«Вот дерьмо. Вот дерьмо».
Как ни крути, иначе и не скажешь.
То, что только что произошло, было чистейшей воды несчастным случаем. Совершенно непреднамеренным, неизбежным и трагически нелепым. Я даже чувствовал себя несправедливо обиженным — ведь буквально минуту назад жертвой в этой ситуации был я.
«Ах… Твою мать, сука, ну реально…»
Глядя на распластавшегося передо мной парня, я не мог выдавить из себя ничего, кроме матерных ругательств. Голова раскалывалась так, что казалось, глаза вот-вот лопнут. Я абсолютно не представлял, как теперь выпутываться из этого дерьма. Сжав зубы, я уставился на его бледное, перекошенное лицо с вытаращенными в потолок глазами и глухо выругался.
Никогда не думал, что буду так сильно скучать по его противному, насмешливому голосу. Но из парня не вырывалось даже слабого стона. Что ж, не зря в старину говорили: мертвые не болтают. Алая жидкость, символизирующая уходящую жизнь, растекалась вокруг его тела, образуя мрачную лужу. С такой кровопотерей шансов выжить — ноль.
Я вступил в наёмники в пятнадцать и к тридцати с лишним годам успел повоевать достаточно, чтобы смерть человека не была для меня шоком. Если бы мои нервы сдавали от одного трупа, я бы вообще не занялся этим ремеслом. Я убивал и женщин, и детей, если того требовала работа, так что смерть какого-то мужика для меня — обыденность.
Но если этот мужик — единственный сын командира наёмников, ситуация резко меняется.
«Ах, ты ж блядь…»
С того самого момента, как этот ублюдок заявил, что у него встаёт при виде моей задницы и он мечтает меня трахнуть, моя жизнь пошла под откос. Тогда я ещё не понимал, что уже проиграл.
Командир вложил в своего отпрыска все деньги, заработанные за годы службы, мечтая сделать из него рыцаря. «Я-то неуч, но сын получит образование и станет великим человеком!» — и этот долбоёб, поступив в какую-то академию, стал его главной гордостью.
Лично мне казалось, что ребёнка избаловали до невозможности — никаких манер, никакого уважения, только наглость до мозга костей. Воспитание явно провалилось. Но командир, словно слепой, не замечал недостатков сына и только и делал, что хвастался им. Впрочем, понять его можно — ребёнок один.
Поэтому, когда этот невоспитанный ушлёпок начал нести в мой адрес похабщину, я просто игнорировал его. После того, как несколько парней, вступивших с ним в конфликт, в итоге ушли из отряда, так и не добившись справедливости, я твёрдо решил: не реагировать. Мне нравились условия и оплата в этом отряде — уходить не хотелось.
Я действительно собирался делать вид, что не слышу, терпеть, отворачиваться и игнорировать.
Если бы только этот ублюдок не заманил меня в эту чёртову мельницу под предлогом, не попытался напасть… Этого бы не случилось.
Несколько часов назад, увидев письмо, засунутое в дверную щель, я подумал, что какая-то девушка, очарованная моей мужественностью, оставила мне любовную записку.
«Вот же дерьмо…»
Для наёмника моя внешность была более чем приемлемой, поэтому подобное случалось нередко. То неудовлетворённая замужняя дама подкинет записку, то вдова, страдающая от одиночества, намекнёт на встречу — а я, разумеется, не отказывался скрасить их тоску, заодно удовлетворяя и собственные потребности. Потому, обнаружив это письмо, я даже не сомневался, что оно из той же серии.
Но когда я пришёл в указанную «мельницу», вместо томной красавицы меня встретил… этот мерзкоподобный сынок командира. Тот самый, который вечно чванился, мол, «в отличие от вас, грубых наёмников, я прошел настоящую подготовку». И вот, возомнив себя непобедимым, он без лишних слов набросился на меня.
Один.
На меня — человека, голыми руками способного завалить медведя.
Не знаю, откуда у него такая уверенность, но, как и все эти «академики», в реальном бою он оказался беспомощным. Его защита была настолько дырявой, что я просто ткнул клинком в самое очевидное слабое место.
И он… сдох. Сразу.
Да, возможно, в тот момент я действовал чуть резче обычного — признаю. Но он же сам болтал, что «легко отразит любой удар»! Я ожидал, что он парирует, но меч вошёл глубже, чем планировалось, и даже я на секунду опешил.
А его промежность, между прочим, так и осталась… возбуждённой.
В глубине души я почтил память командира, которому предстояло найти тело сына. И без того шок от внезапной смерти, а тут ещё и такой вид… Бедный отец.
Но, к моему несчастью, командир был не из тех, кто просто смирится. Даже если все поймут, что его сын погиб, пытаясь изнасиловать своего же подчинённого — он всё равно найдёт и убьёт виновного.
Моя ситуация — полная жопа.
http://bllate.org/book/14541/1288112
