После того, как пара ушла, Люй Ян так и не смог заснуть. Отчасти это было потому, что он чувствовал себя неловко. Сначала он просто хотел спать в гостиной… чтобы хотя бы быть поближе к мастеру Цзяну. Но потом все остальные последовали его примеру и тоже переместились в гостиную, создавая впечатление, что он намеренно изолировал пару в комнате.
Другая причина заключалась в том, что злые духи всё ещё были активны. Как выяснилось, они появились не потому, что парень с пирсингом нарушил табу. Даже после ухода пары они по-прежнему были погружены в море страха: холодные прикосновения и дыхание, необъяснимые подтеки крови – это была лишь капля в море среди всего того ужаса, который окружал их. По-настоящему пугающие вещи таились на краю поля зрения: в углах, между диванными подушками, под журнальным столиком, среди беспорядочно разбросанных вещей. Он постоянно видел что-то похожее на части человеческих лиц, особенно его пугали безжизненные закатившиеся глаза.
На старом настенном календаре зрачки новогодних кукол двигались вслед их движениям. Среди панического дыхания время от времени раздавался неуместный тихий смешок, а бессмысленные фоновые шумы отдавались бесконечным эхом.
Создавалось ощущение, будто кто-то запихнул в блендер дюжину современных фильмов ужасов, хорошенько перемешал, а результат вылил в этот старый дом.
Злые духи не нападали на них напрямую, но сделали так, что никто не смел пошевелиться, и все мечтали закрыть глаза и притвориться мертвыми.
– Чёрт, эта ночь слишком кошмарна. Посплю днём, – выругался длинноволосый артистичный парень и зажёг свечу в гостиной.
Люй Ян хорошо помнил его.
Он называл себя А-Цяо – типичный артистичный юноша. А-Цяо любил рассказывать о малоизвестных фильмах и книгах на малоизвестных языках, а ещё больше – о своих бесконечных романтических приключениях.
Но как только началось жертвоприношение, он тут же перестал говорить томным тихим голосом и начал часто ругаться.
– Может, выйдем и позовём этих двоих обратно? – парень в очках поправил их.
Это был Лу Вэй. Обычно тихий и замкнутый, он казался человеком, затерянным в своём собственном мире. Люй Ян плохо его знал.
– Зачем их звать обратно? Разве они недостаточно тебе надоели? – нахмурился А-Цяо.
– Если та тётя не лгала, то чем больше людей в нашей команде, тем лучше. Кому-то же нужно проверять табу, – заметил Лу Вэй.
– Призраки повсюду, – презрительно усмехнулся А-Цяо. – Если кто-то хочет их остановить, пусть идёт. У каждого своя судьба, а эти двое, оставшись в команде, просто будут тянуть нас вниз.
Люй Ян считал, что бросать своих товарищей по команде таким образом было слишком опрометчиво:
– По крайней мере, их двое… Почему бы нам не спросить у мастера Цзяна? Если он не поможет, то попробуем обратиться к другой команде.
Тётя Чэн была к нему очень добра. Инстинктивно он чувствовал, что она неплохой человек. Но прежде чем он успел договорить, А-Цяо и Лу Вэй бросили на него снисходительные взгляды.
– Ты действительно думаешь, что они хотят нам помочь? – А-Цяо покачал головой.
– Более опытные, конечно, хотят, чтобы другие команды на себе проверили табу, – добавил Лу Вэй. – Мы, новички, находимся в невыгодном положении. Ни одна из сторон, вероятно, не действует из добрых побуждений, так что нам выгоднее будет встать на сторону более сильного. Если мы уже встали на сторону мастера Цзяна, это означает, что мы выбрали сторону.
Люй Ян более или менее понял, что они имели в виду.
Мастер Цзян был один, поэтому ему неизбежно требовалась внешняя помощь, и он мог защитить их в ответ. В другой команде было пять человек. Бросить их не составило бы для них большого труда. Человеку свойственно заботиться о себе, так что могли ли они рассчитывать на помощь незнакомцев? Но всё же он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. К сожалению, после столь долгого бодрствования его мозг превратился в кашу и едва функционировал.
– Ладно, тогда… не будем спрашивать команду в боковых комнатах, – пробормотал он. – Пойдём и спросим мастера Цзяна…
– Они мертвы, все мертвы! – вдруг хрипло закричала девушка в черной одежде и схватилась за голову. – Их съели призраки. Ничего не осталось…
В гостиной воцарилась тишина. Её способность, данная ей подземным миром, называлась «Воспроизведение смерти». Она могла увидеть точную сцену смерти человека. Они знали, что выходить ночью рискованно, но не ожидали, что пара погибнет так быстро. Даже если пара была расстроена обвинениями членов команды, у них все равно были способности данные им подземным миром. У них должна была быть возможность сопротивляться.
Лу Вэй первым встал и начал стучать в дверь восточной спальни:
– Господин Цзян! Господин Цзян, кое-что случилось!..
Из восточной спальни ответа не последовало.
У Люй Яна по всему телу волосы встали дыбом. Отбросив всякую вежливость, он присоединился к Лу Вэю, стучащему в дверь:
– Мастер! Люди погибли! Помогите!
Изнутри спальни по-прежнему ответа не было.
– Только что, перед тем как они ушли, один из них уже был мертв… – девушка в черном дрожала всем телом. – Это был труп, который нес человека, это был труп…
– Почему ты не использовала свою способность раньше?! – лицо А-Цяо побледнело.
– Этот навык требует много энергии! Я не знала, что они умрут так быстро! – взвизгнула девушка в черном. Она выглядела так, будто только что пробежала марафон, вся мокрая от пота и готовая в любой момент упасть от изнеможения.
Кулак Люй Яна медленно скользнул по деревянной двери. Вспомнив, как человек с проколотой губой ушёл, не обернувшись, он почувствовал, будто у него в желудке застрял кусок льда. Один из их товарищей превратился в труп, а они этого не заметили, и заманил на смерть живого… Когда парень с проколотой губой умер? Как это случилось? Никто из них не заметил! Он думал, что эти комнаты безопасны, но теперь оказалось, что они нигде не были в безопасности.
Лу Вэй рядом с ним уже начал ломиться в дверь восточной спальни. Но хлипкая деревянная дверь теперь казалась банковским сейфом. Сколько бы они в нее ни колотили, она не поддавалась.
…Это была проделка злых духов? Или с мастером Цзяном тоже что-то случилось?
Мозг Люй Яна скрипел, пока он пытался думать. Паника охватила его, когда он оглядел комнату. Тусклый свет свечи создавал слои теней, в которых извивались неясные силуэты. Что-то холодное и мокрое коснулось его лодыжки. Ноги ослабли, и он чуть не рухнул на месте.
– Пойдем проверим другую команду! – как бы Лу Вэй ни стучал в дверь Цзян Сюня, он никак не мог её открыть, поэтому он мгновенно забыл о своей теории «выбора стороны».
Никто не отозвался. Все сжались в своих углах, словно страусы, пытающиеся спрятать голову в песок.
– Лэй Гэ, Да Ню, идите за помощью к команде из боковой комнаты, – Лу Вэй сглотнул. – У вас двоих есть навыки защиты. Все остальные бесполезны.
Способности от подземного мира, которыми обладали эти двое, назывались «Зрение в темноте» и «Абсолютное чувство направления», они делали их идеальными для ночных операций. Сейчас на улице было невероятно темно, если кто-то ещё рискнёт выйти, он даже не сможет найти дорогу.
Однако двое, которых отправили, принялись яростно протестовать:
– Даже мастер не отвечает. Какой толк от наших способностей?!
– Кто ты, черт возьми, такой, чтобы нами командовать, а?!
– Это наш последний шанс! Иначе мы все умрём! – А-Цяо встал на сторону Лу Вэя.
– Я так хочу пить… так хочу пить… – среди хаоса прохрипела девушка в черном, затем она схватилась за горло, словно наглоталась песка. – Воды… принесите мне воды… – она была вся в поту, а глаза ее бешено вращались, как у рыбы, умирающей на суше.
Люй Ян случайно встретился с ней взглядом. Её взгляд был пустым, как у призрака, застрявшего в каждой щели. Открывшаяся перед ним картина окончательно подорвала моральный дух Люй Яна. Он словно вернулся в то время, когда они заблудились. Мир стал чужим. Знания и логика рухнули. Никто не знал, что делать. Им оставалось лишь беспомощно наблюдать за приближающейся смертью.
Люй Ян прислонился к стене, обхватив голову руками. Крики товарищей по команде отдавались болью в барабанных перепонках. Измученный и напуганный, он даже не понимал, что они кричат. Слёзы текли сами собой. Внезапно что-то холодное и дрожащее несколько раз ткнулось в его лицо. Его истерзанные нервы наконец не выдержали, и Люй Ян потерял сознание.
***
На следующее утро.
Чэн Сунюнь не спала вторую половину ночи. Как только взошло солнце, она сварила горячий суп из мяса и овощей, собранных Фан Сю, а затем помыла яблоки и хурму. В шкафу было достаточно посуды и столовых приборов. В углу боковой комнаты стоял старый, пыльный, покрытый паутиной складной столик. Рядом с ним было несколько небольших табуреток, которыми явно не пользовались уже много лет, но все они были в неплохом состоянии.
За окном раскинулось бескрайнее голубое небо, яркий и радостный солнечный свет и лес, наполненный звонким щебетанием птиц. Чэн Сунюнь протерла стол и стулья. После того, как завтрак был накрыт, атмосфера стала ещё более домашней.
Фан Сю проснулся от запаха еды, удобно устроившись в объятиях своего призрака. Вернувшись прошлой ночью, он, как обычно, уснул, обнимая Бай Шуанъина. Когда он проснулся, рукав Бай Шуанъина всё ещё лежал на его лице. Он был прохладным и гладким, идеально исполняя роль маски для сна. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал себя настолько расслабленным. Он открыл глаза и некоторое время откровенно любовался своим призраком, затем снова уткнулся лицом в рукав Бай Шуанъина и вдохнул свежий запах травы и деревьев.
– Доброе утро, – лениво пробормотал он из-под рукава и с удовольствием потянулся.
– Мм, – Бай Шуанъин нежно погладил Фан Сю по голове.
Чэн Сунюнь, вытирев воду с рук, с энтузиазмом произнесла:
– Проснулся! Тогда иди и поешь суп, пока он не остыл!
В утреннем свете пар от супа клубился, словно туман. Капли воды на фруктах сверкали, словно бриллианты, делая их нежными и аппетитными.
Желтоволосы широко зевнул, затем прищурился, подходя ближе:
– Позже пойду и поймаю ещё пару кроликов, чтобы добавить разнообразия… Ах да, Фан-гэ, ты же вчера вечером пошел за этими двумя? Видел что-нибудь?
Остальные еще не слышали об этом, поэтому с любопытством посмотрели на Фан Сю, пока тот садился завтракать.
– Во дворе было слишком много злых духов. Я потерял их след, – отпив горячего супа, небрежно ответил Фан Сю. – Я немного побродил вокруг, но так и не смог их найти. Но выходить на улицу ночью, похоже, не вызывает нарушения табу. Сложность заключается в том, чтобы справиться с этими духами. Те, что снаружи двора, сильнее тех, что внутри. Всем следует по возможности избегать выхода на улицу ночью.
Его тон был таким же обычным, как всегда. Никто не мог предположить, что за ним скрывается какая-то ложь. Как и ожидалось, остальные четверо приняли слова Фан Сю за чистую монету и мирно продолжили есть.
Фан Сю сидел на небольшом табурете и ел сосредоточеннее, чем когда-либо в Пагоде помощи при бедствиях, не выказывая ни капли напряжения, царившего во время трёх предыдущих жертвоприношений. Бай Шуанъин оглядел его с головы до ног, всё больше недоумевая, почему Фан Сю солгал.
– Знаешь, здесь есть вода, электричество и еда. Почему бы нам не остаться ещё на несколько дней? – первым предложил желтоволосый.
– Это хорошее место для отдыха, – необычно, но Мэй Лань тоже с ним согласилась.
– Мы даже ещё не нашли смертельное табу. Как мы можем так расслабляться? – возразила Чэн Сунюнь.
Гуань Хэ же прдпочел не вмешиваться. Он лишь поглаживал слегка потрепанную миску, опустив голову в раздумьях.
Фан Сю догрыз куриную ножку и улыбнулся Чэн Сунюнь:
– Я тоже думаю, что не стоит торопиться. Баланс важен.
Предыдущие три жертвоприношения были очень напряжёнными. Ему пришлось работать на полную мощность. По сравнению с ними, это место действительно давало возможность перевести дух… и осуществить некоторые весьма специфические планы.
В этот момент холодный ветерок обдул его лодыжку. Фан Сю небрежно потёр штанину ботинком, не меняя выражения лица.
– Сегодня я пойду прогуляюсь по лесу и соберу побольше овощей и фруктов, – Чэн Сунюнь не могла усидеть на месте. – Сяо Фан, делай что хочешь, ни о чем другом не беспокойся. Если я замечу что-то необычное, я запишу и сообщу тебе позже, – торжественно добавила она.
– Я пойду с тобой, – внезапно заговорил Гуань Хэ.
– У меня охота на кроликов. Кто-то же должен остаться дома, – напомнил желтоволосый.
– Тогда сегодня я останусь дома, – не стала возражать Мэй Лань.
– Я тоже сегодня никуда не пойду, – после того, как все высказали свои планы, наконец, добавил Фан Сю. – Хочу осмотреть двор. Так мы с Мэй Лань сможем приглядывать друг за другом.
Мэй Лань поджала губы и взглянула на него, но больше ничего не сказала.
Погода была прекрасная, и после тёплого куриного супа на завтрак Фан Сю пребывал в отличном расположении духа. Их команда пережила ночь без потерь. Он гадал, как обстоят дела в главном доме. Напевая какую-то мелодию, он открыл дверь боковой комнаты... и мелодия резко оборвалась.
Видя, что Фан Сю замер, Гуань Хэ подошёл проверить. Едва выглянув, он отступил на два шага назад и тяжело приземлился на кровать.
– С-снаружи…
Картина снаружи была ужасающей.
Перед ручным водяным насосом, стоя на коленях и сжав рот вокруг водопроводной трубы, находилась мертвая девушка. Труба проткнула ей рот и, пройдя насквозь, торчала из затылка. Её руки крепко сжимали насос, словно она сопротивлялась. Но ее руки и шея были покрыты перекрещивающимися следами, похожими на следы лигатуры, как будто что-то насильно привязало ее к насосу, не давая вырваться.
На дереве хурмы висел мёртвый парень. Его конечности были сломаны, а тело причудливо искривлено между ветвями. Из разорванного живота вывалились розовые внутренности.
Другой мужчина повесился, используя собственные кишки в качестве петли. Его ноги болтались в полуметре над землёй, и под ними ничего не было… Бог знает, на что он наступил, чтобы туда забраться. Его правый ботинок исчез, и босая нога тихо покачивалась на утреннем ветерке. Запах экскрементов, смешанный с кровью, наполнял осенний воздух едким зловонием.
На фоне прекрасного золотистого осеннего пейзажа эти три трупа выглядели шокирующе и гротескно.
– Вау… – тихо выдохнул Фан Сю.
Он был искренне удивлён. Настоящее смертельное табу находилось далеко за пределами двора, и то, что эта группа погибла таким странным образом, само по себе было впечатляюще.
Бай Шуанъин пристально посмотрел на Фан Сю, его мысли метались, но он уже подготовил ответ. Было легко понять, что этих людей убили злые духи. Если Фан Сю спросит о причине, он мог описать её настолько устрашающе, заставив Фан Сю быть крайне осторожным…
Однако под его жадным взглядом Фан Сю ничего не спросил, а повернулся и похлопал Чэн Сунюнь по плечу:
– Чэн-цзе, давай проверим главный дом.
После трёх жертвоприношений Чэн Сунюнь стала прагматичной реалисткой. Даже перед лицом такой бойни она быстро пришла в себя.
– Без проблем.
Бай Шуанъин продолжал пристально смотреть на Фан Сю.
– Когда вернёмся, все остальные должны придерживаться изначального плана. Не трогайте ничего странного и не ввязывайтесь в драки, – сказал Фан Сю.
Остальные медленно приходили в себя. Гуань Хэ сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя посмотреть на тела снаружи.
Бай Шуанъин продолжал смотреть на Фан Сю.
Фан Сю поправил свою красную футболку, проверяя, не слишком ли много складок на ней. Затем он наконец повернулся к Бай Шуанъину и, смущённо почёсывая затылок, произнес:
– Я не знал этих ребят и не могу сказать, насколько вкусны их души… Прости, я не знаю, что произошло с их живыми душами и мне нечего тебе предложить.
Он ни разу не спросил, из-за чего погибли эти трое.
Бай Шуанъин разочарованно отвел взгляд и начал придумывать новые способы напугать людей. Как только он перевёл взгляд, Фан Сю сморщил нос и невольно улыбнулся.
Едва Фан Сю и Чэн Сунюнь подошли к главному дому, их «тепло встретили» остатки группы новичков… Нет, точнее, трое выживших новичков. Все трое, сжавшись в комок внутри, выглядели совершенно ошеломлёнными и даже не взглянули на них. Цзян Сюнь стоял прямо у главного входа в дом, преграждая им путь.
– Зачем пришли? – Цзян Сюнь слегка нахмурился.
Тон был немного странным, но Фан Сю продолжал улыбаться:
– Просто зашли проверить, как у вас дела.
– Они уже знают, что ты сделал, – сказал Цзян Сюнь. – Один из них мог видеть процесс смерти. Ты вмешивался в дела этих новичков, заставляя их проверить табу на себе. К сожалению, они не поняли этого вовремя и даже хотели выйти и попросить тебя о помощи… – он многозначительно взглянул на три трупа снаружи.
– Это были не мы… – брови Чэн Сунюнь взлетели вверх.
– Разве они не делили главный дом с тобой? Зачем им было так упорно искать нас? – с любопытством спросил Фан Сю, проигнорировав клевету.
– Всю ночь меня окружали злые духи, – спокойно ответил Цзян Сюнь. – Я не мог позволить себе тратить силы.
– Какая трагедия. У нас ночь прошла спокойно. Может, поменяемся? Сегодня мы останемся в главном доме?
Цзян Сюнь не нашелся, что сказать.
– Сяо Фан, нам нужно прояснить ситуацию. Мы не… – Чэн Сунюнь была в ярости.
– Это бессмысленно, – оборвал её Фан Сю. – Этот парень уже свалил вину на нас. Как будто он когда-нибудь признается, что это его рук дело. И кроме того, если я не ошибаюсь, тот, кто мог видеть эти смерти, вероятно, уже мёртв. Таким образом, он может продолжать дёргать за ниточки, и никто этого не заметит.
– Оставь сеять раздор кому-нибудь другому, – холодно рассмеялся Цзян Сюнь, его аура была гнетущей.
Фан Сю посмотрел на нервничающих новичков и миролюбиво сказал:
– Говорите, что там у вас. А, и не забудьте убрать тела. Насос нужен всем. Если никто не займётся этим до обеда, мы сделаем это за вас.
К сожалению, судя по поведению Цзян Сюня, осмотреть главный дом им пока не удастся. Фан Сю вздохнул и повернулся, чтобы уйти.
Люй Ян долго смотрел на спину Фан Сю. Прошлой ночью он у стены упал в обморок и пришёл в себя только утром. К тому времени в гостиной остались только А-Цяо и Лу Вэй, и повисла гнетущая тишина. По словам А-Цяо, девушка в черном обезумела от жажды и выбежала наружу. Поскольку её способность «Воспроизведение смерти» была очень ценной, Лэй Гэ и Да Ню последовали за ней, чтобы поймать. Никто из троих так и не вернулся. Они стали гротескными трупами во дворе.
Честно говоря, даже в окружении злых духов Люй Ян всё ещё лелеял надежду. В группе Фан Сю было пять человек, каждый с разной силой. Это доказывало, что, возможно, ритуалы жертвоприношений не так уж и страшны. Что же касается мастера Цзяна, то, возможно, он просто не хотел, чтобы его тянули вниз товарищи по команде или, может быть, ему просто тоже не повезло. Кто знает, что на самом деле происходило за закрытой дверью? В любом случае, все они были молодыми людьми, и они уже объединялись раньше, так что им не следовало сейчас впадать в уныние.
…А потом он узнал, что за одну ночь они потеряли пятерых товарищей по команде.
Утром появился измученный Цзян Сюнь и заявил, что всю ночь сражался со злыми духами. Выслушав рассказ А-Цяо, он без промедления сказал, что в этом виновата команда Фан Сю. Затем он дал новичкам несколько талисманов для защиты и велел им держаться рядом с ним и никогда не действовать в одиночку. А-Цяо и Лу Вэй дрожащими руками взяли талисманы, непрестанно благодаря его. Но Люй Ян чувствовал себя неловко. Если уж говорить о странных смертях, разве Цзян Сюнь не выглядел таким же подозрительным? Но, не имея никаких доказательств и зная, что Цзян Сюнь действительно им помог, он не осмелился задавать ему вопросы.
Люй Ян опустил голову и потер талисман, подаренный ему Цзян Сюнем. На жёлтой бумаге киноварью были нарисованы незнакомые и замысловатые символы. Он держал её в руках, но понятия не имел, работает ли она. Он не знал, кому доверять. Он даже не знал, кого бояться. Но он знал одно, что может сделать прямо сейчас…
Люй Ян активировал свою способность. Три трупа во дворе зашевелились и медленно поднялись. Их колени напряглись, когда они неестественными движениями прошаркали по земле и вошли в пустующее крыло дома. Там было пустая кладовая с бетонным полом и четырьмя голыми стенами. Люй Ян уложил их внутри и плотно запер дверь. Он не хотел, чтобы трупы были одержимы злыми духами.
Когда все было сделано, он протер красные, опухшие глаза и посмотрел на осенний пейзаж за окном. То, что вчера было прекрасным, теперь приобрело зловещий оттенок. Хурма была запятнана кровью. Ещё вчера она была полна дикого деревенского очарования, но сегодня её можно было описать только словом – ужасающая.
Молодой человек в красном – которого, кажется, звали Фан Сю – прислонился к дереву, задумчиво рассматривая пятна крови на земле. Его поза была слишком небрежной для убийцы и слишком отстранённой для невиновного. Одетый в красное, он стоял там, и казалось, что вся хурма окрашена кровью.
Люй Ян смотрел на него не более трех секунд, прежде чем Фан Сю заметил это и повернулся с улыбкой к нему. Испугавшись, Люй Ян отступил назад и спрятался в углу гостиной.
***
Под деревом.
Фан Сю взял палку и начал лениво рисовать на земле. Бай Шуанъин наблюдал, как он рисует что-то похожее на червей, и его беспокойство росло.
Прямо сейчас Чэн Сунюнь, Гуань Хэ и желтоволосый отправились на поиски еды, а Мэй Лань осталась в боковой комнате. Фан Сю, как командир отряда, похоже, решил полностью расслабиться. Он играл с грязью в течение времени достаточного для сгорания целой палочки благовония! Бай Шуанъин надеялся, что Фан Сю задержится здесь подольше, но странное поведение Фан Сю его тревожило. Даже без единого биения сердца Бай Шуанъин начинал понимать, что значит чувствовать трепет в груди.
– Что ты рисуешь? – Бай Шуанъин посмотрел на изображение извивающегося червяка.
– Тебя, – серьёзно произнес Фан Сю. – Разве это не ты?
– Это рисунок моей человеческой или истинной формы? – глубоко задумался и вежливо спросил Бай Шуанъин.
Фан Сю поник:
– Просто считай, что это рисунок твоей истинной формы.
В подавленном состоянии он разгладил грязь и начал рисовать пятно с одной точкой вместо лица.
Бай Шуанъин больше не мог этого выносить. Он призвал свою «Персиковую косточку» и начал рисовать Фан Сю в ответ. Его линии были чистыми и выразительными, почти художественными. Клочья белого тумана застывали в воздухе, образуя чернильные мазки. Несколько искусных штрихов ясно очертили фигуру Фан Сю. Она была передана с такой точностью, что это казалось почти жутким. На рисунке у Фан Сю не было чёлки, спадающей на лоб. Его улыбающиеся глаза и рот были полны озорного очарования.
Фан Сю долго изучал картину:
– Так вот как я выгляжу в твоих глазах?
Бай Шуанъин хотел кивнуть, но внезапно на полпути замер. Чего-то не хватало в рисунке. Он не знал, чего именно. Возможно, когда он полностью поймёт Фан Сю, он сможет нарисовать «настоящую» картину.
– На данный момент – да, – беспристрастно заключил Бай Шуанъин.
Улыбка Фан Сю стала ещё шире, почти глупой. Он несколько раз пытался поджать губы, но был не в силах сдержать ухмылку, и в конце концов ему пришлось ударить себя по лицу, чтобы успокоиться.
Бай Шуанъин воспользовался случаем и сказал:
– Ты выглядишь довольно расслабленным.
– Здесь такая приятная атмосфера. Можно считать это отпуском, – ответил Фан Сю, стоя прямо посреди свежих пятен крови. По его тону можно было подумать, что три трупа во дворе – это просто опавшие листья.
Видя, что Фан Сю понравилось это место, Бай Шуанъин просиял. Он, сдерживая свою победную радость, провокационно добавил:
– О, этот Цзян Сюнь весьма предприимчив. Если он первым найдёт «Е», ты потеряешь награду.
«Ну же, давай, скажи мне это».
Если бы Фан Сю проявил хоть малейшую осторожность по отношению к Цзян Сюню, Бай Шуанъин имел бы полное право вмешаться и тайно организовать его гибель. Даже если бы Фан Сю позже узнал об этом, у него не было бы причин обижаться на него.
Фан Сю многозначительно посмотрел на Бай Шуанъина:
– Не волнуйся. Я лично его устраню. У того, кто использует людей в качестве объектов для проверки табу, наверняка довольно сладкая душа.
Он, похоже, намеренно подчеркнул слова «лично его устраню».
Бай Шуанъин подумал: «Все верно, Фан Сю все еще зациклен на борьбе собственными руками».
И причина, по которой он нацелился на Цзян Сюня, заключалась даже не в том, чтобы скормить его своему призраку. Этот человек мог оказаться ещё кровожаднее его самого.
– А ещё, позволь мне рассказать тебе секрет, – Фан Сю наклонился к уху Бай Шуанъина и прошептал. – Это жертвоприношение и до этого было весьма интересным, но я планирую сыграть в ещё более захватывающую игру, – Бай Шуанъин наклонил голову, приблизив ухо к лицу Фан Сю. – Если я скажу слишком много, сюрприз будет испорчен. Это всё, что я могу пока тебе рассказать, – загадочно произнес Фан Сю.
Бай Шуанъин, всё ещё упрямо сохраняя позу слушателя, ждал, но Фан Сю не стал продолжать. Вместо этого он быстро коснулся уха Бай Шуанъина. Прикосновение было слишком быстрым. Кожа была слишком мягкой. Бай Шуанъин не мог понять, была ли это щека или губы. К тому времени, как он обернулся, Фан Сю уже делал вид, что ничего не произошло, хотя его лицо подозрительно напоминало спелую хурму, висящую на дереве.
Бай Шуанъин несколько секунд смотрел на него. Затем, взмахнув «Персиковой косточкой», поймал в руку хурму. Плод был идеально спелым, под тонкой кожурой сочился нежный, сладкий нектар. Бай Шуанъин сжал его – в самый раз. Плод даже не порвался. Затем он поднес хурму к щеке Фан Сю для сравнения, после чего молча скормил ее ему.
После того, как Фан Сю доел хурму, его лицо вернулось в норму. Слизнув сок с губ, он произнес:
– Теперь, когда ты так щедро меня подкупил, мне остаётся только признаться.
Бай Шуанъин не ожидал такого успеха.
Фан Сю снова наклонился ближе, на этот раз каждое его слово было произнесено с улыбкой:
– Отныне я буду саботировать это жертвоприношение. На этот раз я планирую защитить «Е».
***
В лесу
Земля за пределами двора была покрыта опавшими листьями, тихо шуршащими под ногами. Чэн Сунюнь нашла во дворе плетеную корзину и теперь собирала в нее каштаны и грибы. Она терпеливо прочесывала лес, мысленно решив, что нужно высушить часть урожая.
Если забыть о кровавой сцене во дворе, то нынешний вид был практически идиллическим. Но после всего случившегося Чэн Сунюнь больше не беспокоилась о жизни и смерти. Если Фан Сю не спешил, то это место, скорее всего, не было слишком опасным.
Желтоволосый давно уже убежал, одержимый желанием поймать кролика на обед. Гуань Хэ же, напротив, не отходил от Чэн Сунюнь ни на шаг, даже надел «Черную вуаль». Сегодня он был необычно молчалив и нервно оглядывался по сторонам, словно был настороже.
– Сейчас день, так что не так уж и опасно. Фан Сю, должно быть, подумал об этом, прежде чем отпустить нас, – попыталась успокоить его Чэн Сунюнь.
Гуань Хэ был ещё молод. Вероятно, он всё ещё был потрясён ужасным зрелищем. Его можно было понять. Но Гуань Хэ лишь покачал головой и сохранил сосредоточенность. Наконец, как раз когда корзина Чэн Сунюнь была почти полна, Гуань Хэ нашел свою цель...
Злой дух, прячущийся в тени дерева.
Он протянул тонкую сине-фиолетовую руку, пытаясь схватить Чэн Сунюнь за лодыжку. Но вместо лодыжки он схватил руку Гуань Хэ.
Гуань Хэ уперся обеими ногами в ствол дерева, его лицо покраснело от напряжения. После нескольких минут борьбы, с громким хлопком, он с силой выдернул существо. Верхняя половина тела злого духа напоминала высохший труп, нижняя же была скрученная и извилистая, словно хвост улитки, вытащенный из раковины, и от неё несло кровью и гнилью. Гуань Хэ дрожал всем телом, явно находясь на грани рвоты, но все же сдержался.
Он вытащил из корзины Чэн Сунюнь пеньковую верёвку, которую обычно используют для сушки грибов, и крепко привязал духа к ближайшему дереву. Только после этого он рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух.
Чэн Сунюнь уже держала наготове «Щит свирепого призрака».
– Сяо Гуань, как ты?..
– Я... кхе-кхе, я подумал, что раз это жертвоприношение кажется проще, то это хороший шанс попрактиковаться, – Гуань Хэ вытер пот с лица и с решительной искренностью добавил. - Эти люди сегодня утром были намного сильнее меня того, который только вошел в свое первое жертвоприношение… Я смог продержаться так долго только благодаря заботе Фан-гэ. Эти три жертвоприношения… я, по сути, ничего не делал. Не хочу быть мёртвым грузом.
Гуань Хэ прекрасно понимал: теоретически он мог бы быть разведчиком, но рядом с Фан Сю, который гораздо лучше умел скрываться, его ценность была практически нулевой. А в реальном бою он был практически бесполезен. Он всегда хотел научиться драться. Но в этих опасных жертвоприношениях действовать в одиночку было равносильно самоубийству. Цена проб и ошибок оказалась слишком высокой. Это же жертвоприношение было редкой возможностью попрактиковаться. Злые духи были достаточно сильны, чтобы представлять угрозу, но при этом достаточно слабы, чтобы убить их. Поэтому Фан Сю и позволил им разгуливать в одиночку.
Учитывая возраст Гуань Хэ, Чэн Сунюнь инстинктивно захотела воспротивиться. Она открыла рот, но в итоге проглотила свои возражения. Через несколько секунд она лишь спросила:
– Итак, какой у тебя план?
– Моя способность – «Проход сквозь стены», – сказал Гуань Хэ, нервно хрустя пальцами. – Если я научусь её контролировать, то смогу воспринимать атаки противника как движущиеся «стены» и проходить сквозь них, без травм.
Он говорил, наблюдая за извивающимся злым духом. Тот был гротескным и постоянно рычал.
В первом жертвоприношении он бы напугал его до потери сознания. Теперь же Гуань Хэ смотрел на злого духа, сосредоточившись лишь на том, чтобы найти его слабое место, чтобы быстро с ним справиться. Он понимал, что не так умен, как Фан Сю, и не так опытен, как Чэн Сунюнь. Но у него было одно уникальное преимущество: он был молод, и его реакция была самой быстрой в команде. Если бы он мог овладеть «защитой без урона», то не только освободил «Щит свирепого призрака» для кого-то другого, но и, при наличии подходящей возможности, мог бы нанести внезапный удар.
Чэн Сунюнь некоторое время молчала, а затем вздохнула. Возможно, он всё ещё был слишком идеалистичен. Плечи Гуань Хэ поникли, он приготовился к нотации. Но вместо того, чтобы отругать, Чэн Сунюнь поставила корзину и подошла к нему.
– Хорошая идея. Я буду тебя охранять, – сказала она ровным и твёрдым голосом. – Иди и тренируйся, малыш.
___________________________________________
Автору есть что сказать:
Некоторые влюбляются, некоторые повышают свой уровень, а некоторые просто напуганы до смерти (.
http://bllate.org/book/14500/1616091
