Глава 32. Золотой шкаф
Гуань Лань спросил:
— Чего ещё не хватает?
Тан Линь ответил:
— Венца с орлом и золотого кольца.
Таньхуа несколько раз обошёл статую Одина, но не нашёл других явных пропусков, кроме пустоты в кулаке. Услышав слова Тан Линя, он нахмурился:
— Если следовать твоей логике, недостающего куда больше.
Все перевели взгляд на мозг «Пончиков».
Таньхуа сначала подтвердил слова Тан Линя:
— Да, в скандинавской мифологии Один обычно носит венец с орлом и кольцо Драупнир... — но тут же добавил, — Но он также облачён в золотые доспехи и ездит на восьминогом коне Слейпнире*. Если учитывать всё, выходит больше трёх.
* Слейпнир (др.-сканд. Sleipnir — «скользящий» или «плывущий») — самый быстрый и магический конь в скандинавской мифологии, верный скакун Одина с восемью ногами. Согласно мифу, Локи превратился в кобылу, чтобы отвлечь Свадильфари и помешать великану достроить стены Асгарда в срок и в результате Локи родил Слейпнира — необычного жеребёнка с восемью ногами.
— Но на той картине не было ни доспехов, ни коня, — возразил Тан Линь.
Таньхуа замер:
— На сожжённой картине?
Тан Линь кивнул, вспоминая:
— Там Один и Фригг были в храме. На Одине только эти три вещи, а у Фригг на поясе висел ключ. Думаю, это подсказка: если вернуть Одину венец, копьё и кольцо, мы получим ключ.
Чжэн Лочжу перебил:
— Тан-цзун*, сначала объясни, кто такая Фригг?
* обращение [цзун] — подчёркивает высокий статус, как мастер или учитель.
— Жена Одина, королева богов в скандинавской мифологии.
— Понял, продолжайте.
Таньхуа не сдавался:
— Почему ты уверен, что подсказка именно в сожжённой картине?
Тан Линь оглядел остальные предметы:
— Если видишь намёк на ключ в чём-то другом, давай это обсудим.
Все поворачивали головы туда-сюда, но мысленно уже сдались. Интеллектуальные битвы требовали таланта, особенно когда картину никто толком и не разглядел. Они могли лишь ждать результата.
Единственным, кто ломал голову, был Таньхуа.
Две оставшиеся картины слева — синий великан и масштабная битва — не содержали ключей. Две скульптуры и золотой шкаф справа тоже не давали подсказок. Если сожжённая картина действительно была такой, как описал Тан Линь, то она точно была ключом.
Но проблема в том, что он не мог проверить, правду ли сказал Тан Линь.
Таньхуа стиснул зубы, углубившись в размышления. Его состояние напоминало активацию канцелярской принадлежности.
Стоп…
Неужели он действительно её использует?
Все, кроме «Пончиков», одновременно заподозрили что именно это он и делает. Использование канцелярских принадлежностей было привычным, но чужие способности всегда настораживали — девять из десяти раз это означило атаку.
Тан Линь ещё в прошлом вагоне, увидев, как Таньхуа ждёт своих у безопасной зоны, понял: его способность не боевая. И теперь он убедился в этом, она была связана с памятью. Его размышления больше походили на поиск в архиве.
— Ну что, прав он или нет? —подгонял его нетерпеливый Монах, как и на платформе, когда все гадали про Иггдрасиль.
Таньхуа не огрызнулся, а виновато посмотрел на Гуань Ланя.
Тот ждал этого момента и сразу понял:
— Не запомнил?
Таньхуа молча кивнул, вид у него был жалким.
Монах вздохнул:
— Опять подвёл в решающий момент.
Таньхуа оправдывался:
— Моя способность «Запоминание», но мне надо сначала увидеть, чтобы это запомнить! Когда там человек горит, кто станет разглядывать картину?!
Монах: «…»
Гуань Лань, Меланхоличный Чёлка, Цюаньмай, Снайпер: «…»
Хэ Люй, Цуй Чжань, Чжоу Юньхуэй: «…»
Шестнадцать пар глаз уставились на Тан Линя.
Тот спокойно сказал:
— Я разглядел и запомнил. Может начнём поиск?
«Пончики», Хэ Люй, Цуй Чжань и Чжоу Юньхуэй колебались.
Если только Тан Линь знал детали, как проверить, правду ли он говорил?
Тишина затянулась.
Фань Пэйян, молчавший всё это время, заговорил ледяным тоном:
— Либо верьте ему, либо убейте того, кто уничтожил подсказку.
Чжоу Юньхуэй вздрогнул:
— Ладно, я возглавлю поиск, дабы искупить вину.
Из-за отсутствия доверия тринадцать человек не разделились, а исследовали вагон все вместе.
Первая картина слева — огромный синий великан, шагающий по снегам. Его мускулы напряжены, лицо искажено яростью, он занимал большую часть полотна, словно ледяная гора.
Внизу рамы была выгравирована надпись:
«Метель развеет всё ложное».
Учитывая тематику вагона, Таньхуа сделал вывод:
— Ледяной великан, один из видов великанов в скандинавской мифологии.
Хэ Люй:
— Можно поподробнее?
— Великаны — древнейшая раса, даже боги, включая Одина, несут их кровь. Но великаны также вечные враги богов.
Чжоу Юньхуэй покачал головой:
— Слишком запутанно.
— Мир богов тебе не понять.
Чжоу Юньхуэй: «…»
Вторая картина отличалась от первой — главного героя не было, вместо этого изображалась жестокая битва. Внизу лежали горы трупов, полыхало пламя, а над ними сражались две армии — великаны и чудовища против богов и их воинов.
Таньхуа пояснил:
— Это «Рагнарёк» — последняя битва богов и великанов.
Цуй Чжань поинтересовался:
— Кто победил?
— Это была битва конца света. Иггдрасиль рухнул, и вся вселенная погибла.
Цуй Чжань: «…»
Третья картина — только рамка осталась, пропускаем.
Скульптура напротив «Ледяного великана» — Иггдрасиль, это все уже знали.
Напротив сожжённой картины стояла статуя изящных эльфов, резвящихся среди цветов. По словам Таньхуа, это светлые эльфы — красивые, любящие свет и ухаживающие за растениями.
Между двумя скульптурами, напротив «Рагнарёка», стоял золотой шкаф. Метр в ширину, половина человеческого роста, роскошный и изящный, с плотно закрытыми дверцами.
Две картины и две скульптуры никаких подсказок не дали, лишь надпись под великаном:
«Метель развеет всё ложное» — но её значение оставалось загадкой.
Зато шкаф выглядел как хранилище сокровищ.
Тринадцать человек стояли перед ним, пока Цуй Чжань не выдержал и хлопнул по дверце:
— Давайте взломаем! Может, внутри все три предмета.
Чжоу Юньхуэй вздохнул:
— Завидую твоему оптимизму.
Не успели слова затихнуть, как шкаф задрожал. На дверце появились рельефные цифры:
6180339887
4989_84820
4586834365
6381177203
0917_80576
2862135448
6227052_04
6281890244
9707207204
189391_374
Десять строк, десять цифр в каждой — всего 100, но на 15-й, 45-й, 68-й и 97-й позициях не хватало цифр, оставляя четыре пустых квадратных углубления.
Как только цифры проявились, в верхней части шкафа открылся тайник, выдвинув золотой диск с десятками золотых кубиков, на каждом из которых была выгравирована цифра от 0 до 9.
— Динь! —
В воздухе раздался знакомый звук.
Все проверили задание:
[Выберите четыре кубика и поместите в углубления. Если цифры верны, шкаф откроется. У вас три попытки. Три неудачные попытки и уровень провален.]
Чжэн Лочжу сглотнул:
— Что будет, если провалим уровень…
Нань Гэ сухо ответила:
— Включи воображение.
Цуй Чжань, неожиданно активировавший механизм, гордо посмотрел на всех:
— Ну как?
Чжоу Юньхуэй покачал головой:
— Повезло, что нашёл механизм, жаль только, что это ловушка. Мог бы подумать перед тем, как лезть.
— Ты, спаливший картину, учишь меня осторожности?
— Именно потому, что спалил, я теперь знаю, что нужно быть осторожным.
Цуй Чжань: «…»
Пока лидеры препирались, Тан Линь и Таньхуа подошли к шкафу, один изучал цифры, другой пересчитывал кубики.
— Сорок кубиков, цифры от 0 до 9, по четыре на каждом. — Таньхуа отложил кубики обратно. — То есть цифры могут повторяться, а значит, может быть десять тысяч комбинаций.
А у них всего три попытки.
— Проблема в том, что цифры бессмысленны. — Таньхуа присел рядом с Тан Линем, разглядывая дверцу. — Ни порядка, ни закономерности, они рандомны.
— Не факт. — Тан Линь провёл пальцем по первым трём цифрам. — 6-1-8. О чём это тебе говорит?
Таньхуа замялся:
— День шопинга?*
* День шопинга (购物节 (gòuwùjié)) — 618 — дата крупнейшей распродажи в Китае, намёк на золотое сечение (0.618).
— Золото, 618 — золотое сечение, 0.618.
Таньхуа: «…»
Остальные не понимали, как Тан Линь сохранял спокойствие, объясняя это Таньхуа.
— Так это сто цифр после запятой в золотом сечении! — дошло, наконец, до Таньхуа, он забормотал: — Формула золотого сечения — (√5-1)/2, пятнадцатая цифра после запятой…
Тан Линь нахмурился:
— Сложно, надо вычислять каждую цифру.
Но Таньхуа вскочил, гордо похлопав себя по лбу:
— Не надо! Всё уже здесь, дайте мне минуту…
— Теперь он в ударе. — буркнул Монах Меланхоличному Челке. — Если бы ему не подсказали, он бы до сих пор думал, что это «скандинавский день шопинга».
— Всю дорогу нас просвещал, а перечеркнула всё всего одна фраза.
Цюаньмай подошёл к Гуань Ланю и деловито предложил:
— Может, переманим Тан Линя?
Гуань Лань не успел ответить, как Цюаньмай почувствовал холодок и быстро огляделся, но ничего не заметил.
Фань Пэйян тихо опустил глаза.
Таньхуа, используя «Запоминание», отключился от внешнего мира, погрузившись в глубины памяти.
Золотое сечение он изучал давно, и нужно было копнуть глубже. Но он точно помнил, что видел сто цифр после запятой, вместе с числом Пи — тогда он увлекался такими вещами…
Есть!
0.618033…
15-я цифра… 4…
44-я цифра… 9…
69-я цифра… 6…
Таньхуа раскрыл глаза:
— 4-9-6-1!
Цуй Чжань усомнился:
— Серьёзно? Так быстро?
Если мифология — это общие знания, то сто цифр после запятой — чистая способность.
— Проверим. — Тан Линь не терял времени, выбрав нужные кубики.
— Давай я. — Фань Пэйян взял кубики у него из рук, не оставляя место возражениям. — Отойди.
В шкафу могла быть подсказка, а могла подстерегать опасность.
Тан Линь послушно отошёл к Чжэн Лочжу и Нань Гэ.
Фань Пэйян вставил кубики в углубления.
Когда последний встал на место, все цифры засветились фиолетовым, словно древние руны.
Дверца медленно открылась, обнажив золотое кольцо и пергамент.
— Кольцо Драупнир*! — взволнованно воскликнул Таньхуа.
* Кольцо Драупнир — магическое кольцо Одина, создающее ещё восемь каждые девять ночей.
Фань Пэйян достал оба предмета.
При свете хрустальной люстры все разглядели надпись на пергаменте:
«Когда окончится Фимбулвинтер*, наступит Рагнарёк».
* «Fimbulvetr» (древнесканд. fimbul — «великий, гигантский» + vetr — «зима») - это три года непрерывной зимы, которая наступит перед концом света в скандинавской мифологии (Рагнарёком). В «Прорицании вёльвы» (Völuspá) из «Старшей Эдды» говорится, что перед Рагнарёком солнце погаснет, морозы скова́нут землю, а люди начнут убивать друг друга от отчаяния. Три зимы подряд не будет лета, и всё погрузится в холод и тьму.
Чжэн Лочжу готов был рухнуть:
— Что такое Фимбулвинтер?!
Фань Пэйян спокойно объяснил:
— Предвестник конца, три долгих зимы подряд перед Рагнарёком. Холод, лёд, войны и смерть.
Чжэн Лочжу остолбенел:
— Босс?!
Его босс, известный деньгами и силой, внезапно превратился в энциклопедию.
— Не волнуйся, он знает только этот кусок. — Тан Линь безжалостно разоблачил его. — Когда я читал эту книгу, он как раз навещал меня.
Нань Гэ удивилась:
— И вы вместе изучали мифологию?
Вот это усидчивость.
Тан Линь вдруг замолчал, выражение лица стало странным.
Фань Пэйян за него договорил:
— Нет, он в красках пересказал мне, не спрашивая, хочу ли я этого.
http://bllate.org/book/14520/1285962
Готово:
