После двух слушаний по гражданскому делу главным вопросом оставалась расстановка приоритетов: выплата прибыли с инвестиций или погашение кредита.
Поскольку тяжба неожиданно затянулась, мужчина, сидевший на заседании суда в зале для публики, внимательно следил за истцом и его адвокатом.
До сих пор он не вмешивался в это дело, доверяя всё Ли Чан У, и не проявил интерес даже тогда, когда ему сообщили, что адвокат, нанятый частным кредитором, далеко не так прост, как казалось на первый взгляд. Однако когда процесс, который, как он думал, они точно выиграют, вдруг стал складываться не в их пользу, мужчина решил сам присутствовать на заседании. Хотя бы затем, чтобы оценить способности адвоката другой стороны.
В конце концов, ему сейчас нужны такие таланты.
И на третьем слушании он наконец увидел этого адвоката.
– Ваша честь. Мой подзащитный не собирался уклоняться от выплат по процентам. Хотя ответчик действительно одолжил истцу 200 миллионов вон, вся эта сумма была вложена истцом в бизнес ответчика в качестве инвестиции. Следовательно, ответчик, в соответствии с уже предоставленными суду доказательствами, был обязан выплатить прибыль, полученную от этих инвестиций.
Серьёзное выражение лица и тон адвоката истца вызвали резкую реакцию со стороны адвоката Ли Чан У:
– Протестую. Ответчик перечислил истцу дивиденды за первый квартал. Истец же не выплатил проценты вовремя. После этого мой подзащитный решил вычесть сумму процентов из дивидендов.
– Прошу суд обратить внимание на письменные доказательства, предоставленные нами ранее.
Судья опустил взгляд на документы. Прочитав их в тишине, спустя несколько минут он приблизил лицо к микрофону:
– В инвестиционном договоре чётко указано, что дивиденды по прибыли должны выплачиваться своевременно. А в кредитном договоре указана процентная ставка, которая превышает установленную законом ставку в 25 процентов годовых. Этот факт известен ответчику?
Процентная ставка по этому кредитному договору составляла 27,9%.
– Ответчик полагает, что максимальная ставка по закону составляет 27,9 процентов, – ответил адвокат Ли Чан У.
Адвокат истца тут же возразил:
– Протестую, Ваша честь. Ответчик не зарегистрирован в качестве кредитора. Установленная законом максимальная процентная ставка в 27,9 процентов доступна только зарегистрированным кредиторам.
– Я знаю об этом. Истец, почему вы выплатили проценты только за первый месяц? Вы намеревались систематически уклоняться от выплаты процентов?
Услышав вопрос судьи, истец посмотрел на своего адвоката. Тот взглядом дал понять, что он может ответить.
– Нет, Ваша честь. Я намеревался платить проценты вовремя, но в день выплаты президент Ли Чан У избегал встречи со мной. Я не смог застать его, даже приехав к нему лично. И начиная со второго месяца дивиденды перестали поступать на мой счёт. Я чувствовал себя обманутым.
Ли Чан У, сидевший на скамье ответчика, сохранял бесстрастное выражение лица. Он даже не взглянул на своего начальника, находившегося в зале.
На самом деле, и истец, и ответчик могли не являться в суд и доверить дело своим адвокатам. Однако оба присутствовали на заседании, поскольку подозревали друг друга в мошенничестве.
– Сторона истца озвучила все аргументы?
– Ещё нет. В качестве одного из доказательств мы предоставили суду прецедент – гражданское дело 201х года под номером 20ххх. Просим суд ознакомиться с ним.
На лице адвоката Ли Чан У промелькнуло беспокойство. Тот факт, что адвокат другой стороны предоставил суду прецедент с похожим делом, увеличивал шансы истца на победу.
– Мы сможем выиграть? – тихо спросил до этого молчавший Ли Чан У у своего адвоката.
– Должны.
– Хм, – сказал наконец судья. – Я изучил документы. Защита может представить свои аргументы.
По указанию судьи адвокат Ли Чан У медленно поднялся с места.
– Заявления истца о том, что он лично приходил к моему подзащитному, чтобы выплатить проценты, – не что иное, как ложь. Истец никогда не посещал офис ответчика с целью выплаты долга. Однако доказать, что мой подзащитный присутствовал в офисе в даты посещения офиса истцом, невозможно.
– В таком случае защита может переходить к другим аргументам.
– Я продолжу. Даты посещений, указанные истцом, нельзя считать разумными доказательствами. Записи камер видеонаблюдения возле офиса ответчика не могут подтвердить, что истец действительно приходил туда. Более того, согласно показаниям сотрудников моего подзащитного, никто не видел там истца в указанные даты. На этом у меня всё.
– Похоже, сторона ответчика упустила из виду ключевой момент этого дела.
Судья прав. Ключевой момент состоит не в том, посещал ли истец ответчика, чтобы выплатить долг по процентам, а в том, правомерно ли вычитать сумму невыплаченных процентов из прибыли по дивидендам.
– Стороны озвучили все свои аргументы?
– Да, – коротко ответил адвокат истца.
– В таком случае слушание окончено.
– Ваша честь, двести миллионов изначально принадлежали моему подзащитному. Истец не вложил ни копейки собственных средств и использовал только деньги моего подзащит…
– Сторона ответчика, воздержитесь от эмоциональных комментариев. Слушание окончено.
– Ваша честь…
– Я сказал, слушание окончено.
Судья был довольно упрямым и строгим человеком. Адвокат истца слегка улыбнулся.
Его план сработал идеально. По счастливому стечению обстоятельств судья, вынесший решение по предоставленному прецеденту, в своё время был наставником судьи, который председательствовал в деле Ли Чан У. Позднее стало известно, что они до сих пор поддерживают близкие отношения. Естественно, судья не стал бы выносить решение, которое противоречило бы решению его наставника. Как говорится, своя рубашка ближе к телу.
Хотя вердикт ещё не был вынесен, адвокат пожал руку истцу – словно уже знал, что победа за ними. После короткого рукопожатия он начал собирать свои вещи.
Новые туфли, синие наручные часы на запястье – всё в его облике было безупречно. Мужчина, наблюдавший из зала, не отрывал взгляда от адвоката на протяжении всего суда. Он следил за малейшим изменением его лица. И благодаря этому кое-что понял.
В этом тихом омуте водились первоклассные черти.
Мужчина подозревал, что предоставленный суду прецедент должен быть как-то связан с нынешним судьёй. Потому что увидев документы, тот решил сразу перейти к аргументам со стороны ответчика, а адвокат истца улыбнулся так, словно предвидел это.
Мужчина наконец встал со скамьи. Увидев подходящего к нему Ли Чан У, на лице которого читались извинения, он застегнул пуговицу пиджака.
– Адвокат истца… Наведи о нём справки.
– …Вы про адвоката Чона Со Хона?
– Да.
Адвокат с портфелем в руках прошёл мимо них по проходу. Он взглянул на часы и ускорил шаг. Его слегка приподнятые уголки глаз придавали ему раздражительный вид, но на губах его держалась вежливая улыбка. Судя по тому, что он с ног до головы был разодет в брендовые вещи, зарплата у него приличная. Он выглядел весьма презентабельно.
И вполне мог бы стать лицом юридической команды развлекательного агентства. Было бы совсем отлично, если бы он согласился появиться пару раз в телевизионных программах. Конечно, для этого потребуется предложить условия куда лучше, чем в юрфирме Core.
– Я уже наводил о нём справки и предоставил эту информацию вам ещё до первого слушания.
– Я не про процент выигранных дел.
– Простите?
– Согласись, весьма странно назначать кого-то из престижной юридической фирмы, которая, по слухам, может даже горы свернуть, на такое гражданское дело.
– Я вас понял.
– Что ж, похоже, суд мы проиграли.
Со Хо бесстрастно констатировал поражение. Он направился к двери, через которую вышел адвокат Чон. Ли Чан У последовал за ним. Покинув здание суда, они направились к парковке.
Там они заметили адвоката, который стоял, прислонившись спиной к двери шикарного автомобиля, и разговаривал по телефону. Судя по улыбке на его лице, он пребывал в прекрасном настроении.
– Огромное вам спасибо. Если бы не Че Джун-сонбэ, я бы даже не узнал, что судья из того же города. Дело оказалось неожиданно сложным. В любом случае, вы свободны сегодня вечером? Я угощаю.
Его машина выглядела шикарной, но, похоже, у неё заклинило дверь. Адвокат прижал телефон к плечу и несколько раз безуспешно её подёргал. После нескольких попыток дверь всё же открылась, но он приложил столько силы, что она с размаху врезалась в соседний автомобиль.
– Чёрт!
Чон Со Хон сначала закончил разговор, а затем осмотрел повреждение. На автомобиле не оказалось номерного знака, но, похоже, ему было всё равно, – он положил свою визитку под дворники. А затем снова набрал кого-то и сел в свою машину.
Со Хо, спокойно наблюдавший, как тот уезжает с парковки, подошёл к своему автомобилю. Тому самому, который задела дверь машины адвоката Чона.
Он быстро вытащил визитную карточку из-под дворников. На мгновение задержал на ней взгляд, а затем разомкнул губы:
– Не слишком ли легко он раскидывается своими визитками?
Чон Со Хон – адвокат юридической фирмы Core.
Эту информацию он уже и так хорошо знал.
***
[Почему вы ушли из юридической фирмы Core? Мы ищем человека, который останется у нас надолго.]
[Я уверен, что смогу проявить свои сильные стороны в White Entertainment, а не в юрфирме Core. White Entertainment мне ближе по духу. Я с детства восхищался знаменитостями и всегда мечтал работать с ними бок о бок.]
Со Хо едва сумел сдержать смешок. Он прекрасно знал, почему адвоката уволили из Core, но тот на все вопросы отвечал спокойно и ни разу не изменился в лице.
Со Хо смотрел на экран, где в прямом эфире проходило собеседование, а затем набрал номер вице-президента.
– Наймите его.
[...Хорошо.]
– В остальном полагаюсь на вас.
[Понял.]
Главное достоинство вице-президента состояло в том, что он редко подвергал сомнению его решения. Он тоже знал правду о том, что адвоката Чона уволили из Core из-за связи с коллегой-мужчиной.
[Желаемая зарплата господина Чона значительно превышает предложенную нами.]
[Это лишь желаемая зарплата.]
[Вы указали максимальную ставку по рынку в вашей отрасли.]
[Я стою ещё дороже.]
[Похоже, вы гордитесь своим опытом работы в юрфирме Core. Хм, ладно. Однако мы можем предложить только сумму, на 10 миллионов вон меньшую, чем запрошенная.]
[...]
Чон Со Хон на экране сделал вид, что раздумывет над предложением. Было забавно наблюдать, как он набивает себе цену, хотя на деле его положение весьма плачевно. Юридические отделы обычно существуют только в очень крупных компаниях. Поэтому его выбор очень ограничен. Это и было забавным. То, каким наглым он мог быть даже под давлением обстоятельств.
Со Хо вскоре потерял к нему интерес и отключил эфир.
«Окончил юридический университет с отличием и присоединился к ведущей юридической фирме страны – Core Law Firm. Желая воплотить свою давнюю мечту, подал документы в White Entertainment. Юрфирма Core была лишь ступенью на пути к White Entertainment».
Примерно так было написано в его резюме. Со Хо не раз усмехнулся, читая его. Нарциссизм Чона Со Хона сочился из каждой буквы.
Интересно, как отреагирует адвокат, утверждавший, что не желает иметь никаких дел с головорезами, когда узнает, что его начальник в White Entertainment – один из таких головорезов. Со Хо не считал себя мстительным, но с того дня на парковке он пристально следил за адвокатом Чоном.
Куда делась та амбициозность, которую он наблюдал в зале суда? Теперь адвоката всюду преследовали слухи о его ориентации. Но он всё же не отказался от своей любви к люксовым брендам и по-прежнему был частым гостем в торговых центрах.
Пока что он не оправдывал ожиданий. К такому выводу в отношении Чона Со Хона пришёл Со Хо.
Он безучастно смотрел на фотографию, прикреплённую к резюме. Со Хо нанял его, потому что его ориентация не имела никакого значения.
– Посмотрим, соответствует ли его ценность его наглости, – пробормотал Со Хо, небрежно откладывая в сторону резюме.
***
В последнее время Чон Со Хон всё чаще думал, что он сходит с ума.
Всякий раз, когда в боку вдруг возникала боль, ему хотелось сорвать с себя одежду. Голова холодела, и в мысли врывались воспоминания о том дне.
«Но я… ранен. У меня тут… кровь…»
«Я умру?»
Воспоминания о том, как он наконец увидел Со Хо и, заливаясь слезами, показал ему рану, всплывали даже в моменты спокойствия. Тогда он и правда думал, что умрёт. Почему он должен умирать? Ему было невыносимо горько от этой мысли, а хлещущая из бока кровь вгоняла в панику.
До всех этих событий он был совершенно обычным гражданином. Ножевое ранение представлялось ему лишь в мимолётных фантазиях при просмотре боевиков. Он ведь был худшим из трусов. В случаях, когда ты знаешь, что не выживешь, стоит говорить что-то красивое, вроде: «Я прожил жизнь так, что теперь могу уйти без сожалений…». Или: «Развейте мой прах над океаном, чтобы я мог путешествовать по миру даже после смерти».
Но ни одна из этих фраз не казалась теперь крутой. Ведь в конце концов он выжил.
Чон Со Хон сощурил глаза и погрузился в раздумья. За одну ночь его положение изменилось: из юриста в юридическом отделе агентства он стал независимым директором Samjo Motors, а затем – ещё одним президентом White Entertainment. Сомнения относительно того, достоин ли он этого поста, его не заботили. Он не вымогал эту должность, а заплатил за неё свою цену.
Он оторвал взгляд от таблички со своим именем, встал со стула и посмотрел в окно. Перед глазами простирался огромный город, и от этого головокружительного вида его охватил трепет. Адвокат и представить себе не мог, что когда-нибудь заберётся на такую вершину. Однако лёгкий страх, который всегда приходил вместе с трепетом, был связан не с болью в боку, а с сомнением, сумеет ли он справиться с этой должностью.
В конце концов его работа в основном сводилась к проверке документов, прошедших через руководителей отделов, но настоящая проблема заключалась в Сон Джи. Теперь, когда он перешёл в White Entertainment, Чону Со Хону предстояло взять его под контроль.
Кабинеты двух президентов, расположенные по соседству, сильно отличались друг от друга. Если кабинет Со Хо был воплощением простоты и минимализма, то у Чона Со Хона с одной стороны располагался огромный прозрачный шкаф для одежды, а с другой – ящик для галстуков. Но это не было его причудой: офис достался ему уже таким. Более того, их с Со Хо кабинеты соединяла дверь. Они были со-президентами компании, и потому все документы теперь требовали обе их подписи. Проще говоря, Чон Со Хон по-прежнему являлся не более, чем номинальным руководителем, и это заставляло его чувствовать себя некомфортно.
На рабочем телефоне загорелся индикатор.
– Да, это Чон Со Хон.
[Хён, когда, чёрт возьми, я вернусь в Корею?!]
Сон Джи никогда не улавливал ситуацию.
– Пока мы всё здесь не уладили, тебе лучше сосредоточиться на волонтёрстве. И перестань без конца названивать мне.
[Хён, ты слышал, что меня уже прозвали «Мать Сон Джи», как Мать Терезу? СМИ сделали кучу фото, где я помогаю детям. А дети тут кошмар какие сильные. Они сильнее меня. Честно говоря, если я пробуду тут ещё хотя бы неделю, то точно надорвусь и сдохну!]
– Не сдохнешь. Считай, что делаешь доброе дело.
[Хён, ты правда думаешь, что показное волонтёрство – это доброе дело? Лично я так не считаю.]
– Показное лучше, чем вовсе никакого. Я занят, так что кладу трубку.
Чон Со Хон отключил громкую связь.
Несмотря на то, что сотрудник дендрария Samjo признал вину во взрывах на вилле и похищении, прокуратура подозревала вмешательство У Джэ Ёна. Пусть дело Кима Ги Чжона закрыли как самоубийство, но следствие считало, что зампредседателя может быть причастен к другим инцидентам, связанным с Samjo, и предъявило ему ряд обвинений на основе собранных доказательств. В результате У Джэ Ёна заключили под стражу.
Судебный процесс над ним набирал обороты, и, стоило только Сон Джи подписать контракт с White, Со Хо тут же отправил его в одну из развивающихся стран заниматься волонтёрством. Несмотря на то, что по итогу под удар общественности из-за связи со спонсором попал Ча Сан Хван, репутация Сон Джи всё равно была неоднозначной. Некоторые люди продолжили подозревать его. Чтобы немного подправить его имидж, президент решил отправить Сон Джи за границу волонтёром. И пообещал, что, если всё пройдёт без проблем и скандалов, он поможет брату адвоката Чона продвинуться в карьере.
– Ах, чёрт! – раздражённо выругался Чон Со Хон, замерев у окна.
Он приподнял рубашку, чтобы осмотреть рану. Почему он так сильно плакал тогда? У Со Хо ран было куда больше. Его некогда гладкая спина теперь вся в шрамах, и каждый раз, как Чон Со Хон видел их, в горле словно застревал ком сухой земли.
Может, если они сделают операцию по удалению шрамов, как предложил врач, ему станет легче?
Со Хон грубо заправил мятую рубашку в брюки и посмотрел на часы. Пора отправляться к старику, который умудрялся притворяться больным, хотя пребывал в великолепном здравии. Адвокат Чон думал, что в этой жизни у него никогда не будет родственников со стороны супруги, однако судьба подкинула ему кое-что похуже.
***
– Здравствуйте, это Чон Со Хон.
Председатель Ким Чо Ун презрительно уставился на него, ничего не ответив. Чон Со Хон опустил колени на шёлковую подушку и положил руки на бёдра. Поза была крайне неудобной, но старик и без того придирался буквально ко всему, так что приходилось терпеть.
– Как вы себя чувствуете?
– Мне было лучше, пока я не увидел твоё лицо, господин адвокат.
Для Кима Чо Уна он навсегда останется лишь адвокатом.
По диагонали от него сидел, скрестив ноги, Ю Сон Джун. Его взгляд ясно говорил: «Не болтай лишнего». Чон Со Хон и так не любил приходить в дом к Киму Чо Уну, а тут оказался ещё и противный шурин. Хотя… если так подумать, это дом не тестя, а свёкра.
– Господин Со в последнее время очень занят, поэтому я пришёл вместо него. Надеюсь на ваше понимание.
– Моё лицо с каждым днём всё худее, а твоё, адвокат Чон, становится круглым, как тыква.
– Господин президент любит всё спелое.
– Да как ты!..
Кровь в ногах уже перестала циркулировать, и ниже бёдер Чон Со Хон ничего не чувствовал. Оставалось лишь надеяться, что старик быстро разозлится и выгонит его. Лицо Ю Сон Джуна побледнело. А Ким Чо Ун будто нарочно замолчал, пристально глядя на Чона Со Хона и словно спрашивая, с чего бы ему оказывать такую милость и выгонять его раньше времени.
– Э-э… председатель. Президент Чон всё же выкроил время в своём плотном графике, чтобы навестить вас. Не стоит сильно его задерживать…
– Какой ещё график! Он же просто пиявка, что пьёт кровь Со Хо!
На самом деле Со Хо не просил адвоката навещать председателя. Чон Со Хон сам решил прийти. На Кима Чо Уна тоже напали в тот злополучный день, и теперь он устраивал нелепое драматическое представление, хотя адвокат пострадал куда сильнее.
Этот старый хлыщ точно знал, когда они с Со Хо были вместе, и либо просто звал его к себе, либо начинал жаловаться, что на него вот-вот должны напасть снова. Его попытки держать адвоката Чона и Со Хо на расстоянии были достойны восхищения.
Если председатель собирался и дальше вести себя, как ханжа, Чон Со Хон будет готов к ответному удару.
Он разогнул колени и встал на ноги. Его ступни свело судорогой.
– Ты перед кем тут встать решил?!
– У меня болит рана в боку.
– В жизни не видел, чтобы у кого-то болел бок от того, что он сидел на коленях!
– Все мышцы в теле связаны между собой, вы не в курсе?
– Чон Со Хон!
Яростный шёпот Ю Сон Джуна был слышен даже в другом конце комнаты.
http://bllate.org/book/14526/1286828
