- Итак, Ваше Святейшество...
- ...Ваше Святейшество? Что так внезапно?
- Я прощаюсь. Поскольку вы остановились во вражеском лагере, я не могу сопроводить вас туда, поэтому позвольте попрощаться здесь.
- ......
Это было не что иное, как откровенное приглашение удалиться, облачённое в учтивые формулировки. Папа на мгновение утратил контроль над лицом — его черты исказились. Однако он мгновенно овладел собой, и в следующий миг его выражение вновь стало невозмутимым.
- Хорошо, хорошо. Благодарю за сегодняшний приём.
Наконец, Папа Энрион поднялся с места. Герцог также поднялся, чтобы проводить его к двери, а я последовал за ними.
Но внезапно Папа остановился и снова взглянул на Герцога.
- ...Так у тебя действительно есть любимый человек? Ты станешь Великим Герцогом Мироса и королём Тимаева, но тебе ведь не обязательно жениться.
- Нет причин заключать брачный союз, когда есть Рейса. Да, любимый есть. Что до брака... не знаю. Но если уж мы об этом заговорили, было бы символично получить благословение Вашего Святейшества.
- А? Ну так женись. Она бесплодна? Или низкого происхождения? А если и низкого происхождения, с каких пор тебя это волнует? — пробормотал Папа, но к концу фразы замер, словно статуя.
Замер не только Энрион, но и его рыцари тоже превратились соляные столбы, разинувшие рот от изумления, когда Герцог выдал:
- Это не женщина.
...Моё тело тоже перестало слушаться.
Почему длинные, изящные пальцы Герцога вдруг сжали мою ягодицу с явной демонстративностью? Почему его тело прижалось ко мне с ненужной степенью близости?
- Верно, любовь моя?
Почему этот шёпот рядом с моим ухом прозвучал так, что его услышали все?
И что за мимолётное дыхание коснулось щеки, а затем исчезло?
Я застыл, как каменное изваяние, будто и моя голова обратилась в камень. Под взглядами Папы и рыцарей я не мог ни осознать, ни принять то, как Герцог назвал меня и что со мной сделал.
Дышу ли я вообще? Герцог, похоже, заметил мой панический ступор — его пальцы ещё раз игриво сжали мою задницу, заставил меня забыть даже о дыхании.
- Парик для Рейсы... В будущем делайте из волос Ис.
В этом мире существовали только два человека с серебристыми волосами - Великий Герцог и его сестра. Значит, один из них должен был стричься, чтобы делать парик. Судя по длине - чуть ниже лопаток - Герцог пожертвовал своими локонами для парика Рейсы.
Но... почему именно сейчас зашла речь о парике? Папа, его рыцари и я были единодушны в своём недоумении..
- Иллику нравятся мои волосы. Так что я буду их отращивать…
"......"
"......"
"......"
Никто в комнате не нашёлся, что ответить Герцогу. Даже Папа молчал - что уж говорить обо мне.
Я пребывал в состоянии шока и ужаса. Мои челюсти сомкнулись, будто сколоченные гвоздями. Нет, когда я говорил, что мне нравятся его волосы... это было совсем в другом контексте! Это возмутительно несправедливо!
- ......Я...... - Папа Энрион заговорил после затянувшейся паузы. Дрожь в голосе было не скрыть. Переживания относительно того, что Герцог является отцом Рейсы, отошли на второй план, уступив место другим опасениям. Он пытался держаться, но не мог контролировать дрожащие веки, губы и щёки, выдававшие его смятение. - Я уважаю... вкусы Великого Герцога.
...Нет, святой отец, что за чушь ты несешь?!
- Теперь я понимаю, почему Истея не привлекла вашего внимания. Я всё осознал, Великий Герцог. Приношу извинения за недопонимание.
Что? Какие ещё извинения? Ты же не извинялся раньше - зачем сейчас?!
- Я благословляю ваш... прекрасный союз.
- Благодарю за благословение, Ваше Святейшество.
Что?! Что вы там благословляете? Какого хрена?!!
Я застыл в немом оцепенении, в то время как лицо Герцога озарилось широкой улыбкой. Тот, кто минуту назад говорил о завершении войны с усталой апатией, теперь сиял, будто вобрав в себя всё бледно-голубое сияние папского благословения. Его улыбка была, как вспышка солнца из-за туч.
Папа поморщился, будто этот свет ослеплял его.
- Тогда я удаляюсь. Благодарю... Извините... Как же это...
Словно боясь ослепнуть от этого сияния, он распахнул дверь и выбежал из зала, будто за ним гнались черти. Он шел, но так быстро, что почти бежал. То же самое сделали его рыцари. Казалось, что при виде дьявола верующие не убегают столь поспешно..
- Ну тогда. Может, отдохнем?
-… … нет, Ваша Светлость…!
Его лицо, обернувшееся ко мне, было настолько естественным, что я не выдержал и взорвался в тот же миг. Это просто невероятно! Все эти бессмысленные речи перегрузили мою голову, и я даже не знал, на что злиться.
Тогда я выплеснул своё раздражение, выпалив первое, что пришло в голову:
— Когда я говорил, что мне нравятся ваши волосы?!..
…Эти слова вырвались совершенно неожиданно, даже для меня самого. Я выпалил их и тут же сгорел от стыда.
Однако герцог отреагировал с невозмутимой вежливостью:
— Но ты постоянно смотришь на них, не в силах отвести взгляд.
— Когда я…
…Нет, блять, они просто необычные. Потому я на них и смотрю, да. Можно же смотреть просто из интереса — разве это не значит, что мне нравится, а? Хотя стоп, когда он вообще успел заметить, что я на них пялился?
— И ты сам говорил, что мои волосы прекрасны.
Да, я говорил что-то подобное. Но он тогда сам допытывался?
Раздражение кипело во мне. В этом не было ничего удивительного — я редко позволял эмоциям брать верх и не знал, как о таком говорить. Да и зачем? Обычно мои чувства не достигали такой силы, чтобы их стоило облекать в слова. Но сейчас... я не смог подобрать нужных слов.
— Разве я когда-то смел прикоснуться к вашей голове?!
Только я это произнёс — его пальцы впились в моё запястье. Я ошалел от такого. И замер, не в силах пошевелиться.
— Приятно на ощупь. Не правда ли?
Прежде чем я опомнился, герцог уже прижимал мои ладони к своим волосам... …Его шея была прямо под моими ладонями.. Мои руки словно сами обхватили его шею, а его пальцы — сковывали мои, не давая оторваться.
…Чёрт возьми, как же хочется свернуть ему шею.
Я мысленно выругался, едва не теряя голову от его бессмысленно прекрасного лица.
— Всё равно ничего не почувствуешь через перчатки, - сказал герцог, будто только сейчас заметил, что на мне доспехи и перчатки. Он взял мои руки и убрал их от своей шеи. Эх, надо было придушить его, пока была возможность. Накатило позднее сожаление.
— Я позволю тебе трогать их всю ночь, так что потерпи.
… Ух, он опять ловко вывернул всё так, будто это мне хотелось прикоснуться к его волосам, и это вызывало у меня тревогу. Но… что теперь? Какую ещё «ночь»? Разве не ты сказал, что хочешь отдохнуть?
- Возвращаемся, верно? – я задал этот вопрос немного резко, пытаясь скрыть смущение. Но герцога не смутил мой грубый тон. Он лишь мягко покачал головой.
— Кажется, я не раз говорил, что у нас есть дела в Альзе.
…Какие дела в Альзе?
Ты ехал сюда, чтобы встретиться с Папой. Попал в засаду и вынужден был отступить. Сегодня вы наконец-то поговорили, разрешили все недопонимания относительно отцовства и положили конец войне...
- Ты забыл, как я обещал, что буду трахать тебя так, что ты не сможешь ходить?
У меня на мгновение отвисла челюсть.
- Мне нужно сказать тебе это снова?
Его змеиный язык облизал алые губы. В уголках рта застыла… очень странная улыбка. Янтарные глаза, смотрящие на меня, как будто пронизывая, были полны страсти, похожей на безумие.
— Сегодня я заполню все твои дырки.
…Нет, это красно-жёлтое безумие в плоти. Как, черт возьми, у него хватило ума противостоять Папе Энриону?
Передо мной был просто безумец.
Герцог притянул меня к себе. Он хотел поцеловаться так, будто это нечто само собой разумеющееся. Обычно, даже если бы мне было отвратительно, я бы стерпел. Но, собрав остатки смелости, я вцепился в его плечо. Доспехи ещё не сняли, и латный наплечник глухо звякнул под перчаткой. Этого оказалось мало, поэтому я немного отвёл голову, избегая контакта.
- …Хочешь что-то сказать? – Герцог слегка нахмурился, и моя храбрость стремительно сдулась. Но сейчас я не хотел быть с ним. Слишком многое бесило.
Конечно, когда я вообще говорил, что мне нравятся его волосы? Это зудело в голове, но, сгорая от стыда, я выдал другое:
- Разве была необходимость рассказывать о наших отношениях Папе?
Идёт война. На самом деле, как бы оно ни сложилось — какое это имеет отношение ко мне? Моя проблема была в другом. В чём-то очень, очень личном.
- Вы же обещали никому не рассказывать!
Блять. Очевидно же.
Даже тогда он называл меня любовником, меня чуть не выворачивало наизнанку. Но сейчас… что? Мой… мой кто? Любимый человек? И помимо этого отвратительного «титула», он умудрился ухватить меня за зад при Папе и ясно дал понять всем природу нашей связи. Видел не только Папа — рыцари тоже.
Но герцог оставался спокоен.
- Энрион не станет беспокоится о будущем Рейсы. В чём проблема?
- Но мне-то… вы обещали…!
- Даже сейчас разве ты не заметил, как Энрион до последнего сомневается в связи между мной и Ис? Он мог не поверить, что Рейса останется моим единственным наследником.
Нет, чёрт возьми, ты хватал другого мужчину за задницу и домогался его на глазах у Папы, чтобы тот засвидетельствовал это?
Я не мог забыть ошеломлённое лицо Папы, переводившего взгляд от меня к Герцогу и обратно. Его рыцари тоже вытаращили глаза, но смотрели на меня так, будто я пустое место. Да почему, почему я должен терпеть эти взгляды?!
Внезапно в моём сознании сверкнула догадка.
"Неужели…"
Меня посетило внезапное озарение.
- Неужели… вы привели меня сюда ради этого?
Чтобы показать Папе, что между ним и Истеей нет ничего общего. Более того — что из-за своего "возлюбленного" он не сможет иметь наследников, закрепив таким образом позицию Рейсы как единственного преемника.
Вот она первопричина. Ради этого самого дня он с самого начала выбрал меня для этой роли — втянул в постельные отношения, таскал за собой на войну как любовника, посвятил в грязные секреты королевской семьи, которые наёмнику вроде меня знать не положено… И в конце концов привёл сюда. Неужели герцог вынашивал этот грандиозный план с самой нашей первой встречи? Нет, с того момента, когда он начал искать наёмника для особенных поручений?
— Ха-ха, Иллик, - Герцог рассмеялся и этот многозначительный смех подтвердил мои догадки.
С самого начала он держал меня рядом с собой только ради этой цели. Использовал меня. А я тем временем удовлетворял его безумные плотские желания…
— Разве такое возможно?
— ...
— Я взял тебя сюда лишь затем, чтобы овладеть тобой без помех.
Герцог опроверг мои предположения лёгким смешком.
— Ты сомневаешься во мне? Прости, любовь моя.
…Ёб твою…
В тот момент, когда это слово вновь сорвалось с его уст, меня пробрала дрожь. Нет, иначе это мерзкое чувство не описать.
Это ужасно. По-настоящему пугающе. Фраза «любовь моя» поразила меня куда сильнее, чем слово «возлюбленный». Настолько, что мне захотелось содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от этого ощущения. Казалось, я умру от омерзения.
— Это… слово… немного…
Я ненавидел его так сильно, что даже не смог контролировать выражение своего лица. Обычно оно оставалось бесстрастным, но сейчас, наверное, исказилось в яростной гримасе.
— Разве Энрион и прочее могло быть тем, ради чего всё затевалось. Всё только ради тебя.
Когда Герцог приблизился, я не смог сдержаться. Меня охватил стыд. Я ненавидел то, что он говорил, ненавидел его всей душой, но что делать с тем пьянящим взглядом Эрцгерцога, с его лицом, всё ближе подступающим ко мне? Безумец. Чёртов псих. Или это ещё один способ досадить мне? Чёрт, но как же он наслаждается этим.
По мере его приближения моё лицо разгоралось жаром. Всё из-за неразрешённого желания. Да и слова, которые он произнёс, были отвратительны и постыдны. Именно поэтому…
— Нам нужно вернуться в замок.
Я вновь схватил Эрцгерцога за плечо, не давая ему приблизиться. Даже слегка оттолкнул. Мои действия были резкими, но прямыми. Нет, скорее я был честен, но, возможно, вёл себя так от стыда.
— Но ведь сейчас… военное время. Нам нужно вернуться в замок…
— Разве ты не слышал, что сказал Энрион? Война закончена.
— Но вдруг слова Папы не будут услышаны? Или же он замышляет удар в спину?
— Неважно, сможет ли Энрион остановить её. Сражений не будет ещё несколько дней. А потом война закончится сама собой.
Эрцгерцог был уверен. Слишком уверен. Конечно, большая часть войны шла по его плану, но он уже попадал в ловушку Серивова, и похоже забыл, как чуть не погиб, пытаясь встретиться с Папой.
Неужели моё недоверие к нему отразилось во взгляде? Эрцгерцог посмотрел на меня и внезапно выдохнул : «Ладно, хватит».
http://bllate.org/book/14541/1288163
