В конце концов, свирепый призрак Чэн Сунюнь отправился сопровождать Цзя Сюя.
Цзя Сюй и свирепый призрак друг за другом вошли в маленький дворик. Когда они вышли обратно, лицо Цзя Сюя, как у зомби, было еще более застывшим, чем обычно.
Он сказал, что в доме живет призрак пожилой женщины с провалами вместо глаз, носа и рта. Она пригласила Цзя Сюя и свирепого призрака войти, достала две чайные чашки с отбитыми краями и налила несуществующий чай.
Она болтала о многом, но Цзя Сюй не мог понять ни единого слова, поэтому мог только утвердительно что-то мычать в ответ. Перед уходом она настояла на том, чтобы дать им две конфеты, но в обертках были кусочки грязи.
Как только они покинули двор, Цзя Сюй снял свою личину зомби.
– Эти существа имитируют повседневную жизнь человека. В доме было всего несколько старых журналов, ничего особенного, что могло бы послужить зацепкой.
Жуткая имитация пугала гораздо больше, чем откровенная враждебность, и даже ночь не могла скрыть мурашки на его коже.
После того, как гости ушли, из дома снова донеслись звуки оперного пения. Фан Сю прислушался и отметил, что звуки звучали так, словно их передавали по радио.
Снаружи злые духи устанавливали прилавки и занимались торговлей, в то время как злые духи внутри домов общались и отдыхали. Замечание Цзя Сюя о том, что они подражали поведению жителей деревни, было небезосновательным.
Вскоре Цзя Сюй взял себя в руки и сказал:
— В любом случае, попасть внутрь было хорошей идеей. Завтра мы скорректируем наше расписание, и проведëм вечером тщательное расследование.
Они весь день провели на ногах, и хотя сейчас никто не чувствовал особого голода или жажды, они были не в самой лучшей форме.
Желтоволосый предложил сходить в святилище и перекусить, прежде чем вернуться и отдохнуть. Все единогласно согласились. Благодаря разработанному плану, тень внезапной смерти двух опытных участников несколько рассеялась. Чэн Сунюнь даже предложила по возвращении должным образом похоронить Лао Мяня и Май Цзы.
Закончив обсуждение, Цзя Сюй приготовился вести группу обратно. Он хмуро посмотрел на конфеты, которые держал в руке, и бросил их на обочину дороги.
Две конфеты криво упали в грязь, напоминая пару косящих глаз, смотреть в которые считалось дурной приметой. Цзя Сюй похлопал ладонями друг о друга, пытаясь очистить с них остатки грязи, и пошел, не оглядываясь.
Фан Сю подошел и молча подобрал конфеты.
Обертки были сделаны из популярной в прошлом веке вощеной бумаги, окрашенной в праздничный ярко-красный цвет, с аккуратной надписью: «Леденцы двойного счастья». Несмотря на то, что леденцы были выброшены в грязь, фантики не промокли, а наоборот, стали еще ярче.
Фань Сю положил конфеты на ладонь, разглядывая их снова и снова. Бай Шуанъин не заметил в них никакой подозрительной энергии инь, поэтому позволил Фань Сю поиграть с ними.
Только когда впереди послышался какой-то шум, Фань Сю пришел в себя.
С самого начала Цзя Сюй, который возглавлял группу, шел все медленнее и медленнее, время от времени почесывая лицо. Через несколько шагов он расцарапал себе кожу до крови, но продолжал чесаться, как одержимый.
Хруст, хруст.
Кончики пальцев царапали влажную кожу, издавая неприятный шелестящий звук. Цзя Сюй впился ногтями в раны, яростно царапая их обеими руками. Кровь смешалась с дождем, окрасив большую часть его лица в красный цвет.
– Так чешется, так чешется... – пальцы Цзя Сюя были липкими от кусочков плоти, прилипшим к ним, а выражение его лица становилось все более и более испуганным. – Что происходит?.. Почему так чешется?
Казалось, он нарушил какое-то табу. Инцидент произошел внезапно, и все пребывали в растерянности.
Цзя Сюй один заходил в дом с привидениями, и никто не знал подробностей, не говоря уже о том, какое табу он мог нарушить. Недолгое чувство облегчения, которое они испытали, полностью исчезло, и тяжелая, гнетущая темнота навалилась на них свинцовой плитой.
Цзя Сюй больше не мог стоять. Он свернулся калачиком на земле, как зародыш, и звуки его отчаянного царапанья почти заглушали шум дождя.
Фан Сю бросился вперед и одним быстрым прыжком оказался возле него. Он присел на корточки перед Цзя Сюем и с силой запихнул две конфеты в карман его брюк.
Эффект был мгновенным. Цзя Сюй судорожно втянул воздух, и царапанье прекратилось.
– Ты...
– В конце концов, это был подарок от местного жителя. Невежливо выбрасывать его, как только уходишь, – объяснил Фан Сю. – Эти духи притворяются жителями деревни. Мы должны относиться к ним как к настоящим людям... Во всяком случае, я так думаю.
– Спасибо, брат, ты спас меня, – Цзя Сюй сел, тяжело дыша. Невыносимый зуд наконец исчез, оставив только жгучую боль на его лице.
Оглядываясь назад, можно сказать, что, когда он вышел из дома, с ним все было в порядке... Странности начались, только после того, как он выбросил конфеты. К счастью, это табу не было смертельным, но Цзя Сюй все равно был напуган.
– Итак, что это за новое табу? «Не оскорбляйте чувства местных жителей?» – Цзя Сюй произнес это жестким тоном, дотрагиваясь до своего окровавленного лица. – Если даже самые незначительные вещи будут табу, то мы ничего не сможем сделать в дальнейшем.
– Я не думаю, что все так серьезно. Для начала успокойся, – покачал головой Фан Сю.
«Е» была просто объектом, не имеющим какого-либо сознанию, поэтому табу не должны быть такими уж сложными. Фан Сю не думал, что «Е» будет сопровождаться целым сводом законов деревни Вэйшань. Случай с Цзя Сюем был всего лишь одним инцидентом, и, как говорится, нужно смотреть за пределы видимости, чтобы узреть суть.
Бай Шуанъин был доволен увиденным шоу:
– Я все думал, почему ты так быстро их подобрал... Оказывается, ты знал, что их не стоит выбрасывать.
– Нет, я просто догадался, – Фан Сю оглянулся на маленький дворик. – Я просто подумал о своей бабушке. Она все время дарила мне сладости.
– Дарила?
– Да, она умерла, – Фан Сю поджал губы.
Бай Шуанъин что-то промычал в знак согласия. Вспомнив о призрачной руке, которую ему подарили ранее, он решил быть немного вежливее с Фан Сю.
– Не думай об этом слишком много. Чтобы стать свирепым призраком, нужно сначала умереть насильственной смертью и в момент смерти иметь сильную обиду. По крайней мере, твоя бабушка не вернется посреди ночи, чтобы накормить тебя грязью.
– В таком случае, она, должно быть, точно превратилась в свирепого призрака. Я собственными глазами видел, как она умерла насильственной смертью, имея сильную обиду в сердце, – ответил Фан Сю.
– На кого она была обижена?
– На меня.
Впервые Бай Шуанъин увидел на лице Фан Сю выражение, которое нельзя было назвать спокойным. Это заставило его почувствовать себя не так комфортно, как он себе представлял.
Он заметил легкую тень печали на лице Фан Сю.
Но эта печаль быстро исчезла, сменившись чувством серьезности.
– Неужели это действительно нормально? Если каждый призрак что-то подарит Цзя Сюю, и он не сможет это выбросить, то должен ли он носить с собой кучу вещей?.. Обычаи деревни Вэйшань слишком просты... – прошептал Фан Сю, а его брови сошлись к переносице.
Чего еще он мог ожидать? Бай Шуанъин отвернулся, чувствуя оцепенение.
***
Наступила тяжелая ночь, ветер и дождь не прекращались, а злые духи время от времени проносились мимо. Никто не хотел отставать, и все ускорили шаг. Вскоре Фан Сю снова оказался в хвосте группы.
Если говорить точнее, и он, и Бай Шуанъин отстали от остальных. Бай Шуанъин шел неторопливо, его шаги были даже медленнее, чем у Фан Сю.
– Чувствуешь запах? – Фан Сю принюхался, когда они приблизились к святилищу.
В воздухе витал слабый запах гари.
Выражение лица Бай Шуанъина изменилось, он схватил Фань Сю за шею, его пальцы сжались, как железные скобы. Капли дождя попали в его бледные зрачки, но Бай Шуанъин даже не моргнул.
– Не ходи туда, – сказал он.
Как раз в тот момент, когда Фан Сю собирался спросить, почему, он услышал крик Мэй Лань.
Затем он увидел, как желтоволосый бросился к нему, на полпути упал, и что-то утащило его обратно в темноту. Фан Сю охватил леденящий холод, и он напрягся, готовясь бежать.
Но в этот момент Бай Шуанъин притянул Фан Сю к себе, заключая того в объятия, и капли дождя, казалось, изменили направление. Фан Сю внезапно осознал, что шум дождя стал намного тише, а звук его собственного дыхания исчез.
Это была еще одна способность Бай Шуанъина?.. Разве не «маскировка» была его способностью? Фань Сю не был уверен.
– Т-с-с, – Бай Шуанъин крепко держал Фань Сю. – Не двигайся. Он тебя не заметит.
Фан Сю на мгновение замер, а затем, вместо того чтобы начать сопротивляться, обнял спину Бай Шуанъина.
В конце концов, свирепый призрак все равно остается свирепым призраком. Тело Бай Шуанъина было холодным, сердцебиение и дыхание не ощущались, из-за чего держать его в объятиях было немного странно.
Но Бай Шуанъин, на удивление, пах очень приятно. Вместо какого-либо неприятного запаха, от него исходил насыщенный влажный аромат каких-то растений. Фан Сю не удержался, закрыл глаза и вдохнул его еще несколько раз.
– Я вижу тебя, того, который в красном, – послышался грубый мужской голос, сопровождаемый звоном цепей. – Выходи сейчас же, чем раньше ты выйдешь, тем меньше страданий испытаешь.
Мужчина подходил все ближе и ближе, и Фань Сю повернул голову, постепенно различая внешность врага.
Это был мужчина с мясистым лицом, на шее у него висел только один нефритовый Будда – вероятно, он был товарищем того силача с несколькими нефритовыми Буддами.
У мужчины был шрам на подбородке, и выглядел он не очень дружелюбно. Он был одет в черную рубашку-поло и сжимал в руке цепь. Эта цепь на конце делился на пять отдельных цепочек, каждая из которых была крепко обвязана вокруг шей пяти спутников Фан Сю. Цзя Сюй и желтоволосый первыми начали борьбу, пытаясь вырваться, но все было безуспешно.
Мужчина тащил их с такой легкостью, как будто это были не пятеро взрослых, а пять невесомых воздушных шариков.
– Цепь, связывающая душу, – насмешливо произнес Бай Шуанъин. – Подземный мир даже в такой момент использует ее.
– Что это значит? – осторожно прошептал Фан Сю.
– Будь то злой дух или призрак, как только они будут связаны, то уже не смогут выбраться.
– Это немного несправедливо... – разница между новичками и опытными игроками была слишком велика. Фан Сю почти хотел подать жалобу на подземный мир.
– Но для того, чтобы связывать духов, требуется значительная сила. Обычный человек может использовать ее только для того, чтобы связывать других людей, – добавил Бай Шуанъин.
– ...
Итак, это было специальное оружие для борьбы с другими людьми. Отвратительно.
Подождите, за нефритового Будду, спасающего жизнь, еще можно было бы подраться, но он списал это на недостаток подземного мира. Но давать цепь, связывающую души, было все равно, что использовать большой гаечный ключ, чтобы справиться с ситуацией. Если подземный мир ожидал, что они объединятся и уничтожат «Е», им не следовало выкидывать подобные трюки.
«Ситуация становится все интереснее и интереснее», – подумал Фан Сю, опуская взгляд.
– Скорее выходи! – человек со шрамом посмотрел мимо Фан Сю и закричал так, словно гнал скот. – За каждую минуту, которую ты будешь прятаться, я буду отрезать одному из твоих друзей по пальцу.
В конце цепи спутники Фан Сю напряглись и принялись еще яростнее сопротивляться. Их свирепые призраки, казалось, тоже были затронуты, их тени покачивались, но сами они не появлялись.
Фан Сю тихо цокнул и заерзал в объятиях Бай Шуанъина.
– Ты же не собираешься показаться, да? Ты не кажешься хорошим человеком.
– Он говорит серьезно. Отрезание пальцев не повлияет на то, чтобы использовать кого-то для проверки табу, – прошептал Фан Сю. – Если я сейчас не выйду, и они будут покалечены, они возненавидят меня. Это не пойдет мне на пользу в следующем ритуале жертвоприношения.
– Итак, ты решил умереть в этом ритуале? – заключил Бай Шуанъин.
– Нет, – улыбнулся Фан Сю. – Эти ребята ветераны. Они, должно быть, собрали много информации, и мне нужно пойти и посмотреть, что у них есть. Если они действительно планируют использовать меня для проверки табу, то я тоже могу использовать их для проверки табу. Разве это не логично?
_________________________________
Автору есть что сказать:
Это классический случай встречи злодея со злодеем (×
Вот как это бывает: если кто-то вызывает интерес у чего-то нечеловеческого, то это, вероятно, не потому, что он особенно исключителен по человеческим меркам, а потому, что он просто слишком странный...
Бай Шуанъин:
– Он такой странный, я еще присмотрюсь.jpg
Фан Сю: (Оценивающе смотрит в ответ)
http://bllate.org/book/14500/1283243
