Мой разум мгновенно запутался.
Разве это не лучший способ? Заткнуть рот убийством. Возможно, это хорошая возможность для меня, ведь Эрцгерцог сделает это, не запачкав моих рук. Это было условие, которое он пообещал мне — не раскрывать, что я убил Майлза, так что убийство Лириэль стало бы лишь одним из средств выполнения его обещания.…
Но, возможно, мне совсем не нравится, что женщина, которая искренне любит меня, умрёт таким образом.
Внезапно Герцог коротко рассмеялся.
Пока я напрягался из-за внезапной перемены в его выражении лица, его губы снова коснулись моих. Как будто заявляя о своих правах, он приник к моему рту, сминая и раскрывая его.
- Шучу.
Мурашки пробежали по коже. Не знаю, было ли это из-за тихого голоса Эрцгерцога или из-за поцелуя, который бывает только между влюблёнными. Что бы это ни было, это было настолько жуткое ощущение, что кончики моих пальцев задрожали.
- Я не могу убивать своих людей из-за такого пустяка.
Пробормотав это, Эрцгерцог убрал руку с моей щёки. И тут же положил её на моё плечо. Под давлением его ладони мне пришлось отклонится назад.
Эрцгерцог сказал слуге, ожидавшему снаружи:
— Во флигель.
— Желаете, чтобы собравшиеся вернулись позже?
— Скажи им подождать.
С этими словами герцог собственноручно закрыл дверь кареты и толкнул меня. Я прижался к стене, и наши губы снова сомкнулись. На этот раз, в отличие от предыдущих, его влажны от слюны язык, разжал мои зубы и проник глубоко внутрь. Охреневая от происходящего, я почувствовал, как карета тронулась с места.
Как только герцог вызвал меня, я понял, что он собирается заняться со мной сексом. Потому что таковы наши отношения.
Однако порыв Великого Герцога не был серьёзным. Сейчас он вёл себя так, будто собирался приступить к делу прямо в карете.
Неосознанно я схватил его за плечо, желая отстраниться насколько это возможно. Вероятно, почувствовав моё слабое сопротивление, он ещё крепче припечатал меня к стене и продолжил яростный поцелуй.
Подтверждением его намерений стала его рука, проникшая в мои брюки.
- Подождите, сэр, здесь, здесь…
- Если не хочешь, чтобы снаружи что-то услышали, заткнись.
Я не знаю, что заставило Великого Герцога внезапно сделать это. Почему человек, который нежно целовал меня и говорил о моих ранах, теперь так грубо на меня набрасывается?
У меня просто не было сил сопротивляться. Я не мог остановить его в этой ситуации. Не осмеливался бросать ему вызов, помня, что случилось со мной, когда я сказал, что расторгну контракт, если кто-то ещё узнает об этих отношениях. Так что моё сопротивление действительно не имело смысла. Я чувствовал, что страдаю напрасно…Такова была власть, чёрт побери.
Мои штаны и исподнее соскользнули, и я не смог этому помешать. Раздвинув мои ноги и прижав меня в таком положении, Эрцгерцог нанёс на свой полувозбуждённый член какое-то масло и провёл по нему пальцами.
Значение этого жеста было очевидно. Чёрт… И посреди всего этого я лишь утешал себя мыслью, что нас хотя бы никто не видит.
Герцог снова приник к моим губам, я же в это время обхватил его член и принялся дрочить. Массивный даже в полувозбуждённом состоянии, он начал увеличиваться в размерах в моей руке.
Не трудно было предсказать, как далеко он зайдёт после того, как снимет с меня брюки, но я молился, чтобы он кончил от моих рук. Я страстно желал этого, надрачивая ему. Я крепко сжимал скользкий от масла ствол и усердно работал руками. Низкий стон вырвался из его рта во время поцелуя, когда я протёр большим пальцем головку и помассировал яички.
- Довольно, - прошептал Эрцгерцог.
Он остановил мою руку и положил её на мой обвисший орган.
- Теперь подними свой.
Нет, с каких пор ему так важено, чтобы у меня стояло? Он может просто вставить и кончить, разве для этого нужен мой стояк? Который в моём нынешнем состоянии кажется невозможным.
Моё тело не откликнулось, когда я накануне ласкал Лириэль. Не было ни малейшего шанса, что это случится от поцелуя Эрцгерцога. Если честно, я подозревал, что из-за тех вещей, который он сотворил со мной, у меня не будет эрекции не то что сейчас, а ещё целую неделю.
- Крови в моче не было?
Господи, ну до чего ж ужасный человек! Ты не спрашивал, когда вставлял мне палку в уретру, но сейчас тебе интересно есть ли у меня кровь, когда я мочусь? К тому же, когда он спросил, на его лице была издевательская улыбочка. Я был зол до слёз.
Но, конечно, я не мог излить свой гнев на Эрцгерцога. На этот раз причина была слегка иной, чем просто его власть надо мной.
«!!»
Возможно, он не хотел слышать ответ на вопрос, и прежде, чем я успел вымолвить хоть слово, он начал грубо вталкивать в меня свой огромный член.
Чёрт возьми, хорошо хоть его член был достаточно смазан, иначе он бы порвал меня. Я не отпускал его пальцами, чёрт… !
«А-аах, а-аах… !»
Из-за насильно вгоняемого члена крик вырвался у меня изо рта, и я поспешно зажал рот рукой. Пока карета движется, звуки изнутри заглушаются цоканьем подков и грохотом колёс. Но если бы снаружи услышали хоть один мой стон – позора хватило бы, чтоб свести счёты с жизнью.
«!!»
Когда член Великого Герцога вошел до половины я усилием воли проглотил вырвавшийся крик, а в тот момент, когда он дошёл до основания, мне пришлось зажать свой рот рукой.
Увы, наглость Эрцгерцога всегда превосходила мои ожидания. Он силой убрал мою руку, закрывающую рот.
- А теперь подрочи себе.
Вот ведь сука!
«...!»
Пока я колебался, его член, который наполовину выскользнул, снова вошёл в меня с глухим звуком. Герцог двигал бёдрами, крепко сжимая мои бёдра.
Каждый раз, когда он почти выходил и снова вставлял, перед моими глазами вспыхивали искры. Каждый раз, когда он двигал бёдрами, я подмахивал в такт его движениям.
Тепло разлилось по телу. В карете было жарко. Этот жар исходил от энергично двигающегося Герцога. Его возбуждение передалось мне: кровь забурлила в жилах, по коже забегали мурашки. Жар начал разливаться изнутри, распространяясь от моего живота по всему телу.
«Ах… … !»
Я больше не мог сдерживаться и снова прикрыл рот левой рукой. Правой рукой я схватил и сжал свой член. И о чудо!.
Член, который я держал в руке, внезапно стал твёрдым. Тот самый член, который, казалось, совсем не хотел вставать. Мой член, который оставался вялым, даже когда его ласкала Лириэль… !
«Ах… ! Серьёзно… , блять… … !»
Каждый раз, когда Эрцгерцог стимулировал меня изнутри, стон готов был сорваться у меня изо рта. Жар ударил в голову, и перед глазами всё поплыло. Проникновение было резким, но последующие толчки Эрцгерцога оказались не такими болезненными. Напротив, я был так переполнен удовольствием, что сознание начало мутнеть.
Неужели флигель был так далеко? Карета продолжала двигаться без остановки. Благодаря этому стук копыт не прекращался, а карета тряслась. Моё тело, наполненное Эрцгерцогом изнутри, тоже безостановочно дрожало. Мой возбуждённый член также яростно дёргался в моей руке.
- Какое восхитительное зрелище, — прошептал Эрцгерцог, продолжая двигаться внутри меня, сжимая мои ягодицы. Мне стало стыдно от мысли, что кто-нибудь мог увидеть меня в карете: как я обнимаю мужчину, широко раздвинув ноги, и надрачиваю собственный член.
Но больше, чем это, меня беспокоило, как не дать звукам вырваться наружу. Каждый раз, когда член Эрцгерцога проникал внутрь, моя спина вздрагивала от острого чувства удовольствия. Я был готов кончить в любой момент, поэтому рука, скользившая вверх-вниз по моему члену, двигались всё быстрее.
Эрцгерцог смотрел на меня и двигал бедрами.
В тот момент, когда он наконец убрал руку, закрывавшую мой рот,
он схватил меня и прижался своими губами к моим. Я кончил, когда, задыхаясь, принял его язык, ворвавшийся ко мне в рот.
Не знаю, в какой момент карета остановилась.
Только после того, как Эрцгерцог кончил и отстранился от меня, я понял, что карета остановилась. До того мое тело сотрясалось так, что у меня не было возможности понять, едет ли еще карета или уже нет. Удовольствие, навязанное Великим Герцогом, не оставляло места для таких мыслей.
Я сжал разведённые ноги, пытаясь удержать сознание, готовое помутится от похоти. С ощущением слабости, как после долгого блуда, я протянул отяжелевшие руки, поднял упавшие на пол исподнее и брюки, надел их и поправил помятую рубаху.
Эрцгерцог, сидевший напротив, достал платок, небрежно обтёрся им внизу и оделся. Поскольку он был в менее растрёпанном состоянии, чем я, ему потребовалось мгновение, чтобы привести себя в порядок. Поправив брюки и подтянув немного ослабленный галстук, он смог вернуться в то же состояние, что и до секса.
Карета была наполнена горячим воздухом и непристойным запахом, поэтому Эрцгерцог поднял занавеску, закрывающую окно кареты. Свежий воздух ворвался внутрь, дышать стало немного легче. Я проверил положение кареты через окно.
Действительно, мы уже были перед флигелем.
- Выходи.
Сказав это, он поднялся и открыл дверцу кареты.
…Черт возьми! Слуга или кучер уже наверняка всё заметили. Чувство стыда скрутило мне живот. Выходя из кареты, я с ужасом думал, как посмотрю в глаза этим людям.
Однако, когда я вышел из кареты, ни кучера, ни слуги нигде не было видно. Единственными, кто ожидал Великого Герцога, были безмолвные молодые слуги из пристройки.
Эрцгерцог вышел из кареты и сказал:
- Похоже, ты зря беспокоился. - На его губах была улыбка. - Слуги, которые будут прислуживать тебе во флигеле, постоянные, так что беспокоиться не о чем.
- Ах… да… … .
Это не шутка… Эрцгерцог только что сказал, что мне не о чем беспокоится?
Может, поэтому он сейчас так опекает меня. Но больше меня поразило не это. Похоже, я впервые взвалил свои тревоги на чужие плечи. Хотя, честно говоря, лучше бы мне вообще не создавали поводов для беспокойства…
- Тогда иди внутрь.
-…Да?
Я не мог не задать вопрос, потому что он сказал это так, как будто не собирался заходить.
- Ваша Светлость… Вы не войдёте?
- Военное совещание. Все меня ждут, так что мне нужно идти.
Лишь теперь я смог понять разговор, который вели Эрцгерцог и слуга перед замком. Когда слуга спросил, не попросить ли их прийти в следующий раз, Эрцгерцог велел подождать — он имел в виду военное совещание.
Чтобы удовлетворить свои желания, он отложил военное собрание в разгар надвигающейся войны. Не иначе, Эрцгерцог не в себе. Ведь если созывают военный совет — значит, встревоженные вассалы уже ждут. Но для этого титулованного извращенца секс важнее. Впрочем, как всегда, я не задерживал их надолго и быстро со всем покончил. У меня ещё осталась капля совести или что-то вроде того? Я не мог не беспокоиться о будущем этой страны.
- Помойся и отдохни.
Нет, то, что сейчас делал Эрцгерцог, тоже было немного неприятно. Зайди, помойся и отдохни… Это то, что муж, уходящий на работу, сказал бы жене-домохозяйке…
- Я спокойно займусь тобой позже вечером.
Это не шутка…
У Эрцгерцога был действительно было особой талант заставлять людей чувствовать себя дерьмом. По мне побежали мурашки. Это было настолько жутко, что я подумал, что схожу с ума.
Кто я такой, чтобы сейчас беспокоиться? Проиграет он войну или нет, к черту… Мне фиолетово.
На самом деле, я отчаянно хотел сбежать из этого места. Мне было противно до тошноты ждать его, как он велел. Неважно, насколько роскошной была здесь купальня или спальня, ждать до ночи, и… Сама мысль, что меня готовят как подстилку, вызывала такую ненависть, что хотелось орать.
Конечно, всё это лишь мои фантазии. Я не могу воплотить это в жизнь. Я просто следую за тихими слугами, которые проследят, чтобы я дождался герцога… В моём случае это не отличалось от того, как ведут поросёнка на бойню.
Моя жизнь… куда, чёрт возьми, она катится? Комната Великого Герцога, к которой я привык. В отчаянии я рухнул на его кровать. Тот факт, что женщина меня не возбудила, а Герцог вломился в меня, заставил возбудиться и затем оставил одного… вызывал странное чувство. Меня давила невыразимая тоска — и никто не мог мне сказать, когда кончится этот кошмар.
Кажется, всего несколько часов назад я был так взволнован началом войны… Но моё жалкое положение осталось неизменным.
http://bllate.org/book/14541/1288149
