Глава 27
—
Согласно исследованиям, колибри могут взмахивать крыльями 400 раз в минуту, обычные люди в среднем моргают 12 раз в минуту, а человеческий организм производит 300 миллионов новых клеток в минуту…
За одну минуту Чжэн Ифэй могла сделать 120 приседаний, Цзянь Вэньлунь мог прочитать 10 сплетен, а Цзинь Дуо'эр и Гун Хэцзэ могли даже целоваться больше минуты без перерыва.
А за одну минуту, данную Ань Ся, Фу Цинчэнь предпочел остаться сидеть на своем месте.
Одна минута!
Он действительно дал ему всего одну минуту!
Фу Цинчэнь почувствовал, что его секретарь в последнее время становится все более избалованным, и он стал еще хуже, потому что его не наказывали!
Господин Фу снова ударил по столу: «Секретарь Ань!»
«Да, я здесь».
Глаза Ань Ся, скрытые под линзами, бросили острый взгляд.
В лучах солнца, в офисе, стройный секретарь стоял лицом к солнечному свету за окном и смотрел прямо на своего босса: «Господин Фу, чем я могу вам помочь?»
Под взглядом его необычайно красивых лисьих глаз гнев Фу Цинчэня внезапно полностью улетучился.
Тск…
Ладно, сегодня он был в хорошем настроении, так что не будет связываться с Ань Ся.
Именно благодаря его хорошему характеру он мог так баловать Ань Ся.
Босс Сяо Фу за две секунды прошел все стадии: разозлился, погасил гнев, а затем успокоил себя.
Под слегка озадаченным взглядом Ань Ся он сжал кулак и прочистил горло: «Ничего, просто напоминаю тебе не забыть взять мою бутылку с водой… и не забудь взять свою бутылку с водой».
[Так вот в чем дело, я думал, он разозлился, я до смерти испугался.]
Ань Ся тайно вздохнул с облегчением: «Конечно, как ваш личный секретарь, я все для вас приготовлю».
«Вот и хорошо, с тобой я спокоен», - достойно кивнул Фу Цинчэнь, предпочитая игнорировать странные взгляды других людей в офисе.
Ооо~~~
Это личный секретарь~~~
Фу Цинчэнь, не поднимая глаз, чувствовал насмешливые взгляды окружающих.
На что вы смотрите? У нас с моим секретарем чистые деловые отношения!
Я его босс, вы недовольны?
Можете смотреть сколько угодно, меня волнует только поедание дыни Ань Ся.
«Вы, ребята, тоже хотите пойти?»
Да, да, да!
Цзянь Вэньлунь и остальные многократно закивали. Кто бы не хотел быть рядом с этой парой?
Затем Фу Цинчэнь загадочно улыбнулся: «Входной билет стоит 200 000 юаней с человека, а питание – 300 000 юаней с человека. Могу я узнать, как вы будете платить: через Alipay, WeChat или кредитной картой?»
Остальные четверо присутствующих в офисе глубоко вздохнули: «Шшш!»
Ань Ся тоже глубоко вздохнул: [Почему поле для такое дорогое? Неужели из-за того, что фэн-шуй там может продлить жизнь?]
[Феодальное суеверие неприемлемо. Если тебе суждено быть неудачливым, ты все равно будешь неудачливым. Так же, как и господин Фу, он все равно будет топографическим идиотом*. Сколько бы счастливых компасов он ни повесил в машине, это не поможет.]
[*Топографический кретинизм – это бытовое название неспособности ориентироваться в пространстве. Люди с этой особенностью могут заблудиться даже в знакомом районе, путают направления и с трудом запоминают маршруты.]
Секретарь Ань, обладавший небольшими знаниями, покачал головой. Он не понимал мира богатых.
Фу Цинчэнь сжал кулаки, на лбу вздулись вены. Ты был суеверен! Вся твоя семья была суеверна!
«Это наглый грабёж среди бела дня!»
Сяо Цзянь первым запротестовал.
Спокойное выражение лица Фу Цинчэня сопровождалось неприкрытой наглостью: «Если нет денег, не приходи, секретарь Ань, проводите господина Цзяня».
Ань Ся, который уже начал подсчитывать годовой доход гольф-клуба, невинно поднял глаза.
В больших влажных глазах отразилось смущенное лицо Цзянь Вэньлуня: «Господин Цзянь, вы уходите? Вы не пойдете с нами играть?»
«Я…»
С одной стороны перед ним была «судьбоносная парочка», с другой – злой и коварный бизнесмен Фу.
Цзянь Вэньлунь стиснул зубы и закрыл глаза: «Я… я пойду!»
Деньги фанатов CP – это не деньги, он знал, это была его жизнь!
Чжэн Ифэй и Цзинь Дуо'эр также послушно заплатили высокую входную плату.
Дело не в том, что у них не было денег, просто они не хотели доставлять удовольствие Фу Цинчэню!
Господин Фу, легко заработавший два миллиона, был в хорошем настроении и тут же перевел Ань Ся значительную премию.
Один миллион!
Сегодня он был счастлив, и премия удвоилась!
Ань Ся посмотрел на запись о переводе на телефоне и улыбнулся: «Спасибо, господин Фу!»
Ха-ха…
Остальные четверо усмехнулись, так мы были всего лишь частью вашей игры?
Большое поле для гольфа, принадлежавшее Фу Цинчэню, всегда было любимым местом отдыха богатых семей Хайчэна. Одна только плата за членство приносила значительный доход каждый год.
Годовая зарплата работающего здесь персонала также была очень значительной, особенно у кедди, которые могли получать тысячи или даже десятки тысяч юаней чаевых за поднятый мяч.
Но сегодня кедди на поле для гольфа были особенно взволнованы.
Потому что прибыл Хайчэн 5F!
Все знали, что Фу Цинчэнь и Цзянь Вэньлунь, лучшие представители второго поколения богачей, были щедры. За каждый поднятый для них мяч минимальные чаевые составляли 50 000!
Кедди были готовы показать свои навыки на поле для гольфа.
Ань Ся, который только переоделся и услышал новости, загорелся.
Просто поднимая мяч, можно заработать чистыми 50 000, чем это отличается от бесплатной раздачи денег!
[Я люблю деньги, и деньги любят меня, деньги приходят со всех сторон, постоянно! Они приходят отовсюду!]
Странные слова сопровождались едва заметной улыбкой. Когда Ань Ся появился рядом с Фу Цинчэнем, господин Фу подсознательно начал нервничать.
Почему Ань Ся смотрел на мяч для гольфа в его руке такими горящими глазами?
Это всего лишь мяч, на нем же нет дынь!
Столкнувшись с загадочным и страстным взглядом Ань Ся, Фу Цинчэнь замахнулся и ударил по первому мячу.
«Тук».
Он замахнулся клюшкой с идеальной силой, но, к сожалению, промахнулся, и маленький мяч для гольфа упал в кусты вдалеке.
Мяч только приземлился в последнюю секунду, и в следующую секунду несколько черных теней внезапно пронеслись мимо Фу Цинчэня.
Шух, шух, шух!
Во главе с Ань Ся несколько кедди бежали к кустам со скоростью стометрового спринта!
Секретарь, которому обычно приходилось переводить дух даже при подъеме и спуске по лестнице, в этот момент проявил удивительную силу, и его ноги двигались очень быстро.
[Мои деньги!!!!!]
С криком Ань Ся вырвался вперед и поднял мяч для гольфа в кустах под изумленными взглядами кедди.
Вы думаете, это был обычный мяч?
Нет, это были 50 000 юаней, которые могли летать!
Ань Ся удовлетворенно улыбнулся и вернулся к Фу Цинчэню с мячом: «Господин Фу, я нашел мяч! Что касается чаевых, вы все еще выбираете Alipay для перевода денег?»
…ты был слишком прямолинеен.
Цзянь Вэньлунь, наблюдавший со стороны, увидев, что Фу Цинчэня однажды будут преследовать из-за денег, быстро ответил за него: «Да, да, да! Просто используйте Alipay, ваш господин Фу очень щедр!»
«Спасибо, господин Фу!»
Восходящая дуга рта Ань Ся углубилась на несколько пунктов, и яркая и привлекательная улыбка пронзила глаза Фу Цинчэня.
Когда он пришел в себя, он уже в оцепенении взял телефон, чтобы перевести деньги Ань Ся.
Слегка дрожащая рука также добавила лишний ноль…
[Ура!]
Под радостные возгласы Ань Ся Фу Цинчэнь присел на траву с удрученным лицом.
Хорошая сестра Чжэн Ифэй несколько раз цокнула языком и присела рядом с ним, чтобы утешить его: «А'Чэнь, просто признай это. Это традиция твоей семьи Фу – бездумно тратить деньги на своего возлюбленного».
Фу Цинчэнь сопротивлялся: «Какой возлюбленный? Не говори ерунды!»
«Ладно, ладно, я не буду говорить, я не буду говорить». Чжэн Ифэй пренебрежительно махнула рукой и ушла со своей клюшкой для гольфа.
Как только она ушла, снова пришел Гун Хэцзэ: «На самом деле, я тебя понимаю. Когда мы с А'Дуо только сошлись, нам тоже было так неловко, но все постепенно наладится».
Гун Хэцзэ говорил все тише и тише, и даже сам чувствовал себя неловко.
Фу Цинчэнь потерял дар речи: «Нет… кто тебя спрашивал?»
«Что, ты хочешь спросить меня, как я встретил А'Дуо? Это долгая история. Все началось с той дождливой ночи пять лет назад…»
Черт возьми!
Фу Цинчэнь рухнул. Когда он обернулся, его хороший брат Цзянь Вэньлунь махал на него деревянной палкой: «Вау, Фу Цинчэнь, на твоем поле золотые жуки!»
…Вы могли бы жить с золотыми жуками всю оставшуюся жизнь!
Фу Цинчэнь постепенно стал аутистом. После долгих колебаний Ань Ся все же подошел к нему: «Господин Фу…»
Фу Цинчэнь посмотрел на него.
Что, ты наконец нашел свою совесть, ты пытаешься мне угодить?
Ань Ся почесал голову, выглядя немного смущенным: «Господин Фу, как насчет того, чтобы я поднял для вас еще несколько мячей, и я сделаю вам скидку 20% на чаевые».
[С плохими навыками господина Фу по игре в мяч ему придется давать большие чаевые только за то, что я поднимаю мячи. Как компетентный секретарь, я лучше попрошу меньше.]
Кого ты считаешь ужасным игроком…
Фу Цинчэнь встал с острым взглядом.
«У меня есть деньги! У меня много денег! 50 000 – это 50 000, я не дам тебе ни на цент меньше! Просто сосредоточься на том, чтобы поднимать для меня мячи!»
Как только он закончил говорить, с другой открытой площадки раздался презрительный смешок: «Какая сейчас эпоха? Как могут быть люди, которые все еще издеваются над другими, пользуясь своей властью и приказывая другим только потому, что у них есть немного денег? Все люди рождены равными, разве вы не понимаете эту истину?»
Фу Цинчэнь и Ань Ся повернули головы и увидели молодого человека, державшего палку для селфи, направленную на них.
Точнее, он указывал на Фу Цинчэня.
Фу Цинчэнь не понимал, кто издевается над другими, пользуясь своей властью?
Увидев озадаченный взгляд Фу Цинчэня, молодой человек снова произнес «праведную речь»: «Что вы смотрите? Я говорю о вас. Я так долго играю в гольф на этом поле для гольфа, но впервые вижу такого эгоистичного человека, как вы».
«Разве кедди не человек? Вы не можете быть таким высокомерным только потому, что он однажды помог вам поднять мяч. Брат, я советую вам умерить свой высокомерный нрав и вернуться к учебе на несколько лет!»
Видя, что слова мужчины становятся все более неприятными, Ань Ся наконец не выдержал и объяснил: «Господин, я не кедди, и ко мне не относились несправедливо. То, что вы только что видели, было просто обычной шуткой. Пожалуйста, не обобщайте».
Услышав слова Ань Ся, мужчина на мгновение замолчал, а затем выразил внезапное просветление: «Я так и думал, оказывается, вы двое готовы драться и быть избитыми, так что я вмешиваюсь в чужие дела.
«Всего 50 000, но они могут заставить человека отказаться от самоуважения. Я многому научился. Ладно, ладно, это все моя вина, так что вы можете просто хорошо играть в гольф».
Все более запутанные замечания заставили Ань Ся сузить глаза, но молодой человек, закончив говорить, развернулся и ушел, не дав Ань Ся и Фу Цинчэню возможности снова заговорить.
Перед тем, как он ушел, Ань Ся также заметил, что в его руке на палке для селфи был мобильный телефон, и экран мобильного телефона в это время мигал причудливыми спецэффектами.
[Все еще ведет прямую трансляцию? Какой это безмозглый интернет-знаменитость-ведущий?]
После того, как этот необъяснимо спорящий молодой человек ушел, несколько других людей, заметивших что-то неладное, подошли.
Цзянь Вэньлунь потрогал подбородок палкой в руке: «Разве ваш гольф-клуб не работает по системе членства? Давайте проверим, кто этот парень».
Проверка действительно обнаружила информацию об этом человеке, но содержание, указанное в членской информации, отличалось от того, что видели Ань Ся и остальные.
Фу Цинчэнь несколько раз просмотрел информацию в своей руке: «Зарегистрирован Чэн Вэньбо, разве это не дядя Чэн? Я помню, что пара все еще в командировке за границей».
Цзинь Доэр добавила: «А сын дяди Чэна — мой одноклассник. Я не слышала, чтобы он возвращался в Китай».
…тогда кто этот придира, который внезапно появился?
Каждому члену гольф-клуба выдается уникальный идентификационный браслет, и только надев его, они могут свободно входить и выходить из гольф-клуба.
Раз семья Чэн Вэньбо за границей, почему идентификационный браслет у кого-то другого?
Все на некоторое время погрузились в глубокие раздумья.
[Нашел!]
Раздался знакомый голос, и Фу Цинчэнь не мог не насторожиться и внимательно прислушаться.
[Семья Чэн Вэньбо действительно за границей, и у человека, держащего идентификационный браслет, нет родственников в их семье. Этот высокомерный придира — всего лишь сын экономки Чэна!]
Ого!
Сын экономки осмелился выдавать себя за личность работодателя?
Дух любителя сплетен Фу Цинчэня тихонько разгорелся.
[Поскольку семья Чэн редко бывает в стране, они специально наняли экономку для ухода за своей виллой.]
[Жаль, что у этой экономки плохие намерения. Убедившись, что семья Чэн не вернется домой в ближайшее время, она фактически привела всю свою семью на виллу семьи Чэн.]
[Еда, одежда и предметы первой необходимости их семьи — все от семьи Чэн. Экономка то и дело просила у Чэн Вэньбо деньги под предлогом ремонта виллы.]
[Чэн Вэньбо и его жена и так были заняты, и у них не было времени проверять, правильно ли использовались деньги, которые просила прислуга.]
[Кроме того, у экономки был многолетний опыт работы в этой сфере и хорошая репутация, поэтому семья Чэн еще меньше хотела прилагать усилия.]
[В результате семья экономки становилась все более и более беспринципной, и для них было обычным делом красть одежду и обувь.]
[Сын экономки даже воспользовался возможностью, чтобы часто хвастаться своим богатством в интернете, создавая фальшивую личность богатого второго поколения.]
Ань Ся все больше и больше удивлялся. Семья экономки была слишком наглой, особенно этот сын.
[Он не только украл роскошную машину семьи Чэн и носил известные часы, чтобы ходить по ночным клубам, но и часто использовал идентификационный браслет Чэн Вэньбо, чтобы входить и выходить из гольф-клуба.]
[Он не тратил много, но любил держать мобильный телефон и вести прямые трансляции повсюду, показывая, что он находится в том же кругу, что и другие богатые семьи Хайчэна.]
[Опираясь на эту личность богатого второго поколения, плюс он время от времени сходил с ума и комментировал текущие события как посланник справедливости, поэтому он накопил большое количество поклонников и является настоящей крупной интернет-знаменитостью.]
А, оказывается, он был сумасшедшим.
Фу Цинчэнь потерял дар речи.
Кто в семье понимал, просто пошел играть в гольф, но был отруган без причины…
Настроение господина Фу резко упало, и интерес, который наконец-то появился, внезапно исчез.
Остальные не могли не вздохнуть с сожалением. Такая хорошая возможность поддержать пару пропала вот так!
Выходя из приемной, Фу Цинчэнь, который изначально шел во главе группы, вдруг вспомнил, что оставил браслет на столе, и повернулся, чтобы вернуться в комнату.
А Ань Ся, который изначально стоял рядом с ним, стал «первым человеком».
Ань Ся поднял руку, чтобы повернуть дверную ручку приемной, и первым вышел из приемной.
«Ой!»
[Кто, черт возьми, положил банановую кожуру у двери приемной!]
Банановая кожура, внезапно появившаяся под ногами, не позволила Ань Ся вовремя среагировать. Он поскользнулся и упал в сторону, наклонив тело.
В момент падения он подсознательно поддержал себя рукой, и острая боль мгновенно пронзила его запястье.
Лицо Ань Ся сразу же побледнело.
Несчастный случай произошел слишком внезапно. Чжэн Ифэй, которая отреагировала первой, быстро помогла Ань Ся подняться: «Сяо Ся, ты в порядке?»
«Что-то не так… что-то серьезное!»
Лицо Ань Ся было бледным, и он не мог говорить, но в душе он уже исполнил «Восемнадцать ладоней, подчиняющих драконов»: [Фу Цинчэнь! Я упал так несправедливо!]
Господин Фу, который только что подбежал, был немного ошеломлен.
ПОЧЕМУ?!
[Это явно банановая кожура, которую Бай Шунань приготовил для Фу Цинчэня, как я на нее наступил!? И это специально обработанная банановая кожура, кто бы на нее ни наступил, упадет!?]
[Я удивлялся, почему у Фу Цинчэня одновременно были сломаны обе руки в романе, оказалось, что все это было вызвано этой банановой кожурой!]
У Ань Ся было огромное недовольство, он хотел схватить Бай Шунаня за воротник и допросить его!
[В следующий раз, можешь ли ты правильно расставлять ловушки, я просто наблюдатель!]
Ань Ся зашипел от боли, и его глаза не могли не покраснеть.
Его жалкий вид был особенно привлекательным в глазах Фу Цинчэня.
Почему…
Почему ему казалось, что глаза Ань Ся полны слез?!
Фу Цинчэнь, ты такой извращенец!
Извращенец господин Фу презирал себя в душе и большими шагами подошел, чтобы поднять Ань Ся: «Ситуация срочная, давайте сначала поедем в больницу».
Опытная Чжэн Ифэй, которая с первого взгляда убедилась, что у Ань Ся нет сломанных костей, посмотрела с упреком: «…он упал на руку, а не на ногу, нужно ли его держать, как принцессу!»
Но никто не услышал ее сомнений, господин Фу уже ушел большими шагами, а Цзянь Вэньлунь превратился в кричащую курицу и молча кричал: «Ааааа! Моя пара такая хорошая!»
«Син Фу Ань Кан* — это реально!»
[*Игра слов имен Фу Цинчэня и Ань Ся, можно перевести как «счастье и благополучие».]
Фанат пары Сяо Цзянь держал маленькую деревянную палку и побежал догонять спину Фу Цинчэня.
Чжэн Ифэй нахмурилась: «Счастье и благополучие? Что это за имя?»
Она осталась одна у двери приемной после того, как отвлеклась.
Цзинь Дуо'эр и Гун Хэцзэ уже отправились поддержать парочку.
Если дело касалось поддержки парочки, они были готовы бежать!
Чжэн Ифэй, опомнившись, быстро собрала свои вещи и догнала армию фанатов парочки.
После того, как здание опустело, Бай Шунань, стиснув зубы, затаился в незаметном углу.
Ещё чуть-чуть! Ещё самую малость!
Почему судьба между ним и Фу Цинчэнем всегда была так близка, но ускользала!
Это так больно! Так больно!
—
http://bllate.org/book/14497/1283067
Готово:
