Комментаторы разразились смехом и начали придумывать новые прозвища для Великого Правителя.
[Ван Дандан, мило][1]
[Увидев качели, кто не захочет покачаться? Я поддерживаю Ван Дандана! Только не знаю, куда он денет свои длинные ноги при росте метр девяносто]
[Вот чёрт, Z уже сел!]
[О боже, сначала Ван Дандан качался, теперь Чжан Дандан качается][2]
[Что за Чжан!? Не придумывайте!]
Пока зрители обсуждали прозвища, Вэнь Чжэн опередил Великого Правителя и сел на качели. Конструкция явно была рассчитана на детей — его длинные ноги нелепо торчали, вынужденно поджатые, а пятки едва цеплялись за край сиденья.
— Покачай меня, — Вэнь Чжэн оглянулся: — Подтолкни.
Бэй Сынин на мгновение замер.
С этого ракурса он мог видеть длинные ресницы Вэнь Чжэна, вытянутую линию шеи и ключицы, выглядывающие из-под футболки. Серебряная цепочка на груди постоянно напоминала ему, что этот незнакомец и тот красивый мужчина, который спас его, — один и тот же человек.
Когда он впервые вошёл в иллюзорный игровой мир, именно этот человек позвал его сесть в машину, он же раздражённо ругался на него и велел убираться, и он же потом его спас. Он учил его ездить на мотоцикле, кормил «шоколадом», сбил с ног неизвестным оружием, а когда возникла опасность — закрыл собой. Он не считал людей в иллюзии настоящими, но он крепко держал руку ребёнка, спрыгнувшего с крыши, не позволяя ему упасть.
Его звали Вэнь Чжэн.
Этот человек ничего не знал, не чувствовал его демонической ауры, не осознавал его силы. Он даже не понимал, что один волосок, клочок плоти, крошечная кость или капля крови кошки Сымин стоили целого состояния. И всё равно он относился к нему с добротой.
Это сочувствие или жалость? Был бы он таким же бескорыстным, если бы знал, кто перед ним?
Это ведь человек.
Даже в другом мире, это всё равно человек.
В глазах Бэй Сынина бушевали тёмные волны, он пристально смотрел на шею Вэнь Чжэна, словно пытаясь что-то увидеть. Намёк на убийственное намерение заставил Вэнь Чжэна слегка нахмуриться. Бэй Сынин быстро пришёл в себя, сильно толкнул качели, на которых сидел Вэнь Чжэн, и отошёл в сторону.
Качели качнулись на шестьдесят градусов, Вэнь Чжэн, воспользовавшись моментом, встал, левой рукой держась за одну из верёвок, а правой потянулся к чему-то на оси качелей. Это был лист бумаги. Вэнь Чжэн ухватился за угол и, резко выдернув его, прыгнул вниз, следуя за движением качелей.
— Дневник, — Вэнь Чжэн помахал листком и спросил у Великого Правителя: — Будешь читать или качаться на качелях?
Лицо Великого Правителя приняло странное выражение. Вэнь Чжэн уже привык к этим беспричинным перепадам настроения, поэтому не стал задавать лишних вопросов.
— Если хочешь сесть, садись. Ты же сам говорил, что не лицемерен, открыт и честен.
Эти слова сказал сам Великий Правитель, опровергать было нечего. Но он всё равно был недоволен, его губы на мгновение скривились. В итоге он не сел на качели, а пошёл рыться в шкафу.
Вэнь Чжэн, поддразнив его, удовлетворенно открыл дневник и быстро пробежал глазами несколько строк.
— Моя мама? — Он с недоумением повторил фразу и продолжил читать: — Мама сделала мне качели и сказала, что у меня будет всё, что есть у других детей. Я нашёл маму под качелями, и она сказала, что качели — это наша связующая нить.
Великий Правитель вытащил из шкафа покрытую пылью деревянную лошадку и, закашлявшись, сказал:
— Что? Нашёл маму?
— Да, — Вэнь Чжэн осмотрел лист с обеих сторон, убедился, что на нём только этот текст, и, подняв голову, увидел, что Великий Правитель уже залез в шкаф.
Шкаф ведь такой маленький, зачем туда залезать?
Иногда Вэнь Чжэн задумывался, где Великий Правитель приобрёл такие странные привычки: увидев узкую щель, он обязательно должен её исследовать, а если в неё можно залезть, то он обязательно это сделает. Чем больше ему запрещают, тем сильнее он хочет туда попасть.
Хотя последнее, пожалуй, свойственно всем людям...
Сам поиск не был сложным: они вытащили все крупные предметы из шкафа и тщательно осмотрели их. Некоторые механизмы здесь были довольно хитроумными. Например, была коробка с замком Лу Баня,[3] которую Вэнь Чжэн с трудом открыл. После такой тщательной проверки они нашли ещё четыре листа из дневника. Действительно, он был разбросан повсюду.
— Наверное, это всё. Встретимся с остальными и проанализируем вместе, — сказал Вэнь Чжэн, складывая найденные листы. Вдруг он улыбнулся Великому Правителю:
— Ты действительно не хочешь посидеть на качелях?
Великий Правитель огляделся, его красивые золотистые глаза засияли, и в итоге он кивнул. Когда он сел на качели, его лицо выражало: «Я сижу только потому, что ты попросил».
Вэнь Чжэн сильно толкнул качели, они высоко взлетели. Длинные волосы Великого Правителя развевались за спиной, и в них играли солнечные лучи. На его лице можно было разглядеть едва заметную улыбку.
Это было редкое и впечатляющее зрелище. Вэнь Чжэн мгновенно понял, почему его назвали крашером. Действительно, красота некоторых людей способна изменить мир.
— Ты в детстве не качался на качелях? — спросил Вэнь Чжэн.
Великий Правитель прокатился всего пару раз, затем спрыгнул и с высоко поднятой головой сказал:
— Нет, это всего лишь ребячество.
— О, — Вэнь Чжэн усмехнулся, подумав про себя: «Ребячество делает тебя таким счастливым».
Выйдя из комнаты, они увидели, как Шаньюй что-то ищет в камине. Заметив их, он сразу же сказал:
— Помогите мне, тут что-то застряло в дымоходе.
Великий Правитель, который обычно любил исследовать такие места, на этот раз не захотел. Вэнь Чжэн не стал его звать и сам полез проверять. Шаньюй был слишком широкоплечим, а у Вэнь Чжэна не возникло трудностей.
Он достал железную коробку и положил её на стол рядом с найденными страницами дневника. Вэнь Чжэн уже собирался пойти искать Дэн Пуюя, как тот выскочил из кухни, радостно выкрикивая:
— Я нашёл три страницы из дневника! Хвалите меня! Скорее!
Вэнь Чжэн сказал:
— Хвалим тебя.
Дэн Пуюй: «?».
Великий Правитель:
— Мы нашли шесть.
Дэн Пуюй: «............»
Он сердито воскликнул:
— Почему так?! С появлением Великого Правителя европейский император Юй стал совсем не нужен![4]
Вэнь Чжэн как раз собирался открыть кодовый замок на железной коробке, но, услышав это, остановился и передал её Дэн Пуюю:
— Я не могу открыть, попробуй ты.
— О! — с восторгом сказал Дэн Пуюй. — Просто предоставь это мне. Не зря я зовусь европейским императором!
Замок был с традиционным вращающимся диском. Дэн Пуюй сразу принялся его открывать, а Вэнь Чжэн в это время заглянул в чат, чтобы посмотреть, что там происходит.
[Так мило, акции сяо Юя растут]
[Мне кажется, Z уже почти открыл первый символ, но решил не говорить об этом]
[Тц! Старая жена ещё не брошена]
[Я только что бегал по этажам, о чём вы говорите?]
[Братья и сёстры, я только что прыгал с парашютом, о чём вы говорите?]
[Я только что стучал по стене, и она рухнула, меня арестовала полиция, сейчас сижу в камере и смотрю стрим, о чём вы говорите?]
[Ха-ха-ха, Ван Дандан на качелях — это так красиво, невозможно забыть!]
[Я-я-я хочу сказать, что включила режим бога и всё время смотрела на качели. Сделала скриншот несравненной красоты Ван Минчжу и выложила его в Weibo][5]
[Комментатор выше, у тебя прибавилось подписчиков?]
[Не знаю, у меня Weibo завис]
[…………..]
[Если бы Чжан Дандан вёл стримы с реальным лицом, я могла бы нафотошопить их свадьбу и детей!!]
[Стоп-стоп, разве сейчас главная роль не у старой жены!?]
Эти строки только успели мелькнуть на экране, как Дэн Пуюй вновь подтвердил своё звание европейского императора:
— Я открыл! Хе-хе-хе!
На лице Вэнь Чжэна не отразилось никаких эмоций, но он с добротой в голосе сказал:
— Потрясающе.
Затем он закрыл чат, взял страницы дневника, которые нашёл Дэн Пуюй, и положил их на стол к остальным. Шаньюй вернул тему к делу:
— Спасибо сяо Юю, сэкономили время. Я только что расставил эти листы в хронологическом порядке по стилю языка.
— Что значит по стилю языка... — спросил Дэн Пуюй, заглядывая в записи.
Шаньюй объяснил:
— Некоторые записи явно написаны ребёнком, а некоторые — более взрослым человеком. Я просто приблизительно их разложил. Я могу прочесть их?
Трое не возражали.
«Сегодня я нашёл маму. Она была очень несчастной, постоянно плакала, поэтому я дал ей одну из своих конфет. Она мило улыбнулась и сказала, что хочет быть моей мамой. Вот так я нашёл себе маму».
«Сегодня мы переехали. Я помог маме перенести матрас. Мама такая хорошая, купила мне большую коробку конфет. Я сказал, что мне это не нужно, а она мило улыбнулась».
«Сегодня мама сделала для меня качели и сказала...».
Шаньюй Юйлай медленно читал, и все слушали с недоумением.
Он продолжил:
«Однажды, когда я играл в баскетбол, моя одежда порвалась, и мама её заштопала. В моем сердце она всегда была самой лучшей мамой, красивой, нежной, любящей меня. Я самый счастливый человек на свете».
«Я прибрался в игровой и купил йога-коврик для мамы. Сегодня она снова улыбнулась и даже поцеловала меня в лоб».
«..........».
По завершении описания этой бессвязной повседневной рутины все некоторое время молчали.
«Она погибла в аварии. У меня больше нет мамы».
— Пиздец! — Дэн Пуюй вздрогнул. — Та женщина, которую мы видели ранее, была призраком? Неудивительно, что она была такой страшной!
Вэнь Чжэн нахмурился:
— Нет, не похоже на призрака.
Шаньюй добавил:
— Она сказала «человек, которого я любила», о чувствах матери к ребёнку так не говорят. Обычно мать скажет «мои дети», «мои любимые дети». Кроме того, фраза «я нашёл маму» тоже необычна.
Великий Правитель вдруг встал, говоря:
— Что толку сидеть тут и раздумывать? Давайте поднимемся и посмотрим.
***
Автору есть что сказать:
Вопрос без награды: Сколько прозвищ у Бэй Сынина на текущий момент???
И желаю завтра удачи всем, кто сдаёт вступительные экзамены!
[1] Иероглифы 蕩蕩 (dàngdàng) здесь передают звук качания на качелях, как в русском кач-кач.
[2] Здесь и в названии главы именно Чжан, использован иероглиф 張 (zhāng), а имя Вэнь Чжэна записывается иероглифом 争 (zhēng). Прозвища придумывают фанаты, а они не знают настоящего имени Вэнь Чжэна. Само по себе слово 張 какого-то особого значения не имеет, чтобы тут можно было привязать по смыслу, это распространённая китайская фамилия.
[3] Головоломка, которую, по легенде, китайский ремесленник Лу Бань сделал, чтобы проверить способности своего сына. Состоит из деревянных деталей, которые, соединяясь между собой, собираются в фигуру.
[4] Фраза 歐皇 (ōu huáng) — «европейский император» — это игровой сленг, означает «удачливый игрок», «везунчик».
[5] Режим бога — это вид от третьего лица в стриме.
http://bllate.org/book/14507/1284107
