерживал.
Не знаю, заметил ли Эрцгерцог моё состояние. Но он сменил позу, уложив меня на кровать. Обессиленный, я встал на четвереньки, как животное, а он вошёл сзади. Я содрогнулся от наслаждения, позволив ему пронзать как вздумается, и снова зарыдал.
Сначала подкосились руки, и я упал на постель, не в силах удержать верхнюю часть тела. Зад торчал кверху, но Эрцгерцог не отпускал.
Чпок. Чпок.
Он входил так резко, что даже ягодицы, принимавшие его, ныли. И снова струйки жидкости брызнули с кончика моего члена. Даже после бесчисленных оргазмов и невероятно долгого соития, моя жажда не утихала.
То же было и с Великим Герцогом.
«Говорят, в этом есть афродизиак…»
«…Действительно работает.»
Когда масло проникло в мои глубины, я постепенно начал понимать, что имел в виду Великий Герцог, наблюдая, как я теряю рассудок и борюсь с разгорающимся внутри желанием.
Я вспомнил, как умолял его использовать масло, а он предупредил, чтобы я потом не пожалел. Значит, он заранее знал, что я стану таким. Афродизиак - он, должно быть, был в том самом масле.
Именно из-за него я горел внутри и так отчаянно жаждал его проникновения. «Пусть я сломаюсь, лишь бы это пекло хоть немного утихло». Даже сейчас, полностью изможденный, я уже не мог удерживать позу и просто лежал, бессильно раскинувшись...
- М-м… Да!
Все мое тело дрожало, когда он скользил между ягодиц и снова входил в анус. Хриплый стон, смешанный с носовым всхлипом, вырвался из моих губ.
- Как же… туго… — прошептал Эрцгерцог, покусывая и облизывая мое ухо. - Вцепился в мой член и не отпускаешь.
Горячее дыхание в ухо заставило мое тело содрогнуться. Эрцгерцог рассмеялся — низкий, похотливый звук — и снова начал двигаться. Я стонал без перерыва, пока он методично вгонял в меня свой член.
Это было невыносимо. Но даже если бы я потерял сознание, это не остановило бы его.
Эрцгерцог влил в меня столько афродизиака… и теперь загонял его еще глубже своим членом. Действие вещества не могло сказаться только на мне. Он и сам был возбужден сильнее обычного.
После разрядки у него почти не было периода покоя — совсем не так, как раньше. Он кончил уже несколько раз, но эрекция не пропадала. Стоило ему перевести дух, как он снова целовал меня, играл с моей грудью — и снова входил, продолжая трахать без передышки.
…Который сейчас час?
Мой раскаленный мозг попытался сосчитать, но я даже не мог вспомнить толком.
Конечно же, этот чертов афродизиак — дело рук сестры Великого Герцога, Истеи. Мое наполовину вернувшееся сознание позволило зайти так далеко в размышлениях. Эти двое были совершенно безумны. Брат и сестра, которые только и делали, что рушили мою жизнь.
Но у меня не осталось сил даже злиться. Вместо ярости мое тело просто горело.
- Иллик. Ха-ха, Иллик…
Эрцгерцог, чей голос теперь звучал томно и расслабленно, прошептал мое имя прямо в ухо, словно стон, постепенно повышая тон. Его член, до этого глубоко вошедший в меня, резко выскользнул, лишь чтобы тут же снова пронзить меня до самой глубины. В воздухе раздавались глухие шлепки кожи о кожу, а между нашими телами хлюпала смесь различных телесных жидкостей.
- Нх…!
-…!!
В момент кульминации Эрцгерцог впился зубами в мою шею. Это не был легкий укус — он кусал с такой животной яростью, что на коже остались четкие следы от зубов.
Больно. Нет, должно было быть больно. Но пока Великий Герцог изливал в меня семя, я тоже содрогнулся, захваченный оргазмом, затмившим даже эту боль. Не осталось ничего — только волна, накрывшая с головой в тот миг, когда он, прижавшись в самой глубине, кончил.
Я очнулся уже после того, как Эрцгерцог уложил меня.
- Иллик…
Он сидел между моих раздвинутых ног и нежно поцеловал в щеку. Жест, который в иной ситуации показался бы пугающим, но сейчас я даже не вздрогнул. На это просто не оставалось сил.
Отверстие, которое только что освободил Эрцгерцог, казалось, не собиралось закрываться. Я чувствовал, как из него вытекает густая, вязкая жидкость, но вся нижняя половина тела была словно ватная, лишенная всякой силы.
- Я думал, ты уснул.
- ……
Нет… Сейчас мне отчаянно хотелось спать. Глаза застилала мгла. Я не спал — я был в том состоянии, где уже должен был отключиться, но то, что продержался до сих пор, само по себе было чудом.
К счастью, действие афродизиака наконец ослабло, и дрожащий анус больше не зудел. Внутренние стенки, пылавшие огнём и жаждавшие стимуляции, тоже успокоились.
Оцепенение и удовлетворение смешались воедино, но сил не осталось вовсе — только полное изнеможение и опустошение. Идеально было бы принять ванну, но я даже не мог пошевелиться, поэтому мечтал лишь об одном: погрузиться в сон прямо так. Оставалось надеяться, что сознание отключится раньше, чем в голову полезут ненужные мысли.
Я не мог пошевелить даже пальцем. Поцелуи Эрцгерцога в щёку и подбородок раздражали, но у меня не было сил отвернуться.
И потому… я не смог помешать ему привязать мою руку к столбу кровати.
Если честно, я охренел настолько, что даже не сразу осознал это. Лишь когда его рука вновь обхватила мои гениталии, я вздрогнул и попытался приподняться — и тут понял, что моя запястье стянуто верёвкой, а рука не может ни согнуться, ни подняться.
- Опять…?..
Я думал, всё закончилось. Он использовал меня столько, сколько хотел, а я был настолько податлив, что позволил это. Когда моя жажда наконец утолилась, я предположил, что его пыл тоже остыл. Его раскрасневшееся лицо, наблюдающее за мной, явно выражало сонную пресыщенность.
- Тебя нужно наказать.
Он связал меня и теперь нес какую-то чушь.
- За… что…
- Ха-ха, как же ты мог так бессовестно игнорировать мои слова?
- ......
- Ты не надел то бельё, что я тебе дал. Значит, должен быть наказан.
В этот момент я пожалел, что не потерял сознание раньше.
Надо было отключиться... черт возьми!
Вернувшись мысленно к тому моменту, когда мы ждали ещё не прибывшего Папу, я вдруг вспомнил его насмешливый голос. Он спрашивал, надел ли я подаренное им бельё, и заявил, что накажет за непослушание.
Я был ошеломлён. Неужели всё, что он делал до этого, не считалось наказанием? Он влил в меня афродизиак, довёл до безумия и брал снова и снова, а теперь...?!
- В прошлый раз я ограничился лишь твоей передней дыркой, и этого оказалось недостаточно.
Я оцепенел, глядя на Эрцгерцога. Его лицо, ещё недавно пылавшее от возбуждения, мгновенно побледнело. Во рту пересохло, дыхание стало прерывистым — казалось, я вот-вот задохнусь.
В руке Эрцгерцога было два предмета. Первый — длинный тонкий металлический стержень с выпуклостями и изгибами. Второй напоминал десяток соединённых вместе бусин, каждая размером с кольцо из большого и указательного пальцев. Уже при одном взгляде на них я понял их назначение, и ненавидел себя за это. По разгорячённому телу пробежал ледяной пот.
- Остановитесь... Ваша светлость, это же…
- Тш-ш. Даже если будешь плакать, на этот раз я не остановлюсь.
Его голос прозвучал мягко, но не оставлял места возражениям. И тьма накрыла меня.
Обморок? Как было бы хорошо...
Увы, сознание не собиралось меня покидать. Просто Эрцгерцог завязал мне глаза. Я запаниковал от внезапной слепоты — это было ужасающе. Из горла вырвался сдавленный стон.
Но Эрцгерцог не собирался слушать.
- Мфф—!!
Прежде, чем я успел что-то сказать, кляп заполнил мой рот.
Охваченный диким ужасом, я из последних сил дёрнулся, но верёвки держали крепко. Даже свободная нога не могла пошевелиться — Эрцгерцог прижал её своим бедром к кровати.
- Ну же, Иллик. Нехорошо так сопротивляться.
Чёртов ублюдок!! В бессильной ярости я закричал — но из-за кляпа вырвалось лишь глухое, бессмысленное мычание.
В кромешной тьме я ясно услышал его смех.
И тогда нечто идеально круглое и твёрдое вошло в меня.
http://bllate.org/book/14541/1288165
