Процессия двигалась со скоростью молнии, злые духи несли паланкин, точно были Усэйном Болтом.
Брат Шрам не двигался с места, он достал талисман и приложил его ко лбу. Цзя Сюй подавил крик, инстинктивно желая убежать, но его крепко удерживала цепь, связывающая души.
Фан Сю, стоявший плечом к плечу с Бай Шуанъином, казался спокойным, как будто приближающиеся злые духи были не враждебными, а давно потерянными родственниками.
Поскольку Фан Сю не двигался, Цзя Сюй, связанный той же цепью, тоже не мог далеко убежать. Его лицо исказилось от разочарования, и он едва не выругался вслух в адрес своего «бесполезного свиньи в команде*».
*猪队友 – свинья в команде. Этот термин пришел из ДОТЫ, где он является оскорблением для товарищей по команде, которые глупы как свиньи.
Процессия остановилась прямо перед троицей.
Два большеголовых злых духа стояли по обе стороны от Фан Сю, их соны были почти прижаты к его лицу. Музыка становилась все более странной и настойчивой, словно камни, падающие с горы, угрожая разрушить человеческий разум.
Слова в песне носильщиков также изменились.
– Бог спускается из Вэйшаня... гости прибывают с проливным дождем...
Фигура в паланкине наклонилась вперед под невозможным для человека углом. Трещины на ее лице искривились, как будто она улыбалась.
– Деревня Вэйшань... приветствует гостей... Храм Вэйшань... принимает гостей...
Музыка становилась все более резкой и пронзительной, а существо в паланкине протянуло к троице свои длинные руки, похожие на куриные лапы.
Затем Фан Сю с громким шлепком внезапно схватил эти руки.
Музыка и пение мгновенно прекратились, как будто исполнителей слегка придушили за шею.
– Вы даже лично пришли поприветствовать нас, как это любезно с вашей стороны, – Фан Сю поднял глаза и с искренностью в голосе произнес. – Я польщен такой любезностью.
Цзя Сюй:
– ?
Брат Шрам:
– ?
Бай Шуанъин сохранял нейтральное выражение лица, продолжая скрываться. Он понял, что постепенно привыкает к подобным выходкам. Его эмоции оставались стабильными, как и странное поведение Фан Сю.
Однако существо в паланкине испытало такое впервые. Оно молчало с легкой гримасой на лице, не зная, что ответить.
Фан Сю, мастерски нарушив неловкое молчание, спросил:
– Могу я узнать ваше имя?
– Лао Фу, – через мгновение медленно заговорил дух, называвший себя «Лао Фу». – Я староста деревни Вэйшань.
Услышав это имя, Брат Шрам нахмурился.
В некоторых регионах Бога Удачи называют «Лао Фу», но существо, находившееся перед ними, было кем угодно, только не богом. Когда злые духи берут себе имена божеств, они становятся чрезвычайно свирепыми. Это указывало на великое зло.
К счастью, талисман на лбу Брата Шрама мог стереть запах живой души. Пока он будет молчать, злые духи его не обнаружат.
Но что случилось с тем парнем, который вышел вперед? Разве он не был слишком трусливым?
Брат Шрам взглянул на Фан Сю, затем на Цзя Сюя. Окруженный злыми духами и энергией инь, Цзя Сюй трясся, как лист на ветру. Именно такой реакции он и ожидал от новичков... В любом случае. Пока цепь была в его руках, они не смогли бы причинить большого вреда.
Снова зазвучала сона, хотя и нерешительно, с гораздо меньшей энергией, чем раньше.
Фан Сю все еще держал Лао Фу за руки.
– Так, значит, вы староста деревни. Куда вы нас ведете?
– Не хорошо пропускать три приема пищи в день, – пальцы Лао Фу дрожали, как сухие ветки. – Пожалуйста, уважаемые гости, пройдемте ко мне домой на ужин, чтобы мы могли поприветствовать вас должным образом.
– Приветственный ужин – это здорово, но сначала у меня есть вопрос, – сказал Фан Сю. – Вчера утром двое моих друзей были убиты. Вам что-нибудь известно об этом? Деревня Вэйшань кажется немного небезопасной.
«Ты можешь так открыто спрашивать об этом?» – в шоке застыл Цзя Сюй.
– Когда гости вошли в деревню, трое умерли, – Лао Фу действительно ответил. – Одна женщина убежала и была убита дикими призраками за пределами деревни. Что касается пары, то это сделали не жители деревни...
В конце его голос стал напряженным, глазные щели изогнулись вверх, а рот опустился, образуя устрашающую улыбку.
– Прошлой ночью на рынке кто-то пытался напасть на меня, – продолжал жаловаться Фан Сю.
– Молодежь сама не понимает, что творит. Я приношу извинения от их имени, – ответил Лао Фу.
– Я просто случайно вспомнил этот инцидент. Не нужно принимать близко к сердцу...
Бай Шуанъин:
– ...
Эти двое действительно о чем-то оживленно беседовали. Но это не имело значения. Под его присмотром у Лао Фу не было возможности убить Фан Сю.
С теплым гостеприимством Лао Фу впереди и давлением Брата Шрама позади, группа последовала за призрачным паланкином.
Дом Лао Фу находился совсем рядом со святилищем Вэйшань, в самом конце тропинки. Хотя он и назывался домом деревенского старосты, внешне он ничем не отличался от других домов: простой и ничем не примечательный.
Однако внутри он представлял собой нечто особенное.
Внутри было тихо и довольно мирно, никаких прочих злых духов не наблюдалось. Стены были покрыты перевернутыми иероглифами «Благословение*», написанными черными чернилами на белой бумаге. Бумага была тонкой, пожелтевшей и источала слабый, затхлый запах могильной земли.
*это тот же иероглиф 福 [fú], что и в имени Лао Фу.
Даже столы и стулья в главной комнате были покрыты этими «благословенными» бумагами, исключение представлял обеденный стол. Он был уставлен нефритовыми чашками и серебряными палочками для еды, напоминавшими по своему стилю погребальные предметы.
Цзя Сюй, наконец, оправился от шока, когда увидел еду на столе... это были подношения из храма Вэйшань!
Стол был обычным деревянным, но мясные блюда и выпечка были разложены на нефритовых тарелках, а различные сладости – в маленьких бамбуковых корзиночках. Нераспечатанные коробки с молоком и консервные банки просто стояли по краям стола.
Лао Фу склонил голову и с трудом протиснулся в комнату.
– Я должен был принимать гостей в храме Вэйшань, но, к сожалению, его сожгли злодеи.
Сказав это, он покачал головой, подражая человеку, его шея издала жуткий скрип.
Брат Шрам стоял у двери, крепко сжимая цепочку и не сводя с них глаз.
Фан Сю спокойно сел за стол, и Цзя Сюй, жалуясь на него в душе, тоже нерешительно последовал его примеру...
Лао Фу сидел прямо напротив Фан Сю, излучая сильную, зловещую ауру. Его лицо, похожее на человеческое, иногда подергивалось, отчего по спине Цзя Сюя пробегали мурашки. Между тем, Фан Сю, казалось, совершенно ничего не замечал, как будто был слеп к происходящему перед ним ужасу.
– Вы очень добры, – сказал Фан Сю, отпивая молоко из коробки и подцепляя палочками для еды кусочек жареного цыпленка. – Если бы мы знали, что вы настолько гостеприимный, у нас бы не возникло столько проблем.
– Я собирался пригласить вас гораздо раньше, но побоялся напугать своих гостей неожиданным визитом.
Лао Фу, ростом более двух метров, кое-как втиснулся в кресло и неуклюже двигал рукой, имитируя прием пищи палочками, хотя на самом деле он просто тыкал ими в воздух.
Увидев, что Фан Сю спокойно ест и пьет, Цзя Сюй неохотно взял серебряные палочки для еды. У него не было аппетита, но он понимал, что лучше съесть как можно больше: кто знает, когда еще у них появится такая возможность? Вернувшись в клетку, они, возможно, будут вынуждены есть человеческое мясо.
Но... имели ли эти злые духи действительно злобные намерения?
Цзя Сюй, жуя закуски, погрузился в размышления.
С тех пор как они прибыли, ни один из злых духов напрямую не напал на них. Все плохие вещи, которые с ними произошли, были совершены людьми. Злые духи не виноваты в том, что женщина сама убежала, и смерти Лао Мяня и Май Цзы были вызваны нарушением табу, которое, казалось, не имело никакого отношения к злым духам.
Возможно, эти злые духи просто мирно жили рядом с «Е». Это они ворвались сюда, подняв шум без всякой причины.
Когда эта мысль пришла ему в голову, Цзя Сюй невольно взглянул на Фан Сю. Но Фан Сю ел с таким удовольствием и никак на него не отреагировал.
Посреди звона палочек для еды Лао Фу снова наклонился вперед. Он двигался неуверенно, но его лицо медленно приближалось к лицу Фань Сю, он был похож на змею, наблюдающую за лягушкой.
– Я знаю, зачем вы пришли, – внезапно произнес он низким, зловещим голосом. – Если вам нужна «Е», вы можете просто забрать ее.
Фан Сю отложил палочки для еды.
– Я пришел сюда, чтобы насладиться энергией инь, но кто бы мог подумать, что «Е» окажется таким властным и заточит нас здесь.
Лао Фу наклонился еще ближе, его шея опустилась вниз, пока его лицо не оказалось на расстоянии кулака от головы Фан Сю.
– Бесплодные горы и злые воды скучны и безжизненны. Вместо того чтобы быть связанным здесь, я бы предпочел, чтобы вы избавились от «Е», а я нашел бы другое место для поселения.
– Понял. Я приму ваше сообщение, – ответил Фан Сю, даже не поднимая головы.
Глаза и рот Лао Фу расширились, и на его лице появилась кривая улыбка.
– Хорошо, хорошо... Как только храм будет восстановлен, вы сможете свободно приходить и уходить, вас будут кормить три раза в день.
После трапезы Лао Фу отпустил их, не выдвигая никаких дальнейших требований.
Хотя они не открыли для себя никаких новых табу, они многому научились. Брат Шрам не заставлял их оставаться. Он стоял у двери, глубоко задумавшись и нахмурив брови.
Фан Сю, наевшийся до отвала, споткнулся, когда выходил, и случайно налетел на Брата Шрама.
– Прости, прости, – быстро извинился Фан Сю.
Брат Шрам свирепо посмотрел на него и дернул за связывающую души цепь, едва не повалив Фан Сю на землю.
Выйдя из дома Лао Фу, Брат Шрам, наконец, заговорил.
Его первые слова были короткие и зловещие...
– Черт, так чешется!.. – тело Брата Шрама содрогнулось, его глаза наполнились недоверием. Одной рукой он сжимал цепь, а другой яростно царапал кожу. – Так чешется, чешется. Черт возьми, почему...
Он нарушил табу.
Но когда? Как? Какое табу он нарушил?
Зуд быстро усиливался, как будто все его тело покусали ядовитые насекомые. Брат Шрам, тяжело дыша, опустился в грязь на одно колено.
Ему нужно было срочно выяснить, какое табу он нарушил... Он должен был это исправить...
Перед ним остановилась пара ног.
– Привет, – Фан Сю присел на корточки перед Братом Шрамом и, подперев щеку рукой, небрежно поздоровался с ним. – Спасибо, что так успешно протестировал табу.
Налитые кровью глаза Брата Шрама расширились, и он инстинктивно потянулся к цепи.
Затем он понял, что в какой-то момент выпустил из рук цепь, связывающую души. Он едва мог контролировать свои руки, яростно царапая грудь. Под ногтями у него были кусочки его собственной плоти, а кровь сочилась из ран.
Черт возьми, какая проверка табу? Он был осторожен, как и раньше, просто наблюдал и ни к чему не прикасался!..
Нет... подождите, он точно ничего не трогал?..
Как раз перед тем, как они ушли, он думал о Лао Фу... а потом Фан Сю слегка толкнул его...
Брат Шрам стиснул зубы и потянулся к тому месту на талии, куда его ударили. Там было что-то мягкое и влажное на ощупь.
Как только он понял, что это, по его спине пробежал холодок.
– Это... – в ужасе воскликнул Цзя Сюй.
Это был один из перевернутых символов «Благословение» из дома Лао Фу. Лист бумаги размером с ладонь был прикреплен к поясу Брата Шрама.
– Воровство – это нарушение табу. Доктор был прав, – Фан Сю внимательно наблюдал за Братом Шрамом. – Как и ожидалось, «Е» интересуют только действия, а не намерения. Вы вынудили безумца сжечь храм, значит, безумец нарушил табу. Я заставил тебя кое-что взять, и ты нарушил табу. Кража из дома деревенского старосты чревата серьезными последствиями... Если ты не вернешь это, зуд никогда не прекратится.
Дождь продолжал лить, и старый листок бумаги уже превратился в кашу.
«Его уже не вернуть», – тупо подумал Брат Шрам. – «Его уже не вернуть...»
Ему нужно было как можно скорее вернуться на базу. У Доктора была обезболивающая мазь. Если он нанесет ее, то сможет продержаться до конца этого жертвоприношения...
Как только эта мысль пришла ему в голову, раздался громкий скрежещущий звук, и цепь, связывающая души, затянулась на его шее. Другой конец цепи с сияющей улыбкой держал Фан Сю.
– Мы только позавтракали, а день предстоит длинный, – голос Фан Сю был веселым, когда он дернул окровавленного Брата Шрама. – Я хочу кое-что уточнить. Разве мы не договаривались вместе проверять табу?
Позади него зевал Бай Шуанъин, выглядевший донельзя скучающим. Лао Фу ничего им не сделал, а теперь пал и Брат Шрам. Похоже, сегодня у него будет очень скучный день.
– О, кстати, об этом, – услышав стоны боли Брата Шрама, Фан Сю с широкой улыбкой повернулся к Бай Шуанъину. – В ознаменование нашей дружбы, почему бы тебе не выбрать следующее место? Бай Шуанъин, куда бы ты хотел пойти?
Бай Шуанъин радостно моргнул.
Он вдруг обнаружил, что жертвоприношение на самом деле было довольно интересным, и иметь друзей тоже было не так уж плохо.
– Я хочу сходить на кладбище, – его голос был полон радости.
_________________________________
Автору есть что сказать:
Хорошие друзья, взявшись за руки, вышли прогуляться!
Кстати, двух главных героев этой истории не совсем можно назвать... «честными» (
Может быть, их стоит назвать... морально двусмысленными? (Это типа новый эксперимент... _(:з」∠)_
http://bllate.org/book/14500/1283246
