Сказав это, Бай Шуанъин выжидающе посмотрел на Фан Сю, ожидая совершенно новой реакции. Он никогда раньше не видел, чтобы Фан Сю паниковал. Однако Фан Сю просто почесал голову.
– Ладно.
Он даже и вполовину не был также взволнован, как когда Бай Шуанъин сказал ему, что душа Очков была вкусной.
Бай Шуанъин:
– ?
Почувствовав, что его вопрос недостаточно очевиден, он повернул лицо Фан Сю к себе. Слегка наклонив голову, Бай Шуанъин переспросил:
– ?
– Эта информация действительно ценна. Благодаря тебе я узнал то, что никогда не смог бы узнать сам, – быстро ответил Фан Сю. Затем он смягчил свой голос. – Но сейчас важнее всего покончить с «Е». Если мы будем полагаться на то, что «подземный мир добр» или «враг слаб», это будет слишком глупо, и мы не выживем. Не так уж важно, с кем мы имеем дело, с бессмертным призраком или подземным миром. Пока можно победить, следуя правилам, нам просто нужно сосредоточиться на победе.
Бай Шуанъин посмотрел в темные глаза Фан Сю. Сейчас они были наполнены ярким блеском. Это была не наивная уверенность человека, который не в состоянии верно оценить свои силы, а скорее страстное желание победить.
Он был похож на фейерверк.
Бай Шуанъин не любил людей, но фейерверки ему нравились. Он помнил блестящие фейерверки здесь, и он думал, что, вероятно, вспомнит и Фан Сю.
– …Что ты собираешься делать? – Бай Шуанъин отпустил лицо Фан Сю.
Фан Сю озорно почесал тыльную сторону руки Бай Шуанъина, а затем одними губами прошептал:
– Конечно, мы проведем испытания с людьми. Но сейчас еще не время.
***
Вторая «кровавая ночь» наступила ровно в шесть вечера.
К шести часам группа привязала четырех злых духов у двери магазина.
Эти четыре маленьких злых духа нарушили табу и были настолько слабы, что не могли двигаться. Через маленькое окошко в двери их было хорошо видно.
Очень скоро снова раздался похожий на шторм звук дыхания.
Хотя дыхание все еще было на некотором расстоянии от их убежища, злые духи у двери принялись издавать пронзительные крики, как будто с них сдирали заживо кожу. Звук был неописуемо мучительным.
Через несколько секунд снаружи осталось только жуткое дыхание, сопровождаемое липким звуком капающей жидкости.
На этот раз даже лао Цзинь не стал утруждать себя любезным выражением лица, табу этого места наносило удар всем без разбора. Если злые духи закончили таким образом, людям будет не легче.
Второе табу, скорее всего, было смертельным табу.
Даже после того, как дыхание отступило, никто не осмелился выглянуть наружу.
Это жертвоприношение фактически началось утром, так что по расчетам они нормально не отдыхали уже полтора дня. Поскольку их эксперимент дал результаты, каждый нашёл себе место для сна. По крайней мере, в этот раз у них не было недостатка в еде и воде, а злые духи еще не все погибли. Люди еще не настолько отчаялись, чтобы нападать друг на друга прямо сейчас.
Фан Сю выбрал самый темный угол.
Он сидел лицом к двери магазина, обхватив колени руками, нижняя часть его лица была скрыта за ними. Дыхание снаружи то усиливалось, то ослабевало, иногда оно раздавалось совсем близко, иногда дальше. Под челкой тщательно скрытые глаза Фан Сю медленно изогнулись, словно он улыбался.
Затем он слегка прислонился к сидевшему рядом Бай Шуанъину и быстро уснул. Намеренно или нет, его щека была прижата к длинным волосам, ниспадающим на грудь Бай Шуанъина, нежно потираясь о них при каждом вдохе.
Бай Шуанъин посмотрел на Фан Сю.
Теперь спящий Фан Сю не прижимался к нему так крепко, как раньше. Вместо этого он был совершенно расслаблен, казалось, доверяя ему немного больше.
Доверяя...
Используя половину пластикового манекена, Бай Шуанъин заменил себя им и выскользнул.
Он чувствовал, что почти бессмертный призрак пришел в движение. К сожалению, он использовал силу «E», чтобы скрыться, поэтому Бай Шуанъин не мог точно определить его местонахождение. Хорошей новостью было то, что могущественный злой дух на самом деле еще не достиг ранга бессмертия, поэтому он также должен был соблюдать табу, наложенные «E».
Тот факт, что он сейчас свободно перемещался снаружи, означал, что если соблюдать определенные правила, можно выйти и во время «кровавой ночи».
По правде говоря, Бай Шуанъин считал, что это «E» не сможет его подавить. Но если он силой воспротивится смертельному табу, подземный мир определенно это заметит. Бай Шуанъин решил найти «разрешенный способ» выйти из-под действия этого табу.
Он был запечатан слишком долго и ненавидел быть запертым в помещении каждый день по двенадцать часов. Кроме того, этот бессмертный призрак спокойно разгуливал снаружи. Мысль об этом раздражала его.
Бай Шуанъин полностью скрылся и растворился в своей истинной форме, а затем просунул несколько крошечных щупалец в щель в двери.
Как глазные стебли улитки, маленькие усики на мгновение шевельнулись в красном свете, и, конечно же, ничего не произошло. Поэтому Бай Шуанъин рискнул пройти немного дальше, пытаясь почувствовать больше, и тут…
Пара теплых рук полностью подхватила его, и только что появившиеся щупальца скользнули обратно в дверь.
Бай Шуанъин:
– !
Это был Фан Сю.
Он заключил договор со своим человеком, поэтому Фан Сю был невосприимчив к его способности скрываться. Фан Сю обнял истинную форму Бай Шуанъина, словно подушку, втянув своего призрака обратно. Он зарылся лицом в эту невесомую, воздушную форму и бормотал:
– … Я же говорил, что сплю чутко…
Бай Шуанъин отчаянно боролся, боясь применить слишком много силы и случайно убить Фан Сю, но не мог освободиться.
– Не испытывай табу сам… опасно… предоставь это мне… – сонно пробормотал Фан Сю. – Ты должен остаться со мной… до самого конца…
Фан Сю оттолкнул в сторону пластиковый манекен, затем вернулся на свое прежнее место, как будто хотел полностью угнездиться в теле Бай Шуанъина.
– М-м-м… – Он потерся щекой об это инопланетное существо, издав довольный звук.
Не в силах пошевелиться, Бай Шуанъин решительно воспользовался своим козырем и принял человеческий облик.
Холодная, податливая жидкость рядом с Фан Сю мгновенно превратилась в гладкую, упругую кожу, тотчас разбудив его. Он понял, что Бай Шуанъин сидит растрепанный рядом, а он сам цепляется за талию Бай Шуанъина, уткнувшись лицом в его грудь и живот.
Фан Сю:
– …
Фан Сю сглотнул и, запинаясь, произнес:
– Эм… Я-я клянусь, это было не специально. Ты мне веришь?
– Ты развратник, – четко произнес Бай Шуанъин.
Фан Сю молча отпустил его. Он хотел объяснить, но не знал как. Должен ли он сказать: «Извини, я был сонным, поэтому обращался с тобой как с подушкой?» Кажется, это все равно звучало довольно грубо.
– В следующий раз не жди, пока я усну, чтобы проверить табу. Это опасно, – Фан Сю решил сменить тему.
На этот раз Бай Шуанъин онемел: он не мог просто сказать, что его раздражает, как злой дух свободно разгуливает снаружи, в то время как он тоже хотел прогуляться.
Наконец, они оба замолчали, оказавшись в тупике.
– Давай продолжим отдыхать, – Фан Сю сел обратно, похлопав по месту рядом с собой.
– М-м-м, – Бай Шуанъин снова сел рядом с Фан Сю. Молодой человек и призрак снова прислонились друг к другу.
На этот раз Бай Шуанъин отказался от попыток выйти. Он достал маленькую белую фарфоровую вазу и начал играть с ней.
В шесть часов утра следующего дня «кровавая ночь» закончилась, и жертвоприношение официально вступило в свой третий день.
Как только дверь магазина открылась, люди сразу увидели, что случилось с их четырьмя «подопытными». Злые духи лежали распростертыми на земле, их плоть и кожа были разорваны в клочья, а жуткие раны покрывали все тело. Судя по пятнам крови вокруг них, все эти травмы появились в одно мгновение. Увидев эту трагическую сцену, люди не слишком удивились, а лишь еще больше притихли.
Такой жуткий способ умереть: не было никаких сомнений, что это смертельное табу.
Фан Сю внимательно осмотрел четыре трупа, найдя их весьма интересными. Три злых духа, повернувшись в сторону, откуда доносилось дыхание, упали лицом вниз. Оставшийся, по-видимому, пытаясь спастись, прополз несколько шагов, прежде чем погибнуть, повернув голову.
Заметив, что лао Цзинь на него смотрит, Фан Сю напустил на себя испуганное выражение и не спешил делиться своими наблюдениями.
После наступления третьей «белой ночи», им предстояла важная задача: выяснить, сколько именно злых духов осталось на этой улице.
Теперь для них это был вопрос жизни и смерти.
Гуань Хэ был «ранен» и не мог двигаться. На этот раз на базе остались Чэн Сунюнь и Гуань Хэ, а остальные семеро отправились на разведку.
Команда лао Цзиня, состоявшая сейчас из трех человек, отказалась разделяться. Цзя Сюй не желал отказываться от боевых способностей желтоволосого, а Мэй Лань не хотела иметь дело с группой лао Цзиня. В конце концов, обе стороны разделились: трое с одной стороны, трое с другой, оставив Фан Сю в одиночестве.
– Самое время разделиться и пересчитать оставшихся злых духов, – крикнул Цзя Сюй, обращаясь к Фан Сю.
– Босс, я бы хотел пойти с группой лао Цзиня, – сказал Фан Сю. – На нашей стороне уже достаточно людей, но способности людей лао Цзиня довольно однобоки. Мы должны оказать им небольшую поддержку, – с этими словами он закусил губу. – Кроме того, во вчерашней смерти Очков... я несу некоторую ответственность и лично хочу искупить свою вину...
Цзя Сюй не понял, что там было искупать, но был весьма тронут этими словами. Голос Фан Сю звучал искренне раскаявшимся, без намека на притворство. Этот парень был таким безжалостным в деревне Вэйшань, но, может быть, он четко различал обиды и благодарности? ...Может быть, это потому, что группа лао Цзиня на них не нападала? С другой стороны, и Цзя Сюй, и Мэй Лань были хороши в скрытности и имели желтоволосого для боя. Хотя «скрытность» Фан Сю была удобной, она не была строго необходимой.
– Ладно, иди, – сказал Цзя Сюй, великодушно взглянув на лао Цзиня.
– Какой вдумчивый молодой человек, – лао Цзинь кивнул Фан Сю.
Тем не менее, лао Цзинь не рискнул сам идти рядом с Фан Сю. Он заставил Рябого охранять себя, а Дашунь держался рядом с Фан Сю.
Дашунь был ростом чуть больше метра семидесяти, похожий на шарпея в человеческом обличье. Он носил только одежду известных брендов, а его волосы были зачесаны назад, словно их лизнула собака.
Пока они шли, могло показаться, что Фан Сю не заметил осторожного поведения лао Цзиня. Он даже решил поболтать с Дашунем.
– Дашунь-гэ, твоя одежда известных брендов, да?
– Дашунь-гэ, это Rolex Submariner? Ого, я никогда не видел настоящих.
– Берегись, гэ! – Фан Сю бросился вперед, защищая Дашуня от атаки злого духа. Его рука оказалась порезана в нескольких местах.
Льстивые слова и защитные действия Фан Сю очень нравились Дашуню, и, поскольку вокруг было относительно немного злых духов, между ними завязался разговор.
Узнав, что родители Фан Сю умерли, а он сейчас работает уборщиком в больнице, Дашунь расхохотался:
– Уборщик? Твоей месячной зарплаты не хватит даже на один мой поход в бар, – насмешливо сказал он. – Ты же из города Тайи, провинция Гуй, верно? Если мы увидимся снаружи, я возьму тебя под свое крыло в качестве своего младшего брата и гарантирую, что ты будешь зарабатывать от тридцати до пятидесяти тысяч долларов в месяц, – лао Цзинь бросил на них взгляд, который заставил Дашуня сухо кашлянуть. – Злых духов действительно стало намного меньше.
– Ага, нам нужно пересчитать их снова, – Фан Сю выглядел обеспокоенным. – Похоже, их даже нет и сотни. Нам нужно поторопиться и найти «E».
Используя силу пяти императорских монет, чтобы «заколдовать злых духов», они прочесали каждый уголок, каждую щель: улицы, переулки, даже мусорные баки. Большинство мелких злых духов уже были уничтожены, остались только средние и крупные, всего их было не больше семидесяти. С таким количеством более сильных злых духов группе лао Цзиня становилось все труднее контролировать их с помощью монет. Выражение лица лао Цзиня стало мрачным.
Они пересчитывали духов три или четыре раза. Но даже за это короткое время злые духи убили еще нескольких своих, так и не дав никаких дополнительных подсказок о «E».
Фейерверки продолжали беспрестанно трещать в небе, что делало ситуацию еще более раздражающей.
В полдень две группы встретились посреди улицы.
– Включая тех, кто остался на базе, всего шестьдесят четыре, – крикнул Фан Сю.
Конечно же, Цзя Сюй тут же возразил ему.
– Уже одиннадцать и три четверти утра, так что вычти двух, которых убили Чэн-цзе и сяо Гуань. На этой улице осталось всего шестьдесят два злых духа.
– Все еще неплохо. Осталось приличное количество, – вмешался желтоволосый.
– Неплохо? – удивился Цзя Сюй. – Что в этом хорошего? Нас девять. Если мы рассчитываем только на злых духов, то сможем продержаться максимум еще два дня.
Первое табу никого не щадило, заставляя сокращать число злых духов каждый день в два раза. Если они будут полагаться только на убийство злых духов, то завтра их число снова сократится, и на улицах останется максимум двадцать шесть злых духов. К послезавтрашнему дню их будет всего восемь… А к послезавтра останется девять человек и восемь злых духов.
Но это при условии, что злые духи будут убивать только одного своего в день. На самом же деле, весьма вероятно, что эти безмозглые существа нападут на любого, кого увидят.
Лао Цзинь на мгновение задумался, а после произнес:
– Как только злых духов станет еще меньше, мы сможем изолировать некоторых из них. Если они нарушат табу, ну и что, это хоть немного замедлит их темп исчезновения, – сказав это, он снова нахмурился. – Но это даст нам всего день или максимум два. Это не решит проблему.
…Если они не смогут найти «Е», им в конце концов придется начать убивать друг друга.
«Неудивительно, что этот большой злой дух до сих пор не объявился», – подумал Фан Сю.
Даже без его вмешательства люди бы по переубивали друг друга. Ему нужно лишь воспользоваться хаосом, чтобы выполнить свою норму, а затем действовать как в той идиоме, где богомол, охотящийся на цикаду, не подозревая об иволге, охотящейся на него. Как только все жертвоприношения и злые духи будут мертвы, он просто останется ждать следующую партию.
О, по словам Бай Шуанъина, ему, возможно, даже не придется ждать следующую партию, уже после этого раза он сможет стать бессмертным.
– Давайте сегодня вечером мы снова проведем эксперимент со злыми духами, – тихо предложил Фан Сю. – На самом деле сегодня утром, я нашел кое-что странное в том, как умерли эти злые духи...
– Что ты имеешь в виду? – поднял брови Лао Цзинь.
Фан Сю показал немного неуверенный взгляд:
– Те, кто смотрел на звук дыхания, умерли мгновенно. Но тот, который повернулся спиной, продержался на несколько секунд дольше... Он умер, когда повернул голову. Может быть, табу звучит, как нельзя смотреть прямо на того, кто снаружи...
Прежде чем Фан Сю успел закончить, Цзя Сюй тут же оживился:
– Сегодня вечером мы завяжем глаза злым духам и выставим их наружу, чтобы посмотреть, что произойдет!
– У нас нет выбора. Давайте попробуем, – издал долгий стон лао Цзинь.
После целой «белой ночи» они не нашли ничего, только переписали призраков. Когда снова приблизилась «кровавая ночь», Цзя Сюй оторвал несколько полосок ткани и завязал злому духу глаза.
– Одного будет недостаточно, – Рябой схватил еще одного. Он не стал возиться с тканью, вместо этого просто выколов существу глазные яблоки.
Четыре глаза с хлюпаньем упали на пол, распространяя зловонный смрад.
Маленький злой дух закричал, и слабо замахал конечностями, но Рябой с отработанной легкостью с совершенно пустым выражением лица усмирил его.
– С-сейчас у нас не так много злых духов. Они очень ценны... – голос Цзя Сюя дрожал.
Рябой бросил на него зловещий взгляд, заставив Цзя Сюя мгновенно заткнуться.
Два злых духа были привязаны к прежнему месту, каждый из которых был вынужден смотреть в разном направлении. Но все произошло, как и накануне…
Звук дыхания медленно приближался. Пока оно было еще на некотором расстоянии, злые духи принялись кричать, а после умерли.
На следующее утро люди проверили и обнаружили мертвого злого духа с выколотыми глазами, лежащим на спине. Другой же злой дух сорвал с глаз повязку и успел отбежать на несколько шагов. Но в итоге он тоже умер.
Цзя Сюй тут же посмотрел на Фан Сю:
– Твоя догадка была неверной. Табу не в том, чтобы «нельзя смотреть прямо». Мы зря потратили двух злых духов, ха-ха.
Фан Сю опустил голову, а на его лице отразились вина и отчаяние.
Так закончилась третья «кровавая ночь», и наступила четвертая белая.
Они снова обыскали улицу. Как и предсказывалось, после требуемых убийств на улицах осталось всего чуть больше двадцати злых духов.
Самым же удручающим было то, что даже три дня спустя эта пешеходная улица оставалась все такой же. Безликие прохожие продолжали весело наслаждаться ночью, музыка все еще была легкой и воздушной, под круглой луной фейерверки раскрашивали ночное небо. Как будто Праздник середины осени здесь был бесконечен.
Приближалась ещё одна «кровавая ночь», и драгоценный четвёртый день был почти потерян.
На базе лао Цзинь достал пачку сигарет, мрачно уставившись на нее. Рябой молча стоял рядом с ним, оценивая взглядом каждого человека по отдельности. Даже желтоволосый теперь сердито смотрел на Гуань Хэ. Почесав подбородок, он тихо спросил у Цзя Сюя:
– Как думаешь, убийство призраков, заключивших договор с другими, считается?
– Нет, – ответил Цзя Сюй. – Если бы призраки, заключившие договор, тоже считались, нам пришлось бы убивать по два злых духа в день.
Желтоволосый снова взглянул на Гуань Хэ:
– Тц. Тогда мы ничего не можем сделать.
Почувствовав опасность, Гуань Хэ приблизился к Чэн Сунюнь, а Чэн Сунюнь уставилась на желтоволосого, словно была разъяренной матерью-тигрицей. Мэй Лань крепко сжала банку с едой, готовая в любой момент разбить ее об пол, чтобы добыть для укрытия воду.
В магазине бушевали подводные течения, и атмосфера была напряжённой.
Фан Сю потянул Бай Шуанъина за рукав и прошептал:
– Ты уверен, что во время «кровавой ночи» мы сможем передвигаться снаружи?
– Да. Этот почти бессмертный призрак бродит там каждую ночь, – раздраженно ответил Бай Шуанъин.
Фан Сю на мгновение задумался, а после улыбнулся:
– Кажется, теперь я понял.
– Ты уверен? – осторожно спросил Бай Шуанъин.
– Вчера я был уверен примерно процентов на шестьдесят. Сегодня уже на девяносто. Последние десять процентов требуют проверки, но это того стоит, – тихо сказал Фан Сю. – Я думаю, что ситуация настолько накалилась, что мне даже не нужно будет вызываться добровольцем.
Бай Шуанъин собирался спросить, что он имел в виду, но лао Цзинь заговорил, дав ему ответ.
– Сяо Фан, сегодня вечером ты пойдешь, – тон лао Цзиня был особенно теплым. – Наши пять императорских монет действуют только на злых духов. Они не помогут против табу. Другого пути нет. Если так пойдет и дальше, наступит хаос.
Фан Сю заметно отпрянул, его голос слегка дрогнул:
– Но мне все равно нужно обеспечивать всех едой...
– Тебе просто нужно оставить достаточно припасов, – любезно улыбнулся ему лао Цзинь. – Твоя способность – скрытность, поэтому ты лучше всего подходишь для разведки. Не пойми меня неправильно. Я тебя не заставляю. У тебя все еще есть способность доставать еду, так что даже если мы начнем убивать друг друга, мы пощадим тебя... Если ты не хочешь идти, мы все поймем.
Он медленно произносил каждое слово, убеждаясь, что все его слышат.
Молчала не только группа лао Цзиня, но и группа Фан Сю, за исключением Чэн Сунюнь, которая закусила губу и сказала:
– Что ты имеешь в виду? У сяо Фана нет никаких обязательств...
Но прежде чем она успела закончить, Гуань Хэ потянул ее за рукав. Столкнувшись с озадаченным взглядом Чэн Сунюнь, Гуань Хэ покачал головой и осторожно прошептал:
– Фан-гэ не отказывается. У него определенно есть план.
Увидев решительные глаза Гуань Хэ, Чэн Сунюнь перестала спорить:
– Хорошо, я поняла.
Фан Сю глубоко вздохнул, его выражение лица стало решительным. Лао Цзинь уже собирался улыбнуться, когда Фан Сю произнес:
– Но у меня нет боевой мощи. Мне нужен кто-то рядом. Я хочу, чтобы пошел он, – и Фан Сю указал прямо на Дашуня. – Сяо Гуань ранен, так что если еще двое с нашей стороны умрут, это будет... Извините, дядя Цзинь, но мне тоже нужно думать о своих товарищах.
Он практически написал на лбу: «Я итак рискую своей жизнью, так что вам лучше пойти мне навстречу».
Лао Цзинь сжал пачку сигарет, на мгновение взвешивая варианты.
– Дашунь, ты пойдешь с ним.
– Босс!? – Дашунь был шокирован.
– Скрытность сяо Фана сможет защитить вас. Разве вы двое не сработались? – спокойно сказал лао Цзинь. – Против табу сила не имеет большого значения. Мне просто нужно послать кого-нибудь... Разве не так, сяо Фан?
Фан Сю поджал губы:
– Да…
Только Бай Шуанъин заметил, как рот Фан Сю на какое-то время дернулся, словно он подавил улыбку. Вот и все. Целью этого человека с самого начала был Дашунь. Если бы его заставили взять с собой высокого и мускулистого Рябого, Фан Сю было бы трудно с ним справиться.
– Идем.
В 17:50 Фан Сю собрал немного старой одежды и переступил порог.
– Пообещай мне, что сегодня никто никого не убьет... Если я вернусь и найду кого-то мертвым, я не скажу ни слова! И Чэн-цзе, позаботься о сяо Гуане, – перед уходом специально добавил Фан Сю.
Оставалось всего десять минут до шести. Фан Сю и Дашунь бросились к арке с правой стороны от магазина. Поскольку дыхание всегда начинало двигаться от левой арки, достигая правой, а затем возвращаясь обратно.
Они быстро достигли конца улицы и, тяжело дыша, остановились у «Сокровищ Хуай Чжэня». Когда до наступления «кровавой ночи» оставалось всего три минуты, Дашунь задрожал:
– Сяо Фан, ты уверен, что твоя маскировка сработает?
– Позже используй это, чтобы закрыть лицо, и не издавай ни звука, – Фан Сю бросил ему старую одежду.
Брови Дашуня дернулись. Тон Фан Сю изменился, он больше не был тем «наивным молодым человеком», к которому он привык. В этот момент юноша говорил покровительственно. Или как Босс Цзинь. В общем, как тот, кто мог легко лишить кого-то жизни.
– Зачем нам закрывать лица… – Дашунь внезапно почувствовал опасность.
– Потому что я так сказал, – Фан Сю не стал утруждать себя объяснениями. Времени было мало, и Дашунь не успевал вернуться на базу. Затем Фан Сю повернулся к Бай Шуанъину, его голос внезапно стал мягче. – Бай Шуанъин, ты тоже закрой лицо. Просто используй рукав… Ох!
Бай Шуанъин тут же заставил черты лица исчезнуть, оставив только чистый участок кожи и ту единственную ярко-красную родинку.
Фан Сю внезапно почувствовал укол печали:
– Какая жалость!
Затем, тихонько вздохнув, Фан Сю поднял старую одежду и накрыл ею голову. В отличие от Дашуня, он прорезал в ней две дырки, чтобы хотя бы видеть, что происходит снаружи. Сразу после этого все трое спрятались у входа в переулок рядом с аркой.
Бай Шуанъин, ещё больше спрятавшись, ткнул Фан Сю в бок:
– Что именно происходит?
Ему действительно было любопытно, как они будут ходить во время «кровавой ночи».
Фан Сю улыбнулся и, приглушив голос, произнес:
– Я очень внимательно наблюдал, как эти злые духи кричали, двигались и умирали.
Бай Шуанъин наклонил свое пустое лицо ближе. Фан Сю посмотрел на это безликое лицо и дотронулся кончиком пальца до единственной красной родинки.
– Как только мы с Дашунем подтвердим, я расскажу тебе все, – прошептал он. – Тогда, слушая, ты сможешь поглотить его живую душу.
Как только он закончил говорить, наступила четвертая «кровавая ночь».
_____________________________________________________________
Автору есть что сказать:
Поверхностный мир закончился – пора нанести удар.
Что касается Бай Шуанъина, то ему лучше не раскрывать свою истинную форму. Она не только не напугает, но и позволит кое-кому с легкостью схватить его и использовать в качестве подушки для объятий (???
http://bllate.org/book/14500/1283268
