Дождь продолжал лить.
Капли дождя падали на два изуродованных трупа, и кровь, превращаясь в бледно-красную жидкость, растекалась повсюду.
Лао Мянь и Май Цзы умерли прямо за дверью пустого дома.
Лао Мянь был почти изрублен в фарш, его тело потеряло форму, и группа едва смогла опознать его по одежде. Все магические артефакты на его теле были разбиты, смешавшись с кусками его трупа.
Смерть Май Цзы была еще более странной. Ее тело было целым, даже наоборот с некоторыми дополнительными частями. Ее позвоночник был искривлен, четыре ноги росли из таза, а рука едва высовывалась из левой подмышки.
Даже на ее шее выросла еще одна голова размером с яблоко, правда крошечные черты лица еще не полностью сформировались.
Ее сердце было пронзено мечом Лао Мяня, в который были вставлены медные монеты. Ее глаза были полуоткрыты, а на лице играла нежная улыбка. В сочетании с деформированным телом эта улыбка выглядела особенно жутко.
Женщина, которая отказалась вызывать свирепого призрака, издала пронзительный крик, спотыкаясь, выскочила за дверь, и как сумасшедшая побежала ко входу в деревню.
Ее фигура быстро скрылась в тумане, и никто не стал преследовать ее. Очевидно, некоторые были слишком напуганы, другие были безразличны, а у третьих были другие опасения...
– Они... они нарушили табу? – голос Чэн Сунюнь дрожал. Поскольку содержание табу не было известно, она не смела сделать ни шагу.
– Все, сохраняйте спокойствие! Сначала доложите о ситуации! – крикнул Цзя Сюй, хотя он и старался проявлять инициативу, но сейчас выглядел так, будто его вот-вот вырвет.
Юноша с крашеными желтыми волосами с мрачным выражением лица сплюнул:
– Понятия не имею. Моему призраку нет дела до таких вещей.
– Они сами вышли на рассвете, – мрачный подросток скрестил руки на груди, эта его попытка казаться спокойным не могла скрыть бледности на его лице – он сильно дрожал.
– Мой призрак сказал то же самое, – дрожа добавила девушка, похожая на офисного работника.
В то время как Чэн Сунюнь и Фан Сю кивнули в знак согласия.
Бай Шуанъин:
– ?
«Ты даже не спросил меня. Чего ты киваешь?»
По правде говоря, он что-то почувствовал. Он не обнаружил чужого вторжения, ни до, ни после их смерти, что означало только одно – они не были убиты злыми духами.
Это говорило о том, что они определенно нарушили табу...
– Они определенно нарушили табу, – сказал Фан Сю. – Они оба были ветеранами, с опытом и оружием. Они умерли так тихо, даже не крикнув. Вероятно, это не было нападением злого духа.
Что касается нападения человека, то оно было еще менее вероятным. Люди, возможно, и способны порубить человека на куски, но не способны заставить вырастить дополнительные конечности.
– Однако все вещи Май Цзы пропали. Возможно, кто-то нашел их тела раньше нас, – добавил Фан Сю.
– Ты... – Цзя Сюй колебался, прежде чем наконец спросить. – Кажется, ты к такому привык?
Раньше он считал, что Фан Сю выглядел довольно неприметно.
Волосы Фан Сю были немного растрепаны, а челка закрывала половину лица. Даже социально неадаптированный студент не стал бы носить такую прическу, не говоря уже о нормальных людях. А в сочетании с его худощавым телосложением, создавалось впечатление, что он находится на обочине общества.
Его единственным впечатлением о Фан Сю было: «Этот парень очень смел».
Однако он оставался совершенно спокойным, даже когда увидел гротескно большое тело Май Цзы. А это уже был вопрос не только мужества.
– Я работаю уборщиком в больнице, и видел много трупов, – небрежно бросил Фан Сю. – Теперь, когда они мертвы, что нам делать дальше?
Как только были произнесены эти слова, все взгляды сосредоточились на Цзя Сюе.
– Давайте воспользуемся дневным временем для поиска припасов. Это место слишком странное. Всем нужно держаться вместе, а не разделяться, – Цзя Сюй быстро вернулся к своей роли лидера. – Как только мы ознакомимся с деревней, мы сможем начать исследовать табу.
Его предложение получило единогласное одобрение. Группа боялась выходить наружу, но еще меньше они хотели оставаться здесь наедине с двумя изуродованными трупами.
Когда они входили в дом, их было девять человек, но сейчас осталось только шестеро.
Как обычно, Фан Сю ушел последним и закрыл дверь за собой. В тот момент, когда дверь закрылась, ему показалось, что кто-то наблюдает за ним из пустой комнаты.
Это чувство исчезло так же быстро, как и появилось, и Фан Сю решил пока проигнорировать его.
В конце концов, они провели здесь достаточно спокойную ночь, так что он мог отнестись к этому, как к обычному соседу по комнате.
Однако Бай Шуанъин обернулся и еще раз взглянул на пустой дом.
***
Днем деревня выглядела неожиданно нормальной, как любая заброшенная деревня, которую можно найти где угодно.
Деревенские дорожки были покрыты утоптанной грязью, а стены домов представляли собой смесь соломы и глины, популярную несколько десятилетий назад. В большинстве домов двери и окна были приоткрыты. Фан Сю заглянул в некоторые из них и увидел перекошенную мебель и в основном пустые комнаты.
Снаружи не было ни разбросанных бумажных денег, как они себе представляли, ни каких-либо других странных похоронных принадлежностей. На некоторых стенах даже сохранились остатки пропагандистских транспарантов. Их красная ткань была разорвана и сгнила, а слова были едва различимы, но, скорее всего, это были лозунги о безопасности.
Воздух был теплым, и моросил мелкий дождь. Если бы они не увидели с утра два трупа, возможно, они бы уже немного расслабились.
– Это саженцы тыквы. Они съедобны, – желтоволосый указал на заросший огород, и выражение его лица на этот раз смягчилось. – Что вы так смотрите? Раньше я жил в деревне и выращивал их.
Однако никто не пошел их собирать, опасаясь, что выдергивание саженцев может считаться нарушением табу.
Считается ли вход в заброшенный дом, нарушением табу? А как насчет сбора диких фруктов с дерева? Или травма?.. Или убийство?..
В этот момент страх «нарушить табу» охватил всех окончательно.
Даже два опытных ветерана погибли при невыясненных обстоятельствах. Поразмыслив, можно сказать, что любое нормальное действие, которое они предпримут, потенциально может нарушить табу «Е».
– Черт возьми, перестаньте быть такими осторожными. Я собираюсь поесть сегодня. Если нам не разрешают даже кусочек еды, то какой в этом смысл!
Увидев, что никто не двигается, желтоволосый юноша выругался и перешагнул через рухнувший забор. Вскоре после этого у него в руках оказалась целая связка тыквенных саженцев, а он сам был цел и невредим.
– Кучка трусов, – усмехнулся он, отщипывая нежный побег и отправляя его в рот.
Затем он на глазах у всех продемонстрировал эффектную рвоту.
– Что это, черт возьми?! – выругался он и зашвырнул тыквенные саженцы как можно дальше.
Увидев, что юноша не пострадал, Цзя Сюй взял маленький листочек, положил его в рот и начал жевать. В следующую секунду он скривился от боли и выплюнул лист.
– Это на вкус как тухлая вонючая рыба, и его невозможно проглотить. Проглатывание с усилием тоже не помогает – это какая-то физиологическая реакция, при которой ты просто не можешь его проглотить, – с трудом объяснил Цзя Сюй.
Стоявший рядом с ним желтоволосый юноша открыл рот, чтобы прополоскать его дождевой водой, но его тут же снова начало тошнить.
– К черту, эту трупную воду! – его лицо приобрело багровый оттенок.
Фан Сю понюхал капли дождя на тыльной стороне ладони и не почувствовал никакого запаха. Затем он взял саженец тыквы и понюхал его. Пахло свежестью, без намека на какой-либо посторонний запах.
– Ты что-нибудь чувствуешь? – Фан Сю сорвал тыквенный лист и спросил своего призрака. Бай Шуанъин поднял голову, собираясь продемонстрировать свою силу, когда Фан Сю предусмотрительно добавил. – Если ты ничего не чувствуешь, не напрягайся. Все в порядке.
Бай Шуанъин был потрясен, сохраняя суровое выражение лица, он произнес:
– Это не имеет никакого отношения к злым духам.
– В таком случае, это, должно быть, одно из табу «Е», – задумчиво произнес Фан Сю.
Желтоволосый юноша и Цзя Сюй все еще были в полном порядке, так что это табу не было смертельным. Но ситуацию это лучше не делало, а лишь означало, что их источники еды и воды были сомнительными.
Было бы замечательно, если бы это не было какое-то абсурдное табу вроде «не есть» или «не пить воду». После целой ночи завтрак, который они съели в Пагоде помощи при бедствиях, был полностью переварен, и Фан Сю уже начал чувствовать голод.
Но, как известно, то, чего ты опасаешься больше всего, обязательно произойдет.
Саженцы овощей, грибы, корнеплоды, дождевая, речная и даже колодезная вода – желтоволосый, не поддаваясь суевериям, перепробовал все, как Шэнь-нун*. При этом его так рвало, что он чуть не окрасил рвотой всю деревню.
*神农[shén nóng] – в китайской мифологии один из важнейших культурных героев, покровитель земледелия и медицины, один из Трёх Великих.
После целого дня поисков они не смогли найти ничего съедобного, и лица всех были мрачными.
Собранной ими информации о деревне также стало не намного больше. Здания в основном были одинаковыми и не предлагали никаких важных подсказок, таких как древние реликвии. Единственными двумя особенными местами были небольшое святилище с залом предков на восточной стороне деревни и кладбище на западной.
Учитывая особую природу этих двух мест, они не осмелились безрассудно исследовать их.
До заката еще оставался час или два, и группа бесшумно шла по деревне.
Дождь медленно истощал тепло их тел, заставляя быстрее ощутить голод. Фан Сю поправил подобранную им соломенную шляпу, чувствуя сильную жажду и некоторые признаки низкого уровня сахара в крови – иногда у него темнело в глазах.
Внезапно в воздухе разлился аромат жареного мяса. Как только Фан Сю повернул голову, желтоволосый юноша бросился бежать к этому запаху.
Аромат доносился из невзрачного двора, внутри которого были слышны слабые человеческие голоса.
Лицо желтоволосого быстро посинело, а черты лица стали крупными и выступающими, как у какого-нибудь животного. Оттолкнувшись ногами от земли, он бесшумно запрыгнул на вершину стены.
– Сила призрака, заманивающего жертв на смерть*, – тихо прокомментировал Бай Шуанъин.
*речь идет о 伥鬼 [chāng guǐ] – Чан Гуй, о призраке, который был съеден тигром, а затем стал его рабом. Затем он заманивает людей, чтобы его хозяин (тигр) мог ими питаться. В наши дни вместо тигра это может быть кто угодно (в основном повелитель призраков).
Фан Сю был заинтригован.
– Значит, это безволосое существо, похожее на кошку, было призраком, который заманивал жертв на смерть.
Он только помнил, как выглядел призрак желтоволосого парня, но не знал, к какому типу он относится. Неожиданно он узнал что-то новое. Фан Сю ободряюще посмотрел на Бай Шуанъина:
– Ты потрясающий.
Бай Шуанъин стиснул зубы. Поведение этого человека было слишком странным, из-за этого у него постоянно возникало ощущение, что он бьет кулаком по вате.
Как только Фан Сю закончил обрабатывать это новое знание, желтоволосый юноша спрыгнул со стены. Его искаженные черты лица вернулись в нормальное состояние, остались только шок и замешательство. Он отказывался говорить, сколько бы его ни просили.
Он молчал, пока они не вернулись в дом, где ночевали.
– Это была группа с нефритовыми Буддами, – желтоволосый наконец взял себя в руки. – Та женщина, которая убежала сегодня утром, ее жакет в цветочек валялся на земле, но ее нигде не было видно. Да и жарящееся мясо имело странную форму. Они действительно осмелились есть...
Несколько раз его тошнило, но, возможно, из-за того, что раньше его слишком сильно рвало, ничего не вышло.
Тела Лао Мяня и Май Цзы все еще лежали за дверью, нетронутые. Температура на улице была довольно высокой, и тела быстро начали разлагаться, источая своеобразный смрад.
Без двух ветеранов, охраняющих дом, снаружи раздавалось множество шагов. Они скрывались в шуме дождя, то громкие, то тихие, то близкие, то далекие, словно кружащие возле дома.
Внутри не было ни еды, ни воды. Злые духи, обитающие снаружи, были врагами, как и живые люди. Они даже не знали, смогут ли продержаться до послезавтра, не говоря уже о том, чтобы активно искать «Е».
Девушка, работающая в офисе, сдержанно всхлипнула, и Чэн Сунюнь нежно похлопал ее по спине. Угрюмый подросток свернулся клубочком, уткнувшись лицом в колени.
Цзя Сюй отчаянно почесал волосы двумя руками:
– Не паникуйте, без паники. Должен быть способ...
– Да ладно, это не та игра, где есть гарантированный выход, – хрипло сказал желтоволосый парень. – Они сказали, что мы жертвы, а «жертва» – не самое приятное слово.
Сказав это, желтоволосый устремил взгляд на дверь. Два тела еще не полностью разложились, и странный сладковатый рыбный запах просачивался сквозь еë щели.
Он облизнул потрескавшиеся губы, его глазах были красные от лопнувших кровеносных сосудов:
– Если вы спросите меня, мы могли бы также...
– Теперь я понял условия табу «не есть и не пить», – прервал его Фан Сю. – Можно употреблять в пищу продукты, соответствующие определенным условиям. Однако нам не хватает информации, чтобы определить, что это за условия.
– Значит, нам по-прежнему нечего есть, – раздраженно произнес желтоволосый. – Мы уже находимся на грани жизни и смерти, так что мы могли бы также...
– Я хочу выйти на улицу и осмотреться, – снова прервал его Фан Сю.
– Там темно, – Цзя Сюй перестал чесать затылок. – Лао Мянь и Май Цзы говорили, что ночью очень опасно.
– Но Лао Мянь и Май Цзы мертвы, и за день мы не нашли ничего полезного.
Если бы завтра произошло то же самое, они стали бы невероятно слабы и могли бы только прятаться и ждать смерти. Фан Сю не любил словосочетание «ждать смерти».
– Давайте даже не будем говорить о злых духах. Что, если «выходить из дома в одиночестве» – табу...
– Кто-нибудь пойдет со мной? – повернулся к остальным Фан Сю.
Все смотрели на него, но никто не ответил.
Фан Сю глубоко вздохнул и схватил Бай Шуанъина за запястье.
– Я пойду со своим призраком, – сказал он. – Я не один.
________________
Автору есть что сказать:
Ночной мир только их двоих вот-вот начнется☆
На самом деле, если бы господин Бай встретил нормального человека, он мог бы сыграть роль ужасающего злодея, который со стороны холодно наблюдает за происходящим.
Но нормальный человек вообще не смог бы вызвать господина Бая...
http://bllate.org/book/14500/1283240
