Каким образом я попал в эту ситуацию, уже не важно.
Сейчас главное сделать всё максимально бесшумно и быстро.
Хотя в этом здании с некоторых пор было запрещено курить, запах никотина давно въелся в старые стены. Такое чувство, будто меня зарыли в кучу старых окурков. Даже после того, как я отряхнул свой костюм, эти ощущения не пропали.
– Вы двое были любовниками?
Этот вопрос оказался куда неприятнее, чем запах. Полицейский участок был местом, которое я посещал много раз, поскольку принимал участие в расследованиях в качестве адвоката. Но это впервые, когда я сам стал объектом расследования. Это дело должно было рассматриваться тайно, так что инспектор писал отчёт самостоятельно, и выражение его лица казалось максимально суровым.
– Да, всё верно.
Я состроил скорбное лицо – в конце концов, я ведь только что потерял «возлюбленного».
– Но покойный… Председатель У Джи Тэк был довольно стар, и, хотя у нас ещё слишком мало данных, мы подозреваем, что между вами двумя была заключена… своего рода сделка.
Скорее всего, это подозрение не инспектора, а сына председателя У Джи Тэка. Если перефразировать заключение полицейского, то он спросил меня, не продавал ли я старику своё тело.
– Послушайте, инспектор Ким. Разве я похож проститутку?
– Нет. Это был формальный вопрос.
Сомнения в данном случае естественны. Мы с 88-летним мужчиной любовники… Я горько усмехнулся про себя.
– Не думаю, что пол и возраст важны, когда дело касается любви.
Я сжал кулаки под столом, пытаясь грустно улыбнуться. В моих ушах был лишь грохот обрушенного в одночасье замка, который я так усердно строил. Я думал, что он из прочного цемента, но тот развалился так быстро, словно был из песка. На фоне стоявшего в моих ушах грохота я обрисовал полицейскому ситуацию того дня.
Мы с председателем У Джи Тэком были любовниками, и в тот день занимались сексом у меня дома. Поскольку председатель страдал ишемической болезнью сердца, он всегда был предельно осторожен во время секса. Однако в тот день я надел женское бельё и чулки, и мой наряд так взволновал его, что он набросился на меня слишком поспешно.
Совершив примерно двадцать три фрикции, он рухнул на меня с коротким стоном. Испугавшись его неподвижности, я сделал ему сердечно-лёгочную реанимацию и примерно в то же время позвонил в 119*. Но, несмотря на все предпринятые мной меры, У Джи Тэк так и не вернулся в этот мир. Вот полная история произошедшего. Причиной смерти председателя стал острый инфаркт миокарда.
_____________
*Номер службы экстренной медицинской помощи.
_____________
– Женское бельё…
Лицо инспектора скривилось, будто он смотрел на отвратительного жука. Такого, которого мерзко убить даже ботинком.
– Таковы были предпочтения председателя.
Бельё и чулки, которые я надевал в тот день, уже наверняка пылились среди вещдоков.
– Хм, понимаю.
Я знаю, что это не более, чем формальное расследование. В тот день я немедленно позвонил в 119 и даже сделал председателю искусственное дыхание, чтобы спасти его. И я в курсе, что в крови председателя не было обнаружено наркотических веществ – так же, как и в моей.
Иными словами, причиной смерти председателя стал сердечный приступ во время полового акта.
– Если у вас нет больше вопросов, я могу быть свободен?
Было непросто выдерживать полный отвращения взгляд инспектора.
– Да, на сегодня вы можете идти.
Инспектор кивнул мне и встал. Я поднялся со скрипучего стула и застегнул пиджак. Мне хотелось принять душ, как только я вернусь домой, и сдать этот пропахший сигаретами костюм в химчистку.
– Мерзкий гомик. Думаю, он получил место в компании в обмен на свою задницу.
Проклятие, донёсшееся мне в спину, заставило меня остановиться и повернуть голову. Инспектор, вероятно, не ожидавший, что я обернусь, сжал руку в кулак и громко кашлянул в неё.
Бум!
Я закрыл глаза, а затем открыл их. Вот и всё. Всё, над чем я трудился так долго, рухнуло в один миг.
Я открыл рот, чтобы сказать что-то в ответ, но из меня вырвался только долгий выдох. Мне не оставалось ничего другого, кроме как отвернуться и выйти из участка. И хотя никто больше не оскорблял меня в спину, я знал, что стоит мне переступить порог здания, как я тут же стану для инспектора трепыхающейся свежей рыбёшкой, которую тот сожрёт живьём.
Когда я вышел из главных ворот полицейского участка, ко мне подошёл мужчина с раскрытым чёрным зонтом. Кажется, придётся отложить живительный душ.
Я поднял голову к ночному небу. Дождик едва моросил, так что я прошёл мимо мужчины с его бесполезным зонтом и сел в подготовленный к моему приходу седан. Мягкое сиденье машины, поддерживающее мою поясницу, сильно отличалось от жёсткого стула, на котором я недавно сидел. Похоже, в рекламе автомобиля, где восхваляли новый дизайн задних сидений, всё-таки не преувеличивали.
Седан тронулся только после того, как на водительское сиденье сел тот мужчина. Спрашивать, куда мы направляемся, наверняка было бесполезно. Я приоткрыл окно в надежде, что свежий ночной воздух сможет успокоить мои лёгкие, но влажность, смешанная с остатками сигаретного запаха, только обострила моё обоняние.
Я закрыл окно и достал мобильный телефон. Мне хотелось поискать в интернете статьи, связанные со смертью председателя У Джи Тэка, но я не нашёл ни одного упоминания ни о его необычной смерти, ни о молодом любовнике.
У Джи Тэк. Он был председателем правления Samjo Motors и уважаемым стариком, который стоял во главе истории успеха отечественного автопрома. Его жадность была настолько велика, что, если ему в руки попадалась возможность, которая принесла бы ему большие деньги, он хватался за неё, словно осьминог. White Entertainment, – компания, где я работаю, – была создана Samjo Group с использованием капитала в три миллиарда вон.
– Мы скоро прибудем.
Это были первые слова водителя за всё это время. Он не ждал от меня ответа, поэтому я продолжил смотреть в окно. Телефон, который я держал в руке, вдруг зазвонил.
[Невозможно определить входящий номер]
Это тот самый номер, что периодически названивал мне, – сначала я принимал эти звонки, но собеседник на том конце провода ничего не отвечал. Однако, если я не брал трубку, этот номер звонил гораздо чаще. Эти звонки напоминали мои сны. Очнувшись утром, я обычно не помнил, что мне снилось, и снилось ли вообще. Но через несколько дней или недель вдруг вспоминал, о чём они были.
– Алло.
[…]
Разумеется, ответа не последовало.
– Я кладу трубку.
Я сбросил вызов. Кажется, прошло больше месяца с последнего звонка. Поначалу я задавался вопросом, кто это мог быть, и у меня были свои подозрения, но, поскольку ничего особенного после звонков не происходило, я перестал придавать этому значение.
Машина на мгновение остановилась, ожидая, пока откроются тяжелые арочные ворота. После подтверждения личности водителя мы смогли заехать внутрь. За воротами, в тени поникших под тяжестью дождя листьев, стоял большой особняк.
Машина остановилась перед входом. Кто-то открыл мне заднюю дверь – это был пожилой мужчина, судя по всему, дворецкий поместья.
– Вас ожидают. Красивые туфли.
Я вышел из машины и посмотрел на свои ступни. На них красовались туфли, сделанные на заказ, и я получил их всего неделю назад. Они стоили около трёх миллионов вон. Мне не хотелось благодарить дворецкого за то, что он оценил мои туфли, поскольку я понял истинный смысл его слов. По ним он определил во мне любовника У Джи Тэка.
– Спасибо.
Я вошёл в особняк в сопровождении дворецкого. Внутри наверняка использовался дорогой очиститель воздуха, поскольку дышалось там свежо, словно в горах на рассвете. В центральной гостиной, – видимо, для большего пафоса, – стоял такой огромный диван, что на нём мог бы улечься дракон.
– Добро пожаловать! Меня зовут У Джэ Ён, приятно познакомиться.
Мужчина встал с дивана и подошёл ближе. Любой человек, который хоть немного интересовался экономикой страны, узнал бы законного сына У Джи Тэка – У Джэ Ёна.
Я пожал ему руку.
– Вы были последним, кто видел моего отца в живых.
– Прошу прощения.
У Джэ Ён махнул рукой и рассмеялся.
– Незачем извиняться. Я рад, что старик отправился в мир иной с таким комфортом. Какая счастливая смерть – уйти на пике удовольствия, – губы У Джэ Ёна улыбались, но глаза его цепко всматривались в моё лицо.
– Мне очень жаль.
Я – причина всех скандалов, следовавших за смертью твоего отца. Вот то, что я хотел выразить своими словами.
У Джэ Ён перестал пожимать мне руку и похлопал меня по плечу. Он вдруг подошёл ближе и прошептал:
– Если вы так нравились моему отцу, должно быть, ваша задница такая же красивая, как и ваше лицо.
Мои веки непроизвольно дёрнулись.
– Как сотрудник юридического отдела White Entertainment смог познакомиться с моим отцом? Он занимался только инвестированием капитала и совсем не интересовался юристами компании. Хотя… не важно, как вы встретились с моим стариком.
У Джэ Ён сделал шаг назад. Он оглядел меня с ног до головы и ухмыльнулся. Мне пришлось сдержаться, чтобы открыто не выказать ему свою неприязнь.
– Вы собираетесь продолжить работу в компании? – спросил он у меня.
– С моей стороны это будет наглостью, но мне бы действительно этого хотелось.
Всем известно, что члены семьи владельцев Samjo Group не ладили друг с другом. Даже во время полицейского расследования семья председателя не предпринимала никаких попыток навредить мне. И тем не менее я и представить не мог, что они будут так открыто смеяться, когда он умрёт.
– Хорошо. Мы должны сделать всё возможное, чтобы пресечь сплетни на корню, поэтому адвокату Чону тоже придётся сильно постараться. В случае смерти близких сильнее страдают те, кто остался в живых. Понимаете, о чём я?
– Да, я знаю это слишком хорошо.
У Джэ Ён, пристально смотревший на меня, внезапно наклонил голову вбок, словно увидел нечто странное.
– Вы умеете быть милым?
– Если это необходимо.
– Например, в постели?
Я криво улыбнулся, ничего не ответив.
– Хах! Я слышал, что вы танцевали для старика в женском белье, но просто не могу себе этого представить! – У Джэ Ён покачал головой и рассмеялся мне в лицо.
Остатки моего замка обратились в пыль.
Как и моя гордость.
http://bllate.org/book/14526/1286737
