Закончив писать, он сложил заполненные формы в стопку и сунул в конверт. Остальное поможет оформить специальный отдел. Большинство присутствующих всё ещё лихорадочно писали, в то время как пиковое значение на экране колебалось в районе отметки 75.
На этот раз сбор был слишком поспешным — даже восстановительные тренировки не провели. У Вэнь Чжэна было плохое предчувствие, но он ничего не мог с этим сделать, с подпространством не договоришься. Рано или поздно этот день должен был настать.
Просто ему быль жаль, что он не сможет увидеть, как Бэй Сынин играет на цине.
Вэнь Чжэн подпёр рукой подбородок, взял ещё один лист бумаги, перевернул его обратной стороной и начал записывать по памяти второй пароль.
fwao，rqaw，jtts，dsmm，qdqg，kqmv，rrwa
Ключом является эта строчка, записанная на пиньине: wang yun can gao niao, lin yuan xian you yu.
Английские слова, сгруппированные по четыре буквы, не всегда несут какой-либо смысл. Чаще всего это делается для облегчения чтения и чтобы предотвратить ошибку в подсчёте символов.
Под рукой не было справочных материалов, не было шифровальных книг, не было головоломок, которые могли бы вдохновить на решение. Вэнь Чжэн мог только вглядываться в символы, наугад пытаясь сопоставить варианты — типичный метод перебора.
Но у него не было везения сяо Юя, и просто перебирать варианты не имело никакого смысла.
Как жаль.
В тот момент, когда он был полностью сосредоточен на шифре, в зале внезапно прозвучал сигнал тревоги. Пиковое значение достигло отметки 79.8. Однако через секунду красный свет погас, сигнал умолк, а показатель сова опустился до 76.
Сердцебиение Вэнь Чжэна участилось, а в ушах зазвенело.
На часах было 18:57.
Чжан Цзиньчэн вздрогнул и вскочил на ноги:
— Вы закончили? Приготовьтесь…
Внизу внезапно поднялся шум, и бойцы отряда Вэнь Чжэна встали с мест, подходя к нему и называя его «капитан».[1]
— Брат, Чжэн-Чжэн, — Чэнь Сяочэнь тоже подбежал, сжимая в руках папку с документами, он был так взволнован, что побледнел. — Я не знаю, как заполнить форму, брат.
Вэнь Чжэна взял папку и вытащил из неё бумаги:
— Какую именно?
— Вот здесь, — Чэнь Сяочэнь указал на один из документов.
Вэнь Чжэн скользнул по нему взглядом:
— Ничего страшного, потом кто-нибудь заполнит её за тебя.
— Уф, — парень выдохнул с облегчением, и от улыбки на его щеках появились ямочки. — Я чуть не умер от страха…
— Те, кто заполнил, кладите на стол, — сказал Чжан Цзиньчэн, — кто-нибудь потом соберёт. Пик не дошёл до восьмидесяти, ждём дальше.
В этот момент у входа появился Ло Юй, который незаметно вышел неизвестно когда. За ним следовало около дюжины человек. Сканер у двери на мгновение замолк, а затем начал объявлять имена по одному. Все они начинались с «Экс-подразделение спецопераций уровня S».
Вэнь Чжэн разговаривал с членом отряда, когда внезапно уловил одно из имён, и его сердце ёкнуло. В несколько больших шагов он подошёл к Бай Шуану, схватил его за воротник и с глазами, налитыми кровью, яростно прошипел:
— Почему ты здесь?! Ты в отставке!
Ло Юй воскликнул:
— Что ты делаешь!? Отпусти! …Вэнь Чжэн!
Пальцы Вэнь Чжэна онемели. Тяжело дыша, он смотрел на улыбающееся лицо Бай Шуана. Прошло немало времени, прежде чем к нему вернулось самообладание, и он медленно разжал руку.
Видя, что конфликт утих, Ло Юй пошёл за новыми формами добровольного согласия. Вэнь Чжэн оттащил Бай Шуан в угол и набросился с руганью:
— О чём ты только думал? А если ты погибнешь? Что ты сможешь там сделать со своей дрянной спиной? Неужели из всех людей в мире не хватает именно тебя?
Он сделал паузу, и его голос стал ещё тише:
— Если случится непоправимое, я похороню тебя, не проронив ни слезинки. Но что насчёт сяо Юя?
Бай Шуан, верный своему прагматичному принципу «лучше лежать, чем сидеть», прислонился к стене так, что его тело растеклось странным образом.[2]
— Всё будет в порядке. Он справится. Он такой милый, в последнее время его печенье даже не ломает зубы.
— Ты ёбаный ублюдок! — Вэнь Чжэн кипел от злости, ему казалось, что с этим человеком просто невозможно говорить. — Только что у ресторана он сказал мне, что получил то, чего больше всего желал, и теперь ты хочешь, чтобы его «желание» исполнилось вот так?
Бай Шуан улыбнулся, глядя на него:
— Не бойся, сяо Чжэн-Чжэн. Ведь не обязательно, что я сразу сдохну, верно? Братцу всегда сопутствовала удача.
Можно ли считать «удачей» попадание в пространственный разлом, который рассёк поясницу пополам? Помощь тогда подоспела вовремя, и жизнь успели сохранить, однако вылечить спину полностью было невозможно. Это позволило Бай Шуану уйти в отставку, и после он всегда говорил, что ему повезло.
Да, если бы ты тогда просто уволился, это можно было бы назвать везением. Но проблема в том, что ты сейчас, как щенок, радостно примчался обратно! Какой тогда во всём этом был смысл?
— Ну что ты так, я ведь ещё не умер, — Бай Шуан бросил взгляд на камеру, взял в зубы сигарету, но не закурил. На воротнике у него было пятно соевого соуса, видимо, только что за обедом он не заметил, как испачкался. Вэнь Чжэн раздражённо шлёпнул по руке, которая только что потрепала его по голове, и услышал: — А что если именно меня не хватит? А иначе всем нам конец.
Иногда Бай Шуан и вправду был настоящим мудаком. Когда Вэнь Чжэн вернулся в Жунчэн, в первый же раз, как они пошли вместе ужинать, Бай Шуан познакомил его с очаровательной и нежной красоткой. Вэнь Чжэн тогда по глупости назвал её невесткой.[3] Через неделю Бай Шуан познакомил с его с новой «невесткой», мужского пола.
Прошло ещё два месяца, «невестки» менялись как картинки в калейдоскопе. Вэнь Чжэн больше никогда не обращался к ним так и отказывался встречаться с этими людьми, чьи имена даже не имело смысла запоминать.
Он не помнил, когда Бай Шуан наконец успокоился. Так или иначе, сложилось впечатление, что он всегда относился к поиску партнёра с поразительным легкомыслием, до тех пор, пока не появился сяо Юй. Вэнь Чжэн изначально думал, что на этот раз всё закончится хорошо.
Он сердито посмотрел на Бай Шуана, тот беспомощно вздохнул:
— Я не достоин сяо Юя, я говорю это искренне. Когда ты получил сообщение, я тоже его получил. Я серьёзно всё обдумал, прежде чем приехать. Смотри, я ведь примчался гораздо позже тебя, правда?
Он добавил:
— Счастье и печаль мимолётны. Даже если я и правда умру, он такой милый, он обязательно встретит того, кто будет его любить и хорошо к нему относиться. Но что, если наша операция провалится? Что, если на самом деле всё упрётся в то, что не хватило именно меня?
Вэнь Чжэн опустил голову, не в силах сделать вдох.
— Если мир рухнет, всё будет кончено не только для нас, но и для сяо Юя. — Бай Шуан прикусил фильтр сигареты. — Я просто хочу, чтобы он жил. Иначе меня бы здесь не было.
Вэнь Чжэн тихо выругался и, развернувшись, отстранился, чтобы не видеть, как Бай Шуан заполняет анкету. Тот был прожжённым старым волком.[4] Будучи на пять лет старше Вэнь Чжэна, он заполнял такие бумаги несчётное количество раз. Он размашисто набросал ответы, максимально сокращая всё, что можно, и даже завещание уместил всего в две строчки, а затем сложил его и сунул в бумажный конверт.
— Жаль моё огромное семейное состояние, — Бай Шуан швырнул конверт на стол, пытаясь развеселить Вэнь Чжэна, чьи глаза покраснели. — Всё достанется районному комитету.
Вэнь Чжэн проигнорировал его, достал свой листок и продолжил подбирать пароль. Цифра на экране по-прежнему держалась в районе 75. Шум голосов постепенно стих. Кто-то сидел в оцепенении, кто-то спал.
Вэнь Чжэну не везло с подбором, и раздражение росло. Он выругал Бай Шуана:
— Что ты стоишь над душой?
— А посмотреть, как ты разгадываешь, нельзя? Это ведь уже второй пароль, да?
— Да, не могу расшифровать, поэтому просто пробую наугад, — с этими словами Вэнь Чжэн вспомнил оставшуюся троицу, которая наверняка сейчас сидит в полном ступоре, и снова раздражённо добавил: — Всё из-за тебя, явился сюда! Что они теперь втроём делать будут?
— Эй, мы с тобой изначально были просто на подхвате. Разве не достаточно, что в этом шоу есть Янхэ и твой красавец? Тебе лучше помолиться, чтобы колебания не были интенсивными. Наше шоу начнётся не раньше половины десятого. Если его запустят после этого времени, мы сможем глянуть повтор по дороге с базы на Северный полюс.
Прежде чем Вэнь Чжэн успел ответить, Бай Шуан наклонился к его уху и прошептал:
— Тебе нравится тот длинноволосый?
— …Бэй Сынин, — на лбу Вэнь Чжэна вздулись вены.
— О… — Бай Шуан улыбнулся, в его глазах мелькнуло что-то, чего Вэнь Чжэн не мог понять. — Ну и хорошо. Если на этот раз выберемся живыми, попробуй приударить за ним.
— Вы с Дэн Пуюем сговорились? — спросил Вэнь Чжэн.
— Ха-ха-ха, серьёзно, по-моему, ты ему тоже нравишься, — Бай Шуан прищурил свои лисьи глаза. — Красивый, как небожитель, и всё время с тобой возится. Кто поверит, что ты ему не по душе? Попробуй подкатить, с тебя не убудет. А вдруг получится? Все будут в плюсе.
«…..». Вэнь Чжэн не выдержал. Сокровенные мысли, высказанные так прямо, заставили его покраснеть, начиная с век и до самой шеи. Стиснув зубы, он проговорил:
— Для этого мне сначала нужно отсюда выбраться.
Бай Шуан присвистнул, откинувшись на стуле так, что он балансировал на одной ножке, и, покачиваясь, сказал:
— Обязательно выберешься. Ведь майор Вэнь такой крутой.
Затем обернулся и крикнул:
— Сяочэнь, малыш, иди обними старшего братца.
20:20.
Вся база Бэйхай была изолирована от внешнего мира, и они могли лишь пялиться на эту злополучную кривую. От напряжения воздух стал густым и тяжёлым. Вэнь Чжэна захлестнула гнетущая атмосфера. Его сердце билось медленно, но тяжело, и каждый удар отдавался в грудной клетке иллюзорной болью.
Вечернее шоу уже началось, и его внезапно охватила тревога. Ему очень-очень захотелось увидеть, как Бэй Сынин играет на цине.
Долгую тишину разрезал внезапный сигнал тревоги, заставив всех присутствующих в конференц-зале вздрогнуть. Их сердца бешено забились, и они встали со своих мест.
82.3, 83.1, 81.2, 84.5.
Время пришло.
Отряд Вэнь Чжэна был полностью укомплектован, поэтому Бай Шуан отправился в недавно сформированный, сказав, что присмотрит за Чэнь Сяочэнем. Солдаты молча покинули конференц-зал и поднялись на борт самолёта.
В Дунчэне уже было холодно, а с наступлением темноты поднялся ледяной ветер. Один молодой боец, не обладавший крепкой психикой, прямо перед посадкой на корабль вдруг разрыдался.
— Блядь! — выругался кто-то. — Чего ты разнылся?
— Не говори так, он идёт туда впервые, — сказал кто-то ещё.
Вэнь Чжэн провёл перекличку в отряде, когда она закончилась, он заметил Чэнь Сяочэня, подозвал его к себе и, присев на корточки, сказал:
— Держись поближе к брату Бай Шуану.
Чэнь Сяочэнь, однако, сохранял полное спокойствие. Он ни капли не походил на ребёнка, впервые оказавшегося на поле боя, и отдал честь.
Корабль прошёл проверку и готовился к взлёту. Командир Ло и Чжан Цзиньчэн поднялись на борт, чтобы провести последний инструктаж перед объединением с силами других стран.
— Видите эти огни домов? Это отражение наших самых дорогих людей — родных, друзей и всего того, что мы считаем прекрасным и хотим защитить. Ваши имена не будут похоронены в безвестности. В день победы они будут провозглашены всему миру. Через десять минут корабль отбудет с базы Бэйхай. У вас будет полчаса на доступ к внешней сети. Если есть что посмотреть или кому написать — не теряйте времени.
Вэнь Чжэн сложил бумагу с написанным на ней паролем и положил в карман, расположенный ближе всего к сердцу. И кулон по-прежнему висел на его шее.
Сеть ещё не появилась. Он надел наушники, открыл трансляцию платформы «Любителей кошек» и стал ждать, когда загорится зелёная точка успешного подключения.
Лёгкое разочарование, подобно паутине, поползло к его сердцу. Оно было почти невесомым, но густым и тягучим, обволакивающим всё вокруг.
К сожалению, он не сдержал своё обещание. Большой кот послушно ждал его дома? Если он, такой покорный, так и не дождётся своего человека, ему будет грустно?
Или он будет ненавидеть?
Когда загорелась зелёная точка, главная страница мгновенно обновилась. Трансляция вечеринки была первой в списке рекомендуемых. Вэнь Чжэн открыл её, конечно, шоу уже началось.
На сцене танцевали три незнакомые стримерши под зажигательную электронную музыку. На их руках были надеты кошачьи лапки, и они то мяукали, то мурлыкали, подпевая песне, которую Вэнь Чжэн никогда раньше не слышал.
После шумного шоу на сцену вышли два полных мужчины и сыграли комический скетч. Темой стали закулисные дела стримерских платформ. Кое в чём Вэнь Чжэн даже разбирался, поэтому он тоже улыбнулся пару раз.
В перерыве между номерами, он подумал, почему камера не показывает зрительный зал. Он видел расположение мест на утренней репетиции. Они могли сидеть в зале и смотреть выступления почти до самого своего выхода. То место точно попало бы в кадр.
Снимите хотя бы на мгновение.
Вэнь Чжэн в нетерпении думал: «Ну почему до сих пор не снимают? Время почти вышло».
Он просто хотел увидеть, сидит ли кот-дух спокойно на своём месте.
Просто взглянуть.
Режиссёр будто услышал молитвы Вэнь Чжэна, и камера переключилась на зрителей. Вэнь Чжэн затаил дыхание, когда камера уже должна была переместиться к тому месту, которое он видел утром, но вдруг замерла.
Сердце пропустило удар, в ушах зазвенело.
Почему? Неужели просто… оборвалось?
Вэнь Чжэна охватило такое всепоглощающее чувство досады, что он почти готов был сойти с ума. В этот момент в его сердце скопилось столько негативных эмоций, что они вот-вот могли взорваться, и его накрыла глубокая, тяжёлая волна сожаления.
Какую жизнь он живёт?
Почему он не спросил Бэй Сынина о коте? Почему продолжал делать то, что не хочет? Почему не стал добиваться человека, который нравится?
Если бы он сделал хоть что-то из этого, то не чувствовал бы себя сейчас так, словно прожил свою жизнь впустую, зря потратил все эти годы.
Блядь.
Он был величайшим в мире идиотом. Дыхание Вэнь Чжэна участилось, становясь всё более прерывистым и тяжёлым, он не мог остановиться. Он задыхался. Он схватился за собственную шею, пытаясь силой заставить себя успокоиться. Если ему было суждено умереть, он не хотел умирать здесь.
— Лао Чжан! — вдруг закричал Ло Юй. — Зелёный, зелёный!
У Вэнь Чжэна звенело в ушах, и он расслышал не сразу. Что зелёное?
— Индекс упал! До пятидесяти! Возвращайтесь!
[1] Тут надо пояснить, почему капитан, если он майор. Да, воинское звание у Вэнь Чжэна майор (少校 (shào xiào)), но в то же время он является командиром отряда — 队长 (duì zhǎng), это не звание, а скорее должность, переводится как «лидер группы», «командир отряда», «капитан», так как это спецподразделение военных, капитан — более подходящий, привычный и короткий вариант, к званию это по сути не имеет отношения.
[2] В оригинале используется идиома 九曲十八弯 (jiǔ qū shí bā wān), что переводится как «девять изгибов и восемнадцать поворотов», то есть очень извилистое, искривлённое положение.
[3] 嫂子 (sǎozi) — невеста старшего брата, то есть невестка, золовка.
[4] Тут используется интересная идиома: 老油条 (lǎo yóutiáo), дословно «старое ютяо», ютяо — это жареные палочки из теста. Так говорят о человеке, который имеет большой опыт в чём-то, аналоги —«старый волк», «тёртый калач».
http://bllate.org/book/14507/1284137
