Ночь за окном была привычно спокойной, почти неизменной — как будто всё в этом городе застыло в вечном настоящем. С экрана телевизора доносились новости, фоном сопровождая домашнюю тишину.
Картинка была до боли знакома: казалось, прошёл не год, а всего лишь день с тех пор, как всё изменилось. Разве что теперь лицо Пэя Цзяшэня — президента — мелькало в эфирах куда чаще.
Вэнь Шуюй поужинал раньше и, пока нарезал фрукты, между делом обсуждал с Пэем рабочие вопросы.
— Я составляю список подарков ко дню рождения старого генерала Пэя. Всё-таки восемьдесят лет. Есть идеи? — спросил он, не поднимая взгляда.
Пэй задумчиво отозвался:
— Восемьдесят… На самом деле, избрание второго дяди — это уже лучший подарок для деда. Всё остальное — просто жесты вежливости. Узнай, что собираются дарить второй дядя и младшая тётя. Главное — не затмить их.
Вэнь кивнул, принимая замечание, и продолжил, слегка склонив голову:
— Аманда сказала, третья сестрица собирается привести парня.
— Пора бы уже, — отозвался Пэй с лёгкой усмешкой. — За ней и так очередь из ухажёров. А она выбрала наследника семьи Сило Гуань. Впрочем, дед сам подтолкнул её к этому решению.
У генерала Пэя было много детей, но только трое родились в браке — два сына и одна дочь. Их называли «законнорождёнными», и единственной девушкой среди них была Пэй Цзяюй — любимая внучка, которой уделяли особое внимание, начиная с детства. Её воспитанием занимались лично, а выбор жениха воспринимался как дело государственной важности.
Первым её мужем стал молодой офицер, воспитанник одного из самых преданных генералу подчинённых. Они были ровесниками, изящная пара, вызывавшая зависть даже среди элиты.
Но их счастье оказалось недолгим: во время рутинной операции офицер погиб от случайной пули. Пэй Цзяюй тяжело переживала утрату и с тех пор больше не выходила замуж.
Теперь, когда политический расклад стремительно менялся, а семья Пэй преждевременно оказалась в самом центре власти Сумана, вопрос надёжных союзов стал критически важным.
И брак Пэй Цзяюй снова оказался на повестке — уже не как личное решение, а как стратегическая необходимость.
Федерация Сило — западный сосед Сумана, объединённый союз пяти провинций. Две из них особенно тесно связаны с Суманом — исторически, экономически и политически.
Формально Сило, как и Суман, — демократия, но реальная власть сосредоточена в руках старых, глубоко укоренившихся политических кланов.
Семья Гуань — один из самых влиятельных среди них. Глава рода возглавляет социал-демократическую партию и контролирует два крупнейших региона — Цзясин и Хошоу. Ещё до падения монархии Гуаней называли «неофициальными королями» Цзясина — с тех пор мало что изменилось.
Если кланы Пэй и Гуань объединятся браком, это станет сигналом: будущий лидер Федерации, вероятно, будет носить фамилию Гуань.
В семье Пэй любые политические амбиции автоматически означают отказ от личной свободы. По крайней мере, первый брак — безусловно — будет заключён не по любви, а из расчёта.
Малые государства всегда придавали большое значение геополитике, и Пэй Цзяньчэнь это понимал. Он знал: та, с кем ему предстоит связать жизнь, вряд ли окажется ни юной красавицей, ни тонкой, ранимой душой. Зато она наверняка будет из рода, способного принести клану Пэй — и лично ему — значительные политические дивиденды.
Возможно, именно поэтому в семьях вроде ихней всегда относились снисходительно к личным увлечениям — до тех пор, пока те не выходили за рамки приличий. Старшие предпочитали не вмешиваться, закрывая глаза на «мелочи».
Наверное, именно по этой причине никто в доме никогда не комментировал бесконечные слухи о Пэе и Шуюе.
Подумав об этом, Пэй перевёл взгляд на Вэня Шуюя.
Вэнь Шуюй как раз очищал спелый нектарин — неспешно, с почти болезненной аккуратностью, словно перебирал перья одного за другим. Он двигался осторожно, стараясь не оставить на мякоти ни следа от ногтя. Длинные ресницы дрожали при каждом движении, а губы, привычно сжатые от сосредоточенности, казались ещё тоньше.
Эти губы… Всегда с мягким, приглушённым оттенком. После поцелуя они способны были разгореться — нежно, почти светясь изнутри.
— Шуюй… — Пэй Цзяньчэнь выдохнул его имя так, будто сам не заметил.
Шуюй поднял глаза:
— Да?
Пэй на мгновение растерялся. Он не знал, зачем позвал. Мысль растворилась, не успев оформиться.
Но Шуюй, видимо, понял это по-своему. Закончив с фруктом, он нарезал мякоть на ровные дольки и поставил тарелку перед ним.
— Попробуйте, пока не потемнело. Так будет вкуснее и… красивее.
Как он мог быть таким… послушным?
Пэй, не задумываясь, взял вилку. Первый кусочек оказался неожиданно сладким — прохладный сок взорвался на языке, аромат наполнил рот, и всё внутри словно вспыхнуло, будто фрукт обжигал изнутри.
Пока Пэй ел, Шуюй заговорил снова — мягко, с осторожной настойчивостью:
— Господин Чэнь, можно я задам вам вопрос?
Пэй не ответил, только взглянул на него — с тем выражением, которое всегда означало: «Говори».
— В вашем подразделении вооружённой полиции открыта вакансия в тыловой службе. Я хотел бы попробовать подать документы.
Пэй отложил вилку.
— Что?
— Я хочу попасть в ваше подразделение, — повторил Шуюй, спокойно, но с лёгкой мольбой в голосе. — Это всего лишь тыл. По условиям требуется среднее образование — у меня оно есть. Если бы вы могли дать рекомендацию, это бы сильно помогло.
Пэй нахмурился. Его голос стал холоднее:
— Ты понимаешь, что это не просто офис. Это тыловая, но всё же военная должность. С выездами. Там не бумаги перекладывают.
— Я знаю, — серьёзно ответил Шуюй. — Всё было указано в объявлении. Я изучил требования заранее… И всё равно считаю, что справлюсь.
Он говорил спокойно, без давления, но в голосе чувствовалась твёрдость — не вызывающая, а уверенная.
Он действительно хотел попасть в подразделение — но вовсе не из желания быть ближе к Пэю. У него была куда более насущная причина: сохранить тело в рабочем состоянии, не потерять форму.
По сути, Вэню Шуюю был нужен официальный повод для регулярной физической нагрузки — полноценной, интенсивной, не замаскированной под растяжку или утреннюю зарядку с охраной. Уже больше года он мог тренироваться только под видом лёгких спаррингов с телохранителями семьи Пэй — осторожно, сдержанно, ни на секунду не раскрывая своих настоящих навыков. Времени не хватало. Темпа — тем более.
А боевое искусство не прощает простоя. Пропустишь день — откатишься на три. Для кого-то это мелочь. Для агента его уровня — угроза существованию.
Если он хочет оставаться рядом с Пэем — действительно рядом, а не как декоративная тень — он должен решить вопрос с тренировками. И набор в тыловую часть вооружённой полиции казался идеальным выходом. Почти подарком судьбы.
В Сумане тыл подразделяется на гражданский и боевой. Последний, хоть и не считается фронтом, всё равно работает на выездах: транспорт, оружие, медподдержка, связь, зачистка, ликвидация последствий — всё на них. А значит, риски, нагрузка, и — главное — тренировки.
Да, требования там не такие жёсткие, как у бойцов на передовой. Но подготовка всё равно настоящая. С регулярными физическими занятиями, с возможностью оттачивать технику.
А это и было то, что нужно Вэню Шуюю: законная, официально обоснованная возможность поддерживать форму. Стрельба, рукопашный бой, силовая — всё можно объяснить. И никто не станет задавать лишних вопросов.
Как говорил старый Сун: нельзя же вечно быть Человеком-пауком.
— Ты серьёзно? — Пэй бросил вилку на стол с металлическим звоном. — Пару раз со мной под обстрел попал и теперь решил, что можешь ходить на выезды? Думаешь, это так просто?
Он смерил Шуюя взглядом, не скрывая презрения:
— Не говорю уже про то, что может случиться в реальной ситуации. Но ты хотя бы выдержишь саму подготовку? Посмотри на себя.
http://bllate.org/book/14473/1280501
