Чанг-канк!
Когда идеально закалённые клинки скрестились, воздух вздрогнул от пронзительного звона. По руке пробежала едва уловимая вибрация, такая, что кровь в жилах тут же ответила горячим пульсом. Сердце забилось чаще.
Дремота, накатившая после тренировки, испарилась в одно мгновение. Осталась лишь приятная усталость в мышцах, но с каждым новым ударом сознание прояснялось, фокусируясь на поединке.
Передо мной был настоящий мастер. Его движение было отточенным и неспешным: широкий шаг, плавный взмах длинного меча, и клинок, сверкнув, обрушился вниз с устрашающей силой. Я не стал уклоняться — вместо этого встретил удар своим клинком.
Можно было отвести лезвие в сторону или увернуться, но я намеренно выбрал жёсткий блок. Такая уверенность родилась не просто так — в руках у меня была превосходная сталь, выкованная так, чтобы выдерживать даже самый мощный удар.
«Охренеть!»
Сила, с которой его меч обрушился вниз, была чудовищной — но и отдача, отбросившая его же клинок, оказалась не слабее. То, что я удержал оружие в этот момент, уже было победой. Он отшатнулся на два-три шага, потеряв равновесие. Я же, напротив, шагнул вперёд, готовясь к новой атаке. Противник, полностью выбитый из колеи, даже не успел принять стойку. На его лице застыло изумление.
Но я не стал наносить удар. Вместо этого резко затормозил своё тело, уже подавшееся вперёд для удара. Тем временем мой противник полностью потерял равновесие и грохнулся на землю, нелепо кувыркнувшись. Он попытался вскочить, делая вид, что не падал, но лицо его уже пылало, а дыхание стало прерывистым. Я спокойно наблюдал.
— Мы раньше не встречались?
— !..
— Скучно, когда кончают слишком быстро.
— В... самом деле... твоя наглость беспредельна... - Пробормотал рыцарь, пытаясь отдышаться. Постепенно он успокоился, выровнял дыхание и принял боевую стойку. Атмосфера снова стала напряжённой.
Вопреки моим намерениям подразнить, я слегка насторожился, увидев, как он собрался. Дело было не в том, что я не мог победить — просто это становилось скорее хлопотным, чем забавным.
Если вначале он грубо сталкивал клинки, то теперь выдерживал дистанцию, методично сокращая её. Я продолжал наблюдать с расслабленным видом. Его меч не вызывал у меня особой настороженности. Ждал, когда же этот парень наконец ринется в атаку.
— Аааа!
Наконец, мерзавец рванул вперёд с резким криком. Его меч стремительно описал дугу — быстрее, чем я ожидал. Я отступил на шаг, слегка отклонив корпус назад. Холодная сталь со свистом рассекла воздух у самого моего горла.
Я резко выпрямился и нанёс ответный удар. Рыцарь парировал, отведя его в сторону. Мечи скрестились, и вновь раздался противный скрежет. Я попытался продавить его силой, но на этот раз он не поддался — правильно распределил центр тяжести.
В этом положении он крутанул запястьем, и уже мой клинок отлетел в сторону. Мечи вновь сошлись с громким стуком. Пронзительный скрежет металла раздирал уши, повторяясь снова и снова.
— Да чтоб тебя!..
Даже после серии ударов именно рыцарь первым исчерпал запас терпения в этом патовом противостоянии. Видно, он изо всех сил пытался сохранить самообладание, но в итоге заорал, багровея:
— Как смеешь, ты, наглый, ничтожный наёмник?! Ты... ты...
— Что, великий рыцарь не справляется с простым наёмником?
— Я убью тебя!!!
Ого, всего одно слово — и он уже орет, размахивая мечом, словно совсем потерял голову. Его скорость возросла, удары стали мощнее. Когда я блокировал очередной удар, вибрация передалась в руку, слегка онемевшую от напряжения.
Но по мере ускорения его движений стали появляться бреши. Уже пару раз мне представлялся удобный момент для удара. Если отклонить меч и сделать размашистый взмах — легко можно было бы распороть ему бок. Осторожность? Не думай о завтрашнем дне, просто руби...
— Эх...
Внезапно в поле моего зрения, пока я парировал его удары и обдумывал контратаку, мелькнуло что-то странное.
— Пустяки...?
Это зрелище на мгновение сбило меня с толку. Серебряные волосы. В этом замке такие были только у Эрцгерцога.
— Сдохни, ублюдок!!!
Тип по имени Бэйс не упустил момент, когда моя концентрация на миг рассеялась. Как минимум, это он умеет.
— Баах...!
Я отклонился назад, увидев летящий в меня меч, но что-то холодное всё же прочертило линию у меня на груди. Моя стойка нарушилась, и я отпрыгнул назад. Рыцарь тут же пошёл на меня, нанося удар, который я едва успел заблокировать. Сила удара сверху, умноженная на вес, прошла вибрацией на только в руках, но и в плечах. Но, к счастью, я не выпустил меч.
Именно тогда раздался голос эрцгерцога.
— Прекратите.
— Пфф... Пфф!.. О-о, Ваша Светлость...!
Только теперь Бэйс заметил Эрцгерцога и поспешно опустил меч, отступая. Рыцарь опустился на одно колено и не мог скрыть своего смущения. Я тоже швырнул меч на землю и поднялся.
— Бэйс.
Эрцгерцог подошёл и остановился перед рыцарем, глядя на него. Бэйс склонил голову ещё ниже. Поза абсолютного повиновения. Когда его назвали по имени, он дёрнул головой и напряг плечи. Да, это должно быть похоже на встречу с призраком. Я и сам был шокирован, увидев серебряные волосы герцога.
— Когда я разрешал тебе пользоваться моим личным залом?
— ......
— И, более того, размахивать здесь мечом?
— Виноват… Простите, Ваша Светлость. Я знал, что вы здесь, но услышал шум из зала и зашёл проверить...
Дрожа, Бэйс поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза всё ещё пылали гневом и враждебностью.
— Я увидел этого наглого новичка, осмелившегося осквернить ваш зал. Поэтому решил принять меры...
— Ты вошёл в мой зал без разрешения?
— Э-это... Это…
— И даже не смог его убить. Говорят, ты скор на расправу, но, на мой взгляд, он пока ещё вполне жив и дышит.
— ......
Бэйс не нашёлся, что ответить, и опустил голову ещё ниже. Взгляд Эрцгерцога, устремлённый на рыцаря, был невыносимо холоден. Наблюдая за этим, я почему-то почувствовал неловкость.
— Возвращайся к своим делам.
— ...Да.
Судя по ледяному тону Герцога, слова были излишни. С каменным выражением лица Бэйс, ни говоря ни слова в свою защиту, вжал голову в плечи. Видя рыцаря, проявляющего такую преданность, я поражался холодности эрцгерцога — он обращался с ним как с никчёмным мусором. Не так, как со мной...
Затем эрцгерцог внезапно перевёл взгляд на меня. Если бы я не был знаком с ним, то непроизвольно вздрогнул бы. Меня слегка пугала эта неизвестная сторона эрцгерцога.
— Ты.
— ......
— Ты ранен?
— ......
Чёрт возьми... Зачем он спрашивает такое? Выражение его лица не сильно изменилось, но тон, обращённый ко мне, не был таким ледяным, как с Бэйсом. Казалось, в нём сквозила отстранённость, но... с налётом дружелюбия? Это не только смутило меня, но и явно шокировало Бэйса. Его глаза расширились в немом отчаянии, будто он не мог поверить услышанному. От его взгляда по моей спине пробежал холодный пот.
— Нет... В порядке.
— Я велел тебе подкачаться, а не калечиться.
— Мне… не больно...
Я осмотрел свою грудь — ткань была разрезана, но, к счастью, кожа не пострадала. Похоже, меч Бэйса лишь слегка задел меня. Почему-то у меня было зловещее предчувствие, что всё могло бы быть куда хуже, окажись рана глубже. Так что я был бесконечно рад, что отделался лёгким испугом. Невероятная удача.
— Тогда продолжай тренироваться, дорогой. Но тебе нужно будет помыться.
Конечно, нужно помыться... Манера обращения эрцгерцога была слишком уж фамильярной. Я не хотел раскрывать наши с ним отношения перед кем-либо, но ситуация стала ещё хуже.
Потому что его слова на этом не закончились.
— Ты весь мокрый.
— ......
Такой томный шёпот можно было услышать только в постели. Легкая улыбка застыла в уголках его губ — куда же подевалась прежняя холодность? Значение этой игривой мины было очевидно. Фраза «ты весь мокрый» была одновременно шуткой и намёком. Я слишком часто слышал подобное, чтобы злиться.
Но, чёрт возьми, сейчас мы не наедине! Конечно, рыцарь по имени Бэйс, едва ли что-то понял. Однако он смотрел на меня глазами, полными ярости и ненависти. Не знаю, чем так важно это место, но его бесило уже то, что мне позволили здесь находиться — он буквально сходил с ума от ярости.
— Я уйду во флигель, чтобы не мешать тебе тренироваться.
Когда эрцгерцог произнёс это, Бэйес скривился так, будто проглотил жабу. Стоп, это же Эрцгерцог отдал приказ — так почему ты смотришь на меня, будто хочешь убить? Мысленно я молился, чтобы он просто взял и ушёл.
— Ваша Светлость!
Рыцарь, не выдержав, резко вскинул голову и повысил голос. Эрцгерцог повернулся к нему, услышав этот решительный возглас. На лице Бэйса читалась преданность слуги, готового рискнуть жизнью ради своего господина.
— Прошу, выслушайте меня хотя бы раз!
Несмотря на явное недовольство Герцога, Бэйс в отчаянии продолжал настаивать.
— Как может Ваша Светлость допускать рядом с собой столь недостойного человека?!
— Вы… беспощадны!
— Разве не грех позволять ему жить, когда он осмелился посягнуть на Вашу Светлость? Даже казнить всю его банду наёмников будет недостаточно! Но вы не только отпустили его, но и позволил пользоваться вашим личным залом! Я не понимаю, почему вы продолжаете доверять охрану тому, кто уже однажды причинил вам вред...
Вот это поворот...
По шкале дерзости – сто из ста. От первого до последнего слова — всё по делу. Я думал, что его спектакль слишком мелодраматичен, но всё стало на свои места, когда я узнал, что это личный зал Эрцгерцога. Что вообще двигало им, когда он разрешил мне здесь находиться? Вряд ли кто-то, кроме самого герцога, понимал его истинные намерения.
— В сущности, ты прав.
Даже это неожиданное согласие, так легко слетевшее с уст Эрцгерцога, застало меня врасплох. Я давно перестал пытаться понять его логику, но сейчас снова удивился.
— Ваша Светлость...!
Бэйс, кажется, был глубоко тронут такой реакцией. Он смотрел на Герцога с таким обожанием, что, казалось, вот-вот расплачется. Его лицо выражало безграничную преданность, словно кричало: «Видите! Наш господин ещё не совсем потерял рассудок!» Я уже готов был скривиться от отвращения, но тут Эрцгерцог бросил на меня короткий взгляд.
Не знаю, какое у меня было выражение лица. Но в тот момент, когда наши глаза встретились, я невольно содрогнулся. В сердце закралась тревога: неужели тот, кто обещал мне прощение во флигеле, теперь решил наказать меня по новой прихоти?
— И всё же...
С лёгкой улыбкой на губах эрцгерцог заговорил, не отводя взгляда от рыцаря:
— Это была любовная ссора... Неужели ты хочешь, чтобы я убил своего возлюбленного?
Никогда ещё я не видел, чтобы человек бледнел так быстро. Моё сердце остановилось, а сам я почувствовал себя трупом, умершим на месте. Именно тогда я заметил, что у Бэйса, в сущности, довольно приятное лицо. Но сейчас оно выглядело так, будто душа покинула его тело, оставив ошеломлённую оболочку.
Конечно, он был не единственным, кто был в шоке. Я тоже был в шоке. Нет, блядь, я был в ещё большем шоке. Настолько, что едва не прикончил эрцгерцога на месте.
— Да?
Если бы не тёмные пряди волос, упавшие мне на лицо, когда я опустил голову, я бы, наверное, не сдержался и врезал ему прямо тут.
«Второго раза не будет».
Эти слова всплыли в памяти, как будто прозвучали снова в сыром воздухе зала, они и удержали меня от необдуманного поступка. С трудом подавив ярость, я, как и Бэйс, последовал за Эрцгерцогом, не желая принимать такую реальность.
Очнулся я уже во флигеле.
— У тебя странное выражение лица.
Тук-тук. Эрцгерцог постучал пальцем по моей щеке. После омовения я всё ещё не мог подобрать слов и лишь стискивал зубы. В конце концов, я не выдержал, и из моих губ вырвался приглушённый голос:
— Зачем... вы это сказали?
— О чём ты? - Эрцгерцог сделал вид, что не понимает, и рассмеялся.
Мои кулаки сжались при виде этой напускной невинности. Желание убить стало ещё сильнее, чем прежде. Убить? Или мне убить того рыцаря как-нибудь по-тихому? Чёрт возьми, может ли ситуация стать ещё хуже?
— Всё в порядке. Он мой рыцарь — разве я не могу пошутить с ним?
— ......
— Можно вырвать ему язык, если хочешь?
Его голос звучал легко и непринуждённо, чуть насмешливо. С ним нельзя говорить серьёзно.
Нет, не имело значения, всерьёз ли он предлагал вырвать язык. Он ни за что не пожертвует своим рыцарем ради наёмника, которого использует в качестве постельной игрушки. Этого всё равно не случится. Да и не в этом было дело.
— Мне это неприятно.
— Вырвать Бэйсу язык?
Лёгкость, с которой говорил эрцгерцог, лишь укрепила мою решимость. Мне было плевать, отрежут ли язык этому рыцарю, умрёт ли он или погибнет весь его орден. Проблема была в другом.
— Ненавижу, когда другие знают об этих отношениях.
И это была чистая правда — я действительно ненавидел это. Для меня это было хуже смерти. Честь? Мужественность? Неважно. Я не хотел, чтобы об этом знали. Это должно было остаться тайной.
— Для вас всё это — просто игра.
— ……
— Раз для Вас это несерьёзно, наш договор теряет смысл.
Эрцгерцог молчал перед моей решимостью. Его янтарные глаза пристально смотрели на меня. Но, чёрт возьми, плевать. Я не поддался этому взгляду, в котором нельзя было прочесть ни мысли, ни чувства. Сердце сжалось от напряжения, но я решил, что это неважно. Потому что искренне предпочёл бы смерть тому, чтобы мир узнал: я делю ложе с Эрцгерцогом.
— Обещайте, что больше никогда никому не расскажете о наших отношениях.
На какое-то время воцарилась тишина.
http://bllate.org/book/14541/1288141
